home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Дома

Оля подходила к дому и чувствовала, как от волнения и усталости подкашиваются ноги. Она не звонила домой уже несколько дней, не до того было, и сейчас ее охватил запоздалый страх за Кирюшу.

Она ничего не ела со вчерашнего дня, не успела. Ей все время хотелось пить – виделся высокий стакан с запотевшими стенками, а внутри пузырящаяся жидкость и кусочек лимона. А еще хотелось принять душ, пустить сначала горячую воду – от усталости ее слегка познабливало, – потом холодную и снова горячую, потом улечься в постель на крахмальные жесткие простыни и закрыть глаза.

Сейчас она увидит их, и теперь они всегда будут вместе… можно сменять их квартиры на одну большую… Она вошла во двор и почти побежала к подъезду. Двор был пуст, тих и залит нежарким сентябрьским солнцем. В песочнице играл, стоя на коленях, ребенок, мальчик, с увлечением возя игрушечную машинку по воображаемой дороге. Рядом сидел кудрявый коричневый песик и, склонив голову набок, внимательно наблюдал за мальчиком. Оля подошла ближе… почувствовала комок в горле, увидев заросший светлыми волосиками затылок малыша, тонкую шею и острые позвонки…

– Р-р-р-р, – рычал Кирюша, представляя себя автомобильным мотором. Боник поднял голову, увидел Олю, тонко тявкнул, бросился к ней и запрыгал вокруг в полнейшем восторге.

– Кирюша! – позвала Оля, опускаясь на корточки и трепля Боника.

– Ма! – Кирюша поднялся, держа в руке машинку – колени и локти в песке, лицо растерянное. – Ма!

Она сидела на бортике песочницы, а Кирюша сидел в песке, крепко обнимая ее колени, словно боялся, что она исчезнет, и заглядывал ей в лицо. Боник носился кругами и тявкал фарфоровым голоском.

– А я стишок знаю! – похвастался Кирюша. – Рассказать?

– Конечно, расскажи! – сказала Оля, целуя сына.

– Про индюшку! Меня тетя Валя научила! Приходите жуки-пуки! Я индюшку заколю! Ты не плачь! Моя индюшка! Я с понтюшки говорю! – громко прокричал Кирюша и спросил, заглядывая ей в глаза: – А что ты мне привезла? Я хочу брюки на ниточках, как у Вовки Метелкина из нашего садика, а Старая Юля говорит, что вот мама приедет и привезет!

– Сейчас же пойдем в магазин и купим, вот только скажем Старой Юле, что я приехала!

– Старой Юли нету!

– А где же она?

– В больнице!

– Почему? Что случилось? – Оля почувствовал укол страха.

– Тетя Валя сказала, что у Старой Юли болит сердце. Она дура!

– Нельзя так про взрослых. А кто с тобой?

– Тетя Валя. Уже давно. Она сказала, что ты больше не приедешь никогда!

– Она так сказала? – Оле на миг стало дурно. – Почему?

– Не знаю! Она все врет, потому что дура. Я всегда знал, что ты приедешь. – Он потерся головой о ее плечо, и вдруг лицо его сморщилось, он стал тереть глаза кулачками и беззвучно заплакал, уткнувшись ей в живот…

– Кирюшенька! – закричала Оля, прижимая его к себе и чувствуя, что сейчас тоже расплачется. – Не плачь, глупый, я же вернулась!

– И больше не уедешь?

– Никогда в жизни!

Оля гладила сына по спине и думала, что, если бы с ней что-то случилось… нет! Лучше не думать об этом!

…Они, не торопясь, поднимаются на свой этаж. Лифт на ремонте. Кирюша несет ее сумочку, а Боник уже ждет у двери. Кирюша изредка всхлипывает и крепко держит Олю за руку.

Она звонит в дверь соседки Валентины – показаться на глаза, расспросить о Старой Юле и взять ключ. Валентина открывает дверь, и глаза ее лезут на лоб.

– Олька, ты? Господи, спаси и помилуй! Ты откуда взялась?

– Приехала, как видишь, – говорит Оля.

– Я так и знала! – возбужденно кричит Валентина, распахивая дверь и выскакивая на лестничную площадку как была, в трусиках и лифчике. – Я так и знала, что ты живая! Я так и сказала Юлии Викторовне, помяните мое слово, говорю, живая она, вернется, а то позвонила какая-то малахольная, имя еще какое-то не наше… Рита вроде, говорит… постойте, как это она сказала, не Оля, а Даша вроде! Да, Даша! «Ваша Даша, – говорит, – умерла, я не могла позвонить раньше, не могла найти телефона, выражаю соболезнования, вышлю ее вещички и деньги». Какая еще Даша? Я Викторовне сразу сказала, надо было послать эту… Риту подальше! А она схватилась за сердце и в обморок бряк! – Валентина размахивает руками в возбуждении, мощный бюст ее подпрыгивает, живот трясется. – Ну, я «Скорую»… Уже третий день в больнице!

Она отдает Оле ключ и, накинув красный в желтые лилии халат, заходит с ней в квартиру Старой Юли, продолжая рассказывать, что Юлия Викторовна слабая, конечно, но с другой стороны, разве ж такое можно выдержать?

– Она тебя каждый день ждала, вот, говорит, Олечка вернется… скоро уже вернется… Олечка деньги прислала…

– У тебя как с деньгами? – говорит деловито. – Есть? Ну, так дуй в больницу, занеси врачам, нянечкам… Знаешь, какие теперь больницы? Не от болезни, так с голодухи помрешь, а без денег никто на тебя и не посмотрит.

Через час примерно, когда Оля и Кирюша идут через двор, Валентина распахивает балконную дверь и истошно орет, свешиваясь через перила:

– Олька, вы куда? К Викторовне? Подождите, и я с вами! Оденусь только! А то ее точно удар хватит!


Глава 8 Долги наши… | Небьющееся сердце | * * *