home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Его разбудили, тронув за плечо. Сна как и не бывало. Впрочем, он почти и не спал, находясь в состоянии полудремы, когда вроде спишь и одновременно не спишь – забытье, туман.

Мозг тут же прояснился, кровь в жилах побежала, проталкиваемая могучим сердцем, тело зазвенело, распираемое энергией; хорошая еда – залог здоровья. Адрус не раздевался догола, только лишь снял рубаху, оставшись в штанах. Секунды – ноги в башмаки, затянул шнуровку, накинул рубаху и следом за двумя парнями туда, где журчала вода, – к сортиру.

Как и ожидалось, в душе стояли еще человек двадцать. Щенок их всех видел в столовой, это они перешептывались и показывали на него пальцем. Горели фонари, их поставили на высокий подоконник маленького окошка на уровне головы. Если бы не это, в душевой царила бы полная темнота, как в пещере.

Щенок прекрасно их всех видел – если что он и приобрел в пещерах, так это спсобность видеть в темноте почти так же хорошо, как и днем. То ли это развились его способности мутанта, то ли постарался Рагх – вернее, перестарался, когда лечил, – но видел Адрус в темноте просто отлично. Как гарм.

Парни улыбались, предвкушая представление, и оно не заставило себя ждать – вперед вышел крепкий, плечистый парень лет двадцати или чуть больше и, надменно кривя губы, спросил тягучим, высоким, почти как у женщины, голосом, так не вязавшимся с его крепкой, массивной фигурой:

– Новичок! Ты прибыл в наш гвардейский драконий полк и должен доложиться по форме! Рассказать, кто ты такой, а потом выполнить наши приказы – если хочешь быть принятым в ряды героических воинов! То есть в наши ряды! Хе-хе-хе…

Толпа тоже захихикала, парень оглянулся назад, на товарищей, довольный поддержкой, и, выдержав паузу, продолжил:

– И еще ты должен угостить товарищей выпивкой, согласно обычаю! Отдать нам подъемные, которые тебе выдали, а мы порадуемся, что к нам прибыл новый товарищ, не жадный, настоящий боевой соратник!

Щенок услышал шепот, и его слух, натренированный в молчании пещер и усиленный мутацией, позволил расслышать слова высокого худого парня, наклонившегося к говорящему:

– Слышь, Геб, кончай с деньгами, а? Не было такой договоренности! Парень доложит командиру, и нам каюк – ты хочешь под кнутом лежать?! Я – нет! Это уже вымогаловка! Повеселиться – это одно, а деньги – это другое!

– Отвяжись! – тот, кого назвали Гебом, резко мотнул головой и шагнул вперед. – Ну, что скажешь, новичок, будешь вливаться в коллектив?

– Я тебе волью щас… в глотку! – холодно процедил Зверь. – Что, решили развлечься? Тогда выходи один на один! Кто победит – тому отдам все десять серебреников! Завтра получу в бухгалтерии и отдам! Не победите – десять серебреников мне! Ну, есть желающие? Ты, как там тебя, Геб? Выйдешь против меня драться?

– Ах ты козел деревенский! – Геб недоверчиво помотал головой. – Ты смеешь мне говорить такие слова?! Наглец! Да я тебя… парни, берите его, сейчас в сортир макнем, будет знать, кто тут главный!

Несколько парней шагнули вперед, к неподвижно стоявшему и обманчиво расслабленному Зверю, но тот парень, что предупреждал Геба, сделал жест рукой:

– Стойте! Парень ведь интересное предложение сделал, ага! Пусть кто-то с ним побьется, проиграет – так проиграет, нет – так нет! Интересно же! Новичок духаристый, наш человек, я отчаянных уважаю! А нам развлечение! А то надоели все эти детские игры – тупые катания да рудознатцы, тьфу! Пусть морды друг другу начистят, кто согласен? Ну?

– Я согласен! – Парень слева ухмыльнулся и поднял руку, сжатую в кулак.

– И я! И я тоже. – Два парня справа выдвинули свои кулаки.

– Я!

– Я!

– Я!.. – Через минуту в душевой против поединка был лишь один человек, тот, кто все это затеял, – Геб. Но ему волей-неволей пришлось подчиниться воле большинства. Хороший вожак понимает, что, если не можешь противостоять, лучше возглавить!

– Ну, хорошо. Кто будет драться против новичка? Кстати, как звать-то тебя, демон могучий?

Вокруг засмеялись, радостно захлопали ладонями по кулаку левой руки, как на представлении комедиантов. Народу это представление нравилось.

Адрус заметил, что зрителей прибыло, – подошли человек двадцать, не меньше! А может, и больше. Видимо, слух о происходящем донесся и до спящих в казарме, и они быстренько переместились к месту событий. Сразу стало душно и жарко.

– Итак, ставка – десять больших серебреников, бьются Демон и Геб! – пошептавшись с Гебом и остальными, объявил приятель Геба. – Можете делать ставки, товарищи! Принимаю ставки! Держателю ставок – десять процентов с выигрыша! Давайте, давайте быстренько, видите, как парни рвутся в бой, аж землю роют! Камни летят! Огонь из глаз вылетает! Из задницы – тоже! Хе-хе-хе…

Парни и правда начали делать ставки – кто сразу деньгами, непонятно как оказавшимися у них на руках посреди ночи, кто-то на словах, и тут уже было неясно, как Геб собирается запоминать, кто и сколько поставил, но это было неважно. Зачем забивать голову такими незначительными вещами? Есть кое-что поважнее.

Адрусу нельзя было так драться, чтобы все поняли – он владеет единоборствами, да так, что этим простым парням и не снилось. А значит, придется изображать из себя ловкого деревенского неумеху. А это довольно-таки непросто…

– Огня! Больше огня! Не видно ничего! – крикнул кто-то из задних рядов, и через пару минут душевая озарилась светом сразу десятка фонарей, вывернутых на полный фитиль. В воздухе разлился тяжелый запах масляной гари, неприятно щекотавший нос.

– Разошлись! Дали место! – скомандовал организатор схватки, и зрители послушно расступились, создав круг диаметром в десять шагов. В помещении душевой могли уместиться все, кто жил сейчас в казарме, хотя мыться одновременно могли только человек тридцать – столько медных сосков с кранами торчало из потолка. Места было на большее количество кранов, но, скорее всего, лишние демонтировали.

Адрус снял рубаху, и зрители выдохнули, зашептались, рассмотрев жуткие шрамы, покрывавшие торс. Соперник, тоже раздевшийся до пояса и поигрывающий рельефными мышцами, слегка опешил и замер, покусывая губу. Что он себе вообразил – было известно только ему, но то, что вид «демона» заставил его задуматься, – это было очевидно. Любой задумается, увидев перед собой человека, состоящего из витых мышц и жил, покрытого шрамами и с волчьим взглядом исподлобья – тут же придут в голову предательские мысли о том, что, возможно, не на того напал и последствия могут быть не очень хороши.

Но… если такая мысль и приходила в голову сопернику Адруса, она быстро улетучилась под напором самоуверенности и ощущения собственной силы. Это тот, кто родился слабым, тот, кто волей судьбы не был одарен с рождения могучими мышцами и быстрой реакцией, сто раз подумает, просчитает все ходы, прежде чем бросать вызов кому бы то ни было или чему бы то ни было. Сильный с рождения человек, если он еще не имел поражений, не был научен злой судьбой, частенько прет напролом, думая, что все ему сойдет с рук.

Соперник Адруса был силен с младенческой колыбели – породистый, как призовой жеребец, мускулистый, массивный, но при этом очень быстрый, он никогда еще не встречал равного или превосходящего по силам противника. Он и в армию попал только потому, что его природная сила поставила ему подножку. В обычной драке между парнями за девушку, с которой хотелось уединиться в кустах на берегу реки, Гебрил убил соперника, одним ударом переломив шею. Так получилось, это случайность, никто не виноват. Не рассчитал.

Случайности иногда меняют не только жизнь одного простого крестьянина, но и целых народов, заставляя правителей бросать в горнило войны десятки жизней своих подданных.

Вербовка в армию освобождала от уголовного преследования любого жителя королевства – если только преступление не было направлено против основ государства, против трона. Что такое жизнь какого-то грязного крестьянина? Ничто! Вот если бы убит был высокопоставленный дворянин… или дворянка, в крови которой течет хоть капля королевской крови, – тогда да, это жуткое преступление! Кара неминуема! А так – ничтожное событие, случай, крестьянские бабы еще нарожают.

Гебрил служил уже два с половиной года и собирался продлевать контракт. Его прочили на должность десятника, видя, каким уважением он пользуется в рядах своих товарищей по оружию. То, что уважение в основном было основано на страхе, – кого это волнует? Главное, чтобы приказы командиров исполнялись вовремя и точно, как этого требует Устав воинской службы. И если есть человек, который заставит подчиненных выполнить этот приказ, чего еще хотеть?

На таких десятниках и сотниках держится воинская дисциплина, только такие, сильные люди могут сдержать в узде разрозненную толпу солдат, норовящих увильнуть от службы, мечтающих лишь о безделье и развлечениях. И о дезертирстве – если есть деньги, позволяющие безбедно жить на свободе.

Он явно владел азами единоборства, Адрус уловил эту поставленность ударов, сильных, точных, но каких-то смазанных, грязных, несовершенных. Будто человек, который показал, как их выполнять, сделал это небрежно, походя, не заботясь о сути движений, об их красоте, отточенности. Красивое – совершенно, а значит – наиболее эффективно. Удары Гебрила были сильны, даже слишком сильны – необходимое воздействие на организм противника можно было бы оказать гораздо менее энергетически затратными движениями и сохранить при этом запас энергии для длительного боя, если это понадобится, конечно. Мастерство не в том, чтобы забить противника в землю, как гвоздь. Мастерство – сделать движение красивым, совершенным, максимально эффективным. Бой – не зрелищным, но максимально практичным.

Адрус отступил на шаг, и все удары ушли в воздух. Со стороны казалось, что он едва не поскользнулся на мокром каменном полу, и только чудо спасло его от поражения.

Щенок размахнулся и как можно более неуклюже попытался ударить Геба в ухо правой рукой, кулаком, само собой, – промахнулся, по инерции провалился вперед и, когда Гебрил попытался пнуть его ногой в грудь, принял удар на левую руку, смягчив пинок и не позволив ноге сломать ребро.

Левая рука незаметным, отработанным движением молниеносно двинулась вперед и встретила голень соперника так, что тот взвыл от боли, – таким ударом Адрус вообще-то мог сломать и толстую палку, нужно просто суметь сконцентрировать энергию в том месте руки, которым ты касаешься вражеского тела. Адрус умел. И сконцентрировал. Если бы не крепость костей Геба, перелома было бы не избежать, но сейчас он только побелел от боли, резко выдохнул, невольно припав на поврежденную ногу. И тогда Адрус взмахнул рукой, будто хлестал кнутом, и врезал по лицу ошеломленного парня открытой ладонью.

Со стороны казалось – новичок получил хороший удар в подреберье, а потом в отчаянии начал отмахиваться от нападающего противника, беспорядочно размахивая руками, как баба, – где это видано, чтобы в бою били ладошкой, давали пощечину, как любовница неверному ухажеру?

В толпе засмеялись, загомонили, но через несколько секунд смех затих – из разбитого, расплющенного, сломанного носа Гебрила ручьем полилась кровь, глаза его закатились, и парень зашатался, как под ударами ветра.

Ясное дело – больно, когда Мастер Смерти наносит дробящий, убивающий удар открытой ладонью, влив в нее силы столько, что хватило бы переломить палку толщиной в руку!

Ударил бы чуть сильнее, и супостат свалился бы на пол с раздробленным черепом. Вот только зачем Адрусу проблемы? Пусть себе живет. Тем более что вызов на поединок – еще не повод для того, чтобы убить человека. Гебрил ничего плохого не сделал Адрусу, потому – пусть живет. Зверь мог убить его как минимум десятком различных способов еще в начале схватки, вот только зачем?

– Ни хрена себе! – выдохнул кто-то в толпе, и парни загомонили, глядя на то, как из-под рук Гебрила, зажавшего лицо руками, стекают на его широкую грудь струйки крови.

– Повезло! Он и драться-то не умеет, этот парень! Видели, как руками размахивал?! Геб сам нарвался, неосторожно! Поскользнулся! Потому и проиграл! Правду говорят – все от богов, дадут удачу – значит, и такой сельский олух может победить, не будет удачи – как Геб, будешь кровянку глотать!

– Мы закончили? – холодно осведомился Адрус и так же холодно спросил: – Когда я могу получить свои деньги? Свой приз? Свои серебреники? Или еще будем драться?

– Завтра получишь… я у казначея заберу, тебе отдам, – хрипло, с трудом выговорил Гебрил, захлебываясь кровью. – Ты победил.

– Это несправедливо! Он случайно выиграл! – пискнул в толпе рыхлый высокий парень, но организатор схватки тут же оборвал:

– Случайность – нет такого слова! Все от богов! Даровали они победу новичку – значит, так тому и быть! Кто ты такой, чтобы противиться богам?! Или ты тоже хочешь подраться с Демоном?

– Агрус меня звать! – поморщился Адрус, но парень перебил его, со смешком и ехидной улыбкой:

– Хех! Нет, брат, теперь ты Демон! Раз уж пришло прозвище – так, значит, от богов! Агрус был – родился Демон. Теперь живи с этим именем! Кстати, откуда у тебя такие шрамы?

– Под телегу попал в детстве! – мрачно пояснил Адрус и, подхватив рубаху, пошел прочь из толпы, раздвигая ее, как лодка плавающие на море водоросли. Парни уважительно уступали дорогу, и было похоже на то, как матерый волк идет среди стаи щенят, – они лишь поджимают хвосты и делают вид, что не смотрят в его сторону, опасаясь, что зверюга перехватит им глотку.

Вообще-то все это было странно. Если все поняли, что «Демон» победил случайно, какого хрена они все его так боятся? Почему? Потому, что он случайно разбил нос их лучшему бойцу? Глупо ведь, правда же?

Он уже не слышал, как один из тех парней, что расступились перед ним в душевой, негромко, вполголоса сказал своему приятелю:

– У меня аж мурашки вскочили! Как в ледник свалился! И правда, демон какой-то! Глядит – будто сейчас сердце вырвет! Ты видел? Мне показалось, что у него глаза светились, как у подземного демона! Откуда он вылез, из какой дыры? Неприятный, жуткий тип. Хе-хе… а Гебу он хорошо наподдал! А то зазнался, поганец! Чуть что – в рыло! Совсем обнаглел! Укорота не было!

– В командиры метит, скотина! – с ненавистью бросил собеседник. – А что, я слышал – его в десятники на днях определят. Если инвалидом не останется после сегодняшней ночи!

– Да забудь ты… завтра пойдет к магу-лекарю, поправит нос – и следа от раны не останется! А командирам скажет, что с лестницы ночью свалился. Либо – в душе на мокром полу поскользнулся и расквасил себе носяру! Да что мы за него думаем?! Пусть сам решает, как и что, нам-то какое до него дело? Не мы это все затевали, вот пусть сам и объясняет сотнику. А нас тут никогда не было! Мы ничего не видели!

– Да будет так! – Стражник усмехнулся и, повернувшись, пошел к своей кровати – досыпать.

Солдат спит – контракт продолжается. И слава богам – нет никакой войны. Лучше тупо отстоять на стенах фермы за простецкое жалованье, чем героически сдохнуть, так и не успев получить двойную ставку солдата, участвующего в боевых действиях.


Глава 6 | Демон | * * *