home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Поездка в Хабаровск. Впечатления. Возобновление работ народного собрания

Все попытки власти замедлить «на неопределенное время» отъезд парламентской комиссии не увенчались успехом. 5 января комиссия выехала на север.

Задержка нашего вагона на станции Евгеньевка (Спасск) японским комендантом быстро была устранена моим вмешательством как председателя русско-японской согласительной комиссии.

В Имане, на полпути между Владивостоком и Хабаровском, комиссии пришлось несколько задержаться: пропускали встречные поезда.

Впечатление пестрое. Глухой таежный городишко с мелкими китайскими лавчонками, торгующими разным хламом. Прежняя жизнь замерла.

Апатия, неуверенность в завтрашнем дне. Многие, в том числе и железнодорожники, ликуют, но, главным образом, из-за перехода от коммунистического пайка к жалованью. Денег давно уже не видели.

На линии железной дороги ощущение беспомощности тыла, тяжелые переживания больных и раненых бойцов, не обеспеченных в достаточной мере ни от голода, ни от суровых в эту зиму морозов.

В Бикине первое серьезное разрушение – испорчен мост огромной ценности. Еще большее разрушение моста на реке Кий. Здесь, впрочем, кипит работа по восстановлению. Тем не менее «кийская пробка» очень болезненно чувствуется населением. Она тормозит и работу армейского тыла.

Крестьяне, казаки, железнодорожники проникнуты одним желанием: «Скорей бы сквозной путь». Нет подвоза необходимых товаров, нет заработка, чувствуется заброшенность среди снега и морозов.

Деревня стонет от грабежа и насилий хунхузов. Волна хунхузнического движения, начавшаяся в верховьях Уссури, распространяется вниз по течению реки к району Хабаровска. В составе банд китайцы, корейцы и русские, есть даже русские женщины. Во всем этом движении чувствуется определенное организационное начало, преследующее путем террора распространение паники в населении. Главный удар направлен по казачеству. Комиссию осаждают просьбами об оружии.

Казаки, нашедшие хоть какое-нибудь вооружение, легко справляются с хунхузскими бандами, несмотря на их прекрасное вооружение и превосходство в числе. Любопытна деталь: хунхузы особенно старательно забирают у населения теплую одежду и обувь. Это, между прочим, ставит в очень тяжелое положение белых повстанцев, лишенных притока теплой одежды с тыла. А морозы становятся все лютее и лютее. Давно уже термометр застыл на 40 градусах. Мороз становится страшнее пушек и пулемета.

Хабаровск. Общий вид города, несмотря на только что пережитую тревогу – нападение партизан Бойко-Павлова, кажется чрезвычайно спокойным. Внешний порядок образцовый. Кое-где следы прошлогоднего апрельского выступления японцев – это остовы нескольких разрушенных зданий, в том числе и прекрасных каменных построек бывшего кадетского корпуса.

На вокзале комиссию радушно встретили представители города. Правительственные агенты и здесь, как и на всем пути, делают вид, что они ничего не знали о нашем приезде. Видимо, не знал об этом и местный казенный листок «Приамурский край».

Правительственная пресса здесь не в почете. Мы слишком долго питались «правдой» из «Вперед» (орган бывшей здесь амурской власти), а потому не особенно охотно и во всяком случае без особого энтузизма пойдем за «правдой» и из «Назад».

По пути в гостиницу огромная похоронная процессия, сопровождающая семь гробов, положенных на простые крестьянские сани. Это – последний долг павшим во время нападения партизан 12 января.

Нападение было задумано широко, при поддержке силами, находящимися в самом городе. Главный удар был направлен на штаб командующего белыми повстанцами генерала Молчанова, и он не был вырезан только случайно. Внутренние городские силы отказали в решительную минуту, а застигнутый врасплох штаб, благодаря исключительному личному мужеству Молчанова и начальника его штаба Ловцевича, быстро оправился и перешел от обороны к нападению. Ловцевич был легко ранен.

Здесь, в Хабаровске, как и за долгий путь сюда, комиссия, путем переговоров и личных наблюдений, имела возможность выяснить положение дел и все те безобразные условия, которые не только обрекали на тяжкие лишения повстанцев, но и сулили неизбежный крах авантюре, задуманной Меркуловыми. Еще из Имана комиссия била тревогу по поводу теплой обуви.

Мы знали, что усилиями Владивостокской городской думы послано 2500 пар валенок, но это, конечно, не разрешало вопроса. Армия нуждалась не только в снабжении теплой одеждой, она ощущала недостатки в продовольствии, в боевых припасах, в санитарном имуществе, в благоустроенном тыле и т. д.

В самый разгар выполнения своей широко намеченной программы комиссией была получена телеграмма, категорически требующая нашего возвращения во Владивосток. Там под впечатлением докладов, переданных комиссией, был потребован досрочный созыв народного собрания. Каждый голос был на учете. Живое свидетельство комиссии было лучшим орудием в борьбе с правительством.

Срочность отъезда помешала осмотру намеченных участков боевого фронта и ряду предположенных выступлений.

Пришлось ограничиться лишь собранием в городской думе, где при огромном стечении публики был сделан доклад об общем политическом положении и о необходимости срочных выборов депутатов в народное собрание.

В своем определении задач народного собрания я, между прочим, отметил, что «Народное собрание объединяет представителей края, является той моральной силой, которая может наиболее мощно протестовать против всяких покушений извне на суверенные права народа и в то же время полнее выразить насущные нужды населения и его наличные ресурсы, что крайне необходимо при работе по восстановлению хозяйственной жизни края»…

Депутат Донченко обещал донести до зала народного собрания то «ура», которым приветствовало собрание выступление членов комиссии.

Обратный путь занял те же 9 суток: у Свиягино движение было задержано взрывом полотна перед встречным поездом, в котором ехал войсковой атаман уссурийских казаков генерал Савицкий и депутат от того же войска Зотов. Судя по приспособлениям и подготовке взрыва, неизвестные подрывники, видимо, работали не спеша и без помехи. Невольно возникала мысль, как легко в этих глухих местах, особенно при сочувствии населения, рвать эту живую стальную ленту и привести к состоянию паралича все железнодорожное движение.

27 января по поручению комиссии я выступил с обширнейшим докладом о результатах поездки. Положение в области рисовалось весьма сложным. Почти полное бестоварье, вследствие отсутствия подвоза. Ощущение прошлогоднего неурожая. Острый недостаток таких необходимых продуктов, как соль. Износ или полное отсутствие сельскохозяйственных орудий.

На всем 700-верстном протяжении лишь в 2–3 местах самые незначительные проблески промышленной жизни, и то исключительно в районах, где находятся еще японцы. Население, чрезвычайно нуждающееся в наличии твердой валюты, отдает им за бесценок и труд, и сырье.

Вся торговля в городах и поселках в руках китайцев, которые тем не менее тоже жалуются на плохие дела.

«А что было до прихода белоповстанцев?»

«Да тогда совсем ничего не было».

Кооперативные организации, потребительские общества все разрушены, почти не осталось следов и земских учреждений. Медицинская помощь еле существует, между тем везде признаки тифозных заболеваний. Сохранившиеся больницы переполнены больными и работой. Все медицинские, фельдшерские и ветеринарные пункты находятся в чрезвычайно тяжелых условиях и в смысле персонала, и в смысле медикаментов.

Население, как выразился один из хабаровцев, переживает «тихую радость освобождения», но не проявляет боевого энтузиазма. Действительно, положение населения этой полосы, привыкшего к былому приволью, было тяжким, оно ничего не могло получить из блокированной разоренной советской России, не получало товаров и из богато снабженного Владивостока, отгороженного фронтом гражданской войны.

Проникавшие через китайцев товары требовали соответствующей валюты.

Доклад резко осуждал административные мероприятия власти по отношению к «завоеванной» территории. Особенно неудачным был подбор агентов по организации управления.

В отношении белоповстанцев было высказано много одобрительного сочувствия. Действия их, признанные, по соглашению оппозиционных фракций, «действиями в условиях вынужденной обороны», рассматривались лишь с точки зрения их самоотверженной работы в исключительно тяжких боевых и климатических условиях.

Приглашение, обращенное к членам народного собрания с пожеланием, «чтобы нить их морального сочувствия, их моральной поддержки протянулась из этого зала через семьсот верст ледяного поля и достигла тех ледяных окопов и землянок, в которых творят свое большое дело… доблестные русские люди», было стоя приветствуемо продолжительными, шумными аплодисментами всех присутствующих.

Мой доклад был дополнен более резкими выступлениями остальных членов комиссий, в совокупности чего весьма ярко обрисовалась роль правительства и высшего командного состава в Хабаровском походе.

Если этот поход и является до некоторой степени ответом на ликвидированный замысел о намечавшемся в октябре большевистском перевороте, если активные действия красных в районе Спасска и Ольги, а также организованные набеги хунхузских банд в различных пунктах области и требовали отпора, все же замыслы, вложенные Меркуловыми и их сподвижниками в этот поход, стоивший стольких жизней с обеих сторон, были простой плохо организованной авантюрой. Печальный исход ее был почти неизбежен.

Действительно, в середине февраля Хабаровск вновь был занят красными, и белые, лишенные хорошо подготовленных подкреплений, неудержимо покатились назад, на юг.

Установленная Русско-японским соглашением 29 апреля 1920 года нейтральная зона, где находились еще японские войска, остановила продвижение красных и предохранила Меркуловых от окончательного разгрома. Стороны вернулись к прежнему исходному положению, с границей к северу от Спасска.


Первые дни меркуловщины. «Киоду-мару». Второй съезд несосов. Приморское народное собрание | Директория. Колчак. Интервенты | Поездка в Пекин. Маршал Жоффр. Отношение народного собрания и Меркуловых к участию большевиков в Генуэзской конференции