home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



IV

В ту ночь она не могла уснуть. Да, любопытство было ее страстью с самого детства. Ей так хочется обо всем узнать, узнать… Муж не будет ей помогать, боясь осложнений, к которым могут привести разыскания, если засунуть нос в вопросы, их не касающиеся. А она, она была любопытна до безрассудства. Надо поговорить с дядей Дааном, которого она наверняка завтра встретит в доме у grand-maman.

Во второй половине дня Ина пошла на Нассаулаан; старая служанка Анна открыла ей дверь, радуясь, что хозяйку не забывают.

– Добрый день, мефрау Ина. Наверху сейчас господин Такма, доктор Рулофс и мефрау Флор… Да, чуть попозже, конечно, можно будет подняться… Спасибо, с госпожой все в порядке… Она еще всех нас переживет. Подождите, пожалуйста, немножко в гостиной! Мы тут топим печку, в такую-то погоду, хоть моя госпожа и не спускается никогда вниз… да вы же знаете, здесь всегда сидит кто-нибудь из родственников.

Старуха Анна проводила Ину в гостиную; она превратила эту комнату в уютную приемную, где родственники дожидались возможности подняться наверх, чтобы в комнате у grand-maman не собиралось одновременно слишком много народу. Это не полагалось. Печка прекрасно горела. Стулья были расставлены кружком. И старая служанка из вежливости, развлекая Ину, стояла и беседовала с ней, пока Ина не сказала:

– Присядьте же, Анна!

Старая служанка почтительно села на кончик стула. Так было принято – предлагать ей сесть, потому что она была такая старая. Анна вежливо спросила, как поживают малышки мефрау Лили.

– Когда погода будет получше, мефрау Ван Вели принесет их сюда, показать прапрабабушке…

– Да, моя госпожа будет рада, – ответила старая служанка, но тут же вскочила и воскликнула:

– Вон пришла госпожа Стефания! Да уж, про мою госпожу родственники не забывают.

Анна проводила тетушку Стефанию де Ладерс к Ине и ушла на кухню.

– Наверху господин Такма, доктор и тетя Флор, – сказала Ина. – А мы с вами немножко подождем… Тетушка, а вы знаете, зачем все-таки дядя Даан приехал в Голландию?

– По делам? – сказала Стефания вопросительным тоном.

– По-моему, нет. По-моему, есть другая причина.

– Другая причина? – спросила Стефания, заинтригованная. – Какая? Кто-то сделал что-то, что не положено?

– То-то и оно, что я не понятия не имею. Вы же знаете, папа такой молчун.

– Может быть, Даан разорился?

– Я тоже так подумала, но рара решительно заявил, что в денежных делах комар носа не подточит. Но в чем еще может быть дело…

– И в чем же?

– Что-то такое произошло.

Они посмотрели друг другу в глаза, обе сгорая от любопытства.

– Откуда ты знаешь, Ина?

– Papa ходит такой подавленный после разговора с дядей Даном.

– Но ты-то откуда знаешь?

Потребность поделиться одержала в Ине верх над осторожностью.

– Тетушка… – прошептала она. – Я ничего не могла поделать, честное слово. Но вчера, когда я пошла искать рара в дядюшкиной конторе, я услышала, стоя на веранде…

Тетушка Стефания кивнула, от страха и любопытства ее подвижная головка задрожала…

– …я услышала обрывок разговора между рара и дядей Дааном. Разумеется, я не слушала, да и они замолчали, как только я пришла. Но я все же услышала, как дядя Даан сказал рара: «Неужели ты столько лет знал и молчал?» И рара ответил ему: «Да, шестьдесят лет».

– Шестьдесят лет… – повторила Стефания, взволнованная. – Это как раз возраст Отилии… Может быть, речь шла об Отилии… Ты же знаешь, Ина, что твоя тетя Отилия…

– Дочь Такмы? Стефания кивнула.

– Раньше об этом много сплетничали… А теперь все забылось. Это было так давно! Maman поступила не так, как положено. Да, она ужасно согрешила…

– Так, может быть, они об этом и говорили?

– Нет, думаю, нет. Дядя Даан ведь тоже знал. И твой отец не сказал бы: «Я знаю об этом уже шестьдесят лет…»

– Действительно, – сказала Ина, не понимая, что к чему, и глаза ее, нередко принимавшие усталое выражения, сейчас смотрели прямо и ясно, чтобы наконец-то проникнуть в это смутное Нечто, приоткрывавшееся ее взгляду.

– Нет, – сказала Стефания, – они говорили о другом.

– Так о чем же?

– О чем-то в связи… с maman.

– О чем-то в связи с grand-maman

– Да… конечно, в связи с grand-maman… Шестьдесят лет назад…

– Ужас, как давно, – сказала Ина.

– Мне тогда было семнадцать, – сказала тетушка Стефания. – Надо же, как давно…

– Вам было семнадцать лет.

– Да… И тогда умер рара Деркс…

– Grand-papa

– Да… ты же знаешь, он утонул…

– Да, как раз в ту пору…

– Да… И в чем же может быть дело?

– Вы помните бабу, служанку-туземку grand-maman?

– Конечно… Ее звали… Ма-Бутен…

– Так вот, она недавно умерла…

– Откуда ты знаешь?

– Услышала…

– С веранды?

– Да. Я услышала, когда стояла на веранде.

– И что еще ты услышала?

– Сын Ма-Бутен работает мантри в кадастровой палате в Тегале.

– Ну и что?

– Дядя Даан заплатил ему.

– Денег?

– Чтобы тот то ли что-то рассказал, то ли держал язык за зубами. Пожалуй, скорее второе.

– Так что же произошло?

– Шестьдесят лет назад? Тетушка, а вы-то что-нибудь помните?

– А, я была молодая, ни на что не обращала внимания. Мне было семнадцать лет. Да-да, твоя тетушка когда-то тоже была молодая. Мне было семнадцать… Я осталась с остальными детьми в городе, за нами присматривала сестра grand-maman. А рара тогда болел и поехал для поправки здоровья в горы. Там они с maman жили в пасангграхане, и… сейчас только вспомнила… они взяли с собой Харольда… Да-да, точно помню, Харольд с нами не оставался. Харольда они взяли с собой, он был папиным любимчиком… Вот там рара и утонул. Ночью, в реке… Ему не спалось, он пошел прогуляться по лесу, оступился, когда шел вдоль реки… Все это отлично помню.

– И мой рара был там же, в пасангграхане?

– Да, твой отец поехал с родителями. Ему тогда было тринадцать лет.

– И с тех пор он что-то знает?

– Он так сказал?

– Он что-то знает… о горах, о пасангграхане…

– Ина… в чем же тут дело?

– Ума не приложу, тетушка, но наверняка это связано с… grand-maman.

– Да, – сказала тету шка Стефания, внезапно насторожившись. – Но о чем бы ни шла речь, все это было так давно. Если что-то было… то скорее всего что-то, что не положено. Давай не будем ворошить прошлое. Прошло столько времени, шестьдесят лет… И grand-maman уже так стара…

Она замолчала, и ее острые птичьи глазки уставились вдаль, моргая ресницами. Казалось, она вдруг увидела смутные очертания чего-то, что приближалось к ней, и предпочла замолчать… От недавнего любопытства не осталось и следа… В моргающих глазках теперь витал страх вперемешку с туманом смутных, смутных воспоминаний. Она не скажет больше ни слова. Не следует чересчур углубляться в события далекого прошлого. Годы шли себе и шли, и те события уже отошли в далекое прошлое, и пусть они идут себе дальше и дальше, и грех пусть уходит дальше и дальше… В грехе человека подстерегают силы ада. И любопытство тоже от лукавого. Ад и страшный шабаш прячутся в книгах и альбомах у Антона. Ад затаился в прошлом maman. Ад питает Инино безудержное любопытство… Но ей, тетушке Стефании, ад не страшен. Она собирается попасть на небо. Ее уже больше не интересует, что произошло. И она закрыла свои моргающие глазки, чтобы не видеть этого тумана воспоминаний.

– Деточка, – сказала она, – давай больше не будем ничего выяснять.

Больше она не сказала ни слова, но Ина была уверена, что тетушке что-то известно, по крайней мере, она что-то вспоминает. Но она знала тетушку Стефанию: подобно своему брату, та будет молчать, как в могиле. Подобно своему брату, тетушка насторожилась. О, как бы узнать, как бы узнать, что случилось?


предыдущая глава | О старых людях, о том, что проходит мимо | cледующая глава