home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Первые дни

Пока отсутствовал Сергей я прочитал всю предоставленную информацию. Трудности понимания начались с первых страниц, чудесный переводчик ковлар так лихо справлявшийся с поиском аллегорий в родном для меня фольклоре, оказался бесполезен столкнувшись с техническими терминами.

Причина сбоя была очевидна, в моем мировоззрении отсутствовали базовые понятия физики большинства процессов, на которых основывались космические технологии. Но несмотря на сложности, я получил общее представление о месте своего пребывания и об основном предназначении надетого на меня костюма.

 Выпирающий вперед живот был основным элементом, на котором строилась вся функциональность конструкции данной модели. В округлой полости должен был находиться гравиокомпенсатор, позволяющий оператору скафандра работать в гравитационных полях и не быть раздавленным чудовищными давлениями.

Процесс образования космических свалок тоже был необычным. Мусор собирался около каждой планеты в звездной системе и транспортировался оттуда сквозь гипер пространство. Разогнав крупный объект при помощи гравиолуча до околосветовых скоростей, пространство перед несущейся вперед массой прокалывалось беспилотником, совершавшего прыжок по заданным координатам. Следовавший по пятам транспортируемый груз затягивался в образовавшийся портал и оказывался через какое-то время в точке назначения.

 Прибывший на место объект ловили гравиолучом, с тем чтобы погасить инерционную скорость и придать массе состояние покоя. Подобным образом транспортировался не только обыкновенный мусор, запускаемый в утилизационные области космоса, но и имеющие ценность вещи.   

В аварийных случаях предполагалось вмешательство оператора, который мог без риска для своего здоровья войти в поле действия гравиолуча и произвести необходимые действия с ценным грузом. При работе на свалке, подобной необходимости не возникало, так как вбрасываемый через гиперпространство мусор сталкивался с существующим в точке прибытия другим мусором и тем самым гасил свою инерцию. Чем больше была свалка, тем большие объемы допускались к транспортировке.

Судя по всему, мой скафандр РТ-56 использовался в самом начале образования области скопления отходов. К текущему времени занимаемая площадь объекта приближалась к одной световой единице, что в Земных измерениях приравнивалось к расстоянию от Юпитера до Солнца. Количества мусора было столько, что какой бы объем не получал сюда билет, спустя какое-то время он приходил в состояние покоя, погасив свою кинетическую энергию, словно камень брошенный в болото, передавая ее оказавшимся на пути объектам.

Осознав размеры территории, в которой я оказался, чувство страха вернулось с новой силой. Неожиданно остро я понял, что если Сергей не вернется за мной, то найти самостоятельно жилую станцию в этом хаосе мусорных полей для меня не представляется возможным.

«-Прежде всего надо научиться ориентироваться в пространстве и понять принципы передвижения в скафандре,- обозначил я для себя первоочередные цели: - а так же узнать каковы ресурсы одетого на меня костюма по поддержанию моей жизнедеятельности в открытом космосе»

«Базовый курс обучения эксплуатации скафандром недоступен, гравиокомпенсатор не обнаружен, произведите переукомплектацию оборудования,…»

Мои желания по обучению были восприняты по мыслеречи скафом на полном серьезе и посыпавшиеся инструкции затопили мой мозг. Кое как утихомирив расшумевшийся костюм, определил для себя и вторичные задачи, надо было выяснить все об устройстве скафандра и о том, что нужно для установки недостающих частей, а главное где их взять.

Вернувшийся Сергей не дал мне заскучать, продолжив по доброму шутить надомной. Работа продвигалась неспешно и была однообразна, запертый в скафандре и не имеющий возможности хоть как-то влиять на ситуацию, я постарался поспать, тем более что апатия потихоньку перешла в усталость и я отрубился.

В чувство меня привел удар в бок, открыв глаза я обнаружил себя в раскрытом скафандре, который уже был припаркован к стенду в раздевалке. Сергей ехидно улыбался, потирая ушибленную руку, дотянуться до меня сквозь раскрытый скаф без последствий у него не получилось.

-Очнулся примат? – осклабился он: - Я уж думал ты окочурился совсем, слабовато у тебя тело, и 14 часов в пустоте провести не можешь!

-Угробишь мальца опять один будешь вошкаться, -  Георг, копавшийся в своем скафе неподалеку прокомментировал отношение Сергея к моему телу: - Если хочешь работать на равных с остальными бригадами, то не жмись на расходники, сам небось на двойной дозе допинга сидел.

-Тебе то что?! – тут же окрысился мой наставник.

-Да ничего, - отвернулся Георг: - сдохнет парень вот и все.

Наблюдая за лицом Сергея, я никак не мог понять на что он злиться больше, на то что его упрекнули в использовании какого-то допинга или из-за того что лезут с советами по обращению с моим телом.

Как я и предполагал раньше, мое мнение вообще никого не интересовало. Бросив сквозь зубы нечто, что даже присосавшийся ко мне ковлар не смог перевести, Сергей резко покинул раздевалку.

-Читать умеешь? – обернувшись на шум закрывающейся двери, Георг перевел свое внимание на меня.

-Да, но многие термины непонятны, - честно сказал я.

-На вот, - протянув мне пластинку, сказал он:- вставь в мемо-блок скафа и изучи.

-А что здесь? – вертя в ладони маленькую полоску пластика спросил я.

-Инструкция для чайников, - ухмыльнулся он и добавил: - Или ты думаешь, что за твоей скорлупой будет ухаживать кто-то еще?

Оценив мое мнущееся перед раскрытым скафандром тело, Георг отобрал у меня выданную пластинку и ловким движением вогнал ее куда-то в недра костюма. Я не стал торопиться залезать в скаф, а протянув руку постарался достать пластину назад, а потом вставить ее на место. Когда у меня все получилось, я обернулся к наблюдавшему за мной Георгу и получил одобрительный кивок на мои действия.

«-А жизнь то налаживается», - поспешил я себя поздравить.

Для чтения инструкции закрываться в скафандре оказалось не нужно, в раскрытом состоянии внутренняя поверхность визира отображала выведенный текст и я сверяясь со списком стал производить профилактику.

Выспавшееся тело было отдохнувшим, так что ушедшие давно спать остальные жители блока не мешали мне методом проб и ошибок постигать процесс. Когда я закончил, на часах было уже начало четвертого. В тридцатичасовых сутках субъективного времени станции оставалось еще шесть часов на сон до того момента, когда надо будет вставать и идти на завтрак.

Провозившись с железкой более восьми часов, я чувствовал удовлетворение от проделанной работы. Еще дома, когда я учился в техникуме и подрабатывал в ремонтных мастерских, подобное чувство накатывало меня, вселяя энтузиазм и желание сделать что-нибудь еще. На фоне остальных ребят, которые только скулили и жаловались на осточертевшую работу, я чувствовал себя белой вороной и невольно стремился работать в одиночестве.

На этой космической станции, куда я попал против своей воли, надеяться на помощь со стороны не приходилось. Но эта ситуация как нельзя лучше подходила к моему характеру, никто не звал пойти перекурить каждые четверть часа, никто не зудел над ухом что надо побыстрее сворачиваться а доделать можно завтра и никто не жаловался на жизнь, разглагольствуя о том, какие времена были раньше и кто виноват в том, что все изменилась.  

Дойдя до своей каюты, я завалился в оежде на койку и заснул в отличном настроении.

Как и у обычных людей на моей планете, жители с других планет и космические бродяги не отличались любовью к порядку. Своеобразная карта памяти содержала в себе помимо инструкции по эксплуатации и ежедневному уходу за скафандрами так же море другой инфы.

Следующим утром Георг потребовал свою флешку назад, но выслушав мой лепет о том, что я не запомнил и половины действий по ежедневной профилактике, он махнул на меня рукой, пригрозив отобрать ее через неделю.

Став обладателем бесценного для меня источника информации, я вчитывался в техническую документацию, пока Сергей управлял моим скафандром. Каждый день, по двадцать часов в сутки, мы находились в открытом космосе. Мое тело легче стало переносить столь длительное пребывание в невесомости за счет выдаваемых таблеток.

Наставник все же прислушался к словам Георга и расщедрился на так называемый допинг. Правда это были таблетки немного отличавшиеся от того, что принимали все остальные работники.

-Ничего, нагрузок на нервную систему все равно нет, так что и такие сойдут, - отмахнулся Сергей от Михалыча.

-Может поумнеет заодно! – пошутил Витас, и все сидевшие за столом во время завтрака засмеялись в полный голос.

У меня особого выбора не было, так что проглотив выданный фиолетовый шарик, я положил блистер с оставшимися таблетками в карман.

-Не переживай, - оставшись вдвоем в столовой, Михалыч решил меня успокоить: - Эти таблетки разработаны для повышения мозговой активности у навигаторов, а все необходимое для тела в невесомости содержат любые типы стимуляторов.

-А какие таблетки у остальных? – спросил я, вынимая из вакуум клинера чистую посуду, моя новая обязанность по очистке грязной посуды после приема пищи была интегрирована в мою жизнь участливым дедушкой с общего одобрения коллектива.

-Те что повышают скорость реакции конечно, - как само собой разумеющееся без дополнительных разъяснений ответил он.

Высказывать свое мнение о том, что для меня преимущество повышенной скорости у синопсных связей нервных окончаний над активной работой головного мозга совсем не очевидно, я воздержался. На текущий момент фиолетовые шарики имели для меня больший приоритет, так как я собирался изучить все, до чего смогу дотянуться. Мой мозг работал по усвоению информации на двести процентов, и если бы я так учился на Земле, то смог бы наверное поступить в ГИМО, хоть и не был уверен, что для зачисления в столичный институт основным критерием является наличие знаний в голове абитуриента.

Незнакомых терминов попадалось в тексте все меньше и меньше, мое мировоззрение подстраивалось под открывающиеся горизонты. И чем дольше я изучал техническую литературу, тем в большее недоумение приходил. Порой абсолютно идентичные процессы описывались абсолютно разными способами и базировались на чуть ли не противоположных постулатах. Как такое может быть я не понимал, и решил для начала поговорить с Михалычем.

-Чудно у вас здесь, - как можно нейтральнее начал я, выбрав для разговора по душам один из вечеров в столовой.

Народ сегодня рано разошелся и дед сидел в одиночестве за столом.

-Ты это о чем? – он вынырнул из своих размышлений.   

-Еда эта, - указав пальцем на остатки пищи прилипшие к дну тарелки, сказал я с глупым видом на лице: - сколько бы не лежала, никогда не подсыхает, неужели влага из нее не испаряется? Как такое может быть?

За время работы посудомойщиком, я не мог не обратить внимания на некоторые странности, иногда мы задерживались с Сергеем в пустоте на несколько часов, и вернувшись заставали в столовой лишь гору грязной посуды. Не зависимо от того, сколько времени прошло, каша геркулес всегда была одинаково вязкой и липкой.

-Ты все еще цепляешься за свой мирок, - получив в моем вопросе возможность порассуждать, Михалыч начал просвещать меня в своем виденье мироздания.

С его слов выходило, что физические законы зависели от части галактики, в которой происходит тот или иной процесс. Что было нормально для одних, то могло оказаться абсолютным бредом и абсурдом для других. Но как бы то не было, рано или поздно любая технология выходила в космос и там сталкивалась с другой технологией.

Пустота, как называли вакуум между собой люди, уравнивала шансы на существование для самых разных законов природы. Космические корабли разнополярных технологий могли лететь рядом друг с другом в одном и том же пространстве и времени, при этом все оборудование продолжало функционировать.

Но стоило установить на корабль одной концессии оборудование другого порядка, как происходила поломка, вплоть до аннигиляции всего судна. Таким образом сохранялось вселенское равновесие, и никто не мог создать супер оружие или супер технологии, на которые не нашлось бы противодействия.

-Ты реально думаешь, что в этой еде есть вода? – под конец своего монолога скептически заявил он: - Лично я сильно сомневаюсь, что в этой части галактики она настолько дешевая, что в брикеты сублимированной пищи входит хоть грамм этого вещества.

Услышанное от старого деда многое расставляло на свои места. Я и раньше замечал, что вся техника была промаркирована странными символами, и только сейчас до меня дошел смысл этих аббревиатур, а так же схемы совместимости некоторых из них.

-Думаешь я от доброты душевной тебе ковлара повесил? – Михалыч продолжал разглагольствовать, не замечая, что я уже его не слушаю: - Найти придурка, согласившегося бы примерить на себя это вампирское исчадье надо еще поискать, стоит симбионту прижиться в теле, как ни один имплантант больше не приживется в организме неудачника.

-Что? – не поверил я своим ушам.

-Цена этому коробку здесь от силы пару кредитов,- не заметив моего восклицания, он мечтательно воздел глаза к потолку: - а вот был бы я в Альфа Кортеца, тогда маленький домик и деньги на пару десятилетий безбедной старости, были бы гарантированы.

-Что же вы наделали? – слезы обиды проступили на глаза, я стоял перед дедом, не зная на что решиться, толи броситься на него с кулаками, толи бежать в лазарет и попробовать оторвать присосавшееся устройство к моей яремной шее.

 -У тебя есть деньги на имплантант? – удивился Михалыч, наконец то заметив как меня трясло от его слов:- Или может быть ты родился на одном из миров конфедерации?

-Нет, но…- замялся я.

-Конечно нет! -оборвал меня он: - И лучшее, что могло с тобой случиться уже произошло! Вместо того, чтобы оставаться бессловесной обезьяной ты имеешь возможность выходить в космос и пользоваться технологиями, до которых в твоем первобытном мире еще даже фантасты не додумались! Очнись парень! Тебе улыбнулась Фортуна! Если бы я не был так стар и не потерял надежду продать ковлар залетному торговцу, то будь уверен, ты даже не узнал бы о том, что вообще существуют лингвистические симбионты!

Я почувствовал в ногах слабость от нахлынувших новостей и присел на стул. Дед сидел через столешницу от меня и неприязненно смотрел на мои слюнявые поллюции.

-Ты кстати почему еще не снял его? – протянув руку и отдернув ворот комбинезона, Михалыч с удивлением потыкал пальцем в коробок: - Эта хрень на третий день должна была отвалиться, видать бракованный был.

С этими словами он встал из-за стола и покинул помещение, оставив меня в полном раздрае чувств. Я рассчитывал на информативный разговор, но свалившееся касалось непосредственно меня и было слишком пугающим. Лучшим средством от стрессов был сон и я волоча ноги отправился в свою каюту, забытье оставалось единственным доступным для меня лекарством.


Выход | ПРИМАТ |   Ручной привод







Loading...