home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Долги наши…

Оля провела бессонную ночь и уснула только под утро. Утром, посмотрев на себя в зеркало, с удовлетворением отметила, что выглядит отвратительно – лицо серое, под глазами синяки. Так тебе и надо, сказала своему отражению, чем хуже, тем лучше. Есть ей не хочется, но маленького нужно кормить. Хоть это она может ему обеспечить? Она разговаривает с ним, как со взрослым. Говорит ему:

– Ты не сердись на меня, ладно? Я все для тебя сделаю! Ну, кончится же когда-нибудь эта черная полоса? Ведь все знают, что жизнь полосатая! И что есть свет в конце туннеля, что после бури светит солнце, что будет и на нашей улице праздник…

Она бормочет вслух всякие слова, часто бессвязные, успокаивая себя… и ей кажется, что от этих слов ей становится легче…

Она разобрала кастрюльно-табуреточную пирамиду в прихожей, протерла пол в ванной, вытерла пыль с мебели. Закрыла окна, отрезав уличный шум… отчего в квартире сразу стало тихо и печально. Позвонила соседке Зое Никитичне, но той не было дома, и тогда она оставила ей записку – сообщила, что уезжает к маме. Отметила с отвращением, что солгала с удивительной легкостью… Лгунья! Что ж, бытие определяет сознание.

Она положила пистолет в сумочку, сложила бутерброды в пластиковый пакет, подняла с пола в прихожей каменно-тяжелую спортивную сумку с деньгами и вышла, захлопнув за собой дверь.

…Она вышла из междугороднего автобуса, когда смеркалось, чувствуя себя разбитой и уставшей. Позвонила Сергею, так, на всякий случай. Ей никто не ответил. Она держала мобильник, раздумывая, не позвонить ли Жене Костенко, Сергееву дружку, но подумала, что лучше прийти без звонка. Лишь бы он ей поверил! Она ловила на себе взгляды прохожих. Еще бы, нагруженная, как лошадь, женщина, с несчастным лицом… в мятой блузке… шепчущая что-то… ненормальная, наверное!

Жени Костенко не было дома. Оля нажала раз, другой на красную кнопку звонка, в растерянности постояла перед дверью. Почему она решила, что он дома? Ведь он, как и Сергей, все время в разъездах… может, он вообще сегодня не вернется…

Она вышла из подъезда и села на лавочку у дома. Посмотрела на часы. Девять! Что же теперь делать? Искать гостиницу? И прийти снова, завтра? И послезавтра? И еще много раз?

Она сидела на скамейке, закутавшись в куртку Марты. Было темно и холодно. Люди возвращались домой. В окнах зажигались огни. Она с надеждой поглядывала на окно на четвертом этаже, надеясь на чудо, но оно по-прежнему было темным. Возможно, она задремала. Ей даже приснилось, что она все еще в автобусе и он, мягко покачиваясь, как лодка, плывет куда-то…

Очнулась она, как от толчка, и снова посмотрела на Женино окно. Оно светилось. Не может быть, прошептала она, неужели я его пропустила… Она поднялась со скамейки, потопталась, снова села… вспомнила, как Женя смотрел на нее, пьяный… словно раздевал! Она всегда торопилась уйти из дома, когда он приходил к ним… Они с Сергеем напивались по-черному… Они любили сидеть на кухне… И он следил за ней, когда она собирала им ужин, резала закуски, хлеб. Ее смущал его откровенный, полный желания взгляд, его кривая ухмылка… Дружок и боевой соратник. Сергей совсем не такой, думала она. Что их связывает? Сергей рассказывал, что Женя спас ему жизнь… а Сергей спас жизнь мне… получается, мы все друг у друга в долгу.

Она остановилась перед дверью, постояла, собираясь с духом, протянула руку и ткнула в красную облезшую кнопку. Дверь открылась. Женя стоял на пороге, голый до пояса, босой, вглядываясь в темноту коридора.

– Ты? – удивился. – Не ждал! – В голосе его была насмешка. – Заходи, раз пришла.

Оля шагнула через порог, и дверь захлопнулась за ней как капкан. Она нерешительно остановилась в коридоре.

– Проходи, – пригласил Женя, пропуская ее вперед.

Оля вошла в комнату и встала у двери.

– Смелее! – сказал мужчина. – Садись, будь, как дома.

Оля присела на кончик стула, поставив на пол свою спортивную сумку. Она почувствовала от него запах спиртного, и сердце ее тоскливо сжалось.

– Что скажешь? – Он подтащил другой стул поближе к ней, уселся верхом, сложил руки на спинке, уперся в них подбородком и уставился на Олю своим обычным, недобро-насмешливым взглядом.

– Женя, – начала Оля с фразы, приготовленной заранее, – нам нужно поговорить.

– Поговорим, почему нет? А где же ты до сих пор то была?

– Долго рассказывать.

– А у нас тут слушок прошел, что ты вроде как померла.

Она пожала плечами:

– Жива, как видишь.

– Вижу. А то исчезла… когда это? Весной еще, и ни слуху, ни духу.

– Я не исчезала, мне Сергей велел.

– Сергей, говоришь?

– Он еще дал мне паспорт и права на имя женщины… Никоненко Натальи Михайловны… я должна была позвонить, но попала в аварию… и мы, наверное, разминулись… Я звонила много раз, но там никто так и не ответил… – Она частила, в тоне ее проскальзывали скулящие нотки, она была противна себе… – Он обещал меня найти, говорил, все у нас будет… но не нашел.

– Чего надо? – В его тоне больше не было игривости, а только неприкрытая агрессия. – Чего пришла?

– Пришла сказать, что Сергей ни в чем не виноват.

– Ты заявилась сюда сообщить, что он ни в чем не виноват?

– Ну да, – неуверенно сказала Оля. – Он же твой друг, ты спас ему жизнь. И принесла деньги… вот.

– Деньги? – Женя ухмыляется. Оля вспоминает, как он смотрел на нее… пьяный… – Откуда же у тебя деньги?

– Наследство получила! – вызывающе говорит Оля. – Какая разница?

– Разница есть. Ты принесла бабло, потому что он ни в чем не виноват?

– Да! Я принесла деньги, чтобы выручить его… Он спас мне жизнь.

– И сколько же ты принесла? – Он рассматривает ее лицо в темных пятнышках, мятую куртку.

– Сто тридцать тысяч… долларов.

– Ни фига себе! – Женя присвистывает.

– Это все, что у меня есть, – на всякий случай говорит Оля.

– Значит, ты принесла бабки, чтобы спасти его?

– Да! – кричит Оля. – Он ни в чем не виноват! Не брал он у вас ничего! Не такой он человек!

– Зачем же ты их принесла, если не виноват?

– Он исчез… он не отвечает на телефонные звонки, я боюсь за него… – Она осекается, ей приходит в голову, что у них, возможно, свои законы, и ее деньги ничего не значат. – Не брал он у вас ничего, – повторяет она устало. – Не такой он человек.

– Говоришь, он дал тебе липовый паспорт, права, ствол и сказал, что найдет, правильно?

– Да, – говорит Оля, едва не плача. – Он обещал!

– И ты принесла бабки, потому как задолжала ему? Спасаешь?

– Да! – кричит Оля.

– Интересное получается кино, – говорит задумчиво Женя и вдруг спрашивает: – А ждешь от кого? От Сереги?

– Нет! – вспыхивает Оля.

– Понятно, – говорит Женя и, помолчав, предлагает: – Пошли на кухню, ты ж с дороги голодная. Спасительница, блин.

Оля покорно плетется за ним на кухню. Она не голодна, а вот чаю или кофе… Или хотя бы воды.

– Покажи ствол, – говорит Женя, когда они сидят за столом и пьют чай. Оля раскрывает сумочку, достает пистолет. – Лялечка! – Он взвешивает пистолет на ладони. – Стреляла?

Оля не успевает ответить, потому что в дверь звонят.

– Сидеть тихо, не высовываться, пока не позову! – бросает Женя, кладет пистолет на стол и выходит, прикрыв за собой дверь.

Оля слышит мужские голоса, один Женин, другой… Сергеев? Ее обдает жаром! Не может быть! Она поднимается с табуретки и, забыв о запрете, идет в комнату. Останавливается на пороге, держа в руке пистолет…

Женя, завидев ее, произносит:

– Смотри, Серега, кто у нас в гостях!

Сергей оборачивается, Оля видит его изумленное лицо… А дальше начинается что-то дикое и нелепое… В руке Сергея пистолет, и он стреляет в Женю, и тот, хватаясь за грудь, начинает оседать на пол…

– Стреляй, дура! – кричит он, и Оля, не целясь, послушно стреляет в разворачивающуюся к ней громадную фигуру Сергея, его оскаленное лицо и дикие глаза… раз, другой… а он все не падает! Пистолет пляшет у нее в руке, она снова стреляет… пока не раздается сухое клац, клац, клац… Сергей наконец падает, лицом вниз, разбросав руки, опрокидывая какой-то фикус, стоящий на полу, стул, стеклянную горку с посудой… хрусталь сыплется на пол, мелодично звеня. И наступает тишина.

Оля с ужасом смотрит на громадную неподвижную фигуру человека у своих ног… замечает черную струйку, побежавшую по паркету… переводит взгляд на Женю и прислоняется к двери, чтобы не упасть… Женя сидит на полу, опираясь о стену.

– Снайперша, – говорит он. – Наповал! Кто ж так стреляет? Учили ж тебя… – Оля, не понимая, молча смотрит на него. – Дай мобилу! – приказывает Женя. – Вон, на столе! Быстро! И простыню… в шкафу!

Она открывает шкаф, вытаскивает простыню, обрушивая на пол стопку белья… Он прижимает простыню к ране. Оля протягивает ему мобильный телефон.

– А теперь вали отсюда! – приказывает Женя. – Пошла!

– Я не понимаю… почему он стрелял в тебя? – лепечет Оля. – Что случилось?

– Потому! – отвечает он. – Забирай бабки и дуй отсюда.

Оля пятится к двери. Под вешалкой она видит свою спортивную сумку, видимо, Женя переставил ее сюда.

– Подожди! – кричит он ей вслед. – Дай сюда ствол!

Оля останавливается, только сейчас осознав, что все еще держит в руке пистолет.

– Дай сюда! – Он протягивает руку. Оля не двигается с места. – Дура! – Он хмыкает, но тут же морщится от боли. – Из чего же я по-твоему… его завалил?

Оля с опаской подходит к нему, отдает пистолет, не сводя с него взгляда… Вдруг бросается перед ним на колени, хватает за липкое от крови плечо, покрывает поцелуями его лицо, захлебывается слезами и кричит:

– Женечка, а как же ты? Что тебе теперь будет?

– Дура! – кричит Женя. – Мне тут еще твоих истерик не хватало! – Он размахивается и бьет ее по лицу. Оля перестает плакать и бессмысленно смотрит на него. – Ничего не будет. – Он отпихивает ее от себя. – Пошла, а то передумаю!

– Женечка, почему он стрелял в тебя? Я не понимаю! Почему?

– Потому! – отвечает Женя. Лицо его бледно, на лбу блестят капельки пота.

– Почему? – повторяет Оля. – Ты же его друг!

– Я – свидетель, – говорит Женя.

– А я?

– А ты – лиска в псовой охоте!

– Какая лиска?

– Рыжая! Ты еще тут?

– Я не понимаю… – говорит Оля беспомощно.

– Нечего понимать… У него весной пропал пакет, а с ним и ты исчезла… Ну, вот и делай выводы!

– Но я же ничего не брала! – кричит Оля и вдруг спрашивает: – А на мосту – тоже он?

– Соображаешь, – похвалил Женя.

– Он хотел убить меня? – Оля хочет получить ясный и четкий ответ на свой вопрос. – Не верю!

– Да, он хотел убить тебя.

– Почему?

– Совсем идиотка? Ты не нужна ему живая!

– А что в пакете?

– Не твоего ума дело. Ты увела пакет, тебя убили. Пакет пропал. Хитер дружок у меня.

Они смотрят на человека, лежащего перед ними на полу. Щека его прижата к полу, светлые пряди волос упали на лицо…

– Неужели вы поверили, что я украла пакет, а он ни при чем?

– Я! Я поверил! – кричит Женя. – И поручился за него! Ты уберешься когда-нибудь или нет?

Оля отползает от Жени, с трудом поднимается, держась за стенку, идет в прихожую. В прихожей поднимает с пола спортивную сумку, открывает дверь и выходит на лестничную площадку. Потом бегом возвращается в квартиру.

– Женечка, у него ключ на цепочке! Он никогда эту цепочку не снимает!


* * * | Небьющееся сердце | Глава 9 Дома