home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 8

Близился к концу первый семестр. Еще пара недель экзаменов, и все. Свобода! Для нас, первокурсников, на целый месяц. Это со второго начнутся отработки, и заслуженный отдых сократится вдвое.

На Королевской площади в преддверии Нового года уже ставили чучела королевской семьи — короля Асона, принца Эрика и лик-принца Ленси. Не знаю, откуда пошла эта традиция… Слепленные из чего попало статуи, обвешанные магическими светлячками, простоят две недели, пока длятся праздники богов, а затем будут сожжены на народном гулянии. А вокруг уже сейчас начинали разворачиваться стихийные ярмарки. Прогулявшись между рядами, купила себе яркий платок и два сладких пирожка.

Сознание не желало больше сосредотачиваться на учебе и экзаменах. Хотелось думать о вещах приятных, например, как проведу каникулы. Через пять дней после Нового года день почитания бога Ари, покровителя актеров, лицедеев и обманщиков, к которому я не раз обращалась в трудные минуты. По улице пройдет красочное зрелищное шествие. Надо поучаствовать и отнести пожертвование в храм. А еще погостить у Кира, посетить их знаменитый ежегодный конкурс «Мисс Адания», отбирающий невест для верхушки аристократии (у всех свои обычаи), тем более что сам принц, по слухам, тоже надумал жениться. А потом… потом можно еще на юг куда-нибудь заскочить, погреться на солнышке…

Нагулявшись, вся в приятных мечтах, я вернулась в общежитие. К моему удивлению, дверь была заперта. Я бы подумала, что Люська тоже где-то загуляла, но мой слух обмануть сложно — из-за двери доносились сдавленные всхлипывания. Я не стала стучать, а, воспользовавшись ключом, быстро вошла внутрь и снова закрыла дверь.

Чтобы уловить дух отчаяния, страха, чувства вины и какой-то обреченности моей соседки, не обязательно было применять эмпатию. По первой оценке состояние девушки находилось в зыбком промежуточном равновесии между «эмоциональная истерика уже прошла» и «мысли о ненужности собственной жизни на подходе». Рыдала Люська, похоже, давно. Слезы со временем закончились, остались только всхлипывания, и теперь ее просто трясло.

— О боги, Люсик! Что случилось? Тебя Верс оставил? — бросилась я к сидевшей на кровати подруге.

— Хуже! — подняла она заплаканное лицо. С появлением сочувствующего слушателя слезы мгновенно вернулись. Девушка схватила меня за плечо, словно пытаясь найти опору, и тихонько завыла.

Зная Люську, я могла предположить трагедию такого масштаба только по одному поводу — неудача в личной жизни. По-моему, с ее точки зрения остальные проблемы просто не существовали. Правда, сейчас появилась еще одна, но временная — экзамен по теории материальной магии.

Данный предмет сочетал в себе не только магию как таковую, но и давал некоторую научную базу по математике и физике. Подруге, в целом неплохо учившейся, этот предмет не давался никак. И чем ближе подбирался день экзамена, тем хуже становилось. Перечитанные по двадцать раз учебники уже можно было заучить наизусть, тем не менее студентка утверждала, что ничего не помнит. Верс, пытавшийся с ней заниматься, быстро сдался — девушка при желании могла достать кого угодно. Но мелкие истерики не шли ни в какое сравнение с тем, что я наблюдала сейчас.

— Люсь, ты мне скажешь, что произошло? Не плачь, мы сейчас что-нибудь придумаем.

— Мне уже ничего не поможет, — обреченно покачала головой та и махнула рукой в сторону стола.

Поверх привычно разбросанных книг и тетрадок лежало несколько смятых бумажек. Развернув одну из них, я пробежала глазами по заголовку и содержимому и, мягко говоря, удивилась:

— Люсь, это же экзаменационные задачи по теории материалки! Где ты это взяла?

Билеты были составлены по всем правилам, не хватало только подписи и печати ректора.

Вместо ответа страдалица закрыла руками голову и, покачиваясь из стороны в сторону, снова заскулила.

— Боже Ари, ты ведь не украла эти бумаги? — вопросительно посмотрела я на подругу. Ответ не потребовался, и так все стало ясно. — Хоть расскажи, как это тебе удалось?

Все оказалось просто. Днем Люська забежала к ректору Маслите в кабинет подписать направление на практику. Постучалась, вошла, направилась к столу, но не успела озвучить просьбу, как в кабинет заглянул кто-то из старшекурсников. Тихо сказал пару слов профессору, и они на несколько минут выбежали из комнаты. Ожидая возвращения начальства, Люська бросила взгляд на стол, и сердце замерло — рядом с ней лежала аккуратная стопочка листов с практическими заданиями на экзамен. Рука самовольно туда потянулась, разворошила несколько верхних — они предназначались первому и второму курсу, добралась до третьего… Дальше… сама не помнила, как выдернула пару нужных листов и, скомкав, как попало сунула в портфель. И лишь тогда сообразила, что натворила. Исправить содеянное не хватило времени — вернулся ректор. Маслита вежливо извинился, мол, срочно надо убегать, и попросил Люську зайти завтра.

Ничего не соображая от страха, подруга выползла из кабинета и затаилась в ближайшем коридоре. Через пару минут появился профессор. Действительно запер дверь и куда-то ушел.

Вероятно, готовые задания были отданы ректору на формальное утверждение — тому следовало поставить на каждом листке печать и подпись. Скорее всего, он собирался этим заняться сегодня, но раз уж его отвлекли, то отложил на следующий день. Не надо иметь избыток ума, чтобы понять, что будет дальше. Завтра ректор обнаружит пропажу билетов для третьего курса, и узнать, кто виноват, не составит труда — Люську даже спрашивать не обязательно, достаточно в лицо посмотреть. А потом… как минимум карьера магички после исключения из Академии подруге не светит.

Я задумалась. Естественно, для меня проблема не являлась столь уж неразрешимой. Но ведь я завязала… А с другой стороны — как не помочь подруге? Конечно, надо помочь! Я попыталась огорчиться оттого, что жизнь меня снова заставляет становиться на скользкую преступную дорожку, но самовнушение не помогло. Наоборот, я зажмурилась от удовольствия, а в крови забурлил знакомый азарт.

К сожалению, кроме ректорского кабинета следовало еще решить вопрос с самой Люськой — она ведь спросит, каким образом бумаги вернулись на место… Времени оставалось немного.

Первым делом неплохо бы сбегать домой. Но сначала я прогулялась мимо двери ректорского кабинета. Пришедшая поздно вечером студентка вызовет меньше подозрений, чем та, которая станет что-то вынюхивать здесь ночью. Во-первых, я убедилась, что профессора, как и ожидалось, все еще нет и, по-видимому, сегодня и не будет. Потом осторожно рассмотрела охранки на двери… Да уж — почти что спальня его высочества. Забираться этим путем мне расхотелось. Надеюсь, окно охраняется все же поменьше.

Затем сбегала домой за похмельной настойкой, которой я в свое время поила госпожу Азалию, и парой бутылок вина. За время моего отсутствия в комнате ничего не изменилось — соседка по-прежнему занималась самобичеванием и прощалась с загубленной собственными руками жизнью. Я налила ей чаю, отмерила четыре капли настойки и отнесла. Затем уложила спящую красавицу в кровать. Прости, родная, завтра, конечно, будет похмелье, но зато ты сама не вспомнишь про эти чертовы бумаги. Меньше знаешь — лучше спишь.

Я откупорила бутылки, налила понемногу в стаканы — пусть выветривается до утра. Остальное вино вылила в туалет, а тару выставила на видном месте. Замечательно — чем не картина маленького вечернего девичника.

Осталось что-то сделать с помятыми листками. С этим отправилась к Версу. Все-таки маг-материальщик. Когда-то он у меня на глазах поломанный карандаш срастил, так бумагу выровнять и подавно сможет. Мне повезло, приятель оказался у себя в комнате. Разложила на столе листы чистой стороной вверх, отшутившись любовными посланиями, не предназначенными для чужих глаз. И через несколько секунд экзаменационные билеты стали как новенькие.

Осталось дождаться ночи.

Я взглянула на будильник — час ровно. Пора. По общежитию студенты всю ночь слоняться будут, все-таки сессия. Многим не спится — вот и бегают проторенной дорожкой на кухню делать кофе. Зато из Академии даже полуночники давно по домам порасползлись. Надев рабочее трико и забросив за спину авоську, я вылезла в форточку. Через минуту была у главного учебного корпуса. Стоило подумать, с какой стороны лучше забраться. Это вокруг общаги студенты утоптали весь снег, а возле здания Академии расчищенными оказались только дорожки у входов. Оставлять следы не хотелось. Осторожно подошла к черному ходу — здесь и освещение не такое сильное, и встретить кого-нибудь маловероятно. Хотя и меня сложно заметить — трико давно слилось по цвету со снегом, а чтобы Тень не могла ночью спрятаться от постороннего взгляда…

Запрыгнула на козырек входа, а оттуда по стенам к нужному мне окну. Перебравшись на фасад здания, я поняла, что везение сегодня выдается порционно. На абсолютно темном фоне здания красовалось одно-единственное яркое пятно. Окно, расположенное наискось вниз и вправо от ректорского, до сих пор светилось. И все бы ничего, если бы оно не было окном профессора Сорби… Лазить мимо последнего я не рискнула. Осмотрев скат крыши, увидела не сильно заснеженный участок — птицы днем, похоже, сидели. Вот там я и залегла, ожидая, когда Джеку наконец спать захочется.

Ждать пришлось достаточно долго. Становилось ощутимо холодно, к тому же трико все-таки не было полностью водонепроницаемым, а подтаявший снег тепла не добавлял. Я начала подумывать о том, чтобы отправиться назад в общежитие. В конце концов, сюда можно вернуться и через пару часов. Но свет в кабинете неожиданно погас. Я вздохнула с облегчением. Посидела еще несколько минут, ожидая, пока Сорби выйдет из здания. Затем сама себя отругала — зачем ему выходить, если он всегда моментальным порталом пользуется.

Остановившись у окна ректора, долго рассматривала его на предмет охранок и ловушек. Закончив, была готова истерично расхохотаться. Скажите на милость, зачем делать столь убойную защиту на двери, если окно при этом остается совершенно свободным? Нет, на нем обнаружилось некоторое количество заклинаний — от сквозняков и холода, от замерзания, от шума и прочая бытовуха. И ни одного, ни одного охранного. Что же, тем лучше. Достала изогнутую шпильку, просунула ее в щель между рамами, провернула и, нащупав изогнутым уголком язычок защелки, быстро отодвинула задвижку. Момент — и я уже в комнате. На столе никакой стопки билетов не обнаружилось. Я мысленно чертыхнулась. Стоит проверить сейф. Если и там не окажется… Надеюсь, Маслита не забрал их с собой. В таком случае просто брошу сворованные листки где-нибудь на полу, мол, в спешке сами как-то вылетели.

Сейф не прятали. Металлическая дверца расположилась в стене рядом с письменным столом, чтобы сидящий на своем месте ректор мог спокойно до нее дотянуться. Здесь в отличие от окна кое-какая защита обнаружилась. К счастью, не столь мощная, как на двери, — пришлось немного повозиться, но в целом все прошло гладко. Я заглянула в тайник и улыбнулась. Заветные билеты профессор оставил здесь. Их явно сложили последними и поспешно. Возникло искушение пошутить и, вместо того чтобы оставить бумаги, забрать вообще все. Но глупостями все же заниматься не стоило. Бегло просмотрела верхние листы — Люська правильно запомнила, стопка отсортирована по курсам. Быстро нашла место для заданий третьего, вложила похищенные бумаги и закрыла сейф. Готово.

Вылезла в окно, закрыла задвижку и прежним курсом направилась обратно.

Практически достигнув земли, я почувствовала, как меня ухватили за лодыжку и мощным рывком сбросили на землю, уронив прямо в сугроб. Снег моментально залепил глаза и рот и набился за шиворот. Не успела проморгаться и отфыркаться, как чья-то рука подхватила меня за талию и вздернула в воздух. Я оказалась прижатой спиной к крепкому мужскому торсу.

Я затаила дыхание.

— Какая встреча, — медленно протянул над ухом знакомый голос. — У тебя есть тридцать секунд, чтобы придумать достаточно убедительное объяснение, что ты делала в кабинете ректора Академии.

Вторая рука в это время сначала ловко ощупала меня, затем обыскала авоську.

— Ну?

— Я окном ошиблась, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

— Да? И куда же мы собирались, если не секрет?

— Э-э-э… К вам! Решила в гости зайти, — ответила радостно. Боги, что за чушь я несу… это все нервы…

— Вот как, — пробормотал Сорби. — Ну что же. Раз меня решила навестить дама, будет невежливо ее не пустить.

Я почувствовала, как Джек махнул рукой, едва заметила засветившуюся золотом рамку, и через секунду меня неожиданно швырнули в кресло. Рядом навис темный мужской силуэт.

— Располагайтесь, леди.

Послышался легкий щелчок, и возле нас появился крошечный, почти не дающий света магический огонек. Я осмотрелась. В отличие от студенческих, комната Джека больше походила на крошечную квартирку, состоящую из прихожей-гостиной и спальни. И конечно, здесь было не в пример уютнее. Гостиная выглядела мягкой и плюшевой. Старая, но добротная мебель, шикарный пушистый ковер, куда с моих ног уже натекла немаленькая лужа, посредине круглый стол с изогнутыми ножками, покрытый простой темно-синей скатертью, рядом пара кресел — одно из которых мне уже знакомо, именно в нем я сидела на кухне. Я мельком глянула на дверь, ведущую в спальню, но та терялась в темноте. Виден был только маленький уголок кровати, застеленной коричневым покрывалом.

— Итак, чем обязан? — оторвал меня Сорби от разглядывания.

— Мм… Ну вы же на ужин приглашали, — неловко ответила я, — а у меня как раз выдалась свободная минутка…

Герцог подошел поближе и склонился надо мной, пристально и холодно всматриваясь в лицо. В полутьме его глаза казались почти черными, с легкими отблесками золотистого магического огонька.

— И часто ты так ходишь в гости? На ужин. Ночью. К мужчине. К потенциально спящему мужчине…

Он склонился так низко, что я щекой чувствовала его дыхание. Во рту неожиданно пересохло, и я еле сглотнула вязкую слюну. С трудом вдохнула. Джек присел прямо на ковер у моих ног. Чуть провел рукой — лужа моментально высохла. Затем взял мои ступни в ладони и медленно стащил мокрые рабочие туфли. Невесть откуда взявшимся полотенцем растер озябшие ноги, а затем легонько помассировал пальцами. От этой незатейливой ласки меня бросило в жар. Я попыталась выдернуть ступни, и, к удивлению, у меня это получилось. Поджав ноги под себя, я поглубже зарылась в кресло. Тем временем мужчина переместился и встал у меня за спиной. Не видя его, я занервничала и сразу ощутила, как сильные пальцы массируют мне плечи. Я почувствовала себя девственницей на первом свидании. Чуть скосив глаза в сторону спальни, где выглядывал уголок кровати, мгновенно залилась краской. «Как хорошо, что Сорби стоит сзади и не видит», — подумалось некстати.

— Для ночного свидания ты что-то слишком напряжена и испугана, милая, — прошептал вкрадчивый голос прямо мне в ушко.

Меня нервировал и этот интимный тон, и то, что Сорби так легко перешел на «ты», и вообще все нервировало. Я не выдержала.

— Вы специально издеваетесь? — слишком громко и агрессивно спросила я.

— Конечно, — спокойно ответил мужчина. — Ты так очаровательно смущаешься. Никак не могу налюбоваться. Пройдет каких-то пара лет, и это ценное качество пропадет навеки. Грех не воспользоваться, пока есть такая возможность.

Теперь Джек стоял передо мной, насмешливо улыбаясь, и протягивал мне пушистый бежевый халат и большие мужские тапки.

— Переоденься. Ты вся мокрая и холодная. Простудишься еще. — И, глядя на мое неуверенное лицо, добавил: — Не волнуйся, я выйду на несколько минут. Не сменишь одежду — вернусь, сам это сделаю.

Оставив вещи на соседнем кресле, милорд открыл портал.

— Я почти весь день не ел, а раз уж ты пришла на ужин, то надо заказать что-то особенное. Не вздумай убегать. Зря время потратишь, это тебе не кабинет ректора. — Подмигнув мне, он скрылся в окне перехода.

Памятуя об угрозе, я максимально быстро сменила одежду. Халат оказался мягким и теплым. С удовольствием завернувшись в него и устроившись в кресле, поняла, что, если Сорби не вернется прямо сейчас, я усну. Возможно, это стало бы неплохим выходом и на какое-то время избавило от расспросов. Однако я не рискнула. Вместо этого поднялась и пошла искать ванную, чтобы умыться. Магический огонек послушно полетел следом. Миновала спальню, с удивлением отметила ее аскетический стиль. Совсем простая мебель, да и той минимум. Неяркие бежево-коричневые цвета, светлые стены, никаких декоративных украшений. Прямо келья какая-то. А с другой стороны, эта комната была более… мужской, что ли. Оттуда прошла в ванную. Умылась ледяной водой, оценила свой вид в зеркале, с интересом перенюхала содержимое немногочисленных баночек, стоящих на полочке, и направилась обратно. Снова проходя через спальню, бросила взгляд на кровать. Не сильно-то и большая — всего-навсего полуторка. Одному, конечно, на такой вполне удобно, а вот двоим было бы совсем тесно. Так что вряд ли он водит сюда девиц, с непонятным удовлетворением констатировала я. Хотя… студентки у нас неприхотливые. А многие и вовсе полжизни бы отдали, лишь бы попасть в эту комнату.

— Нравится? — прозвучал над ухом язвительный голос Джека.

Я даже не слышала, когда он вернулся. «Боже Ари, — мысленно застонала я, — ну почему мне так везет на нелепые ситуации? Хорошенькая картина — стою и с интересом разглядываю его постель, какое счастье, хоть потрогать или присесть не догадалась». Со стыда я уставилась в пол, с деланым интересом рассматривая тапки — ну точь-в-точь нерадивая студентка перед грозным учителем.

— А мне показалось, что сюда ты не стремишься. — В глазах мужчины насмешливо плясали веселые отблески магического огонька.

— Я просто в ванную ходила.

Тяжело сглотнула. И чего я оправдываюсь? В ответ лучше тоже отшутиться. Вот только мое остроумие неожиданно удалилось по своим делам, бросив меня наедине с Джеком. Поэтому я просто обошла мужчину, вернулась в гостиную и укрылась в кресле.

На столе уже стояли тарелки — суп, мясо, закуски… И кофейник с ароматно пахнущим напитком. Вот это мне сейчас и нужно. Наполнила маленькую фарфоровую чашечку. Подобрав под себя ноги и сильнее закутавшись в халат, поудобнее устроилась в кресле, приготовившись насладиться кофе. Наверное, стоило о чем-то поговорить, но в голову не приходило ничего нейтрального — не про погоду же, в самом деле…

Проведя носом вдоль замшевой обивки, я уловила легкий табачный запах.

— Вы курите? — с удивлением спросила я.

— А это так странно? — ответили мне вопросом на вопрос. — Вообще-то нет. Это Ленси Арадер иногда балуется.

Джек упорядочил тарелки на столе и сделал приглашающий жест. Неожиданно я ощутила, что зверски голодна, и придвинулась ближе к столу. Суп показался удивительно знакомым — кажется, в прошлый раз я лишилась точно такого же из-за утопленного в тарелке комара. Надо попробовать.

— Так что ты все-таки там делала? — внезапно поинтересовался Сорби.

Ложка замерла по дороге. Я ждала этого вопроса. Понятно, что вся эта чушь «про гости» — полная ерунда.

— Хм… Я бы не хотела об этом говорить, — уклончиво произнесла я и поспешно добавила: — Но могу поклясться, что ничего дурного или преступного не совершила, никоим образом не навредила ни ректору, ни Академии и уж точно ничего не украла, в чем вы, как я понимаю, меня и подозреваете. Кстати, можете при случае намекнуть своему шефу, что защита от сквозняка или инея на воров не действует, — не удержалась я от маленькой шпильки.

— Ну ладно, — медленно протянул собеседник, не отрывая от меня глаз, — считаем, что я тебе поверил. Правда, теперь ты разожгла мое любопытство. Предлагаю обмен. Ты рассказываешь, зачем лазила к ректору. Если и впрямь никакого криминала — обещаю, что не наврежу этими данными ни тебе, ни другим людям, если кто-то еще замешан. А я тебе взамен скажу… — Джек призадумался. — Ну, к примеру, настоящее имя Берты.

От неожиданности я едва не завопила: «Да!!!» Подскочила в кресле, недоверчиво глядя на Сорби. Как вообще можно сравнивать какие-то несчастные билеты — тем более я совершенно не верю, что Джек как-то навредит Люське, — и имя Берты, которого вообще никто не знает или почти никто… И в то же время… рассказать — означало выдать свое инкогнито, точнее, Корни Грейс. Конечно, рано или поздно Сорби и сам догадается, уверена в этом, но пока я получала некоторое простое незамысловатое удовольствие от своей «обычной» жизни. Я крепко задумалась.

— Пожалуй, нет. Хотя обмен очень заманчив… — неуверенно отозвалась я.

— Если передумаешь, скажи. Предложение остается в силе.

А может, все-таки… «Ну хватит, решила, и все», — оборвала я саму себя и сосредоточилась на еде. Это Джека, ужинающего в ресторанах, тянет на «домашнюю» студенческую пищу, а мне собственная стряпня уже в печенках сидит. Хоть поем вкусно. Утешившись этой мыслью, я придвинула к себе следующую тарелку.

Некоторое время мы сидели молча, о чем-то думая и лишь изредка поглядывая друг на друга. Затем в голову пришла дерзкая мысль кое о чем спросить. Я вспомнила нашу встречу на балу, где я играла роль Азалии, прикосновение пальцев и то странное чувство…

— Милорд, разрешите задать один давно интересующий меня вопрос… — Я немного помялась. — Что произошло между нами на балу у графа Грисенна?

— Хм… дайте подумать. — Сорби как-то неожиданно снова перешел на «вы». — Насколько я помню, между нами много чего произошло. Было вино, затем прекрасный, упоительный танец, потом мы пошли на воздух… — Джек медленно, будто вспоминая, перечислял события бала. Глаза насмешливо блестели. — Как вы спросили? Что между нами произошло? Ах да. Кажется, мы целовались… Нет, не кажется. Мы точно целовались! На балконе.

Наглец весело расхохотался. А мне некстати вспомнились слова о том, чему мне следует поучиться. Я разозлилась.

— Перестаньте надо мной смеяться, — резко выдохнула я, подавшись вперед и непонятно зачем еще и замахнувшись ложкой, — вы прекрасно поняли, что я спрашивала не об этом. Еще напомните мне, что я не умею держать себя в руках и… целоваться тоже, — постаралась сказать я как можно ровнее, но на последних словах голос предательски дрогнул. Внезапно вспомнилась старая обида. Была бы лет на пять помоложе, наверное, расплакалась бы, а так… просто стало очень грустно. — Я только хотела узнать, что произошло, когда вы меня коснулись.

Сидящий напротив мужчина внимательно смотрел на мое надутое лицо… И неожиданно спокойно и серьезно ответил:

— Простите. Признаюсь, дразнить вас одно удовольствие, но, кажется, я переусердствовал. Я никоим образом не хотел вас обидеть. — Он жестом фокусника извлек из воздуха маленький голубой цветочек и протянул мне. — Ну же, не расстраивайтесь. Я болван и признаю это.

Я приняла этот неожиданный подарок и постаралась улыбнуться. Извинение подкормило мою обиду, теперь и в самом деле захотелось плакать. С минуту мы молчали, затем Сорби продолжил:

— Выходит, Берта с вами вообще ничем не поделилась… — Он легко усмехнулся. — Впрочем, это ожидаемо. Она как закрытая национальная библиотека — информации много, а воспользоваться ею невозможно. Но все равно я удивлен — многие из вашего окружения, не только мать, могли бы кое-что разъяснить. В данный момент есть три открытых вопроса — что это было, почему это произошло со мной и почему с вами. И мне тоже безумно интересно разобраться. Но в отличие от вас я нахожусь на пару шагов впереди. В частности, знаю ответы по первым двум пунктам. А вот вы, дорогая, в этом деле — полная загадка. И простите мое тщеславие, почему-то мне не хочется терять своего преимущества. — Джек чуть подмигнул. — Но раз ваши расспросы не принесли результата, то в качестве жеста доброй воли дам зацепку. Вы слышали, что принц Кир Нори Стад из соседней Адании решил жениться?

Я кивнула. Да, что-то мне такое говорили. Однако, считая Кира законченным холостяком, сочла слухи непроверенными и потому всерьез не восприняла. А с самим Киром пока поговорить не удосужилась.

Сорби не торопясь налил себе еще кофе и продолжил:

— Так вот. Если моя разведка не ошибается, вы дружны с ним. Попросите у принца приглашение на бал, который дается по окончании конкурса «Мисс Адания». Возможно, заметите что-нибудь интересное. В любом случае, уверен, с первым пунктом быстро разберетесь, я в вас верю. А дальше… каждый сам за себя — посмотрим, кто быстрее.

В общем, я и так собиралась на конкурс, почему бы и на бал не остаться? Кир мне не откажет. А может, у принца прямо спросить? Я бы давно это сделала, но совет Герни не трепаться об этом удержал меня от всяческих расспросов. Или сначала бал, а дальше в зависимости от того, что увижу, спрашивать или не спрашивать Кира?

Размышляя над словами Сорби, я снова принялась за еду, не пропадать же вкусным и дорогим блюдам. «А ведь я веду себя как настоящая студентка!» — пришла неожиданная мысль. Те точно никогда не пропустят халявное угощение. Сама себе улыбнулась.

Когда ужин закончился, я чувствовала себя беременным поросенком. А ведь настоящие леди должны клевать как птички. Ну и ладно, настоящие леди ночью по стенам не лазят, и визиты одиноким мужчинам не наносят. Кстати о стенах, надеюсь, мне разрешат выйти отсюда через дверь, а не через окно. Сытый желудок убаюкивал, я с удовольствием зевнула и сразу услышала:

— Спишь уже. Домой тебе пора. Не знаю, где ты живешь, но могу открыть портал в дом Берты.

Отличная идея! Не придется бродить ночью на холоде… Я, конечно, предпочла бы выйти из комнаты, пройти пятьдесят метров по коридору и уснуть в своей кровати в общежитии, но делать этого при Сорби, понятно, не собиралась.

Я поднялась и тоскливо посмотрела на лежащее рядом трико. В халате было удобно, а переодеваться лень. Джек правильно расценил мой взгляд:

— Не напрягайся. Халат можно и в другой раз вернуть. Иди так.

Он провел рукой по воздуху, я собрала вещи и приготовилась шагнуть в портал. В последний момент мужчина меня удержал. Я обернулась, его лицо было так близко… Долгую секунду мы, не дыша, смотрели друг другу в глаза. В груди что-то приятно заволновалось, мне показалось, что вот-вот сейчас он меня поцелует…

Вместо этого Джек усмехнулся, чмокнул по-отечески меня в лоб и вытолкнул в окно перехода.

Я оказалась в гостиной Берты раньше, чем успела что-либо сказать. Обернулась, пытаясь… Но золотистая рамка мгновенно погасла. Я разочарованно вздохнула и быстро, пока меня не застукали в доме, рванула к двери, ведущей в мою комнату.

А через десять минут уже спала как младенец.

Утром нашла в почмаге две записки. Прочитав первую, от Берты, я улыбнулась. Она гласила:

«Сначала кое-кто бросается на меня с упреками, что я раздаю направо и налево имя ее почмага… А потом этот же кое-кто в мужском домашнем халате вываливается посреди ночи из портала Джека Сорби. Вижу, ты времени даром не теряешь — умница, девочка.

И навести уж, в конце концов, свою престарелую мать — давно тебя не видела.

Берта».

Вторая, кто бы сомневался, пришла от Джека:

«Леди, благодарю за приятный вечер. На случай если Вы решите еще раз почтить меня своим визитом, хочу сообщить, что мои окна расположены на четвертом этаже второго общежития. Третье справа — спальня, четвертое — гостиная. Можете заходить в любое удобное для Вас время.

Дж.».

Я засмеялась. Одновременно с этим пришло понимание, что, как бы мне ни нравилась моя новая жизнь, по старой тоже безумно соскучилась. «Придется как-то совмещать», — довольно подумала я и побежала будить Люську.


ГЛАВА 7 | Мир в прорези маски | ГЛАВА 1