home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 3

Изучение карт не заняло много времени. Поэтому я отложила свитки в сторону и пошла навещать полезных знакомых. И первым в списке значился Верс Тальди. Собственно, вся «полезность» молодого шалопая заключалась в том, что он учился в Магической Академии. А лучшего места, где я могу получить сведения о заклинании, чем библиотека этой самой Академии, не найти.

Меня Верс знал как Корни Грейс — девушку, проживающую в столице через улицу от дома его родителей. По удачному стечению обстоятельств сегодня был выходной, и искомый молодой человек легко обнаружился в небольшом кабачке недалеко от студенческих общежитий. Он сидел в одиночестве за угловым столиком и уже успел слегка принять на грудь.

— Привет, дружище, — бесцеремонно подсела я к нему за столик. — Чего грустим? У тебя что, помер кто-то?

— Пока нет, но скоро помрет. Я. Родители меня убьют, — пожаловался Верс и накатил по новой. Я молчала, ожидая продолжения. — Или не родители…

И молодой человек рассказал свою нехитрую историю. Несколько дней назад вечером с друзьями-студентами он забрел в кабак. Посидели, выпили, все как положено. Через какое-то время друзья по одному разошлись. У Верса же душа требовала продолжения и идти назад в общежитие категорически отказывалась. Неожиданно нашелся и собутыльник, весьма славный и свой в доску парень. Выпили еще. Потом пошли гулять. Куда они вдвоем загуляли, Верс по пьяни не запомнил. Зашли еще в какой-то кабак. Единственное, что запало в око, — картинка с вывески, изображающая то ли веселую пьяную харю, то ли упитанного розового поросенка. Дальше память отказывалась работать. Наутро проснулся в городской канаве. Рядом сидел вчерашний приятель, он-то и сообщил Версу, что тот вчера проиграл в карты пятьсот лейров — огромную сумму для студента, у которого стипендия за месяц не больше пяти. И что в течение десяти дней их следует вернуть.

Обращаться к родителям молодому разгильдяю совершенно не хотелось. Немного подумав, он решил, что если забудет о проблеме, то и проблема про него не вспомнит. «В конце концов, что они мне могут сделать?» — крутилась в голове лихая мысль. А проблема про него как раз и не забыла. Вчера двое дюжих парней встретили Верса на улице и напомнили, что прошла уже половина срока. А чтобы тот не подумал, что милые ребята просто шутят, уходя, сломали ему обе руки. Кости, конечно, ему в тот же вечер срастили целители. Однако угроза подействовала.

И теперь Верс сидел, накачиваясь спиртным и собираясь с духом, чтобы пойти к родителям повиниться. Для меня это был реальный шанс. Я положила ладонь ему на руку, легко ободряюще пожала ее и сказала:

— Не бойся, все наладится. Ты знаешь… — сделала вид, будто что-то обдумываю, — я, наверное, могла бы помочь тебе.

— Правда? — встрепенулся с надеждой парень и снова сник. — Да чем ты мне поможешь…

— У меня как раз есть пятьсот лейров — я могла бы тебе их одолжить на неопределенный срок.

— У тебя есть пятьсот лейров?! — чуть не закричал он и переспросил недоверчиво: — Ты уверена? И как я их потом отдавать буду?

— Ну мне они пока не к спеху. Руки я ломать тебе не собираюсь. А там постепенно… Где-то что-то у родителей попросишь на расходы, что-то заработаешь… А что-то отдашь контрольными — я в этом году думаю в Академию поступать, а ты вроде неплохо учишься.

— Шутишь? Да я тебе контрольные за все годы обучения переделаю! — Лицо Верса заметно повеселело. Парень перестал прощаться с жизнью и даже отодвинул рюмку.

— Ну и, если честно, я тоже хотела попросить о небольшой услуге. Мне надо в библиотеку Академии.

— В библиотеку сложно, — задумавшись, произнес он. — А тебе нужна библиотека как таковая или просто какая-то конкретная информация?

Я секунду поразмышляла, стоит ли об этом говорить, а затем расслабилась. Студенты ежедневно спрашивают о сотнях заклинаний, а материнская защита должна быть относительно популярной среди молодых беременных барышень. Да и сильно я сомневалась, что весть о краже амулета просочится в широкие массы.

— Мне нужна вся доступная информация о заклинании посмертной материнской защиты.

Верс подозрительно посмотрел на мой живот:

— Ты, что ли… это… залетела?

— Типун тебе на язык! Не я, моя подруга. Я лично считаю, что все и так пройдет отлично, а она, бедняжка, сильно волнуется.

Верс снова задумался. Наконец у него созрело какое-то решение.

— Давай так. Завтра днем я схожу в библиотеку и попробую что-то найти. Если книги не древние или особо ценные, их на пару дней выдают на руки, с условием за территорию Академии не выносить. Я возьму все, что найдется. Формально посторонних в общаги пускать нельзя, но на самом деле, если кто-то из студентов изредка приведет девочку или родители кого навестят, на это закрывают глаза. А завтра в ночь как раз дежурит мой сосед по комнате.

— И ты собираешься меня провести как девочку? — неожиданно развеселилась я.

— Ничего смешного, — буркнул Верс. — У меня там уже есть девочка. Надеюсь, что она тебя не заметит — уж больно вспыльчива. Поэтому прокрадешься как мышь — не хватало, чтобы ты меня еще личной жизни лишила.

Я улыбнулась. Что-что, а «как мышь» — это без проблем.

— А если книги не выдадут? — вдруг вспомнила я.

— Вот когда не выдадут, тогда и думать будем… как тебя в библиотеку провести. — Верс неожиданно усмехнулся. — Не волнуйся, ты такую гору у меня с плеч сняла, что уж с какими-то книгами точно разберемся. В крайнем случае сам посижу в библиотеке пару дней и перепишу все, что найдется.


Итак, с первым делом было покончено. Мы договорились встретиться завтра вечером. Я пожелала парню не напиваться слишком сильно и, оставив его отмечать неожиданное спасение, вернулась в Марион. Предстояло еще два визита — к Герни, нашему мастеру на все руки, и к госпоже Айри — моей наставнице по части высшего света, от этикета до государственной истории.

Герни, как обычно, сидел в своей мастерской, уткнувшись в очередной заказ и увлекшись настолько, что даже не заметил моего появления.

— Привет, дружище, — пропела ему прямо в ухо.

Герни подскочил от неожиданности, обернулся и укоризненно погрозил пальцем.

— Наконец-то и ты появилась, — пробормотал он, собирая со стола мелкие детальки.

— Что значит «наконец-то» и что значит «и ты»? — поинтересовалась я в ответ.

— Ну как же? Тебя ведь тоже интересует амулет посмертной материнской защиты? — Мельком глянув на мое ошарашенное лицо, продолжил: — Поэтому на всякий случай и для тебя сделал копию чертежей последних новинок из области технических охранок, — у меня в руке появился ворох каких-то бумажек, — на досуге полистаешь. В общем, ничего интересного. Вечный принцип: все новое — хорошо забытое старое. Про магические ловушки ничего полезного сказать не смогу, по крайней мере такого, о чем ты сама не в курсе. — Герни на секунду прервался, отошел к другому столу, повозился там с чем-то и вернулся. — Зато твой конкурент, похоже, знает побольше нас.

— Конкурент? — заинтересованно переспросила я. И, чтобы проверить догадку, уточнила: — Неужели Джокер?

— А кто еще? Он сегодня заказал гаситель магического следа, сделанный в виде коробочки. Сделать тебе такую же?

Значит, гаситель. Вероятно, данный артефакт слишком сильно фонит, и без подобного устройства его нереально будет вынести из дворца — любой маг с легкостью засечет. В таком случае, мне это тоже пригодится.

— Конечно, делай! А какие размеры этой коробочки?

— Десять на пять и на пять сантиметров, примерно как эта. — Герни махнул рукой в сторону крошечной деревянной шкатулочки.

Интересно, Джокер в курсе, как выглядит амулет? Должно быть, как минимум догадывается. Судя по размеру гасителя, это что-то не очень крупное.

— Послушай, — попробовала я осторожно выпытать еще одну интересовавшую меня деталь, — а ты знаешь, кто Джокер на самом деле?

— Спрашивай Берту.

— Но, Герни… Ты же мой друг, — ласково проговорила я.

— Не подлизывайся. Ты мой друг, и он мой друг. Хочешь, я ему тебя сдам по дружбе? Вот и не задавай глупых вопросов.

Ну что же, на успех я не особо и рассчитывала…

— Хорошо, — закинула я новую удочку, — а ты не скажешь, отчего при прикосновении к человеку тебя словно молнией ударяет, ты понимаешь, что ни минуты без него не можешь, всю жизнь только его и ждал и готов вцепиться в глотку любому, кто посмеет возразить?

— Деточка, — расцвел мужичок, — неужто наконец влюбилась?

— В том-то и дело, что нет.

Генри как-то по-новому на меня взглянул:

— Какие забавные новости. Я и не думал, что у тебя такие интересные родители.

— Ты знаешь, кто мои родители?! — чуть не подпрыгнула я от неожиданности.

— Если честно, нет.

— Герни, ты меня запутал. Так ты мне объяснишь, что это значит?

— А что говорит по этому поводу Берта?

Стрелки решил перевести, хитрец. Я угрюмо насупилась:

— А ты как думаешь?

— Ну, значит, так и надо, — спокойно ответил он. Затем как-то серьезно на меня посмотрел и добавил: — И еще. Постарайся прислушаться к совету старого мудрого человека — не спрашивай об этом больше никого, не стоит людям знать. Как бы опасным не оказалось.

На этом Герни повернулся ко мне спиной и начал активно шуршать заготовками, показывая, что разговор окончен.

Что же, по крайней мере я получила ту информацию, на которую рассчитывала, и даже немного сверх того. Из намеченного на сегодня списка визитов остался последний — госпожа Айри Лессер. Именно благодаря ее науке я сейчас могла сыграть роль хоть горничной, хоть самой королевы. По слухам, она тоже Тень, только ныне не практикующая. А еще в свое время блистала в качестве первой придворной дамы, и вот это как раз не слухи, а чистая правда.

Та, как всегда, приветливо встретила, провела в уютную голубую гостиную и мигом сервировала чай с пирожными. После дневной беготни я с удовольствием утонула в шикарном мягком кресле.

— Ты ведь из-за амулета пришла? — мягко поинтересовалась Айри.

Моя рука приостановилась на полпути к маленькой позолоченной чашечке.

— Только не говори, что Джокер и здесь уже побывал! — замахала я руками.

— Джокер? — Тоненькая бровь изящно приподнялась. — Нет, он не приходил, да и вряд ли появится. — Госпожа Лессер сделала малюсенький глоточек и деликатно отставила фарфоровую чашечку. — Во-первых, — пояснила она, — мы с ним не особо ладим. А во-вторых, если я правильно догадываюсь, он и сам не последний человек при дворе. Вряд ли мои скромные знания его заинтересуют.

— Я так понимаю, не стоит и спрашивать, кто он на самом деле?

Вместо ответа женщина только лукаво посмотрела и повела точеным плечиком:

— Так чем я могу быть тебе полезна?

— Хм… возможно, ты в курсе, какую вещь королева использовала для амулета и где его хранят?

— Точно не смогу сказать, не знаю. Однако… Расскажу, что я по этому поводу думаю, а выводы сама делай. — Айри прикрыла глаза и какое-то время молчала, размышляя. — Королева заранее знала, что может умереть во время родов. Она и сама была очень сильной магичкой, и у сына чувствовала также необычайно высокий магический уровень.

— У Эрика?! — не сдержалась я. — У него, по слухам, вообще ни единого Дара, кроме Королевского…

— Да, у Эрика. Просканировать собственного ребенка в утробе для королевы не являлось чем-то сложным. При родах виды их магии каким-то образом вступили в конфликт. Королева просто сгорела от напряжения. Ребенок выжил, но Дар, похоже, перегорел и у него, — разрешила Айри мое недоумение.

— А откуда она вообще взяла, что может умереть? Мало ли какой Дар у ребенка?

— Эта информация не особо афишируется, но я тебе расскажу. Ты, наверное, слышала, что королева очень долго не могла забеременеть — около ста лет примерно. И что Эрик — ее первый и единственный ребенок. Но это не так. Ровно через девять месяцев после свадьбы королева уже рожала один раз. Должна была появиться девочка с сильным магическим Даром. Стоит ли говорить, что молодая королевская семья с нетерпением ее ждала. Но во время родов случилось то же, что и с Эриком. Королева потеряла сознание. Лекари, понимая, что смогут спасти либо мать, либо дитя, обратились за решением к ее мужу. Тот выбрал мать. Не смотри так — ребенок хоть и был желанным, но все же пока еще абстрактным и незнакомым. К тому же девочка. А королева, любимая жена, могла родить еще детей.

— Вот оно как… — пробормотала я. — Неудивительно, что она подозревала возможность осложнений.

— Да, и поэтому к родам готовилась заранее. Можешь сразу отмести мысль, что она в последний момент вцепилась в рядом стоящую табуретку и тем самым сделала из нее мощнейший артефакт. Скорее всего, по традиции приготовила что-то из украшений, причем не чисто женских. У нее было три… нет, четыре любимых амулета, которые она носила практически не снимая, — думаю, она использовала один из них. Подожди-ка минуту.

Айри изящно поднялась с кресла и легкой походкой вышла из комнаты. Вернулась она, держа в руках несколько иллюстрированных каталогов.

— Иногда королевские драгоценности выставляются на различных ювелирных выставках. Поэтому есть шанс найти их изображения.

Следующие полчаса я не спеша продолжала потягивать чай, а леди Лессер полностью погрузилась в альбомы.

— А ты не боишься мне все это рассказывать? — между делом поинтересовалась я. — Ведь это делает тебя в каком-то роде соучастницей?

— Во-первых, я не выдала тебе никаких государственных тайн — «все это» можно узнать из придворных сплетен. Во-вторых, я на девяносто процентов уверена, что заказ — внутренний. И расследовать его станут не особо тщательно. И наконец, в моей жизни уже так давно не случалось ничего увлекательного, — тихо рассмеялась она, косвенно подтверждая слухи о своей бурной молодости.

Просматривание каталогов дало неплохой результат — три из четырех украшений были там представлены. Первое — массивное кольцо-печатка с изображением королевского герба. Второе — изящная подвеска со слитыми воедино лунным камнем и рубином на тоненькой золотой цепочке. Третье — удивительно красивая брошь в виде распускающейся розы. Последнее выглядело скорее женским украшением, но на заметку стоило взять. Я скопировала фантомные картинки и вернула каталоги.

— А четвертое?

Айри принесла бумагу и попыталась изобразить от руки последний амулет — медальон с изображением покровительницы королевского дома богини Нери, на черненой серебряной цепочке. К сожалению, по поводу магических свойств Айри могла сказать совсем немного. Она точно знала, что активированное кольцо касанием могло испепелить человека. Данный факт отлично врезался в память, поскольку леди сама имела возможность наблюдать за его действием во время одного из покушений на королеву. Остальные остались загадкой. На местонахождение амулета Айри тоже не пролила свет… Предположила только, что принц преимущественно носит его под одеждой.

За время наших посиделок на улице почти стемнело. Поблагодарив гостеприимную хозяйку и пообещав как-нибудь навестить ее снова, я отправилась домой.

На следующий день я продолжила свои изыскания. Но вначале следовало уладить дело Верса. Поэтому рано утром я вышла из квартирки в центре Нижней улицы и отправилась в кабак, расположенный неподалеку. Молодой человек весьма точно передал ощущения от вывески: «то ли веселая пьяная харя, то ли упитанный розовый поросенок». Название заведения и вовсе не имело отношения ни к тому, ни к другому. «Последний приют»… да, у хозяина своеобразное чувство юмора. Хотя если вспомнить, чем здесь нередко промышляют, то и название оказывается вполне подходящим. С утра зал был почти пуст. Лишь пара случайных забулдыг, то ли оставшихся с вечера, то ли зашедших опохмелиться, сиротливо сидели по углам. Не обращая на них внимания, в центре помещения стоял здоровый детина и бодро махал метлой в разные стороны, больше поднимая пыль в воздух, чем куда-то ее выметая. Я коротко кивнула и спросила, где хозяин.

— Дык, спят еще, госпожа Корни.

— Буди! — резко ответила я.

Дочку главы теневого сообщества страны в подобных заведениях знали хорошо. Мужик помялся на месте, явно не обрадованный перспективой получить от босса за прерванный сон…

— Долго мне еще тут торчать? Или самой подняться разбудить? — поторопила я его.

— Не-не! Я мигом!

Через пару минут со стороны хозяйских комнат послышалась громкая брань, и в зал выплыл толстый лысый мужик с красной опухшей мордой. Не иначе портрет на вывеске с него писали.

— Кому это тут жить надоело? — рявкнул он, но, едва завидев посетительницу, расплылся в угодливой улыбочке. К сожалению, меня пока уважали больше не за личные достижения, а за имя Берты. Хотя и сама уже успела пару раз пустить кровь (не до смерти, конечно) нескольким навязчивым поклонникам.

Я кратко изложила дело, сделав упор на том, что они тронули моего приятеля. Хозяин «Последнего приюта» долго юлил, мол, и парня такого не помню, и ничем противозаконным не занимаемся. Я вздохнула — авторитет еще поднимать и поднимать — и пригрозила, что в следующий раз разбираться придет Берта. Студента сразу же вспомнили, и даже расписки нашлись. Впрочем, от последних я отказалась — не хватало еще, чтобы Верс мое имя каким-то образом с этими преступными элементами связал. Вместо этого поручила деньги таки у парня забрать, расписки ему вернуть, никакой воспитательной работы типа ломания рук не проводить.

— Деньги передать мне. Через Берту! — особо подчеркнула я и, развернувшись, зашагала прочь.

«А неплохо получилось, — мелькнула довольная мысль. — И деньги вернут, и Верс в должниках останется».

В оставшееся до вечера время я снова побродила вокруг дворца. Из уличных сплетен узнала, что принц опять болен, у короля целых три новых фаворитки, что герцог Фати прилюдно назвал графа Мерсера напыщенным индюком и прочие малоинтересные или маловероятные новости. Единственный заслуживающий внимания слух говорил о том, что через две или три недели во дворце будет дан грандиозный бал-маскарад. О поводах тоже судили кто как хотел — от дня рождения королевской фаворитки до помолвки принца.

Эту новость следовало принять во внимание. Хоть я пока и не знаю, где и как искать амулет, но передвигаться по замку среди разряженной толпы в масках намного проще, чем красться в одиночестве по пустым коридорам, стараясь не привлекать к себе внимания. Вот только каким именно образом пробраться в замок… я пока не представляла. Тем не менее, поняв, что пара недель пролетит как миг, посетила модного портного и на всякий случай заказала костюм с маской для бала.

Внезапно возникла идея попасть в замок под видом дополнительно нанятой прислуги или поставщика продуктов к балу… Только вряд ли на подобные мероприятия пускают посторонних, непроверенных людей. Но если не найдется другого варианта, то проработаю и такой.

Поздно вечером я отправилась к комплексу Академии. Мой студент уже ждал в условленном месте. Короткими перебежками, стараясь не слишком высовываться, мы преодолели широкий двор и юркнули в двери Версова общежития. Молодой человек в огромных очках, сидящий в будке дежурного — судя по всему, тот самый сосед по комнате, — на секунду отвлекся от толстого учебника, чуть кивнул Версу и, буркнув неразборчивое напутствие вроде: «Развлекайтесь, дети», снова углубился в чтение.

— Постарайся идти на несколько шагов дальше, типа ты не со мной, — шепотом попросил Верс, — не хватало, чтобы Люське донесли.

Дальше так дальше — мне совершенно не трудно пройти так, чтобы ни одна живая душа не заметила. Возле своей комнаты молодой человек еще раз внимательно посмотрел по сторонам, прислушался (я тоже притормозила, предварительно убедившись, что поблизости никого нет), затем приоткрыл дверь и сделал приглашающий жест:

— Забегай.

Только когда мы скрылись в комнате и Верс закрыл дверь на ключ, он слегка успокоился.

— Вон, — указал рукой на стол, — твои книги. Все, что нашел. — Затем достал из сумки еще несколько исписанных листов и бросил рядом с книгами. — А эту книгу нельзя выносить, пришлось переписывать в читальном зале. Не думаю, что тебе это понадобится — тут о побочных эффектах для людей с Королевским Даром. Но раз обещал принести все, значит, все. Развлекайся. У тебя есть время до утра.

У меня, конечно, ни единый мускул не дрогнул на лице при последней новости, но в душе я была готова расцеловать Верса. Взамен достала увесистый мешочек с монетами и вручила этому любителю азартных игр. В общем, мы остались вполне довольны друг другом.

Перелистав книги, я нашла достаточно подробное описание ритуала по созданию амулета посмертной материнской защиты. С одной стороны, его могла провести практически любая женщина, имеющая хоть малейшие способности к магии, например я. Но сложность состояла в том, что заклинание срабатывало только в устах умирающей женщины. И не просто умирающей, а буквально в последние секунды жизни. «Таким образом будущая мать передает амулету свой последний вздох и часть души», — гласил учебник. Попробуй угадай до секунд, когда именно умрешь…

На предмет, пригодный для ритуала, почти не накладывалось ограничений. Он не мог быть слишком крупным (мои идеи по поводу первой попавшейся табуретки или тумбочки отметались сразу). Желательно с содержанием любого металла или камня — украшения подходили идеально. И если берется уже готовый амулет, то его свойства должны быть исключительно мирными — защита, лечение и тому подобное. Эта информация оказалась полезной — она исключала одно из четырех подозреваемых украшений. А именно кольцо, которое, если Айри правильно помнит, относилось к боевым.

Возможности созданного амулета и его сила очень зависели от женщины-создательницы и могли отличаться. Как правило, туда входили защитные функции, общая поддержка здоровья, лечение ран, чувство опасности. Известны случаи, когда амулет мог навредить человеку, представляющему потенциальную угрозу для хозяина. В частности, лет пятьсот назад в одной из соседних держав было сорвано покушение на короля — убийца в последний момент просто потерял сознание. В отдельных случаях проявлялся статис — при смертельном ранении амулет погружал хозяина в некое стабильное бессознательное состояние, давая возможность дождаться врачей. И так далее. Список свойств необходимого мне амулета, то бишь принца Эрика, к учебникам, естественно, не прилагался. Да и не факт, что кто-нибудь знает все его возможности — большинство проявляется лишь в критических ситуациях. А какие такие «критические ситуации» могли возникнуть у нашего изнеженного принца?

Еще несколько полезных фактов я выудила из исписанных Версом листков. Первая особенность могла сильно помочь при опознании искомого амулета: если заклинание накладывает человек с Королевским Даром (или, у женщин, с Даром Королевской Спутницы), вокруг амулета появляется аура, сходная с аурой создательницы. Просмотреть ее можно стандартными заклинаниями сканирования аур. Вторая особенность гласила, что если хозяин амулета — обладатель данного Дара, то амулет привязывается к нему и не дается в руки чужакам. То есть если взять его голыми руками или в тонких перчатках, то можно как минимум сильно обжечь руки. И тем сильнее воздействие, чем сильнее Дар. Прикинув, что у принца по определению должен быть высший третий уровень, то как максимум можно заработать не ожоги, а летальный исход. И третье — амулет нельзя носить вместе с королевскими регалиями и символами: магия, заключенная в них, почему-то друг друга не любит. Следовательно, на официальных приемах принц всегда без амулета. Последнее я пока не знала, к чему применить, но интуиция подсказывала, что может пригодиться. Остальная информация могла бы заинтересовать магов, но для планируемой операции не представляла никакой ценности.

Я посмотрела на механические наручные часы, подарок Кира, — управилась всего за три часа. Если поспешить домой, то до утра еще можно прекрасно выспаться.

Дома в почмаге меня ждало приглашение от Берты, в котором она настоятельно просила навестить ее сегодня вечером или завтра утром. Поскольку идти вечером было уже поздно, я отправилась к ней, как только проснулась.

Приемная мать словно почувствовала, что ее чадо только выползло из постели — на знакомом столике меня ждал легкий завтрак и кофе с булочками. Нос с удовольствием уловил столь приятный для утра аромат, а пальцы ухватились за вилку.

— Слушай, Берта, — пробухтела я, пытаясь одновременно пережевать кусок яичницы с ветчиной, — а кто заказчик этой работы?

Берта на секунду высунулась из шезлонга и насмешливо сверкнула зелеными глазами:

— Сама догадалась спросить или надоумил кто?

— Сама, — не моргнув глазом соврала я. Знает же, что я через ее телепорт к Киру бегала, так чего глупые вопросы задавать.

— Молодец. — Надеюсь, насмешка в голосе мне только почудилась. — Не волнуйся, заказчик внутренний, хоть это, естественно, и не афишируется. В противном случае я бы тебе это дело не предложила. Полагаю, твоя «сама» и так об этом догадалась. Равно как почему я тебя сегодня вызвала. Правильно?

— Да, — кисло ответила я. — Кир решил, что ты хочешь меня с Джокером свести.

— Умный мальчик, — спокойно отозвалась Берта. — Он прав, хочу. Сегодня вечером твоя вторая детская любовь будет сидеть в маленьком уличном кафе в Освале, на углу Почтовой и Прорезной улиц.

Сердце заколотилось сильнее. Да, после слов Кира я в самом деле втайне надеялась, что он не ошибся и мне выпадет шанс поработать с Джокером! Но тут вдруг закрались сомнения…

— А с чего вдруг великий и могучий Джокер решил взять меня в дело? Не боится, что я только под ногами путаться стану? Да еще и выручкой делиться…

Берта поднялась, мягкой походкой подошла к плетеному креслу, налила кофе и закурила тонкую изящную сигаретку.

— Отвечаю по порядку. Ты прекрасно помнишь, что существуют ловушки и охранки, которые трудно пройти одному человеку и намного легче вдвоем. И Джокер знает, что подобная охранка, как минимум одна, попадется. Поэтому ему в любом случае нужен напарник. И лучше пусть это будет Тень, хоть и недоученная, чем какой-нибудь Веся с улицы. Это ответ на первый вопрос. Что касается второго, — Берта внимательно посмотрела на меня и пустила колечко дыма прямо мне в лицо, — с чего ты взяла, что он станет делиться?

— Но как же… — Даже не старалась скрыть удивление. — Разве мы не рискуем одинаково?

— Послушай, дорогая. Выручка делится, только если это оговорено заранее — кому, что и сколько. В данном случае ничего не делится, даже не заикайся при Джокере. До момента кражи вы партнеры, союзники, сообщники — называй как хочешь. После — соперники. Кто приносит заказ, тот и получает оплату.

Мы немного помолчали. Каждая обдумывала что-то свое.

— Вдвоем вы справитесь, я уверена. А потом… сумеешь провести Джокера — будет чем гордиться. Не сумеешь — ничего страшного, утешишься полученным опытом.

— А как я его узнаю?

— Узнаешь. В чем бы он ни был одет, этот мужчина умеет быть эффектным. Если он выберет свой стандартный облик — это черные волосы, темно-карие глаза, скорее всего пиджак или свободная рубашка… Очень симпатичный. Смотри, голову не потеряй, — слегка подмигнула мне Берта.


ГЛАВА 2 | Мир в прорези маски | ГЛАВА 4