home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Что имеем, не храним. Доктор, спасите…

Для меня не было сомнений, кем стать после школы. Конечно же, врачом! Я с детства был пропитан этой профессией, многое знал и видел. Поэтому знал, что после окончания школы пойду учиться в медицинский институт. Но тут вмешалась война…

В 1941 году я закончил девятый класс. И нашу школу закрыли. Сказали – идите, пока домой.

А куда идти? Кто-то уезжает из Москвы, кто-то собирается на фронт. Сначала побежал, как все, в военкомат.

Но добровольцев было много, поэтому нас, пацанов, пока не брали.

Вместо фронта, отправился я работать на военный завод, где делали авиабомбы. Я работал в слесарном цеху, напильником обтачивал обручи, на которых держится сама бомба, свою норму выполнял. А потом кто-то сказал, что в соседней школе организованы курсы для получения среднего образования. Я попросил руководство цеха сократить мне часы на заводе и стал ходить в школу. Через несколько месяцев получил аттестат за десятый класс и снова вернулся к полноценной работе на заводе.

Как бы ни складывалась ваша жизнь, всегда помните, что только движение вперёд даёт нам импульс к долгожительству.

Однажды бомба упала прямо в нашем дворе. Почти под окнами. Но, к счастью, не взорвалась. В течение некоторого времени бомбу аккуратно извлекли и увезли куда-то. А потом упала ещё одна. И тоже не взорвалась! Как я потом понял, это была благосклонная диверсия рабочих тех заводов, на которых изготавливались бомбы. А заводы эти стояли в каких-то европейских странах, оккупированных Гитлером. Вы вдумайтесь: люди, подвергаясь ежедневной опасности быть «раскушенными», целенаправленно делали бракованные бомбы, чтобы сохранить жизнь где-то там, в далекой России!

Что бы ни говорили, я уверен, благородство и доброта – те качества, которые помогают нам жить дольше и быть счастливее.

Папа в это время работал в госпитале в Подмосковье и иногда приезжал домой. И однажды сказал, что мне можно пойти вольным слушателем в первый медуниверситет, где его приятель, с которым они вместе когда-то учились, заведовал факультетом. Я, конечно же, согласился. Ходил учиться через день. И, чем дольше погружался в учебу, тем интереснее мне было.

Война тем временем, всё ближе подходила к Москве. Завод решили срочно эвакуировать, поэтому всю молодёжь распустили по домам. И вот однажды меня вызвали в военкомат.

«Чем занимаетесь?» «Слушаю курс в медуниверситете». «А дальше что собираетесь делать? Не хотите пойти учиться в техническое училище?». «Нет, не хочу. У меня склонности к медицине». «Но у нас заявок пока таких нет, вы подумайте насчёт технического училища, в котором готовят специалистов, обсуживающих зенитные установки». Через несколько дней опять звонок из военкомата, пригласили прийти. «Оказывается, в Кирове работала военно-морская медицинская академия, частично эвакуированная из Ленинграда. Там можно закончить курсы фельдшеров. Хотите?» Дома посоветовался с родителями, они говорят – поезжай. Достали мне билет до Кирова – это было очень трудно в то время! Бабушка и мама пришли меня провожать на вокзал.

Учиться никогда и ничему не поздно.

Пока вы читаете, думаете, что-то узнаёте, ваш мозг работает, а значит, никакие старческие деменции вам не страшны.

В это время в эвакуации в Кирове находилась семья младшего брата папы, который был на фронте. И я первое время жил у них. Они меня приняли радушно, позволив спокойно готовиться к экзаменам. Дело в том, что в академии выяснилось, что можно идти не на курсы фельдшеров, а поступить в саму академию и учиться на врача. Конечно, я выбрал второе. Но для этого нужно было сдать экзамены – по химии, русскому языку, физике, биологии. Я честно готовился несколько дней и весьма успешно сдал экзамены. Меня зачислили! Учиться было интересно. Сразу же после начала обучения нас отправили на сборы в палаточный лагерь под Кировом. Там изучали строевую подготовку, устав. Потом вернулись в город и начались занятия по основным предметам. С 3-ого курса перебросили обратно в Ленинград. Вся академия находилась на военном положении. Поэтому студентов отправляли на практику в действующие подразделения. Нас одевали в форму матроса без звания, и числились мы фельдшерами. Делал уколы, вливания, присутствовал на операции, проверял артериальное давление, брал кровь из вены, делал перевязки. Я работал в подвижных прифронтовых госпиталях.

Однажды в нашей части прогремел взрыв. Я в этот момент стоял на смотровой вышке, и тут взрывной волной сбросило вниз. Меня контузило, и я потерял сознание. А когда очнулся, понял, что ничего не слышу. Это была катастрофа! Признаваться в глухоте ни в коем случае нельзя было! Меня же сразу отчислят из академии – какой же ты врач, если совсем глухой? Мне помогали товарищи. Давали списывать лекции, подсказывали, что отвечать. Но мою тайну всё-таки узнали преподаватели. От них ничего не утаишь. Однако они прониклись моей проблемой и не отчислили меня из академии. Во-первых, я учился хорошо. Во-вторых, слух постепенно начал восстанавливаться. Так, что всё прошло сравнительно благополучно.

Порой в жизни случаются трудные периоды.

Никогда нельзя опускать руки.

То, что сегодня кажется катастрофой, может на самом деле оказаться лишь временной трудностью.

Будьте оптимистами.

Но, увы, слух так до конца и не восстановился до сих пор. Я ношу слуховой аппарат. Но даже он не всегда помогает. Например, несколько лет назад ходили с женой на съезд. Сидели на первом ряду. Она мне говорят: «Юра, встань, вызывают на трибуну». А я и не слышу, что меня зовут! Отечественные слуховые аппараты не очень помогают, мощности не хватает.


Интоксикация алкоголем | Как прожить не меньше 100 лет. Советы легендарного отечественного врача | Причины снижения слуха