home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 3

На последний спектакль заезжего театра народу набилось больше, чем когда-либо. После его окончания, с трудом прорвавшись сквозь заслоны поклонников и охранников за кулисы, я снова пошла искать госпожу Невилл. Хотелось поделиться новостями — сказать, что художница сможет начать новую жизнь в Исталии, а заодно спросить, не хочет ли она остаться прямо сейчас.

Актриса сидела у себя в гримерке. На этот раз вокруг не было ни цветов, ни крутящихся слуг. Да и сама женщина… Куда подевалась блистательная Эльза Блиск, десять минут назад расточавшая очаровательные улыбки со сцены? Взгляд серых глаз казался совсем потухшим…

— Что-то случилось? — немедленно задала я вопрос, едва увидев состояние Мариам.

— Да, случилось… — тихо и бесцветно отозвалась женщина. — Порша сбежала. Моя гримерша и горничная. Вы ее видели, когда первый раз заходили, помните? Она оставила записку, что не собирается возвращаться в Отан.

Да, я помнила какую-то служанку, вроде довольно молодую и симпатичную… хотя я особенно не присматривалась. Да и связи между исчезновением Порши и столь глубокой скорбью пока не видела.

Оглядевшись по сторонам, я нашла кресло, в котором сидела утром, подтянула его ближе к актрисе и присела.

— Признаться, я не совсем понимаю. Если Порша сбежала… это… плохо? Неужели так сложно найти новую горничную?

Мариам повернула ко мне лицо. В глазах застыли слезы.

— Все не так просто… У нас в некотором роде круговая порука. Все, кто выехал из страны, должны вернуться. В данном случае первыми виновными окажемся мы с господином Форстаном.

— Почему?

— Как почему? Не заметили, не воспитали, допустили… Мне проще — я достаточно популярна в стране, скорее всего, отделаюсь административными взысканиями. А господин Форстан… в лучшем случае его просто уволят… — Собеседница сделала небольшую паузу, громко вздохнула и ответила на незаданный вопрос: — А в самом худшем казнят.

— Так пусть он тоже сбежит!

Мариам на секунду подняла на меня печальные глаза и грустно улыбнулась.

— Тогда казнят его семью. — Она снова помолчала. — Порша сирота, ее никто не ждет в Отане, ей проще. А мистер Форстан мне в свое время отца заменил… даже не знаю, что делать… К счастью, Порша здесь работала недолго, и у нее нет близких подруг — иначе под удар попали бы и они. В любом случае, будет проведена тщательная проверка каждого члена труппы, и если церковники заподозрят, что кто-то что-то знал или, более того, способствовал побегу… то этого человека уже никто не спасет.

Женщина очень медленно поднялась со своего кресла, бездумно взяла чайник, налила заваренного чаю и так же машинально протянула мне чашку:

— Простите, сегодня я плохая хозяйка. Вот, выпейте. Я бы присоединилась к вам, но не могу и глотка сделать.

Я из вежливости приняла из ее рук чашечку. Пить не хотелось. Вопрос о том, захочет ли Мариам остаться, решился сам собой — не захочет. Если при этом могут пострадать другие, и в особенности ее семья, ее мальчики, — точно не захочет.

— Сегодня ночью театр уезжает. Сейчас быстро пакуются вещи.

— Так скоро? — Это в мои планы не входило… Я рассчитывала увидеть Мариам еще завтра, а заодно и герцога Сорби. Возможно, у последнего появится какой-то план…

— Да, сейчас о Порше знаем только мы с директором. Но рано или поздно ее отсутствие заметят и другие. Мы боимся, что дурной пример окажется заразительным и кто-то из молодых девушек сделаем то же самое. Либо из нежелания возвращаться в Отан, либо от страха ответственности. Сейчас есть хотя бы надежда, что все образуется. Но если сбежит еще кто-то — проблема не просто усугубится… Это будет катастрофа.

Я села поудобнее, подперла подбородок кулаком и задумалась. Вопрос о возможности актрисы остаться отпал сам собой. Передо мной же встала новая проблема. Мне бы не составило труда помочь труппе, а заодно и беспрепятственно попасть в Отан. Только вот… хм… что я там обещала Сорби? Что ничего не стану сама предпринимать?..

Наконец я решилась:

— Выходит, кроме вас с директором, о побеге пока никто не знает?

Актриса едва заметно кивнула, и я продолжила:

— Пустите пока слух, что Порша заболела. Я попробую что-нибудь придумать. Но… сначала мне надо кое с кем посоветоваться. Вернусь немного позже.

Я поспешила в общежитие. Времени на подготовку к поездке оставалось катастрофически мало. На данный момент меня останавливало только обещание герцогу. А интуиция подсказывала, что в этой ситуации не стоит игнорировать советы старших. Едва вбежав в комнату, я бросилась к столу писать письмо. Уже через считаные секунды оно полетело в ящик:

«Милорд, из труппы сбежала одна из девушек. Могу попробовать попасть в Отан, поехав вместо нее. Театр уезжает сегодня ночью. Что Вы думаете по этому поводу?

Гейша».

Торопливо бросила сложенный листок в почмаг и начала ждать. Я не сомневалась, что Сорби ответит сразу, как прочитает послание. Прошла минута, две, три… Я нервно наворачивала круги по комнате. Через десять поняла, что ответа в ближайшее время не предвидится. Видимо, герцог отсутствует, а почмаг с собой не прихватил. Или спит, время-то позднее… Значит… За самодеятельность меня, конечно, по головке не погладят… Но, с другой стороны, глупо упускать такой хороший шанс.

Я начала перебирать вещи. Взять можно минимум, и при этом ничего подозрительного или, боги упаси, магического. И моя авоська, и хамелеонка, и масса других полезных вещей сразу были отброшены. Боги, я даже оружие взять не могу, по крайней мере в явном виде.

В итоге схватив только почмаг — все-таки впереди половина ночи, вдруг ответ еще придет, — я снова вылетела на улицу. Там на пару секунд остановилась и задумалась. Чтобы пересечь границу вместо Порши, мне ничего особенного не требовалось. Загримировать меня не составит труда, особенно если все будут думать, что девушка простудилась. Замотаюсь в шерстяной платок и примусь активно кашлять и подтягивать сопли — количество желающих пообщаться сразу поуменьшится. Все, что мне необходимо, — это разок заглянуть в паспорт сбежавшей, чтобы подкорректировать ауру. Впрочем, Мариам и директору об этом знать незачем — проще сказать, что сменю идентификатор ауры в документах на свой.

Поэтому первым делом я снова побежала в театр. Сообщила актрисе, что поеду вместо Порши. Выслушала свою порцию благодарностей. Вдвоем выпросили у директора паспорт (якобы на изменение идентификатора). Затем я оставила Мариам отвечать на вопросы начальства, а сама поспешила дальше.

Ехать абсолютно без своих вещей мне не хотелось. Чувствовала себя почти голой — никакой защиты или помощи. Поколебавшись немного, направилась к Герни. Выскочив в Марионе из портала в доме Берты, я быстренько тихой трусцой проскакала на выход, надеясь, что приемная мать меня не заметит — вот уж кто точно не позволит ввязываться в сомнительные авантюры.

Герни, похоже, уже спал. Я долго барабанила в дверь, но хозяин, вероятно, считал: «Раз я никого не жду, то и открывать незачем». В итоге я попросту залезла в окно, постаравшись специально задеть все сигнализации, что нашла, и негостеприимный хозяин сразу же обнаружился. Старичок стоял на пороге комнаты, в смешном ночном колпаке, с маленьким магическим светильничком. Насколько я знала, этот светильничек мог при желании полдома разнести.

— Корни, ты меня в гроб сведешь — а через дверь зайти нельзя было? — проворчал Герни, обнаружив меня на подоконнике.

— Я стучалась!

— Стучалась она. Взяла бы и двери открыла. Так что такое срочное привело тебя сюда среди ночи? Ты же не поздороваться зашла?

Мужичок невежливо повернулся ко мне спиной и, не заботясь о том, слышу я его или нет, пошел в мастерскую. Я отправилась следом.

— Хм… Я сама не знаю, что мне нужно. Герни, сегодня ночью я еду в Отан. Мне надо какое-то оружие, и при этом не хотелось бы, чтобы на границе его обнаружили.

— Вот как, — совершенно ровным тоном произнес наш «друг семьи», словно я просто на пикник собралась. И так же спокойно поинтересовался: — Скажи мне, милая, а Берта знает, куда ты едешь?

— Да, — не поморщившись, соврала я. И, глядя на недоверчиво прищуренные глаза, добавила еще одну, уже меньшую ложь: — За мной герцог Сорби присмотрит.

— А-а-а… ну если Сорби… — Кажется, это уточнение его вполне удовлетворило. — А почему среди ночи прибежала? Днем зайти не могла?

Ну здесь и обманывать не пришлось:

— Поездка намечалась на два дня позже, но неожиданно все перенеслось буквально на эту ночь.

— Ну ладно.

В итоге я обзавелась еще парой заколок с небольшой трубочкой и иглами внутри — вроде тех, что использовала в Адании, корсетом с вшитыми прочными стальными спицами и письмом к какому-то старинному приятелю Герни, живущему в Отане и промышляющему примерно тем же.

— Зайдешь и спросишь, что тебе нужно. Магические вещи там в любом случае лучше не носить — их могут засечь, да и неизвестно, станут ли они там работать. А вот оружие найдешь без проблем. Через границу, ты права, лучше ничего не везти — я бы даже про корсет подумал, стоит ли.

— И как я смогу там что-то купить? Не думаю, что он примет мою банковскую карточку, а мешок денег мне не дадут провезти через границу.

— Не волнуйся. Просто отдай письмо. И все. Денег не надо.

Снова тихонечко пробравшись через дом Берты, я порталом вернулась в Аданию. Очередной раз проверила почту и вздохнула — пусто. Ну что же, значит, дождаться ответа — не судьба. По дороге оставила почмаг у себя в комнате и побежала в театр.

Там меня уже ждали. Вернула якобы подправленный паспорт бледному, издерганному директору, заверила, что все будет в лучшем виде, и отправилась к Мариам гримироваться. До отъезда оставалось не больше часа.

Если я надеялась, что Сорби еще прочитает мое послание, придумает план получше и успеет перехватить меня по дороге, то этому не суждено было сбыться. Я рассчитывала на довольно продолжительное путешествие — путь туда неблизкий, Адания к тому же не имеет с Отаном общих границ. Однако вся труппа вместе с повозками прошла через стационарный портал в небольшой пограничный исталийский городок, ближайший к цели пути. Меня это здорово удивило. Недешевое удовольствие. Но то ли директор решил перестраховаться, то ли театр и впрямь мог себе это позволить… Взять хотя бы драгоценности, которыми со мной расплатилась Мариам и которые нельзя везти с собой домой, — кто сказал, что больше никому ничего не дарили? Как бы там ни было, спустя всего час неспешной езды от гарнизона мы уже достигли пограничного поста Отана.

Я куталась в огромную теплую шаль, изредка высовывая опухший красный нос, активно чихая и кашляя. Причем приступы резко усиливались, стоило какой живой душе оказаться поблизости. В театре ничего не заподозрили. И главную роль сыграл не столько качественный грим, сколько мнимая болезнь Порши. У девушки действительно не обнаружилось близких подруг, поэтому никто не лез со своей заботой и расспросами о здоровье. Те же редкие индивидуумы, что из вежливости спрашивали, как я, предпочитали делать это на расстоянии. Я в ответ бурчала что-то невнятное и вновь заходилась в кашле. В конце концов от таких стараний мое горло в самом деле покраснело и распухло — теперь даже врач не придрался бы.

На границу мы прибыли еще до рассвета. Процедура въезда оказалась похожей на описанную ранее художницей, за исключением того, что въехать в страну все-таки намного проще, чем выехать. Пока служащие рылись в багаже и проверяли проезжающих, я краем глаза пыталась рассмотреть «стену». Сорби оказался прав. Для тех, кто мог ее видеть, это было потрясающее зрелище. Плотная, свитая из множества слабосветящихся жгутиков магической энергии, где переплелись цветные нити всех возможных магий, стена завораживала. Лишь небольшой участок дороги, где проезжали повозки, оказался свободным. Да и в этом месте магическая преграда не прерывалась, а просто образовывала арку. Видимо, я слишком засмотрелась, поскольку в какой-то момент ощутила легкие импульсы проснувшегося чувства… нет, не опасности, просто осторожности. Ненужное внимание мне ни к чему. Обратившись к возможностям Дара Тени, быстро сделала несколько мысленных «снимков», чтобы потом рассмотреть подробнее, а сама принялась с неподдельным интересом изучать растущий рядом чахлый розовый цветочек.

На проверку моей особы пограничники затратили рекордно короткое время. Разговаривать со мной офицер отказался категорически. А молодой солдатик, которому выпала честь проверить ауру, опасливо приблизился, держа в вытянутой в мою сторону руке непонятный продолговатый приборчик и отшатываясь на каждом шажочке. И едва прибор пискнул, указывая, что аура считана, моментально отскочил как можно дальше. «Боятся, что привезла какую-то страшную иноземную заразу», — весело подумала я. Хотя кто их знает, может, и случались прецеденты.

Остаток пути пролетел незаметно. Уже рассвело, поэтому вначале я еще как-то пыталась рассмотреть «достоинства и достопримечательности» незнакомой для меня страны, некогда бывшей частью Исталии. Однако пара проплывших мимо деревенек мало чем отличались от наших исталийских, а лес — тот и вовсе везде одинаков. Зато сказалась усталость бессонной ночи, и я, наплевав на окружающие красоты, провалилась в крепкий и здоровый сон.


ГЛАВА 2 | Мир в прорези маски | ГЛАВА 4