home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ:

Я медленно приходила в себя. Туча в моей голове не рассеялась, но я нашла силы думать сквозь нее. Где я? Ничего не было.

Мои глаза были закрыты. Нужно открыть их. С болью левый глаз смог моргнуть, потом правый. Они ничего не видели, кроме той же тьмы, что была под веками. Но мысли стали четче. И тьма начала обретать силуэты. Было больно разглядывать все сразу, но я смогла заметить дверь и что-то темное, висящее на стене.

И все же где я?

И тут я вспомнила. Шан. Конь. Берд. Максимус. Огонь. Койот. Конец.

Где я?

Голова откинулась назад, мир закружился. Я дико дышала. Пахло сеном и конями, а еще затхлым запахом трав. Я не могла двигать руками и ногами.

Тучи в голове кружились вихрем. Я боролась с ними и опустила взгляд. Я сидела на стуле. Руки и ноги были привязаны кожаными полосками. Они не резали кожу, но двигаться не давали.

Что-то двинулось слева. Я посмотрела туда и увидела фигуру в дверях. В комнате света было мало, но глаза медленно привыкали к темноте. Низкая фигура. Она почти не двигалась. А сверху горели желтые глаза. Я знала, кто это.

Сара.

И я ничего не могла с этим поделать.

Ощутив это, наверное, она пошла ко мне шаг за шагом, отдающимся эхом в комнате, что явно была в конюшне. Я различила несколько западных седел на стенах, и казалось, что привязали меня поводьями.

— Ты проснулась, — сказала она. Ее голос доносился из ниоткуда. У нее не было четкой формы. Я застыла от страха. Я могла думать лишь о том, что происходило сейчас. Если подумать, что меня ждет… — Хорошо, что ты здесь, Перри, — сказала она, словно читала мои мысли. — Многие живут будущим. Но если жить будущим, тем, что может быть, то будущее каждую минуту будет сокращаться.

Она шла ко мне, пока между нами не остался шаг. Она склонилась и уставилась на меня. Хотя ее лицо скрывал полумрак, она выглядела иначе. Очков не было. И хотя ее глаза были хищного желтого цвета, они были красивыми и миндалевидными.

Так она всегда могла видеть?

— Я и не была слепой, — сказала она. Похоже, она действительно читала мысли.

Она выпрямилась, глядя на меня свысока.

— Потеря зрения было лучшим, что могло со мной случиться. Это открыло мне настоящие глаза. Те, что были во мне. В душе.

Она постучала по груди, подчеркивая слова.

— Я забыла путь. И было почти поздно. Я потеряла всю веру в фальшивого бога, что отвернулся от меня. А почему бы и нет? Я отвернулась от него. Я потеряла зрение, но получила так много. Я вернула то, что у меня было. И чем я делилась с Шаном. То, что позже назвали «злом». Но как может то, что вернуло мне глаза, быть плохим? Нет. Плохи все остальные.

— Включая вашего мужа? — сказала я, слова смешивались. Я не знала, был ли запах, что щекотал мои ноздри, кактусом пейотлем или тем, чем она опоила меня раньше.

— Да, — ответила она спокойно. — Он был плохим. Он отвернулся и заставил меня поступить так же.

«Но у вас есть своя воля», — проверила я.

— Знаю, — не мешкая, сказала она. — У всех есть. Но когда тот, кого любишь, отворачивается…

«Вы отвернулись».

— Да. Для блага. Если бы Уилл мог… видеть. Он слепой. Я вижу все.

«И долго вы собираетесь так его пытать?» — подумала я.

— Пока он не поймет. Думаешь, это из-за тебя? Это происходит годами. Для такого требуется время.

Я хотела сказать какое-нибудь кошмарное клише, типа «вам это с рук не сойдет», но состояние не позволяло этого и…

— Я ничего остальным не делаю. Это касается только Уилла.

Она расхаживала, сцепив руки за спиной. Это казалось смешным, она словно играла роль.

Во мне было множество вопросов. Помимо больших вопросов — что будет со мной, где Декс, где Берд и прочее — я хотела знать, как она собирается решать свою проблему.

Смешно, но мне нужно было понять ее логику. Чего она хочет достичь? Берд сказал, что кто-то злится. Могло ли все быть так просто? В этой ситуации не было ничего простого.

Совсем.

Я сидела и думала, что она ответит сама, но она не стала. Она ходила, бормоча под нос. Она перестала читать мои мысли.

Нужно понять, как сбежать отсюда. Может, это приманка, чтобы обратить мои мысли против меня, когда я решу, что она не слушает.

Она остановилась и повернулась во мне.

— Знаешь, почему ты здесь? — тихо спросила она.

Я посмотрела в ее звериные глаза и покачала головой.

— Думаешь, все потому что ты — особенная?

Я хотела отмахнуться, но казалось, что это важно в этой ситуации.

— В тебе что-то есть. Это полезно. Но ты слишком много думаешь. Многого хочешь.

Твоя способность побега от реальности полезна, но… мы предпочитаем тех, кто «здесь».

Я была не здесь? Может быть, ведь мои мысли хоть и путались, но их при этом все читали.

— С ним будет намного проще, — сказала она с хищным голодом.

С ним?

Не думая, я задергала руками и ногами, словно была бешеной собакой на цепи.

— Да, — сказала она. — Мы искали кого-то еще. Руди отдал Шану все, что было нужно.

А Декс сделает это для меня.

Как она посмела произнести его имя? Я брыкалась в путах. Что они хотят с ним сделать? Уже слишком поздно?

Страх и злость во мне были несравнимы ни с чем. Если бы я была в фильме, то вырвалась бы из пут, словно Халк, и надавала бы Саре. Но это был не фильм. И как сильно бы я ни злилась, как бы ни хотела освободиться, я застряла. Я пыталась двигаться, но поводья удерживали меня на месте. Сара даже не дрогнула. Она знала, что это тщетно.

— Он ничего не почувствует, — сказала она улыбаясь. Она все улыбалась. И медленно ее зубы удлинились, пока не стали слишком большими для ее рта. Они стали клыками, остальная часть лица тоже начала ужасно преображаться.

Сначала сузилась ее челюсть, порвав кожу, и потекли ручейки крови. А затем ее лицо стало шире, челюсть и скулы потрескивали, перемещаясь. Я почти чувствовала, как раскалывается ее череп, было слышно треск твердой кости. Это вам не сцена из «Волчонка». Это было по-настоящему. Настоящее некуда.

Я посмотрела на ее руки. Я видела мех под ее кожей, и он шевелился, словно его ласкали под водой водоросли. Вскоре это прекратилось, и шерсть начала пробиваться сквозь кожу.

Вскоре Сара стала волком, неловко выпрямилась. Это мой конец.

Я закрыла глаза.

Ничего.

Я осмелилась посмотреть.

Она стояла там.

Мех начал возвращаться в руки, челюсть и голова быстро менялись, словно втягивались.

Но когда Сара начала превращаться в человека, я поняла, что что-то идет не так.

Даже глядя на нижнюю ее половину, я заметила, что у нее такие же штаны, как и у меня. А потом я поняла.

Я посмотрела на ее лицо. Волк исчез, появилась плоть человека, и мех стал светлой кожей, звериные глаза придвинулись ближе друг к другу, грива волос превратилась в черные стриженые волны. И я поняла,… что это я.

Я смотрела на себя.

Ошибки не было. Там была я.

«Я» улыбнулась себе.

— Ты его любишь, — сказала оборотень, мой голос был таким, как звучал на записях.

Она отпрянула на пару шагов. — Если повезет, он успеет полюбить тебя. Пока не поздно.

И она покинула комнату, пританцовывая.

Плюсом было то, что я была жива. Она могла убить меня, но не стала. И Декс еще был жив. Из минусов было то, что меня держали путы, и я могла лишь ждать, а Декса ждала его судьба, гибель от рук того, кому он доверял.

Конечно, Берд сказал не доверять мне. Он знал. Если бы он успел объяснить, почему, то все бы сразу изменилось.

И тут все закружилось. Кружилась моя голова, раскачиваясь в стороны, словно у меня был приступ, но и волны паралича окатывали меня. Я перешла от чувства, что могу порвать путы (чего я все-таки не могла), к чувству, что замерзла изнутри.

И комната задвигалась волнами. Но дело было не в моей голове. Из теней появились фигуры и силуэты. Они были призрачными. Едва сохраняли человеческие силуэты. Они окружали меня. Я не знала, схожу ли я с ума из-за обстоятельств, или меня опоили вновь.

Я смотрела на силуэты. Они трепетали, словно дрожали с ударами сердца. Какими бы они ни были, у меня не было много вариантов.

— Можете помочь? — попросила я сначала тихо, пристыженная, что говорю, хотя никого нет. Я говорила с собой. — Прошу? Можете помочь? Мне нужна помощь.

Слезы кололи глаза, падали на мои ноги. Я всхлипывала. Я не могла ничего сделать.

Я была потеряна. Я не могла даже думать.

Я плакала несколько минут, чувствуя себя глупой и бесполезной, жалким подобием человека. Любовь моей жизни (ага, вот так) была в смертельной опасности, а я не могла ничего этим поделать.

Я плакала еще немного, пока не заметила перемену энергии в комнате. Я посмотрела сквозь слезы. Даже так я видела, что фигуры были ближе ко мне. Я не боялась. Они не собирались вредить мне, кем бы ни были.

— Прошу, — всхлипнула я в последний раз, подразумевая, что мне нужно выбраться.

Я ощутила тепло, и мне стало лучше. Тепло, впрочем, не убрало путы. Но мои пальцы стали подвижнее. Я начала крутить запястья за спиной, стараясь слабить путы на них. Это работало. И я поняла, как я была привязана к стулу. Руки были связаны вместе, но к стулу присоединялись только справа.

Я не знала, есть ли в меня в левом кармане что-то полезное. Я подвинула руку в ту сторону, замечая, что белые силуэты все еще были рядом, похожие на пятна на плохо записанном фильме.

Я добралась до заднего кармана. Пальцы что-то нащупали. Напоминало пакетик. Это обертка от жевательной резинки? Только Макгайвер мог с таким что-то сделать.

Я обхватила предмет пальцами и вытащила из кармана. Я склонилась вперед как можно сильнее, чуть не упав, и попыталась оглянуться. Я не видела, что там, но на ощупь было мягким, шуршащим и в пленке.

Я не знала, что это могло быть. И у меня не было терпения медленно открывать мешочек. Как только он был в моих пальцах, я разорвала его.

Я услышала тихий шорох, ощутила большими пальцами мягкость.

Белые странные силуэты отпрянули вглубь комнаты и пропали. Я не знала, было ли это хорошим знаком, ведь они не делали ничего плохого, но то, что я смогла порвать пакетик, означало, что я могу дотянуться одной рукой до другой.

Я сосредоточилась как можно сильнее, и после пары неудачных попыток смогла высвободить левую руку.

Я вытянула руку вперед и рассмотрела. Она была покрыта белым порошком, похожим на тальк. Я быстро справилась со второй рукой. Я склонилась и попыталась распутать ноги, но поводья были стянуты очень крепко. Я посмотрела на стену и заметила пилу над рукомойником. Я неловко запрыгала по комнате, стул стучал, пока я двигалась. Я надеялась, что, где бы ни были Шан и Сара, они этого не слышали.

Я забрала пилу и быстро использовала на путах на ногах. Кожа легко порвалась, и вскоре я была свободна. Меня все еще покачивало, но я была готова идти.

Я пошла по комнате в конюшню. Я слышала, как нервно шумели кони в стойлах, когда я пробегала мимо.

Увидев в конце конюшни тусклый лунный свет, я побежала к нему. Я вышла наружу.

Ничто не пахло слаще. Ветер поднялся и отбросил мои волосы назад.

Я прищурилась, пытаясь рассмотреть среди летающего песка, где может быть Дек. Я помнила, что он ушел в дом с шерифом.

Они ведь не могли схватить всех? Дом был первым местом, куда мне нужно было идти. Я шла по сухой земле к дому Ланкастеров, где еще горели огни. Но когда я приблизилась, то увидела, что машины пропали. Это плохой знак.

Я замедлилась и попыталась все осознать.

Если все ушли, то они живы. Может, повезли Берда в больницу? Оставили Декса?

Они не могли, Берд бы этого не позволил. Если он был в силах возражать…

Я замерла в ста ярдах от дома и инстинктивно пригнулась, прячась.

Где Декс? У меня не было времени обдумывать действия. Я знала лишь…

Вспышка.

Возле другого амбара из деревьев показался свет. Он будто искал.

Я задержала дыхание, слушая. Я ничего не слышала. Я начала бежать к свету так быстро, как только могла, пригибаясь к земле. С моим ростом это было не сложно.

Я была близко к концу выгона для овец, начинались деревья, и тут я услышала. Я замерла. Там была я. Со стороны фонарика исходил мой голос.

— Декс, помоги мне, — сказал он.

Я открыла рот, чтобы прокричать: «Нет!» — но ничего не вышло. Я услышала свой голос за деревьями.

— Декс, помоги! — сказал он громче.

К моему ужасу, я услышала ответ Декса:

— Перри? Где ты?!

Это не могло произойти. Я помчалась к деревьям на всей скорости, уже не прячась.

Я вошла в лес и пошла напролом. Я прошла пару ярдов вглубь, ноги запутались в ветвях, и я упала на землю. Челюсть ударилась о землю, от удара я прикусила губу.

Металлический вкус крови заполнил рот.

Шаги.

Я застыла. Меня было сложно заметить из-за деревьев.

Шаги были быстрыми, я видела свет фонарика. Вскоре Декс появился в поле моего зрения. В его руке был фонарик, а в другой — камера. Нашла.

Я пыталась двигаться, но не успела и увидела себя, выходящую из-за деревьев. Под собой я имела в виду версию Сары.

— Декс, — сказала она, замерев в нескольких футах.

Декс посветил фонариком в лицо поддельной меня и подбежал к ней.

— Прости, мне так жаль, — начал извиняться он. Он протянул руку к фальшивке.

Каждый инстинкт в моем теле говорил встать и остановить их, но паралич снова проникал в мои вены. Мой голос застрял в горле, одолженный кем-то другим.

— Декс, я боюсь, — сказала она ему. Мой голос был лишен эмоций. Я видела, что он замешкался в темноте. Он что-то понял?

Он направил фонарик в «мое» лицо. Она отвернулась, щурясь. Ему нельзя было видеть глаза.

— Мне больно, — плоско сказала она. И показала руки. Они были в крови. Чьей была кровь, я не знала, но была рада, что не моя и не Декса.

— Черт, — выругался он, направив фонарик на руки. — Что случилось? — спросил он.

Она посмотрела на него. Ее глаза были хищными. Звериными.

Он не успел заглянуть в них, а она вытянула кровавую руку и притянула к себе его лицо, закрыв глаза. Она поцеловала его.

Эм, я поцеловала его. Я была потрясена, приходилось смотреть на то, что было самым крутым моментом в моей жизни. Но то происходило не со мной. Не совсем.

Я боялась, что она съест его. Было похоже на это.

А Декс. Декс целовал ее в ответ.

Стоп, он целовал меня в ответ.

Сердце колотилось в груди. Несмотря на произошедшее, вид Декса, целующего меня (и не возражающего), растопил мои внутренности, и в животе плясали бабочки. Что со мной не так?

Я смотрела еще пару секунд, чувствуя себя как подглядывающий Том или Джимми Стюарт в «Окне во двор». Мне было не по себе. Это было невероятно неправильно.

Но что-то случилось и вывело меня из транса.

— Ай.

Это был Декс.

Он отпрянул и коснулся рта. Он посмотрел на ладонь. Она укусила его?

Оборотень взмахнула другой рукой. А рука была уже волчьей лапой. И она собиралась ударить Декса по лицу. Могла одним ударом содрать всю кожу.

Что-то нашло на меня. Не знаю, что, но я нашла силу, или сила нашла меня. Я вскочила и оглушительно закричала. Думаю, я кричала «стой!» или «пригнись», но все выходило высоким непонятным визгом.

Но это сработало. Декс вовремя вскинул голову. Он пригнулся и перекатился, а волк бросился на него. Декс вскочил на ноги и схватил камеру, забыв о фонарике, нацелил ее на волка, что отпрянул от него, голова и шея были под странным углом.

— Декс! — снова закричала я. — Уходи!

Я побежала к нему. Он направил камеру в мои глаза, стараясь рассмотреть меня. Он был невероятно растерян.

— Что за фигня? — спросил он.

Я схватила его за руку и потащила к деревьям.

— Идем, ей нужен ты!

И тут словно небеса раскрылись. Ветер сдул тучи, и луна засветила на нас прямым лучом. Все было озарено. Растерянное лицо Декса. Волк, сжавшийся за нами. Ворона, что с ветки слетела на землю рядом с нами с карканьем.

Мы вздрогнули, зная, что это не просто ворона. Но было поздно что-то делать.

Ворона стала змеей, потом оленем, затем койотом, а там и Шаном. Через миг мы с Дексом смотрели в сияющие глаза помощника Сары, целителя-убийцы.

Он склонил голову, но ничего не сказал. Декс закрыл меня собой и удерживал.

Волк медленно подошел к Шану. Тот поднял руку. Волк замер и сел, как пес.

Охотничий пес.

— Если бы вы все оставили… так бы все не обернулось, — осторожно сказал Шан. Я не знала, понимает ли Декс, что происходит, но это не казалось важным.

— Вы убили Руди. Никто не должен умирать из-за вашей больной причины, — сказал Декс.

Шан рассмеялся.

— Причины? Вас дезинформировали, юноша.

Он посмотрел на волка и указал на Декса.

— Уверена, что тебе нужен он? У нее мозгов больше.

Волк ничего не сказал, и было бы странно, если бы это было иначе. Шан повернулся к нам, глубоко вдохнул сквозь сжатые губы и заговорил:

— Должен признать, вы одни из самых способных белых детей, что я встречал. Плохо, что мы не можем сделать это иначе.

Шан отпрянул на шаг. Мы знали, что грядет, но не знали, как.

И тут это случилось. На наших глазах он стал медведем. Его кости удлинились, треща, словно ревущий костер, его тело росло и менялось. Из пор полезла шерсть, покрывая его с головы до пят. И был он в восемь футов высотой.

Я видела такое с Сарой, но все еще не привыкла. Да и как привыкнуть? Как такое могло происходить?

Декс тоже был потрясен. Он напрягся, рука впилась в мою руку. Я отметила с сожалением, что эту часть он не снимал, но отпустила мысль. Это важно сейчас? А если мы не выживем?

Мы оказались перед медведем гризли, что был беспощаден к людям. Это животное было самым опасным в истории.

Рядом раздалось рычание. Точно, волк. Так будет проще.

Хотели они Декса или нет, но я сомневалась, что мы покинем лес живыми. Но мы не собирались сдаваться. Я — точно.

Гризли встал на задние лапы и замахнулся. Но, как и Сара, Шан не привык к новому телу. Он упал на землю с оглушительным грохотом. Волк с тревогой, казалось, смотрел на медведя.

Это наш шанс.

— Дерево! — крикнула я Дексу.

Мы развернулись и направились к ближайшему дереву. Декс бросил камеру на землю, направив на медведя и волка, схватил меня за талию и поднял, пока я не схватилась за первые ветки. Они были достаточно прочными, чтобы выдержать меня, и я, напрягая мышцы, втащила себя на них, задевая острые прутики по пути.

Не важно. Я хваталась и лезла, чувствуя, что Декс за мной. Я слышала и злой лай и топот. Волк бежал к дереву.

Я не могла уйти с пути Декса, но он смог взмахнуть ногами, и челюсти волка лязгнули в дюймах от него. Он схватился за ветки рядом со мной и забрался туда. Дальше мы зайти не могли. Иначе дерево согнется от нашего веса.

Мы были слишком высоко для Сары, как бы она ни старалась прыгнуть. Но это не спасало от медведя.

— Медведи лазают по деревьям? — спросил Декс. Я видела между ветвей его безумные глаза.

— Думаю, этот может все, — печально сказала я.

Он кивнул и сглотнул. Я сделала так же.

— Знаю, я уже говорил, но, похоже, не той. Мне жаль, — сказал он, голос дрогнул.

— Не важно, — сказала я. Хотя это было не так.

— Когда мы пошли в дом… я думал, что ты сразу за мной. Я… обещал защитить тебя и не справился.

— Мы оба не справились, Декс, — вздохнула я, помня о щелкающих зубах внизу и угрозе медведя. Угрозе смерти.

— Не думал, что все будет так, — сказал он. В голосе был намек на потрясение.

— Смерть от медведя гризли? Я тоже.

— Нет, просто я… жив.

Я растерялась. Это даже на пользу.

Он посмотрел вниз на волка. Дерево дрожало, словно земля под ним двигалась.

Видимо, шел медведь.

Он посмотрел на меня и улыбнулся в тени, отброшенной лунным светом.

— Я чувствую все. Каждую эмоцию, каждое чувство. Я никогда не чувствовал себя таким живым. Какая ирония.

Я вздохнула. Это было печально. Я всегда думала, что страх смерти сильнее любой печали, но она была в сердце, сжимала до боли.

— Надеюсь, ты не пожалел о моем обществе, — прошептала я.

— Ты лучше всех, — мило сказал он.

Он протянул руку через ветви и погладил мое лицо. Я закрыла глаза, слеза скатилась по щеке. Я слышала рев приближающегося медведя, звук оглушал нас. Я проклинала Сару за то, что она поцеловала любимого мной человека до того, как мне выпал такой шанс.

Декс взмахнул ногами и передвинулся на другую ветку, чтобы мы оказались рядом под одними и теми же ветвями.

Он склонился, вглядываясь в мои глаза. Его глаза сияли в лунном свете и отражали мое печальное лицо. И потом он поцеловал меня.

Его усы покалывали. Губы были теплыми. Было мокро и сладко. Он был вкусным. Я словно плакала, смеялась и кричала одновременно. Тело было легким, как воздух.

Миллион симфоний играл в голове. Если я умру, то умру счастливой. Уже неплохо.

Он отодвинулся. Я хотела плакать. Я плакала. Это нечестно. Что бы это ни было, я узнала только на такое короткое время. Еще слеза побежала по моей щеке. Он вытер ее нежно рукой и приподнял мою голову за подбородок. Если что еще происходило в это время, я этого не воспринимала.

Я выдавила слабую улыбку.

— И как это по сравнению с другой мной?

— Меньше собачьего дыхания, — заявил он.

И вся красота закончилась.

Дерево содрогнулось. Медведь был под нами, тряс его огромными лапами. Хотя дерево не выдержало бы нас, нам пришлось лезть к его верхушке. Мы двигались быстро, но дерево уже начало склоняться, будто мы были тяжелой звездой на вершине елки. Мы медленно приближались к земле, нас трясло, и вариантов особо не было. Варианты кончились уже давно.

Я выпускала ветви из рук. Я почти падала.

Я огромными глазами посмотрела на Декса. Он быстро схватил мои руки, но я лишь тащила его за собой вниз. Мы упали с дерева на землю с болезненным стуком. Я медленно откатилась от медведя. Я не хотела видеть этого. Я сосредоточилась на деревьях, луне и ветерке.

Я чувствовала, что Декс закрывает меня своим телом. Это было трогательно. Это было бесполезно. Но я знала, что он защитил меня. Даже если надежды не было.

Я услышала рев и рычание, земля гудела под нами.

Я хотела закрыть глаза. Пора уходить. Пора прощаться.

— Не-е-ет! — закричал кто-то в панике.

Я повернула голову и увидела две бегущие к нам фигуры. Одна направляла пистолет в сторону от нас. Другая пыталась остановить его.

Пистолет громко выстрелил, озарив окружающие деревья. Я услышала потусторонний рев.

Во второй фигуре я узнала Уилла, он пытался напасть на стрелка, но ему не по зубам был высокий человек. Он стряхнул Уилла и выстрелил снова. Может, в волка. Может, в жену Уилла.

Это был Максимус. Настоящий. Он опустил пистолет. Я видела темные силуэты медведя и волка, убегающие в лес.

Уилл упал на колени и закрыл лицо. Максимус оставил его и подбежал к нам, опустился передо мной.

— Вы в порядке?

— Эй, отлично стреляешь, — сказал Декс надо мной. Он откатился и встал на ноги, потом они с Максимусом помогли мне подняться.

Я огляделась. Дерево было изломано. Волк и медведь исчезли. Уилл плакал в стороне. Наверное, он верил достаточно, чтобы понять, на что была способна Сара. Мне было его жаль. Он был жертвой этого. Но сильнее я чувствовала усталость. Казалось, чувства угасли за последние пять минут. Во мне ничего не осталось.

— Я прибыл, как только смог, — сказал Максимус, сжимая мое плечо.

Я кивнула, стараясь выразить благодарность.

— Спасибо, — слабо сказала я. — Ты постарался.

Максимус покачал головой.

— Ничего хорошего из этого не выйдет.

Из-за кустов послышались голоса, выбежали люди с большими фонарями. Это были шериф, Мигель и еще двое неизвестных.

Максимус вздохнул.

— Теперь пора объяснить, что здесь было.

Я посмотрела на Декса. Он устал, как и я. Он обхватил меня рукой и легонько обнял.

— Закончим с этим, — сказал он. А я хотела лишь забраться в его машину и уехать, но кто-то должен был рассказать полиции и вовлеченным правду. Даже если этим кем-то была я.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ: | Рыжая лиса | ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ: