home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

– Да не надену я эту гадость!

– Надень! Лапу сюда давай! Ну?!

– Не надену! Сам надевай на себя!

– Я бы надел, но это для тебя.

– Я этого не просил!

– Вот что, приятель, у каждого есть своя работа, за которую дают еду. Твоя работа – это делать то, что тебе скажут. Например, надеть эту штуку. Так положено, так командир приказал! Моя работа – тебя обслуживать. Твоя – надевать эту штуку и нести на себе драконира! Понял?

– Я давно все понял! Вам всем плевать на меня, лишь бы забраться на спину и усесться своей вонючей задницей!

– Уж она не вонючей твоей небось! Опять капризничаешь?! Мы как с тобой договорились?

– Не помню никаких договоров! Отстань, человечишка! Вонючий! Вонючий! Как куча дерьма вонючий!

– Все, ты вывел меня из себя! – Адрус схватил в охапку переплетение ремней и застежек, потащил к двери. Бросил на скамью в раздевалке и прикрыл за собой дверь. Его если и не трясло от злости, то и удовольствия он никакого не испытал. За Красным давно было замечено некое свойство – чем больше на него нажимаешь, тем больше он сопротивляется и пакостит. Этот дракон – будто маленький обиженный ребенок, озлобленный, недоверчивый и мстительный, часто с ним бывало очень тяжело.

Выйдя из стойла, Адрус зашагал к плацу, туда, где после обеда собирались все драконопасы, чтобы ходить строем, изучать боевые искусства и вообще – приобщаться к воинскому делу, под насмешки дракониров и охранников, тренировавшихся отдельно, на площадках рядом с бассейном.

Зрелище и правда было довольно жалкое – большинство из драконопасов суть работяги, обслуживающий персонал, никак не могучие вояки. Они не считали себя достойными славной боевой схватки, если только она не происходила в трактире, после пятой кружки вина и призом не служила задастая девка. Никто не хотел бить физиономию товарища просто так, за жалованье, которое и так выдадут, если дракон, которого обслуживаешь, здоров, весел, ухожен, стойло чистое и прибранное.

Впрочем, командиры не особо настаивали на упорных боевых тренировках для этих неуклюжих увальней: меч из руки не выпадает, каким концом повернуть его к противнику, знает – ну и слава богам! Не хватало еще, чтобы на тренировке вояка что-нибудь себе повредил – кто тогда будет ухаживать за драконом? Мастер боевых искусств, заставивший драконопасов сойтись в жестокой схватке? Или сотник, давно уже забывший, как пахнет драконье дерьмо?

Примерно так говорил командир драконьего полка, тысячник Амранг Гафур, драконир в десятом поколении, потомок славного рода Гафуров, сражавшихся за трон сотни лет и снискавших благодарность королевской власти. Особенно щедрой власти, когда супругой короля стала троюродная сестра Амранга, Сафия Недланг. Она всегда благоволила к своему дальнему родственнику, и немудрено – когда-то они с ним были в нежной любовной связи, слава богам, не раскрывшейся перед замужеством претендентки на роль любимой жены короля.

Род Недлангов имел в своей крови капельку королевской крови, это знал каждый высокородный дворянин королевства, но, если бы не череда сложных интриг, заговоров, хитросплетений тайных договоренностей, Сафия вряд ли бы стала королевой, несмотря на ее завидную красоту, с детства привлекавшую взоры противоположного пола. Теперь Сафия упорно проталкивала своего бывшего (и не совсем бывшего!) любовника на должность главнокомандующего, пытаясь убрать с этого места самого влиятельного человека в армии и второго по влиянию в королевстве – Сиграна Гагур-Нефер, приходящегося королю двоюродным братом. Пока что у нее это не получалось, но всем известно – ночная птица дневную всегда перекричит. Сафия упорно нашептывала в ухо мужу, как никудышен Сигран и какие козни он строит за спиной короля. «Капля скалу точит», – говорит народ, но пока король верил своему брату и другу, с которым вместе вырос и не без помощи которого удерживался на троне.

Впрочем, всего этого Адрус не знал, да и знать не хотел – на кой демон ему знание о том, кто с кем спит и какие связи имеет его высшее командование? Ему бы своего дракона как следует обслужить да не высунуться под горячий кнут разгневанного начальства! Почему разгневанного? Да оно всегда разгневано, с причиной ли, без причины – лучше лишний раз не попадаться на глаза, это Адрус понял давным-давно, еще в Школе. Будь незаметным, будь тихим, безобидным на вид, и, возможно, тебя минует не только незаслуженная кара, но и заслуженная тоже. Командиры любят покорных, спокойных, безропотных служак и недолюбливают слишком умных выскочек, способных показать воочию, что их командир на самом деле не так умен и компетентен, как хочет это представить.

Увы, у Адруса не всегда получалось следовать принципу незаметности. Тот, кто обслуживает Красного, никак не может не быть на виду. Месяц прошел после того, как Адрус впервые вошел в стойло дракона-«урода», и все еще жив и здоров! Странно, да. Дракон ухожен, смазан маслом, стойло чистое – значит, не отлынивает от работы, не отсыпается в раздевалке, спрятавшись от зорких глаз командира. Как так получилось? Как он сумел проложить дорожку к сердцу строптивого дракона?

Опять же – драка в казарме, после которой на Агруса все смотрели с уважением и некоторым страхом, сменившимся отчужденностью. После той драки в душевой все почему-то решили, что этот драконопас станет одним из лидеров казармы, будет вместе с другими неформальными лидерами сидеть в их углу, играть в кости, пить спрятанное от глаз командиров вино, просто общаться со своими, как и положено признанному силачу, будущему командиру. Но Адрус ни с кем не дружил, со всеми был ровен и холодно-дружелюбен. На роль вожака не претендовал, ну а попыток «поставить его на место» пока больше не было. Глядя на покрытую шрамами физиономию странного парня и помня, как он разделал могучего Гебрила, никто не решался не только грубо цеплять, но и просто подшучивать. Поговаривали, что этот парень был то ли разбойником, грабившим на тракте, то ли ловцом рабов, едва не убитым своими же за то, что «портил» захваченный «товар». Сам Демон никому ничего не рассказывал, но ничего и не отрицал, мол, думайте что угодно, мне плевать.

Наконец установилось некое равновесие – Адруса никто не трогал, он ни с кем не дружил и никого не задирал. Спал, ел, работал – служил. К нему крепко прилипло имя Демон. Адрус не возмущался, что его так называли, но и не радовался этому факту. Единственным, кому Адрус верил в этой своей новой жизни, был Красный – во-первых, дракон никому не мог рассказать, выдать какой-либо секрет, рассказанный драконопасом, во-вторых, молодой дракон отчаянно нуждался в ком-то, кто мог бы с ним общаться.

Да, Красный был довольно вздорным типом, способным на опасные поступки – например, мог в сердцах двинуть хвостом или лягнуть здоровенной когтистой лапой, но как бы себя вел человек, лишенный возможности общаться со своими соплеменниками? Изгой, запертый в пределах стойла – просторной, но все-таки темницы? Наверное, сошел бы с ума. Дракон же был на удивление разумен.

Вначале Адруса удивляло это обстоятельство – ну правда же, как дракон смог сохранить способность мыслить, разговаривать, будучи лишен этой возможности? Но потом перестал удивляться, поговорив с драконом. Оказывается, Красный слышал своих сородичей! Он слышал все их разговоры, даже если те ставили барьер – как им казалось, непроницаемый. И тем больше бесился, лишенный возможности говорить.

Выяснилось, что драконы откуда-то знали о том, что Красный может их слушать, и были этим обстоятельством очень недовольны. Урод, отщепенец, от которого невозможно скрыть, спрятать свои разговоры, – отвратительно. Извращение, достойное людей!

Теперь Адрус знал о драконах довольно много – Красный охотно делился с ним сведениями о сородичах, и в его рассказах Адрус не раз слышал нотку мести: «Ах, вы отвергли меня?! Я урод?! Ну, тогда не ждите пощады! Я расскажу о вас все, что знаю!» И рассказывал, требуя в ответ рассказов о внешнем мире.

Адрус уселся на скамью, вкопанную под навесом у бассейна, и вытянул ноги, откинувшись на крепкую дубовую спинку. Скамья специально была сделана мощной, будто боялись, что она сломается под напором драконьего зада, решившего опробовать ее на крепость. Драконам, конечно, эта скамья была ни к чему, ей нужно было всего лишь выдержать напор несколько десятков не менее крепких солдатских задов. Тут обычно отдыхали драконопасы и охранники, освободившиеся от занятий.

Справа от бассейна – площадка для тренировок дракониров, там занимались единоборствами всерьез. Адрус иногда наблюдал за тренировками дракониров и теперь имел полное представление об их уровне тренированности. Одним словом можно было охарактеризовать их уровень подготовки – неплохо. На «хорошо» и «отлично» они все-таки не тянули, если сравнивать с Псами, и едва натягивали на «удовлетворительно», если сравнить с Мастерами Смерти. У дракониров все было красиво, показушно – красивые стойки, красивые удары и перемещения, половиной из которых нельзя воспользоваться, если нет гладкой ровной площадки. Чисто дуэльные красивости, не имеющие ничего общего с реальным боем. Пока такой боец встанет в красивую стойку, Мастер Смерти отрежет ему уши и засунет в рот, чтобы навсегда запомнил, как с ним связываться и кто здесь настоящий мастер. Это не раз приходило Адрусу в голову, но он не собирался проверять, так ли это. Зачем? Ему нельзя себя выдавать. И так слишком уж выделился среди своих товарищей.

Товарищей? Товарищей… вот не было у него ощущения, что он среди своих. Не было, и все тут! Может, дело в том, что его некогда готовили воевать именно с этими людьми? Может, он видел в них противников, в ряды которых чудом проник и опасается, что его разоблачат?

Скорее всего, Адрус ощущал врагами всех людей этого континента. Сейчас ощущал. Когда снова стал почти что цельным – Зверем, Демоном.

Щенок мог любить людей, Зверь – нет.

– Привет, Агрус…

Демон вскочил, услышав знакомый голос, но сотник тут же махнул рукой:

– Садись. Поговорить с тобой хочу.

Мужчина уселся на скамью и выжидающе посмотрел на драконопаса. Тот помедлил и сел рядом, сдвинув брови в гримасе напряженной задумчивости.

– Не переживай, претензий к тебе нет. Наоборот, хочу похвалить! Ты отлично справился с делом! Дракон блестит, здоров, доволен – чего еще желать?

– Чтобы ему дали разрешение купаться в бассейне, – холодно бросил Адрус, не глядя на заместителя командира полка по безопасности. – Я не понимаю, как можно было столько лет держать его взаперти! Как он еще не спятил…

– А разве он не спятил? Откуда ты знаешь? – Сотник остро глянул исподлобья темными глазами, в которых загорелся непонятный Адрусу огонек. – Скажи, Агрус… а как ты с ним общаешься?

– Говорю ему, он все понимает, – почти честно ответил Адрус, глядя на то, как блестящие огромные туши скользят в толще воды. Зрелище было красивым и завораживающим, в воде драконы выглядели более быстрыми и ловкими, чем на земле и даже в воздухе.

– Говоришь с ним… – бесстрастно повторил сотник, глядя в пространство. – А как ты с ним говоришь?

– Я не понимаю, чего вы от меня хотите, – пожал плечами Адрус, напрягшись, как для схватки. – Что вам нужно? Дракон ухоженный, здоровый, сытый. Я службу несу исправно, на строевые хожу, боевые искусства изучаю. Чего еще-то?

– Пойдем со мной! – Сотник поднялся и, не глядя на Адруса, пошел к площадке, на которой занимались дракониры.

Дракониры были одеты в специальные одежды для тренировок – свободные серые штаны, свободные рубахи, не заправленные за пояс. Все, и мужчины, и женщины, в единой форме, почти не вспотевшие на солнцепеке, худые, жилистые – настоящие бойцы.

Когда сотник подошел, они оставили тренировки, встали, обратившись лицом к командиру, но как-то без особой готовности, довольно вяло. У них был свой сотник, драконирский, однако почитания чинов еще никто не отменял – из какой бы службы ни был сотник, они обязаны оказать ему уважение.

– Дарник! – позвал сотник, обращаясь к мужчине лет тридцати, невысокому, не отличающемуся особо широкими плечами. – Мне нужна твоя помощь.

– Да, сотник, я слушаю! – Дарник невозмутимо шагнул из общего строя, покосившись на десятника, проводившего тренировку.

– Вот этот парень, говорят, очень хорошо дерется. Драконопас. Проверь, что он умеет. Агрус, на площадку!

– Командир, как бы его не покалечить, я вижу, ему и так уже досталось! – озабоченно сказал Дарник, в глазах которого прыгали мелкие демоны смеха. – Зашибу, и что тогда делать?

– Вот потому я тебя и выбрал, что ты не теряешь голову, думаешь, когда остальные только скачут, как обезьяны, – невозмутимо ответил сотник и усмехнулся, услышал ропот дракониров. – Зашибить его не так просто, это Демон, слышал о таком? Но даже если и зашибешь – это же тренировка, а тут все случается. Мне нужно кое-что проверить, говорят, он прикидывается, что не знает боевых искусств, что он не тот, за кого себя выдает. Попробуй с ним, а я посмотрю.

– Не тот, за кого себя выдает? – не удержался и прыснул Дарник. – Не за драконопаса, а за королевского сына, что ли?

– Ты говори, да не заговаривайся! – строго одернул сотник. – А то быстро вместо драконьего седла окажешься в темнице! Есть вещи, которыми не шутят! А ты, парень, бейся всерьез! Иначе получишь плетей! Давайте! Начали!

Адрус досадливо куснул губу, помедлил и шагнул на утоптанную сотнями ног площадку. На нем была суконная рабочая роба, не очень-то отличающаяся от тренировочной одежды дракониров. Когда уходил из стойла, не снял – до послеобеденных боевых занятий было еще далеко, да и вышел он из стойла только потому, что хотел наказать строптивого дракона – пусть в одиночестве посидит, подумает над своим поведением! Может, в конце концов все-таки станет придерживать свои дурные мысли!

Оценивающим взглядом осмотрел Дарника – крепкий парень. Двигается уверенно, ни одного суетливого, лишнего движения. На лице полуулыбка – не сомневается в победе. И правильно. Адрус не собирается показывать все, что умеет. Этот опаснее, чем Гебрил.

Рука Гебрила тут точно приложена – а кто еще мог нашептать «безопаснику» о новом драконопасе? О его умении драться? С какого демона он вдруг решил проверить?

– Не бойся, не сильно побью! – прошептал Дарник, подмигивая Адрусу левым глазом и скашивая глаза на толпу ухмыляющихся дракониров. Вернее, на Гелену, стоявшую в центре, коротко стриженную, глазастую, красивую и желанную. Никогда не лишне в очередной раз показать свою мужскую силу – и не только в постели! Женщины любят сильных, ловких, уверенных в себе мужчин!

Адрус стоял молча, ничего не говоря, бесстрастный, холодный, как скала, и ожидал удара, после которого свалится на землю. Получать по башке не очень-то хотелось, но если сейчас уложить этого парня – что подумает командир?

С какой стати он устроил испытание? Может, видит в Адрусе лазутчика, пробравшегося в расположение элитной части? Плохо. Все очень плохо!

Дарник не бросился в бой неожиданно, стремительно, как хищный канук, нет, вначале он встал в позу-стойку, поклонился противнику, явно упиваясь своим правильным воспитанием. Видимо, так положено делать перед дуэлью. Потом принял красивую стойку, похожую на известную Адрусу стойку «Журавль смотрит с кочки». Из этой стойки он мог провести серию ударов в голову противника, завершая ее добивающим ударом в затылок, когда тот полетит лицом вниз, потерявший сознание и беспомощный, как младенец. Удары обычно наносились руками – в висок, в основание шеи, сбоку, в зависимости от того, правша наносящий удар или левша. Можно нанести удар ногой – с разворота, пяткой.

Красивая стойка, да, на зрителя действует завораживающе – приятно посмотреть! Но это что-то вроде представления комедианта, а не реальная боевая стойка. Пока ты машешь руками и ногами, противник десять раз тебя убьет – без всяких там красивостей и выкрутасов. Но смотрится хорошо, да, особенно если исполняет женщина.

Дарник женщиной не был и вопреки своему утверждению не собирался жалеть драконопаса. И видно, что ни о каком Демоне и не слышал.

Дракониры почти не общались с драконопасами – кроме как по делу. Какая им разница, что происходит в казарме драконопасов и стражников? Дракониры живут отдельно от всех, как офицеры, питаются отдельно и не дружат ни с кем, кроме своих боевых товарищей-дракониров. Так что имя Демон ему совсем ничего не говорило – до сих пор.

На него сейчас смотрела лучшая женщина на свете, и драконир собирался доказать ей, что он лучший, и этот уродливый драконопас был прекрасным поводом для демонстрации совершенства Дарника.

У Адруса в голове будто что-то щелкнуло, и вокруг все изменилось. Мир замер, движения людей замедлились, стали плавными, неспешными, как вода в тихой речке. Звуки сделались тягучими, гулкими, басовыми, не такими, как раньше. Солнце охладилось, перестало вцепляться горячими лучами-руками, выжимая пот и лишая сил, оно лишь светило, как гигантский, яркий магический фонарь.

Кулак, который понесся Адрусу в висок, он встретил раскрытой ладонью, направленной ребром к противнику. Ладонь хлопнула по запястью Дарника, сжалась, захватив запястье в самом тонком месте, и, продолжая движение противника, Адрус рванул его вперед, заставляя провалиться, будто под тяжестью, свалившейся на плечи. Это было просто – кулак Дарника приближался так медленно, так плавно, как если бы противник не хотел бить, а лишь обозначил удар, показывая прием своему молодому ученику.

Дарник не остался лежать на земле, он кувыркнулся, тут же вскочив на ноги, и с его волевого, мужественного лица слетела ухмылка – то, что сделал этот поганый драконопас, сделать невозможно!

Драконир собрался, настороженный, сосредоточенный, будто бился с лучшим бойцом полка, и, когда начал следующую атаку, было видно, что теперь ему не до красивостей, – никаких интересных стоек, никаких правил, кроме одного – как можно быстрее выбить дух из этой деревенщины!

Вот только достать бы до него, до деревенщины. Этот подонок не позволяет себя коснуться, непостижимым образом уворачиваясь от ударов – неуклюже, «неправильно», но вполне эффективно, – все удары проносятся мимо, не касаясь тела!

Дарник покраснел, его глаза горели яростью, теперь ему было не до улыбок. Он ускорился так, что сразу становилось ясно – это не простой боец, совсем не простой! Он мутант, каким был и Адрус! Вот только все равно он был медлительнее Демона. Намного медлительнее – как обычный человек медлительнее тренированного мастера, а может, даже и более того.

Ни один удар не дошел до цели, ни один! Адрус уклонялся, сбивал в сторону хлесткие, сильные, точные удары, но ему уже стоило большого труда делать это так, чтобы не применить ни одного блока, ни одной защитной связки, которые вбили в его память тренеры Школы Псов.

Наконец он оказался перед выбором: или подставиться под удар, или показать все, на что он способен.

И Адрус сделал выбор. В очередной раз, когда Дарник проводил почти неотразимую серию ударов, не блокировал удар тренированной руки и получил крепкую плюху в лицо, в скулу, лишь ослабив удар, почти незаметным движением подавшись назад. Голова сразу загудела, скула заныла, и Адрус неловко повалился на спину, изобразив глубокий обморок.

– Ты его не убил? – сотник озабоченно наклонился над драконопасом, нащупывая пульс. – Я же сказал, полегче!

– Куда уж легче! – тяжело дыша, бросил Дарник, вытирая лоб, на котором выступили крупные капли пота. – Мне что, надо было подставиться и дать ему меня прибить?! Я и так еле уворачивался от его коряг! Глянь на его кулачищи! А скорость?! Вы где взяли этого монстра?! Откуда он такой?! Действительно, демон какой-то! А если его научить боевым искусствам – тогда что будет?! Ты только посмотри, я едва с ним справился!

– Ты уверен, что он никогда не учился боевым искусствам? – Сотник внимательно посмотрел на драконира, и тот возмущенно фыркнул:

– Я что, первый день служу?! Не знаю, как бьется боец, которого обучали?! Он не может не применить ничего из того, чему его учили! Не может! Как не может разучиться дышать или пить! Спросите у тренера, он подтвердит!

– Точно, – десятник, седовласый мужчина лет пятидесяти, утвердительно кивнул. – Я следил за ним. Если бы он хоть раз выполнил нечто похожее на прием из боевых искусств, я бы заметил. Парень очень быстр. Невероятно быстр. Но так бывает. Редко, но бывает. Боги совершают много чудесных деяний, я знавал парней, которые не проходили через Обряд, однако были настолько быстры, что просто диву даешься!

– Диву даешься… – задумчиво кивнул сотник. – И я диву даюсь. Он с Красным разговаривает, понимаете?

– Я разговариваю с собачкой, что при столовой живет, и что? – хохотнул Дарник и тут же едва не вздрогнул, глаза его широко раскрылись. – Что, он драконир?! А зачем тогда скрывает умение? Это для того вы устроили проверку, да?

– Эй, поднимайся! – Сотник, не ответив Дарнику, ткнул Адруса ногой, и тот захлопал глазами, будто не понимая, где и как оказался:

– Что? Что со мной было?!

– Удар пропустил ты… вот что было. – Сотник пожал плечами и, когда Адрус поднялся, показал ему на здание штаба полка. – За мной давай. Разговор есть!

Адрус побрел за сотником, лихорадочно размышляя: что же теперь будет? Где прокололся? И чем все это закончится? Неужели все напрасно? И самое главное тогда – как отсюда выбраться?

Скоро он переступил порог кабинета сотника, скромного кабинета, похожего на все кабинеты чиновников всех стран и миров. Стол для совещаний, скамьи, кресло, полки с книгами и свитками, отличие от обычного чиновничьего кабинета лишь том, что стена украшена закрепленными на ней мечами, кинжалами, стилетами и метательными ножами. Некоторые из них удивляли богатством отделки, другие – простые, незамысловатые на вид, но, скорее всего, еще более дорогие, чем те, что в золоте и кости.

В оружии главное – не отделка рукояти и крестовины, главное – сталь, способная разрубать плоть и кости, способная удержать заточку и противиться ударам немилосердных блистающих конкурентов. Здешняя сталь выдержала бы многие тысячи схваток, наметанным взглядом Адрус видел это наверняка. Морозный узор по клинку – это оружие стоило больших денег!

«Вот и оружие! – мелькнула мысль. – Теперь можно и повоевать! Сорвать вон тот меч, и тот, и кинжал, и… вот только хорошо бы вначале выслушать сотника – всегда успеется снести ему голову».

Ладно, снес, вот только дальше что? Что делать? Хотел отсидеться в армии, вот и отсиделся… месяц назад все это казалось замечательным решением. Может, и правда стоило уйти с гармами?

Уйти и жить с ними всю жизнь? Без людей? Он, конечно, Зверь, а теперь еще и Демон, но не до такой же степени нечеловек! Или – до такой?

– Садись! – Сотник уселся в кресло за стол, кивнул Адрусу на скамью. – Разговор серьезный, от него зависит твоя судьба. Да, да – судьба. И жизнь. Ты что думал, сумеешь скрыть от нас твои умения? Твои способности? Ты пытался, да. Хорошо пытался, ничего не могу сказать! Но уж слишком наигранно. Ни один человек не может двигаться с такой скоростью, если он не мутант. И то, как ты пытался не выполнить ни одного приема, доказывает, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Мы наблюдаем за тобой уже давно, с того самого дня, как ты появился в полку. Ты что думаешь, любой может вот так прийти со стороны в лучший, элитный полк, драконий полк, и тебя не будут проверять? Не выяснят, кто ты такой? Ошибаешься!

– Выяснили? – холодно усмехнулся Адрус, обводя взглядом отдушины над головой сотника. Ему показалось, что он чувствует присутствие человека по ту сторону стены. На месте сотника он бы поставил стрелков за этими самыми отдушинами, и тот, кто попытается напасть на командира, тут же получит стрелу в глаз. Он бы так сделал. Значит, и сотник. Адрус никогда не считал противника глупее себя, наверное, потому и выжил.

– Нет, не выяснили, – мрачно проговорил сотник. – Но сейчас выясним. Тебе дадут сыворотку правды, и ты расскажешь нам, кто ты такой и зачем ты тут. И не советую дергаться. Ты уже понял – за отдушинами стрелки, и тебя тут же начинят стрелами, стоит лишь двинуться с места. Ты, конечно, можешь попытаться, но, если ты не лазутчик, не засланный агент, этого не сделаешь, ответишь на все вопросы, которые мы зададим, расскажешь обо всем, о чем мы спросим. Если же ты агент – попробуешь прорваться, но тебе нужно будет пройти через бойцов за дверью и через стражу на выходе из полка. Будь ты даже самым ловким в мире – вряд ли это тебе безболезненно удастся. Но если даже прорвешься, мы организуем погоню, объявим тебя в розыск и в конце концов все равно найдем. Так что сиди тихо, и, возможно, все еще закончится мирно.

Тишина была густой, как патока. За окном рев драконов, ныряющих в бассейн, стук тренировочных мечей охраны и дракониров, топот марширующих по плацу вояк – все как обычно, уже привычное, обыденное. В голове роились мысли: «Не успел прибраться в стойле! Интересно, как там Красный? Злится небось. Снова останется один… жалко паскудника! Хороший он все-таки. Бедный мальчишка… чем он отличается от меня? Такой же несчастный, одинокий, озлобившийся. Убьют в конце концов – взбесится, и убьют».

Шаги в коридоре, стук двери, мягкий, почти женский голос:

– Это он? Его допрашивать?

– Вначале осмотреть! – Сотник откинулся на спинку кресла, положив руки, сжатые в кулаки, на столешницу. – Осмотри его, определи, сколько ему лет, ну и все такое прочее. Потом – сыворотку правды. И я его допрошу. Раздевайся, парень!

– Совсем? – бесстрастно спросил Адрус, не тронувшись с места и раздумывая, не взять ли ему заложника.

– Совсем! – почти весело ответил за сотника мужчина лет сорока пяти в форме армейского мага-лекаря. – Да не бойся ты, не прокляну я твои причиндалы, мне они неинтересны! Не отвалятся, будь спокоен! Порадуешь еще продажных девок! Просто осмотрю тебя на предмет здоровья, и все! Вдруг ты от сыворотки правды гикнешься, а я потом спать спокойно не смогу! Переживать буду! Давай, давай, парень! Меня от обеда оторвали, от хорошего вина! Да не услышит меня командир полка, но мне обед и бутылка дороже всей этой армейской хрени!

Адрус разделся, аккуратно сложив одежду на скамью, и замер, стоя по стойке смирно. Маг недоверчиво покачал головой, глядя на его тело, и, скосив глаза на сотника, сокрушенно сказал:

– Досталось парню! Ты видишь его раны? Ощущение такое, будто его резали на ленты! Непонятно, как он вообще после этого выжил! Парень, где тебя так? Что с тобой случилось? Впрочем, скоро узнаем, можешь не отвечать…

Лекарь ощупал Адруса руками, от которых явственно шла волна тепла, будто это были не руки, а раскаленные солнцем камни. Через минуту лекарь закончил, потер ладони, уселся на скамью возле окна. Его жесткое, худое, чисто выбритое лицо стало таким довольным, как если бы он только что хорошенько пообедал. Чем он был так доволен, Адрус не понял, но поразмышлять над этим обстоятельством ему не дали:

– Все, можешь одеваться! Что было нужно, я увидел. Итак, мой командир, – парню около двадцати лет, он в полном расцвете сил. Он просто великолепен! Я давно не видел такого здорового человека, просто-таки ненормально здорового человека! Хе-хе… странно звучит, да? Забавно. «Ненормально здоровый человек»! Хе-хе-хе… И это при том, что он весь покрыт страшными рубцами! Интересно было бы его вскрыть… посмотреть органы глазами! Хе-хе-хе…

– Ближе к делу, а? – Сотник недовольно поморщился. – Вам, лекарям, дай волю, целыми днями будете рассуждать о своей науке! Мне не то нужно!

– А вам бы только людей по башке бить! Вояки! – снова ухмыльнулся лекарь. – Парень здоров. Особых изменений в организме я не увидел. Здоровое сердце, печень, легкие. Шрамы давние, судя по их виду, им лет пятнадцать, не меньше. Если только их не залечили магией, что возможно. Но следов магии я не заметил. По крайней мере той магии, которой мы пользуемся. Может, его полечили демоны? Хе-хе-хе… Теперь мы можем приступить к допросу? А то у меня обед стынет!

– Дай ему сыворотку. Хватит болтать! К делу!

– Пей, парень! Не бойся – не отрава! Поспишь часок, и все выветрится! Ну, давай!

Адрус протянул руку, стараясь, чтобы пальцы не дрогнули, взял глиняный стаканчик, в который лекарь накапал из маленького кувшинчика темной, похожей на старое вино пахучей жидкости, разбавив ее водой, поднес к губам и проглотил содержимое стаканчика. Ничего не произошло, но Адрус знал – произойдет. Но не сразу. Пройдет минут пять, не меньше, пока снадобье подействует. Откуда он это знал – неизвестно. Но знал. И знал, что ему нужно во что бы то ни стало победить сыворотку.

– Ну вот и молодец! – радостно воскликнул лекарь. – Присядь сюда, на стул! Со скамьи он свалится и разобьет голову, так что пусть на стуле сидит.

– Скоро подействует? – поджал губы сотник. – Уверен, что снадобье вообще подействует? Что-то он эдак спокойно сидит!

– А что он должен делать? – ехидно хмыкнул лекарь. – Скакать? На голове ходить? Сейчас посидит и будет готов! Действие снадобья – два часа. Потом сутки будет спать. Или больше. Иначе спятит. Нужно будет обеспечить ему условия для спокойного сна, чтобы никто не мешал отдыху!

– Это мы обеспечим… – усмехнулся сотник. – Это у нас есть! Отдых, ага! Камер в темнице хватает – и выспится, и не сбежит никуда, если что.

– Обеспечите вы! Это вы можете! – враждебно бросил лекарь. – Чего-чего, а навесить обвинений, а потом укоротить на длину шеи – всегда пожалуйста!

– Воняет от твоих речей! – Голос сотника стал холодным и жестким. – Воняет изменой! Придержи язык, чтобы не было проблем! Иначе… забыл, да, кто есть кто?! Расслабились! Потерялись!

Адрус слушал препирающихся сотника и лекаря, и на него наползала одурь – не та одурь, которая наступает от алкоголя, нет, тяжелая, глухая, будто на него навалили гору одеял и продолжали наваливать их все больше и больше. Сознание темнело, мысли путались, и, если бы не способность к ускоренной регенерации, Адрус давно уже потерял бы способность сопротивляться отравлению. Но даже ему было очень, очень трудно держать мысли в узде.

– Готов! Можно допрашивать! – Лекарь поднял веко Адруса, посмотрел в глаз. – Все, действует! Качественное снадобье, без сомнений! И, кстати, дорогое, следовало бы компенсировать затраты на его производство! Почему я должен оплачивать травы для снадобья из своего кармана? Между прочим, они не дешевые! Каждый такой кувшинчик обошелся в двадцать золотых!

– Врешь, – устало махнул рукой сотник. – И четверти названной суммы не стоит. Я не первый день живу, знаю, что почем. Сядь и не мешай! Болтаешь не о том, о чем надо говорить! Это допрос, а не рынок! Да выпишу я тебе премию, выпишу – не делай такое непростое лицо! Эх и жаден ты, лекарь!

– Не жаднее других! – ухмыльнулся маг и уселся на стул, стоявший возле стены, где и затих, прикрыв глаза. Он мог бы уйти, но, если уж пригласили работать, должен был проследить за сеансом до конца. Тем более что очень любопытно – кто же на самом деле этот парень?


* * * | Демон | * * *