home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Дар чудесный и прекрасный

Однажды Жерара Депардье спросили, любит ли он воплощать в кино образы людей, которые существовали на самом деле. Он ответил: «Обожаю. Так было, когда я играл Мартена Герра, Сагана, Дантона. Только очень важно не стараться походить на них внешне, не создавать „исторически точный образ“. В „Камилле Клодель“ я старался проникнуть в страсть Родена к Камилле. И, кажется, преуспел». Он назвал не все фильмы, которые сделаны с тем же посылом. Это и «1492» («Христофор Колумб») и «Все утра мира». Каждый из них по-своему раскрывает творческую лабораторию Жерара Депардье, его гениальную интуицию, помноженную с годами на большой опыт, свидетельствует о его чудесном и прекрасном даре перевоплощения.

Сразу после картины «Мой отец – герой» Жерара Лозье, на которой актер страшно располнел, Депардье приступает к съемкам в картине Алена Корно «Все утра мира» по одноименному роману Паскаля Киньяра. Замысел был весьма амбициозный: рассказать о знаменитом музыканте Марене Марэ, жившем на рубеже XVI и XVII веков, исполняющим мелодии на диковинном инструменте виола-де-гамба, на котором ныне никто не играет. Фильм рассказывал о его молодости (молодого музыканта играл сын Жерара Депардье – Гийом, у которого был великий учитель Сэнт-Коломб (Жан-Пьер Мариель). Уже состарившегося Марэ играл Жерар Депардье. Фильм выстроен, как рассказ старика Марэ о своей молодости и о том, как он продал свою душу музыке. Когда родной отец выбросил Марэ на улицу, его взял к себе и стал учить играть на виоле-де-гамба Сент-Коломб, разглядевший талант у этого рыжего сына сапожника еще тогда, когда тот пел в королевском хоре. Он был строг к своему ученику, утверждая, что «можно играть музыку и не быть музыкантом». Когда же Сент-Коломб отказывался давать ему уроки, это делала его дочь Мадлен (роль ее режиссер Корно предложил Анн Броше после того, как она блистательно сыграла Роксану в «Сирано де Бержераке» и которую ему расхваливал Жерар).

Жерар рисует характер человека, который сталкивается с самоотречением другого гения. Каждый из них претендует на первенство. Сент-Коломб отказывается служить королю, а Марэ соглашается. Но эта служба делает его зависимым человеком, который отдает свой талант не музыке, а королю. Имя Марена Марэ занимает место в энциклопедиях, а Сент-Коломба – осталось втуне. Авторы фильма хотели воздать ему должное. А заодно как бы реабилитировали барочную музыку XVI века.

У Жерара Депардье не такая уж большая роль в фильме, где центральной фигурой является Сент-Коломб – Мариель и молодой Марэ – Гийом Депардье. Он и не скрывал, что согласился играть в картине при условии, если и сыну, наконец, дадут в ней серьезную роль. Они с Элизабет верили в талант Гийома и не ошиблись.

В детстве, правда, он отказывался и думать о профессии актера. Перед ним был пример отца, который отсутствовал в доме десять месяцев в году. А Гийом был очень к нему привязан, гордился им и одновременно горевал, что не имеет возможности чаще общаться с ним. Впервые он снялся в картине «Не такой уж злой» в 1975 году, когда ему было всего 4 года. Он играл сына главного героя, не знающего, что отец грабит банки и почты, чтобы содержать фамильное предприятие и семью. Это была возможность находиться рядом с отцом в течение нескольких недель. Затем он играл продавца мыла (помните, в юности Жерар в жизни торговал мылом, разъезжая по стране автостопом?) в картине «Жан де Флоретт», в которой снимались его родители. А во время съемок на римской студии «Чинечитта» фильма «Луна в канаве» по просьбе продюсеров играл роль… сторожа перед входом в павильон, не впуская туда посторонних, когда загоралась надпись «Идут съемки». Но в детстве ему куда больше хотелось стать музыкантом. В раннем возрасте мать заставляла его учиться игре на рояле, но, став взрослым, он предпочел выступать ударником в созданном им ансамбле. Впервые серьезно об актерстве в кино он задумался, когда Сириль Колар попросил его сыграть небольшую роль в телевизионном сериале «Лионец». А потом уже отец оговорил свое согласие сниматься в картине «Все утра мира», только в том случае, если его героя в молодости будет играть Гийом. Это роль была позарез необходима младшему Депардье: она позволила ему вернуться к нормальной жизни.

Тут необходимо отступление.

Несмотря на то что Элизабет следила за учебой и воспитанием детей, она и отец так и не усмотрели, когда Гийом пристрастился к наркотикам. Полиция застукала его в то время, когда он торговал героином на железнодорожном вокзале парижского пригорода Вокрессон. В доме родителей в Бужевале был произведен обыск, но наркотических веществ там не обнаружили. Гийом на суде признал себя виновным. Выяснилось, что к наркотикам его пристрастил учитель музыки, который считал, что это «ему поможет лучше играть» на рояле. Допрос выявил такую обычную в этой среде вещь, как отсутствие контакта между сыном и отцом, вечно отсутствующим в доме. Торговать Гийом стал, чтобы иметь возможность покупать героин для себя. А денег у родителей не просил из гордости. Элизабет Депардье приоткрыла завесу над «проблемами» мужа. Она как раз узнала о его связи с Корин Силла и видела в этом причину всех бед. «Гийом, который был очень привязан к отцу, ужасно страдал», – говорила она на суде. Теперь и он, видя, как из-за него переживают отец и мать, твердо обещал исправиться. Суд приговорил его к трем годам тюрьмы (из них к двум условно). Стараниями Жерара его пребывание в тюрьме Буа д’Арси было сокращено до шести месяцев. Эта история наделала много шума. Сразу после выхода из тюрьмы Гийом благодаря отцу получит роль в фильме Корно «Все утра мира», и это станет важным шагом на пути его выздоровления.

Сам Жерар вначале съемок находился не в лучшей моральной и физической форме. Это были «остаточные явления» после измотавшей ему нервы истории с «Оскаром». Но в отличие от Лозье, Ален Корно не расположен был прощать ему пьянство и обжорство. Они уже сделали вместе две отличные картины «Выбор оружия» и «Форт Саган» и поддерживали приятельские, доверительные отношения. Корно серьезно предупреждает друга, что если тот не перестанет пить, он, как бы ему не было горько, вынужден будет снять его с роли. Жерар понимает, что это серьезно и берет себя в руки. Съемки велись неподалеку от Берри, в департаменте Крёз. В свободные минуты Депардье теперь вместо бара отправляется на прогулки в лес или порыбачить на озере. Он приглядывает за «малышом» Гийомом, помогает ему работать над ролью. Они впервые за многие годы почувствовали себя близкими людьми.

Но внутри семейный конфликт не утихает. Когда потом станет известно, что Карин Силла родила дочь Роксану, и Жерар признал ребенка, это нанесет еще один удар их отношениям с Гийомом.

Но пока Депардье снова погружается в работу. Ему предстоит играть в большой картине американца Ридли Скотта «1492» – о жизни и путешествии Христофора Колумба к берегам Америки. Фильм делался к 500-летию открытия Америки Колумбом и рассказывал о двадцати годах его жизни.

Этот дорогой фильм (бюджет – 45 миллионов долларов) снимался в основном в Европе. Многие натурные сцены ставились в Севилье (Испания). «Чрезмерный» человек поначалу не может совладать со своими привычками: он много ест и пьет, весит более ста килограммов. Такого Колумба трудно себе даже вообразить. Один из продюсеров картины догадывается вызвать на помощь Элизабет, эту вечную «палочку выручалочку». Она действительно поможет Жерару сбросить 20 кг веса. Все видят, как благотворно она действует на мужа. В ее присутствии он становится совершенно другим – нежным, мягким, внимательным. Пропадает обычная его язвительность и резкость, мешающие нормальному ходу съемок. Как говорил один из членов группы, «Элизабет умела усмирять в нем зверя. Он становился шелковым, переставал отпускать грубые шутки». Художник по костюмам Жиль Нуар, долго работавший с Жераром, заметил: «Эта худенькая маленькая женщина обладает удивительной силой. Без нее Жерар бы пропал. И он это знает».

Тем ему тяжелее сознавать свою вину перед ней. Перед детьми. Но он благодарен Элизабет за помощь. Большой фильм Р. Скотта (идущий более двух часов) по западным меркам снимался довольно долго – более трех месяцев. Жерар Депардье имеет дело с голливудским профессионалом, который точно знает, чего хочет. Начав карьеру постановкой «костюмного» фильма «Дуэлянты», одним из лучших об эпохе Наполеона, тот снял потом ряд поларов, но вкуса к эпической теме явно не утратил. Все это в полной мере проявилось и в «1492». Жерар Депардье постепенно увлекся этой работой, и его Христофор Колумб предстает одним из достойных людей своего времени, мужественной, смелой личностью, человеком идеи, ради которой он готов жертвовать всем. При испанском дворе великий генуэзец встречал понимание одной королевы. Собираясь в свое путешествие к берегам неизвестного континента на Западе, он хотел вырваться из атмосферы испанского двора с его лживыми и развращенными нравами, которые покажутся ему еще более отвратительными, когда он узнает и полюбит простодушных и добрых индейцев.

Несомненно, предпочитая играть роли своих современников, Жерар Депардье любит подчас обращаться к характерам людей другой эпохи. Так случилось и тогда, когда Ален Корно предложил ему сыграть роль офицера французской колониальной армии Шарля Сагана в картине «Форт Саган».

…Африка. Пустыня. Однообразная жизнь французского гарнизона, которую скрашивают выпивка и танцы вечерами. Среди молодых дам выделяется совсем юная Мадлен де Сент-Илетт. Она считается очень выгодной партией, и вокруг нее вьются молодые офицеры. Но она не спускает глаз с Шарля Сагана, который словно и не замечает ее. Сын крестьянина, он благодаря своей храбрости и уму пробился в элитную касту офицеров. Чтобы сделать карьеру, ему пришлось уехать в Африку – во Франции его никогда бы не сделали лейтенантом. Но он знает свой «шесток», и хотя без ума от красавицы Мадлен, старается не обольщать себя несбыточными мечтаниями. Он только не догадывается, какой решительный характер у молодой девушки. Пренебрегая всякими условностями, она сама признается ему в своих чувствах и станет его возлюбленной, к ужасу родителей и всего гарнизона. Попытка разлучить их, командировав Сагана в Париж для выступления в Географическом обществе, не увенчается успехом. В Париже Шарль знакомится с писательницей Луизой Тиссо (в этой небольшой роли снялась Катрин Денев), которая оставит след в его жизни. Он встретит ее еще раз во время Первой мировой войны, куда она уйдет сестрой милосердия. По возвращении в Африку Шарль женится на Мадлен. Участник Первой мировой войны, он погибнет в окопах при очередной схватке с немцами. Спустя несколько лет в присутствии его вдовы и сына состоится торжественная церемония присвоения форту, который когда-то в 1911 году оборонял Шарль, имени Сагана. А его друг шейх Хасан (ибо у Шарля были не только враги, но и настоящие друзья) подарит маленькому сыну Сагана кровного арабского жеребца…

Жерар впервые снимался у Алена Корно, впервые его партнером был такой прекрасный актер, как Филипп Нуаре в роли полковника Дюбрея, а партнершей – молоденькая Софи Марсо, которой пришлось сниматься в платьях начала ХХ века после того, как она с огромным успехом сыграла свою современницу в двух «Бумах» Клода Пиното. Она очень робела перед лицом своих многоопытных партнеров. Жерар Депардье охотно протежировал своей 18-летней «возлюбленной». Они расстанутся вполне довольные друг другом и через год снова встретятся на картине Мориса Пиала «Полиция», о которой рассказано выше.

В фильме «Форт Саган» излагается подлинная история деда автора романа Луи Гарделя. Увлеченная этой книгой, продюсер Альбина дю Буаруврей не скупилась на средства. Съемки на натуре и в естественных декорациях поражали своим размахом, слегка отодвигая на второй план романтическую историю Шарля и Мадлен и явно оплакивая времена колониальной империи. Что, конечно, не могло не вызвать насмешки некоторых чрезмерно ангажированных критиков. Но большинство зрителей оценили пластическую красоту фильма, превосходный актерский ансамбль, убедительность этого снятого с хорошим вкусом «ретро».


Среди других персонажей прошлого, которых ему привелось играть в 1980-е годы, был и знаменитый скульптор Огюст Роден в фильме Бруно Ньюттена «Камилла Клодель». То есть заглавной героиней была Камилла Клодель, подруга Родена, сама талантливый скульптор, которую успешно лепил с натуры ее любовник и учитель. Так же он успешно задвигал ее на второй план, сознавая ее мощный талант и опасаясь, не без оснований, что она превзойдет его.

Таким образом, это был фильм о трагедии таланта, который не получил возможностей для своего расцвета. Горестную судьбу своей героини с огромной силой играла Изабель Аджани. Как мы помним, они с Жераром уже снимались вместе в «Барокко». Приступая к «Камилле», Изабель Аджани обратилась к Жерару с предложением сыграть роль Родена, категорически заявив: либо он, либо никто. Жерар охотно согласился. На Международный московский кинофестиваль в 1987 году он приехал с уже изрядно отросшей бородой и был вынужден неоднократно объяснять, что не хочет в роли Родена прибегать к накладной бороде, предпочитая отрастить свою собственную. Он понимал, что роль у него неблагодарная, что все симпатии будут на стороне Камиллы – Аджани. Но ему было не привыкать к подобным «отрицательным» ролям. Он даже считал, что «отрицательные» роли интереснее «положительных». Ведь как бы ни вел себя Роден со своей талантливой ученицей, а затем возлюбленной, он все равно оставался гением, великим художником.

Изабель Аджани приобрела права на экранизацию книги Мари Парис о Камилле Клодель и стала со продюсером Кристиана Фешнера, который нашел основные средства на постановку фильма. Именно Аджани настояла, чтобы режиссером картины стал известный оператор Бруно Ньюттен, много и успешно работавший с разными постановщиками. Жерару он был хорошо знаком, так как снимал «Вальсирующих», «Грузовик» и «Форт Саган». Незадолго до «Камиллы Клодель» Изабель родила Бруно сына Барнабе, хотя официально в браке с ним не состояла. Все вместе это создавало очень спокойную, дружественную, можно сказать, семейную обстановку на съемочной площадке. С Изабель у Депардье еще со времен «Барокко» сохранились теплые отношения. Та в свою очередь очень ценила его дружбу. В интервью журналу «Пари Матч» она говорила: «Я искренне люблю Жерара. У нас очень дружеские отношения. В них существует какой-то колдовской код, который невозможно передать. Во время натурных съемок, живя в своих вагончиках, мы ходили друг к другу в гости, чтобы поболтать. При этом испытывали то же удовольствие, что и во время съемок. Он являлся ко мне в довольно мистических снах, самых прекрасных в моей жизни. Однажды после одного такого сна я бросилась ему в объятия и крепко обняла, как бы желая удержать. Жерар ничуть не удивился, он и сам испытывает порой такие чувства. В Жераре живет духовность, о которой мало кто подозревает. В наших беседах в вагончиках мы разговаривали на тайном, понятном только нам одним, языке. Гримеры и костюмеры сразу уходили, словно не желая присутствовать при неприличной сцене. Мне его ужасно не хватает сейчас. Я бы так хотела поговорить с ним снова». А в интервью журналу «Премьер» она очень прозорливо анализировала отношения Камиллы Клодель и Родена, называя свою героиню «женщиной, наделенной разрушительными импульсами, вызванными извне и упавшими на благоприятную почву в ней самой… Начинаешь понимать бессилие великого художника побороть себя, – говорила она. – Невидимый враг убеждает ее, что она не понята, и ее сражает безразличие, ревность. Камилла боялась лишиться всего, а Роден понимал, что уже имеет все. Эти мужчина и женщина составляют редкий по своему величию тандем».

Но к личности Родена у нее было совершенно определенное отношение. Она называла его «посредственным человеком», который «вел себя по отношению к любимой женщине, как подлец». Подчас Изабель не стесняется в выражениях.

Жерар Депардье и Изабель Аджани составили гармоничный тандем любящих, но мучающих друг друга людей. В одном из своих самых прочувственных «украденных писем» актер говорит, обращаясь к Аджани: «Как видишь, Роден все более отдаляется. Налицо перевоплощение в буквальном смысле слова. Я чувствую себя таким опустошенным…» Когда вы прочтете полный текст этого «письма», то почувствуете наверняка, какие сильные по накалу чувства связывали Депардье с Аджани. Наверное, именно это позволило картине стать явлением 1988 года.

Фильм получил «Сезара», а Изабель Аджани – третью статуэтку за свою пока еще недолгую тогда карьеру в кино. При вручении ей этой награды она удивила всех, прочитав кусочек из «Сатанинских стихов» Рушди. Там были такие слова: «Воля – это не сдаваться, противиться». И как-то многозначительно поглядела на Жерара.

Они очень духовно сблизились на этой картине, вместе ходили в мастерские скульпторов – не для того, чтобы научиться лепить, а чтобы понаблюдать за их жестами. Став Роденом и Камиллой, они даже на окружающие предметы стали смотреть иначе, чем прежде. Это был процесс вживания в образы своих героев, причем такой успешный, что зритель не мог этого не почувствовать.

Среди других приметных ролей Депардье в это же время следует назвать еще один важный фильм – «Возвращение Мартена Герра» Даниеля Виня, на съемках которого он снова встретился с Натали Бай.

Фильм рассказывал подлинную историю человека, который выдает себя за другого. Настоящий Мартен Герр ушел на войну и пропал на многие годы. Когда в деревне появляется бывший солдат, который утверждает, что он Мартен Герр, никто не верит своим глазам. Но он обо всех все знает, и это сбивает с толку. Естественно, что жена Мартена – Бертранда ни на минуту не сомневается, что это лже-Герр, но она решает подыграть ему. С настоящим Мартеном ей жилось скверно. А этот нежен с ней, любит детей, которые сразу принимают его за отца. И все бы было хорошо, если бы лже-Мартен не позарился на свою долю имущества семьи. Глава богатого клана Герров – дядя Мартена не склонен с ним делиться. Испытывая смутные подозрения, он передает дело в суд, где судья де Корас даже после того, как выступает свидетель обвинения сапожник, демонстрирующий разные колодки – того Мартена, который ушел, и того, который пришел, все равно готов оправдать Мартена – Депардье. Он следует старому правилу – лучше оправдать виновного, чем осудить невинного. И мнимый Герр выиграл бы дело, если бы не внезапное появление на суде настоящего Мартена, который, оказывается, остался жив, но потерял на войне ногу и кое-как добрался до родного дома. Лже-Мартен будет отправлен на виселицу.

Сценарий был написан по запискам судьи де Кораса, который рассказывал о подлинном факте из своей судебной практики. Создатели фильма очень точно восстанавливают атмосферу и быт французской деревни в средние века. Людские же страсти оставались такими же во все времена. Фильм вполне мог быть снят в современных костюмах, да при этом в любой стране.

Он имел такой огромный успех в США, что там был сделан римейк под названием «Соммерсби» Джона Эмиеля с Ричардом Гиром в главной мужской роли и с Джоди Фостер – в женской. Действие в нем было перенесено в XIX век, когда закончилась Война Севера против Юга. Самозванство Соммерсби толкает его на опасный для других путь – раздачу земли под табачные плантации, неграм в том числе. Но его разоблачает прохожий. На суде он тщетно старается доказать, что он настоящий Соммерсби. Попытка жены спасти его не увенчается успехом. И тут, как и во французской картине, самое интересное – это суд. При другом судопроизводстве и разной системе доказательств.

В числе картин, в которых Жерар Депардье сыграл конкретных исторических персонажей, важное место занимает образ Жоржа-Жака Дантона, одного из ярчайших героев и жертв Французской революции 1789 года.

В историю Дантон вошел как основатель Клуба кордельеров, министр юстиции и член временного Исполнительного совета, фактический глава правительства. Он был одним из организаторов вооруженного сопротивления войскам интервентов, победы под Вальми. Выступив против режима террора и его глашатая – Робеспьера, Дантон оказался в стане его врагов. Ему советуют покинуть Францию, но он отказывается, произнеся знаменитые слова: «Разве можно унести отечество на подошве башмаков?» Дантон будет арестован и предстанет перед судом, который приговорит его к казни. Взойдя на эшафот, он произнесет, обращаясь к палачу: «Покажи мою голову народу – она стоит того».

Кинематограф не раз обращался к личности Дантона. Еще во времена Великого немого в Германии режиссером Дмитрием Бушоветским был снят фильм с великим Эмилем Янингсом в главной роли. Позднее француз Андре Рубо в 1932 году также поставил весьма посредственную ленту о Дантоне. И, наконец, в 1982 году за картину о великом французе взялся польский режиссер Анджей Вайда, проживавший тогда как эмигрант в Париже.

Фильм рассказывал о событиях 1793–1794 годов. Республике тогда со всех сторон грозило вторжение ее врагов. В стране свирепствовал голод. Под влиянием Робеспьера Комитет общественного спасения объявляет о введении террора. Именно в такой Париж возвращается Дантон, предлагая свою программу, и в первую очередь отказ от террора. Дантон понимает, сколь опасна гильотина для общественного спокойствия. Но Робеспьер не хочет его слушать. Тогда он возглавляет движение «снисходительных», которые хотят умерить требования правительства во главе с Робеспьером. Эти действия Дантона и Камила Дюмулена (Патрис Шеро) вызывают ярость Робеспьера и его сторонников. Они добьются ареста Дантона. Великолепный оратор, он на суде будет метать гром и молнии в своих противников. Но Дантон обречен. Судьи приговаривают его к смертной казни.

Центральным эпизодом фильма Вайды была встреча Дантона и Робеспьера, которого превосходно играл польский актер Войцех Пшоньяк. Анджей Вайда через этих двух исторических персонажей протягивал нити к событиям в его родной Польше, к введенному там правительством Ярузельского чрезвычайному положению. Он демонстрировал голод во Франции, очереди за хлебом, самоуправство «параллельной» полиции, действия которой можно было рассматривать, как действия современных органов безопасности в противопоставлении с органами внутренних дел, он громогласно заявлял о своем отвращении к террору, этому детищу Революции, которая, согласно известной формуле, «пожирает своих детей». Французы увидели талантливую картину о собственной истории и не остались равнодушны к мастерству режиссера, к изобразительному решению и игре актеров. Успех у картины был очень значительным.

Разумеется, французская историография создала иной портрет Дантона, чем тот, который воплощает на экране Жерар Депардье с полного согласия постановщика. Настоящий Дантон был сыном крупного буржуа, адвокатом. Всем своим внешним видом Депардье рисует его простолюдином, по-своему понимающим интересы народа, от имени которого он ведет борьбу с непримиримыми робеспьеровцами. Его умеренные позиции воспринимаются враждебно окружением Робеспьера, что и приведет Дантона на эшафот.

Сам Жерар Депардье признавал, что «не обладает подходящей внешностью» для роли Дантона. Но считал, что главное – это понять характер героя изнутри. «Я хочу, – говорил он накануне съемок, – испытать, почувствовать состояние этого человека, его реакции. Над образами своих героев я не работаю, я живу ими, со всеми их излишествами и чрезмерностями… О Дантоне я знал очень мало. Он обладал громким голосом и по отрубал у многих головы. Соавтор Вайды по сценарию Жан-Клод Каррьер рассказал мне невероятную вещь. Однажды, вернувшись из Бельгии, Дантон не нашел свою горячо любимую жену дома. Сосед сообщил, что она умерла. Тогда он отправляется на кладбище и просит могильщика откопать ее, привозит тело домой и укладывает в постель. Ни больше, ни меньше. Такого поступка мне было вполне достаточно, чтобы понять характер этого человека. Больше я не испытывал трудностей, чтобы „сыграть“ роль».

Такая методология в подходе к роли, конечно, неординарна. Другие актеры бы зарылись в архивах, он – нет. Для него главное – ухватить суть характера человека, роль которого надо сыграть так, чтобы сказать правду. «Зрителям надоело видеть ложь, надоел обман. Я же подобен слепцу, – говорил он тогда же, – который „видит“ мир на ощупь, слушая, нюхая, прикасаясь к нему».

Со своей стороны, Анджей Вайда рассказывал: «Впервые я увидел Депардье в театре. И подумал: вот актер, с которым я должен работать. Я встречал многих актеров кино, но никогда не ощущал так остро эту потребность. Из плохого театрального актера можно сделать хорошего киноактера. Театр – это всегда хорошая проверка на правду. Услышав, как Депардье 20 минут читает монолог, я подумал: с таким актером мне будет интересно работать. Он играл в пьесе Петера Хандке „Неблагоразумным людям грозит уничтожение“. Я стал думать о том, какую роль мог бы ему предложить, и наконец сказал ему: „Я могу тебе предложить самую лучшую – роль Дантона“.

Так произошла эта встреча великого польского режиссера с Жераром Депардье. Первая и на сегодня – последняя. Но она сделала возможной постановку «Дантона». Празднование 200-летия Великой французской революции было не за горами. Они за пять лет до этого события сделали свой важный вклад в кинематографическую летопись этой революции.


Глава 14 О том, что слово не воробей… | Жерар Депардье. Чрезмерный человек | Глава 16 Америка, Америка…