home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 4

Мы с Бертой сидели на белоснежном балкончике и смотрели на море. Сквозь ажурную балюстраду любовались бесконечной синей гладью, уходящей к самому горизонту. Внизу пенистые волны не спеша накатывали на отвесную скалу, разбивались и откатывались обратно. Шум прибоя расслаблял и убаюкивал.

Эту виллу в свое время построили на высокой скале в одном из удаленных уголков страны. Владелец, видимо, любил уединение… К дому вела одна-единственная крутая лестница. Насколько тяжело пришлось строителям и как доставляли сюда вещи и мебель, я даже представить не могла — однозначно не обошлось без магии. Сейчас дом стал еще более уединенным, чем раньше: ступени Берта приказала уничтожить много лет назад, и единственная дорога вела через портал из апартаментов Берты в Марионе. Виллу можно было увидеть только со стороны моря, поэтому даже местные крестьяне, живущие в предгорьях, были уверены, что дом на скале давно забыт и разрушен. «Мое гнездо» — ласково называла его Берта.

Еще одним достоинством «гнезда» было то, что находилось оно гораздо южнее Мариона. Если у нас сейчас только наступала весна, то здесь царила вечерняя летняя прохлада, по периметру балкона росли яркие сезонные цветы, а внизу шумел совершенно зеленый горный лес.

В этом тихом уголке дикой природы мы сейчас сидели, попивая чай с печеньем и беседуя. В последние годы Берта сильно располнела, почему ее прозвище сменилось с Рыжей Берты на Большую Берту. На вид ей можно было дать лет тридцать пять, но истинный возраст не знал никто. Любой Дар, помимо прочего, продлевал жизнь, причем самым эффективным в этом плане являлся, конечно, Дар Королевской Крови. О тайнах Берты не догадывалась даже я. Поэтому ей вполне могло оказаться и сто, и двести, и даже все четыреста. Собственно, ее настоящее имя тоже никто не знал, уж точно не Берта, да, кстати, и не рыжая. Раньше она была очень успешной практикующей Тенью, а Рыжая Берта — ее рабочим псевдонимом. Затем, выйдя в отставку, она оставила себе привычное имя, а волосы и правда стала красить в рыжий. Несмотря на полноту, женщиной она была по-прежнему весьма эффектной.

Все теневое сообщество считало меня родной дочерью Берты, и очень немногие подозревали, что это не так. Также мало кто знал мой рабочий псевдоним — Гейша. Нельзя сказать, что я была от него в восторге, но имя дают после первого успешно выполненного задания. Я тогда изображала проститутку-малолетку в доме разврата. Так и имя появилось. Гейша еще не худший вариант. А вот имя во всех моих прикрытиях оставалось одинаковым — Корни, только фамилии разные. И привычнее, а учитывая, что так чуть ли не каждую пятую в Исталии зовут, то и опасности никакой.

— А ты знаешь, кто мои родители? — спросила как-то у Берты.

Та посмотрела на меня с ехидной усмешкой и ответила:

— Знаю, но тебе не скажу. Захочешь — сама выяснишь.

Вот так она отвечала на большинство моих вопросов.

Хотя лично у меня сложилось впечатление, что Берта знает абсолютно все и про всех.

— Ну? — В мою сторону устремился вопросительный взгляд. — Ты не хочешь поделиться своими наблюдениями?

— С причиной влюбленности уже разобралась. — Я потянулась к вазочке с печеньем и цапнула сразу три штуки. Прожевала одно и продолжила: — Азалия при всей своей ограниченности умудрилась-таки получить от природы Дар. Вероятно, слабенький — первой степени. В неактивном состоянии никаких признаков на ауре обнаружить вообще невозможно. — Засунула в рот еще одну печеньку и промычала: — И я поняла какой. — Полюбовалась, как брови Берты заинтересованно взлетели вверх. — Поняла, потому что и сама таким владею, — она Актриса. Ей свойственно эмпатически влиять на людей и чувствовать ответную реакцию. Поскольку я тоже обладаю этим Даром, хоть и пользуюсь им не напрямую, то узнать аналогичное воздействие нетрудно. Впрочем, таким образом влюбить в себя человека очень сложно. Думаю, тут сыграли роль три фактора: во-первых, не исключаю, что Азалия получила какое-то личное свойство Дара, усиливающее природную эмпатию или дающее возможность применить нечто сродни простым любовным чарам. Во-вторых, я проверила, сам мальчик удивительно восприимчив к подобным импульсам. А третье — тут все просто. С такими предпосылками Азалия могла читать Оливера как раскрытую книгу. Юноша в душе романтик, и вполне естественно, что его воображение давно нарисовало портрет некой идеальной девушки. После встречи с парнем по дороге в Марион у Азалии было достаточно времени познакомиться поближе. Думаю, она мельком примеряла на себя различные маски, иногда достаточно даже вскользь брошенной фразы, и прислушивалась к его реакции. Сильная женщина или слабая, веселая хохотушка или серьезная и задумчивая. Корректируя по ходу роль, достаточно быстро вычислила искомый образ.

Берта молчала, размышляя и ожидая продолжения. Несколько мгновений я смотрела на море, затем налила еще чаю и вернулась к рассказу:

— Таким образом, с одной стороны, он и сам головой понимает, что встретил свой идеал. Но с другой — эмпатия менестреля двояка. Ты смотришь сильный, хорошо поставленный спектакль с талантливыми актерами, выходишь из зала… и окружающего мира не существует. Ты все еще там, под впечатлением от действа. Одни приходят в себя почти сразу, а другие еще несколько дней постоянно возвращаются мыслями на сцену. Однако игра есть игра — это не настоящее чувство. Рано или поздно спектакль останется в голове только приятным легким воспоминанием. Так и с чувствами к Азалии. Без подпитки они быстро поблекнут. Поэтому наша красавица и заставляет Оливера навещать ее по два раза в день — закрепляет успех, обновляя его эмоции.

— Похоже на правду, — задумчиво протянула Берта, обернулась ко мне и добавила: — Ты уже придумала, что с этим делать?

— Придумала, но тебе не скажу. — По-детски показала язык, и мы дружно рассмеялись. — Всего лишь собираюсь показать Оливеру истинное лицо невесты. Кстати, на идею меня натолкнул Джек Сорби. Он сегодня приходил с визитом.

— О-о-о… Сорби. — Глаза Берты затянулись мечтательной поволокой. — Какой милый мальчик, что-то давно в гости не забегал. Помнится, мы с его отцом были близкими друзьями…

Чай неожиданно перестал быть жидким и застрял прямо в горле. Я надрывно закашлялась.

— Берта, ты хочешь сказать, что ты… и… ну… — Вот, смутилась. Отвернувшись, сделала вид, будто любуюсь бескрайними просторами моря…

— Девочка моя, когда же ты наконец перестанешь краснеть и научишься называть вещи своими именами? — Берта участливо похлопала меня по спине. — Да, мы с его отцом какое-то время были любовниками. А теперь расскажи, зачем он приходил?

Я подробно пересказала сегодняшнюю встречу, включая мой первый ступор и прокол с платьем.

— Вот как. Да, милая, ты себя раскрыла. Впрочем, это не так важно — если встретит снова, не узнает. А что касается задания, так у вас цель одна и та же. Не думаю, что он станет мешать. Надеюсь, ты усвоишь этот урок. А как он сам тебе показался?

— Ну… скажем так, образ, что рисовало мое подростковое воображение, оказался не совсем верным, — рассмеялась я.

— Да уж, помню-помню. Постарайся не связываться с Сорби, он тебе не по зубам. По крайней мере пока. Кроме того, герцог для тебя опасен. Ты в курсе, что он неофициальный глава Тайного отдела?

Нет, я была не в курсе. Значит, Сорби и правда может мной заинтересоваться. Только в отличие от моих девичьих грез не как женщиной, а как криминальным элементом. Лучше ему дорогу не переходить и лишний раз на глаза не показываться.

— А официальный?

— Принц Эрик.

Я поморщилась… Наследного принца в стране не любили. Вялый и болезненный юноша, не имеющий собственного мнения ни по одному вопросу. Жеманный как барышня и безвольный как тряпка. Кроме того, у принца, по слухам, не обнаружилось ни одного Дара, кроме Королевской Крови. Вообще невиданный случай. Какой правитель выйдет из подобного слюнтяя? Народ Исталии молил богиню Нери, покровительницу королевского дома, чтобы нынешний монарх прожил еще лет триста, нашел новую жену, родил еще пару мальчиков и передал трон более достойному претенденту. Неудивительно, что Тайному отделу необходим еще и неофициальный глава. Снова вспомнился портрет смазливого юноши из моей детской спальни. Вот так и развенчиваются мечты… Ну или переходят на качественно другой уровень.

— А Джокера ты знаешь?

— Конечно…

— «Но тебе не скажу»? — передразнила я Берту.

Та только улыбнулась.

— Всему свое время. Ему ты тоже пока в подметки не годишься — радуйся, что в разных кругах вращаетесь и ты ему дорогу не переходишь. А то коллеги коллегами, а бизнес это бизнес, — серьезно произнесла Берта. — Катком проедет и не заметит. Рано или поздно встретитесь. Десять лет опыта — такая малость для живущих лет по триста. А влиятельные люди рано или поздно находят друг друга. И даже если они не становятся твоими друзьями, то по крайней мере пусть испытывают к тебе какое-то нейтральное уважение, а враги и завистники и так появятся. Пока я тебя от них ограждаю, расслабься, наслаждайся жизнью и, главное, учись — потом все пригодится.

Я молча обдумывала ее слова. Наверное, Берта права. Несколько удачных дел не должны давать повод считать себя суперкрутой, и уж тем более это не повод расслабляться и терять бдительность.

— Может, ты и с королем знакома? — спросила я, лишь бы что-то спросить.

— Может, и знакома.

Я снова уловила мечтательную нотку в ответе Берты. Не может быть…

— Только не говори, что ты и с королем…

— Ну раз ты просишь, то не скажу, — засмеялась низким грудным смехом Берта. — Ладно, идем уже. Заболтались. Не ровен час, хозяйка твоя проснется.

Берта подмигнула мне, сделала небрежный пасс рукой в сторону чашек, подождала, пока те сами собой исчезли, равно как и крошки на столе, и пошла внутрь дома. Я завистливо посмотрела на чистый стол, который раз мысленно давая себе обещание пойти в Магическую Академию и развить хоть те способности, что у меня есть, последний раз устало потянулась в мягком кресле и поплелась за приемной матерью.


ГЛАВА 3 | Мир в прорези маски | ГЛАВА 5