home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

– Да, господин драконир! Слушаю, господин драконир!

Лавочник испуганно-подобострастно заглядывал в лицо Демона, похожий на огромную плешивую крысу. Он как-то съежился, сделался меньше ростом, хотя, казалось бы, куда еще меньше-то? Он и так едва доставал гостю до плеча.

– Мне нужно ушить мундир, – холодно бросил драконир, глядя в мутное окошко, за которым мельтешили люди, тащились повозки, подпрыгивая на дорожных булыжниках и едва не вываливая бочонки, мешки, корзины и тюки. Улица вела к порту, она была самой широкой в городе, потому движение здесь было в высшей степени оживленным, особенно сейчас, в разгар утренней суеты.

– Конечно, конечно! – оживился лавочник, слегка воспрянув духом, но все равно опасливо поглядывая на грозного гостя. Дракониры – существа непредсказуемые, по слухам – безумные, да и как не будет безумным человек, разговаривающий с драконами? Тут со своей женой-то поговоришь – свихнешься, а там целый дракон!

– Сара, милая, нужно срочно ушить господину дракониру мундир! Подогнать по фигуре! – Лавочник подбежал к двери позади прилавка, открыл ее и каркнул сорванным, тонким голосом: – Скорее, дорогая!

Женщина, которая появилась из этой двери, была настолько выдающейся по своим статям, что у Демона брови едва не поднялись домиком от изумления. Если нарядить даму в боевые латы, дать ей в руки меч – не отличишь от королевских телохранителей! Такая дама не нуждается в защите, когда идет темной ночью в припортовом районе, – горе грабителю, который решить отнять у нее кошелек и честь. Нет, честь она может и позволить ему забрать – может быть, даже два раза… а вот кошелек… не-ет… такие женщины не выпускают кошелек из своих рук, будь это ночной грабитель или похожий на крысу муж. И тому, и другому точно не сносить головы, если он решит, что является главной спицей в колесе. Глянув на эту даму только лишь один раз, сразу понимаешь, кто хозяин положения!

– Сарочка, как быстро мы сможем выполнить заказ?

– А как быстро это нужно сделать? – улыбнулась дама, и ее прекрасное лицо, размером в полтора обычных, сделалось еще красивее. Нет, она не была уродлива при всех ее гигантских размерах – Сара была, вероятно, раза в три больше, чем обычная женщина, и это при соблюдении всех нормальных пропорций. Очень соблазнительных пропорций, надо сказать.

– Я бы хотел купить у вас простую одежду и пока погулять по городу в ней, и примерно так после полудня зайти и забрать мундир. Возможно, я задержусь – до ночи или даже до утра, так что хотел бы иметь возможность забрать мундир в любое время суток. Это возможно? Разумеется, я оплачу беспокойство, если придется забирать посреди ночи.

– Никаких проблем, – снова улыбнулась дама. – И не нужно ничего дополнительно оплачивать. – Зубы у нее были белые, ровные, и веяло от дамы такой женской силой, что у Демона вдруг прилила в пах кровь, и он вспомнил, что не был с женщиной очень, очень давно! Ну… не очень, но давно. – Оставляйте мундир, по цене сторгуемся. Гражданскую одежду вам какую? Попроще, побогаче?

– Я не хочу выделяться в портовых кварталах, – решив не лгать, сказал Демон. – Слишком бедным выглядеть не хочу, но и выделяться покроем и богатством ткани – тоже. Что-нибудь простенькое, как у обычного горожанина, мелкого лавочника или мелкого купца.

– Понятно. Решили пуститься в набег по трактирам? – понимающе улыбнулась женщина. – Разумно. И денег лишних не спросят, но и уважение все-таки проявят. И хорошо, что сняли мундир драконира, негоже в этом мундире появляться в портовых трактирах. Ну да вы сами знаете, уверена. Зачем вообще я вам это говорю?

– Сарочка, как можно?! – тихо охнул лавочник, почти избавившийся от своего извечного страха простолюдина. – Что ты такое говоришь? Извините ее, господин драконир!

– А что такого-то? Я правду говорю, – пожала могучими плечами женщина. – Ведь наш народ каков – как только видят драконира, так надо обязательно проверить, настолько ли он хорош, как говорят! Женщинам нужно проверить его мужскую стать! – Лавочник опять охнул. – Мужчинам – попробовать скрестить с ним клинки, всегда с одним и тем же печальным результатом, но попытаться-то мечтают многие! Как будто это каким-то образом поднимет их в глазах окружающих… В общем, одни неприятности с вашим мундиром в городе, верно, господин драконир? Лучше гулять в гражданской одежде!

Демон не стал говорить, что ничего такого не знал. А кто бы ему рассказал, если он еще не общался с товарищами-драконирами, тем более что те вроде как не особо горели желанием принять его в свою компанию. Он многозначительно выпятил губы, будто подтверждал сказанное.

Через полчаса замеров и подбора одежды Демон уже шагал по улице, выглядывая из-под обвисших полей широкополой шляпы, нашедшейся на одной из полок одежной лавки. Обошлось по деньгам все вполне недорого – всего лишь три серебряных монеты. Да, ткань простая, без изысков – но как легко теперь шагать по улице! Будто сделался невидимкой! А то ведь, пока сюда шел, ощущение такое, словно голым встал в окне лавки. Так же разглядывали бы и показывали пальцами – смотри, смотри, видел его?!

Первым делом нужно зайти в оружейную лавку – могучая Сара, кстати сказать, знала и то, кто в округе лучший торговец оружием, – некий Самгел, он жил и работал на окраине города, у городской стены, рядом с портовыми кварталами. Расположение лавки оружейника Демону вполне удобно – ведь основной целью сегодня были как раз портовые кварталы.

Он долго ждал. Время пришло. Где-то в портовых кварталах живет и здравствует Морда, негодяй, который не должен жить.

Есть люди, которым жить нельзя, – в этом Демон совершенно уверен. Они как плесень, как дурная болезнь, заражающая все, к чему прикоснутся их жадные, липкие, грязные руки. Эти люди неспособны к свершениям, неспособны к созиданию – они несут только разрушение, только смерть, кровь, грязь, боль и страдания – всем, с кем соприкасаются. Такие, как Морда, как те, что приплыли на корабле рабовладельцев и разрушили жизнь Адруса, жизнь тысяч и тысяч людей Северного материка.

Их нужно убивать. Их нужно выжигать каленым железом, как разлагающуюся плоть, как источник заразы, чтобы она навсегда исчезла из этого мира. Зло должно быть наказано – даже если нужно самому на время стать этим злом. Добротой, увещеваниями, проповедями ничего не добьешься. Проповедь хороша, когда ты подкатишь под ноги тем, кому проповедуешь о добре, голову адепта Зла, наказанного рукой богов. А кто сейчас рука богов? Он, Демон, посланный в этот мир, чтобы карать! И нет у него жалости, нет у него любви, нет сочувствия к тем, кто умножает Зло!

«Ибо сказал Создатель: и будет карающий меч в его руке смертельным, и да убоятся супостаты – настигнет их кара богов, как на земле, так и на небесах!»

Но до посещения оружейной лавки нужно было сделать еще кое-что. Оставить след.

Он специально выбрал трактир самый подозрительный из подозрительных. Даже название говорило само за себя: «Сломанный нож». Хорошее заведение вряд ли будет так называться – ну какой нормальный горожанин пойдет в такое питейное заведение, вывеска которого указывала на то, что здесь только и делают, что ломают ножи? Он выберет себе какой-нибудь «Добрый стол», «Усталый путник», или, на худой конец, «У Марики», «Столб на бугре» либо «Полная чаша». Кому хочется получить по башке, вместо того чтобы нормально накачаться дешевым вином либо кислым пивом – а скорее всего, всем вместе взятым.

Заведение вроде «Сломанного ножа» не для простых горожан. Его название – сигнал для тех, кто в курсе: тут вас ждут, здесь вас встретят лаской и уютом, если можно назвать лаской объятия пахнущей потом и дешевыми духами потасканной беззубой шлюхи, а уютом – комнатку на втором этаже, с расшатанной дощатой кроватью, застеленной матрасом, в который прочно, так, что не отстираешь, впитались кровь, семя, пот и блевотина сотен посетителей, прошедших через трактир к своему светлому будущему – лучу света, который осветит их изуродованный и ограбленный труп.

То, что это в конце концов когда-то случится, знали все жители трущоб и не питали на этот счет никаких иллюзий. Только глупец верит в чудеса, о которых вечно поют бродячие музыканты и рассказывают комедианты, такие же несчастные, как и те, кому не посчастливилось родиться в приличной семье.

Но не в уюте и ласках была главная ценность таких заведений. Здесь относительно безопасно – не найдут и не схватят сыщики стражи, здесь у тебя купят награбленное и не спросят, откуда у нищего парня дорогой плащ, отрез ткани, слегка испачканный кровью, либо женское платье с узкой прорезью на животе. Здесь можно укрыться и переждать облаву (не бесплатно, конечно!), найти подельников для создания своей шайки или подобрать новых взамен убитых.

Демон знал все эти особенности, знал, что скрывается в глубине подобных заведений, под которыми обычно существовала еще и система подземных ходов, выводящая в городскую канализацию. Только здесь мог укрыться Морда, и Демон знал, что при достаточных усилиях найти того вполне возможно. Если до тех пор не прирежут, конечно. Но это уже другой вопрос.

Утро, в зале трактира пусто. Почти пусто – в углу сидела троица крепких мужчин, которые недовольно покосились на вошедшего незнакомца. Покосились, оценили его наряд и тут же равнодушно отвернулись, явно решив, что это ходячее недоразумение не стоит их делового внимания. Очередной нищеброд, забредший в первый попавшийся трактир в поисках дешевой выпивки. Видимо, судит о ценах по ободранной вывеске и обшарпанному крыльцу.

Так бы решил любой, кроме Демона и ему подобных. Напускное равнодушие его не обмануло, он чувствовал напряженность спин «равнодушных» выпивох, катающих игральные кости по усыпанному крошками столу. Здесь не любят, когда приходят чужие, каждый чужой – это возможная опасность, он может оказаться или стукачом, который кого-то высматривает, или мстителем, желающим отплатить своим обидчикам, ограбившим его прошлой ночью. Вдруг у него где-нибудь под полой одежды спрятан маленький арбалет, заряженный отравленной стрелой? Или нож в рукаве, до поры до времени покоящийся в кожаных ножнах? Обитатели трущоб – как звери, не уследишь за спиной – тут тебе и конец, перехватят хребет, только треск по всей округе! Смерть всегда ходит по пятам, главное – вовремя от нее убежать.

Демон подозвал подавальщицу, наряженную в грязноватый цветастый фартук, она тут же подбежала, наклонилась над столом, вывалив из платья шары грудей, припорошенных белой присыпкой (надо же выглядеть белой, как аристократки!), а когда посетитель заказал кружку вина, призывно улыбнулась, поморгав подведенными глазами и ощерив беззубый рот. Вместо передних зубов у девицы торчали черно-желтые пеньки, и пахло от нее трупом, особенно когда «дама» призывно воздыхала, томно закатывая маслянистые глазки, прочно угнездившиеся в массивном угловатом черепе.

Демон сделал над собой усилие и выдал максимально «обворожительную» улыбку, больше похожую на оскал дракона. Улыбка, похоже, подействовала, потому что подавальщица слегка поблекла и чуть отстранилась от стола, будто боясь, что «дракон» сейчас ее покусает.

Когда кружка вина и сушеное мясо со специями были поданы, Демон достал небольшой кошелек (тоже купленный в одежной лавке). В кошельке лежали серебреники и два полновесных золотых с профилем нынешнего короля. Монеты были явно только что отчеканены и блестели, будто их специально отполировали, – драконирам почему-то выдавали жалованье абсолютно новыми монетами. Казначей полка с заговорщицким видом пояснил, когда выдавал полагающиеся Демону деньги, что у короля есть на этот счет некий пунктик – по возможности платить своим элитным войскам только абсолютно новыми деньгами, которые уж никак не могли пройти через руки лазутчиков и шпионов. То есть эти деньги не замараны грязными лапами врагов королевства. Адрус тогда лишь пожал плечами – он видал и гораздо более странные вещи, эта по сравнению с ними – лишь маленькая прихоть.

Демон вывалил на стол содержимое кошеля, чтобы найти несколько медных монеток, и подавальщица невольно вздохнула, неосторожно бросив взгляд на стол в углу, – видели, мол, или проморгали? Теперь посетитель точно был завидной добычей: два золотых – это хороший куш. На них небогатый человек может прожить не один год – если не будет предаваться излишествам вроде свежего мяса или не тронутых червями фруктов. В общем, с голоду точно не умрет.

Многие, если не все крестьяне, золота не видели вообще никогда в своей жизни. Эти золотые были полновесными, довольно крупными и ценились даже в Зануссе.

Потом подавальщица назойливо вертела возле Демона своим толстым задом, не подозревая, что этот посетитель не позарился бы на него, даже если бы она была последней женщиной на всем белом свете, Демон же благосклонно кивал, демонстративно лаская ее плотные формы липким пристальным взглядом, и, когда девушка уже присела к нему за стол, уверенная, что он готов подняться с ней наверх, в пропахшие сексом комнаты, Демон вдруг спросил, не сбрасывая улыбки с обезображенного шрамами лица:

– Скажи, как мне встретиться с Мордой? Где его найти?

Ему показалось или на самом деле подавальщица едва не вздрогнула, услышав странный вопрос. Ее лицо окаменело, слащавая улыбка застыла на губах, будто вчерашний бараний жир. Она посидела еще пару секунд, глядя на посетителя, потом поднялась и мрачно объявила, что ей нужно работать и что господин, видимо, ошибся – она никогда не слышала такого имени.

Врала, конечно. Это было видно сразу, даже без применения магии. А Демон теперь уже свободно владел магическими приемами. После сеанса с сывороткой правды, а тем более после обряда его каналы магии полностью раскрылись. Ему было достаточно сделать небольшое усилие, и он начинал видеть вокруг людей свечение, ауру, окрашенную различными цветами. Он еще не до конца знал, о чем свидельствуют цвета и тем более их сочетания, но чувствовал эмоции интуитивно, ощущая страх, гнев, ярость и самое главное – ложь. Редкое умение, это Демон знал точно. Если бы все маги обладали таким умением, не нужны были бы никакие сыворотки правды, по крайней мере, он так думал и, скорее всего, ошибался. Искусство чтения аур – сложная наука, которую маги изучали годами, и до сих пор никто из магов-ученых так и не смог полностью разгадать оттенки свечения людских душ. И уж тем более никто не мог понять механизм воздействия на ауру – с целью лечения или… нанесения вреда – «напускания проклятия», как говорили простые, непосвященные люди.

К нему никто не подошел – ни трое подозрительных посетителей от углового столика, ни кто-то еще, например, чтобы осведомиться, зачем ему нужен Морда, но Демон не переживал на этот счет. Вообще-то он совсем не переживал, загнав чувства поглубже, в район задницы, чтобы не выпускать их как можно дольше, возможно, до самой своей смерти. Быстрого выхода на Морду он и не ожидал. Это только глупый человек мог думать, что можно вот так прийти в притон преступников, назвать имя одного из самых мерзких негодяев города, и тот тут же появится пред ясные очи, чтобы спросить, что нужно странному типу. Нет, такое только для баек сказителей. Все гораздо сложнее.

Перестав изображать, что пьет вино (оказавшееся совершенно мерзким на вкус, пить такое можно было только под угрозой обезглавливания или при отсутствии любого пития и наличии безумной жажды), Демон вышел из трактира, не оставив на чай и маленькой медной монетки. Во-первых, у него не было такой монетки – все крупные, а во-вторых, за такую вонючую подавальщицу нужно было еще и приплатить.

Следующим был трактир «Разбитый череп» – примерно с тем же результатом. Потом «Пьяный осьминог». За ним – «Веселый пират». За «Пиратом» – «Веселая девица». Тут Демон едва не завис подольше, среди персонала этого трактира-борделя присутствовали вполне себе симпатичные девицы. Остановило его только то, что на многих из них были надеты рабские ошейники, смотрели девушки испуганно, будто их только вчера выкрали из родительского дома и заставили ублажать портовых грузчиков и всевозможную разношерстную публику, заполнившую большой зал трактира. Уже потом, когда Демон покинул трактир, в голову ему пришло, что ушел отсюда он зря, – трактир был довольно чистым, девицы симпатичными, и здесь-то как раз можно было подождать незваных гостей. Или званых – это уж как посмотреть.

Но что сделано, то сделано. Всегда можно вернуться, если вдруг надумает. А пока – в лавку оружейника! С теми кусками железа, что ему выдали, много не навоюешь. А оружие ему скоро понадобится…

Лавка оружейника по описанию находилась в квартале от того места, где сейчас находился Демон, – наискосок от «Веселой девицы», на взгорке. Кузницы всегда располагались на окраинах городов, не всегда лавка оружейника находилась при кузне, но в данном случае ковка производилась прямо при лавке – жители бедного квартала не были особо привередливы, дым горна и звон молота, бьющего по наковальне, не очень-то их смущал.

Высокий глухой забор вокруг кузницы не удивил Демона, лай здоровенных псов – тоже. Если изготавливаешь оружие, торгуешь им, меры безопасности никогда не бывают лишними. Тем более если делаешь хорошие, дорогие клинки, а судя по рекомендации лавочницы, они были именно такими.

Вход в лавку – как обычно, заперт. Над дверью скрещенные мечи, и под ними маленький треугольный щит, по виду тяжелый, бронзовый, начищенный до зеркального блеска и на самом деле похожий на зеркало. Демон невольно в него посмотрел – не для того, чтобы убедиться, насколько уродлив, – посмотрел, нет ли кого за спиной. Во время путешествия по трактирам постоянно проверял – нет ли топтунов, соглядатаев, но, к своему неудовольствию, ни одного так и не обнаружил, хотя и был настороже. То ли их действительно не было, то ли скрывались слишком умело.

Щит намертво приделан к стене, и это понятно – все, что не прибито, не приковано и не спрятано, исчезает без присмотра со скоростью слезы, павшей на раскаленные камни мостовой. Это город, тут не зевай! Тут не только кошельки исчезают, бывает, что пропадают прикрепленные к ним люди, чего уж там говорить о дорогой бронзовой пластине.

Демон протянул руку к молотку, выполненному в виде дубинки с шипастым навершием (в стиле оформления входа), но постучать не успел – дверь бесшумно раскрылась, и на пороге появился массивный человек в свободной одежде, по виду едва ли не родной брат лавочницы, с такими же габаритами, только плечи пошире да лицо не такое красивое – изуродовано шрамами не хуже, чем лицо Демона. Скорее всего, призовой боец – здесь, как и в Зануссе, очень любили схватки призовых бойцов, и обычно те были звероподобными, изборожденными шрамами монстрами.

Почему-то в подобных боях ставка делалась на тупую силу, а не на скорость и технику единоборств. Преподаватель в Школе Псов приводил этих бойцов в пример того, как не надо встречать противника. Грубая сила, брызги крови, рев из хриплой глотки, пугающий ворон на окрестных деревьях, – это все для таких вот тупых поединков. Чернь любит смотреть, как сталкиваются два гороподобных монстра, выбивая друг из друга остатки разума, – любой из Мастеров Смерти убил бы такого бойца за считаные секунды, не особенно запыхавшись.

Демон помнил его слова, но одно дело – рассказ учителя и другое – стоять перед таким зверюгой и смотреть на него снизу вверх, в глаза, остро выглядывающие из-под разбитых, уродливых надбровных дуг. И что-то не видно было, чтобы этот монстр двигался медленно и тяжело, в его движениях сквозила уверенность в своих силах, и не было никакой неуклюжести в развороте тугих плеч. «Такому точно нужно работать вышибалой, – подумалось Демону. – И выкинуть сможет без особого ущерба для посетителя, и если получит пару-тройку плюх, это ему особенно и не повредит. У всех свои задачи – Мастера Смерти тихо и быстро убивают, телохранители кладут свою жизнь за дряблое тело хозяина, вышибалы убирают из помещения тех, кого не желает видеть их господин, солдаты удобряют крестьянские поля своими некормлеными тушками, погибая по прихоти капризного властелина.

Не нужно сравнивать теплое и мягкое, это по меньшей мере глупо.

– Чего желаете?

Демон тут же отметил для себя, что здесь все по-деловому – говори, чего надо, или иди нахрен.

Подавив вдруг нахлынувшее раздражение и желание сказать какую-нибудь колкость вроде: «Желаю молоденькую девицу» или «Хочу спросить, в чем смысл жизни», Демон бесстрастно ответил, не отводя взгляда от лица вышибалы:

– Мне требуется приличное оружие. Хочу купить.

– За приличным оружием – на центральный рынок, там много хороших лавок, подберете все, что нужно. Здесь только лучшее, дорогое, – мрачно заметил вышибала, не трогаясь с места, и Демон вдруг понял, почему тот так разговаривает. Не выглядел потенциальный покупатель тем человеком, который может выложить хотя бы золотой за приличный клинок. Тратить же время, пуская в лавку подозрительного на вид парня, – только отвлечение от работы и лишние хлопоты.

– У меня есть деньги на хорошее оружие, – зажав себя в кулак, так же холодно ответил Демон, отвлеченно думая о том, как лучше завалить тупого монстра, – наповал или на время. Если на время, если попробовать его парализовать – можно не добиться желаемого результата, и тогда тот просто порвет его за счет дикой, нечеловеческой силы. Только наповал, но тогда путь к оружейнику ему закрыт, да еще придется и оправдываться перед городской властью – оружейник точно нажалуется.

Неожиданно вышибала приветливо улыбнулся, что было похоже на то, как если бы в улыбке разверзлась дикая, битая ветрами и дождем скала, и, отойдя в сторону, сделал приглашающий жест:

– Ну, коли так, входите! Извините за нелюбезный прием, тут много всякой шантрапы бродит, из тех, кто считает, будто хороший клинок можно купить за два медяка. Да и район такой… не особенно тихий, сами знаете.

Демон кивнул, подтверждая больше свои мысли, чем услышанное, и прошел внутрь лавки – чистой, светлой, ухоженной.

Оружие располагалось на стенах, стояло и висело на специальных красивых подставках, и все оно было вне досягаемости, за толстыми, полированными, в руку толщиной брусьями – смотреть можно, дотронуться нельзя.

И еще одну вещь отметил для себя Демон – на вышибале была надета кольчуга, не видная под широкой рубахой. Ее звенья блеснули, когда тот закрывал входную дверь, задвигая тяжелый засов.

– Присядьте, – мягко предложил вышибала, двигаясь мягко, как огромный кот. – Я сейчас позову хозяина, он в кузнице. Прошу вас, ничего не трогайте и не пытайтесь пройти за решетку. В кувшине разведенный сок, можете утолить жажду. На подносе – печенья, утренней выпечки. Я скоро.

Вышибала вышел во двор, захлопнув за собой дверь. Демон же остался в комнате и через несколько секунд размышлений уселся на предложенный ему табурет – изящный, с витыми ножками, довольно хрупкий на вид.

Таким табуретом вряд ли зашибешь громаду-парня, подумалось Демону, и он невольно усмехнулся: похоже, что именно потому табурет хрупкий – чтобы не служил оружием. Только вот почему вышибала не обыскал его на предмет нахождения спрятанного клинка? Неужели настолько уверен в себе?

Разведенный сок был прохладным, даже холодным – видимо, только недавно приготовили, используя ледяную колодезную воду. Печенья довольно вкусные и напоминали те, что пекла покойная мать, – воспоминания заставили Адруса нахмуриться, и печенье едва пролезло в глотку, пришлось хорошенько залить его соком.

Доев, больше печений не брал – это-то дожевал с трудом, и только потому, что в голове всегда вертелась мысль: нельзя портить еду, выбрасывать в мусор – когда-нибудь ее может не хватить. Эта мысль угнездилась в мозгу еще с тех пор, когда Адрус, а в то время Щенок, дрался в трюме за каждый кусок грязной лепешки, отбивая его у конкурентов-мальчишек.

Хозяин лавки появился минут через пятнадцать, когда Демон начал уже слегка раздражаться. Это был мужчина неопределенного возраста – от сорока пяти до шестидесяти, сразу и не поймешь, сколько лет оттоптались на его красном, обожженном огнем кузнечного горна лице. Могучие клешнястые руки изборождены шрамами и следами ожогов, с худого, жесткого лица смотрели серые водянистые глаза, буравящие, как два сверла. Он не был высок, но довольно кряжист, силен, как и все кузнецы, но, кроме того, в нем чувствовалась спокойная сила – этот человек был сам по себе, и ему никто не указ. Все его богатство – в умелых руках и в умной голове мастера, которому везде рады и который не пропадет с голоду при любом короле или императоре. Хороший кузнец нужен всегда, а хороший оружейник – это как десять хороших кузнецов. Суметь выковать достойный меч может не всякий, это занятие сродни магии. Не зря оружейников считают тайными магами, не желающими выказывать свою истинную сущность.

Оружейник вытер пот со лба клетчатой тряпкой, привычно сунул ее за пояс и, схватив кувшин с соком, налил из него во вторую кружку, стоявшую на подносе, затем жадно выпил. Выдохнул и только тогда уже спросил, усаживаясь на табурет напротив Демона:

– Я хозяин лавки. Что именно вас интересует, молодой человек? Надеюсь, я не зря оторвался от работы?

– Надеюсь, не зря, – сухо ответил Демон, вглядываясь в собеседника. Тот явно был старше, чем выглядел с первого взгляда. Теперь видно – ему далеко за пятьдесят, но мужчина еще очень крепок. Настолько крепок, что способен работать у наковальни. Что, вообще-то, удивительно – в таком возрасте пора бы уже заставлять работать других, а не постукивать молотком по оружейной заготовке, обдуваемой жаром, пышущим, как из преисподней!

– Итак, что вам нужно? – снова холодно спросил мастер, нетерпеливо постукивая носком левой ноги, будто хотел немедленно выбить посетителя-помеху из своей жизни и удерживался лишь на остатках учтивости лавочника к клиенту. Самые лучшие мастера всегда заносчивы и даже вздорны, знают себе цену и частенько даже наглеют. Увы, это давно известный факт.

– Мне нужен приличный… хмм… хороший меч, хороший кинжал, а еще два ножа с длиной клинка, достаточной для работы, но я не хотел бы, чтобы ножи высовывались из-под одежды. Я собираюсь носить их на предплечье.

– Я должен замерить длину вашего предплечья, – бесстрастно ответил мастер, достав из кармана фартука мерный шнурок. – Закатайте рукав.

Демон встал, закатал рукав на правой руке, и мастер осторожно приложил шнур к руке заказчика.

– Ясно. Меч какой длины? Кинжал?

– Меч легкий, слегка изогнутый, без каких-либо украшений, длиной в руку. Кинжал вот такого типа, – Демон указал на клинок, висевший на стене. – И меч – вот такой, как здесь.

– Это дорогие клинки, вы уверены, что хотите их приобрести? – осторожно осведомился мастер. – Каким средствами располагаете?

– Назовите цену. – Демон покосился на мастера. – Но прежде вы позволите взять клинок в руку? Осмотреть его?

Мастер задумчиво посмотрел в пространство и после минутной паузы выдал с сожалением в голосе:

– Меч я не могу отдать менее чем за пять золотых. Кинжал – один золотой. Ножны в подарок – само собой, самые простые. Вы где будете носить меч? – Кузнец спросил так небрежно, что было ясно – вопрос совсем неспроста. Он хочет понять, с кем имеет дело.

– За спиной, – коротко ответил Демон. – Под правую руку. Потому клинок должен быть легким и гибким.

– Чтобы не потерять драгоценные доли секунды, когда вынимаешь его из ножен, – утвердительно кивнул кузнец.

– Кинжал – под левую руку, горизонтально, на пояс, – продолжил Демон, будто не слыша, что сказал кузнец. – И сколько хотите за ножи? Они должны быть узкими, стилетообразными, с прочным клинком, который не сломается, если придется пробивать кольчугу, но притом с двусторонней заточкой. И лучше, чтобы они были хорошо сбалансированы – если придется метнуть. И кинжал – чтобы можно было его метать. Мне не нужны парадные клинки, годные только для пустоголовых дворянских детей. Только боевые клинки, честные и крепкие. Итак, я могу осмотреть?

– Можете! – кузнец кивнул и открыл дверцу решетки, за которой располагалось оружие, жестом пригласив посетителя за собой. – Пробуйте! Выбирайте.

Демон шагнул за решетку, прошел вдоль стены, осматривая оружие. Тот меч, что привлек его внимание, висел чуть в стороне, над украшенным серебром и костью красивым кинжалом.

Мастер ткнул пальцем в этот кинжал и, благожелательно улыбаясь, спросил:

– А чем не нравится этот? Смотрите, какой красивый! И кстати, он дешевле, чем тот кинжал, что вы в первый раз выбрали! Просто клиент не пришел – тот, что его заказывал, – и я решил его продать, не задирая цену. Красивая вещь, не правда ли?

Демон взял кинжал в руку – да, он на самом деле был красив. На клинке у рукояти рисунок – два бойца сошлись в схватке. Кость желтоватая, плотная, скорее всего, от морского зверя. Серебро с чернением – искусно сделано! Лес, птички, звери – картина, а не кинжал!

Взвесил на руке, и… вдруг что-то в кинжале не понравилось. Что – сам не понял. Замер, на миг растерявшись, не понимая, что с ним происходит. Потом напрягся, и…

Вокруг кинжала засветилась аура. Не такая, как у человека, не яркая, живая, а ровная, серо-белая. Нет – не совсем ровная, в одном месте, там, где находился рисунок, чернело пятно, неприятное, болезненное, как опухоль на живом теле.

– Плохой кинжал! – с отвращением сказал Демон и тут же добавил: – Он сломается в этом месте. У него нарушена структура металла, это мертвый клинок!

– Да? – весело удивился мастер. – Ну-ка, а другие? Попробуйте найти нечто похожее!

Демон прошел мимо рядов с оружием и тут же решительно ткнул в такой же красивый меч:

– Этот! Середина клинка. И вот тот кинжал – красивый и бесполезный.

Нахмурился:

– Мне сказали, что у вас лучшие клинки в городе. Как так получается, что вы пытаетесь продать негодные клинки?

– А я не пытаюсь, – ухмыльнулся мастер, забирая из рук посетителя красивый кинжал. – Разве я вам его предложил? Вы поймите – я никогда не предложу серьезному клиенту парадное, малопригодное для серьезного боя оружие. Но ведь я должен и дело делать! Если клиент настолько глуп, что хочет купить себе красивую побрякушку, если не сумел понять, какой из клинков настоящий, так зачем я буду его отговаривать? Те, кто постоянно покупает мое оружие, те, кого я уважаю, кому никогда не посмею предложить ничего негодного, знают, что на меня можно положиться. И вы верно отметили, эти клинки сварены. Да, да – они были сломаны, и я просто-напросто их переделал, соединив обломки и украсив рисунком. Однако замечу – в любом случае даю гарантию, что клинки продержатся не меньшее время, чем изделия какого-нибудь простого мастера. Да, их прочность не такая, как у моих лучших клинков, но и назвать их негодными не повернется язык даже у завзятого профессионала. Так что напрасно вы мне попеняли. И раз уж вы знаток, выберите самостоятельно – лучший меч, лучшие ножи и кинжал, а потом уже поговорим.

Демон коротко кивнул, краем глаза замечая, как вышибала следит за ним внимательным глазом. В руке этого «человека-горы» был небольшой стальной двухзарядный арбалет, используемый обычно лазутчиками, а на боку висел широченный меч – короткий, тяжелый, копия тех, что применяются для схваток на борту корабля, когда нет места размахнуться широко, а врезать надо как можно крепче.

Вышибала был наготове – мало ли что взбредет в голову незнакомому покупателю?! А если он сумасшедший? А если он вообще пришел убить хозяина?

Телохранитель не одобрял поведения кузнеца – свободно расхаживать рядом с этим странным парнем, явно имеющим отношение к насилию и крови! «Украшенному» страшными шрамами, полученными не за письменным столом и не за столом в трактире! Хорошо хоть не перекрывает линию выстрела, хотя бы на такое ума хватило!

– Меня раздражает, когда кто-то целится в затылок из арбалета, – мрачно бросил Демон, прямо посмотрев в лицо вышибале. – Клянусь, что не собираюсь нападать ни на вас, ни на вашего вышибалу, если, конечно, меня к этому не вынудят. Я не грабитель и не разбойник.

– А ты рожу свою видел в зеркале? – так же мрачно ответил вышибала, поигрывая арбалетом. – Лучше делай свое дело и отправляйся восвояси. Я уже начинаю жалеть, что тебя впустил!

– Аран, перестань, – поморщился кузнец. – А вы, молодой человек, не обижайтесь, это обычные меры предосторожности. Работа такая… непростая. Я вообще не люблю, когда приходят незнакомцы. Обычно или свои, или по рекомендации, у вас есть рекомендация? Нет? То-то и оно… Ладно… Аран, убери арбалет… пока. Мне кажется, молодой человек не из тех, кто бьет старика по затылку.

– Бью! – упрямо парировал Демон. – Но только если старик плохо себя ведет. И телохранителей их бью – если они наглеют. Повторяю, я не грабитель и не обманщик. Так я могу продолжить осмотр оружия? Могу выбрать что-то дельное? Честно сказать, все, что я вижу, не особо мне нравится. Средний уровень, неплохая работа, но ничего выдающегося, уж простите за откровенность. Вижу неплохие клинки, вижу клинки с изъяном, но Настоящих Клинков нет. На стене нет.

– Вишь, как оно! – усмехнулся мастер. – Разбирается! Только Настоящее и стоит по-настоящему. Готовы заплатить двадцать золотых за клинок?

Демон вздохнул и слегка поджал губы.

– То-то и оно, – усмехнулся мастер. – Кстати, а ты всерьез считаешь, что можешь победить моего Арана? Ты так запросто бросаешься словами, так обычно поступают пустозвоны, которые знают, что их не притянут к ответу за длинный язык. Ты разбираешься в оружии. У тебя есть Дар, я знаю это точно. Но этого недостаточно, чтобы…

– Чтобы – что? – холодно подхватил Демон. – Чтобы завоевать ваше уважение, я должен вышибить мозги этому хаму? И тогда вы снизите мне цену? И предложите Настоящий Меч?

– Я тебя не тянул за язык, – нахмурился мастер и посмотрел на Демона очень даже враждебно. – Ты сам вызвался! Итак, ты…

– Итак, я пришел, чтобы купить у вас лучшее оружие, – грубо перебил Демон, не глядя на то, как багровеет лицо кузнеца. – У меня есть пять золотых. Полновесных золотых. Я не знаю, какое у тебя есть оружие, и уже думаю, что ты мошенник, который пускает пыль в глаза. Ты показал мне оружие для бездельников, показал средние железки (при слове «железки» кузнец вздрогнул и яростно воззрился на пришельца, но промолчал), уровнем чуть выше армейских (кузнец прищурил глаза, но и в этот раз ничего не сказал). Я же попросил у тебя хороший клинок! Покажи мне его, или я поищу другое место, другого мастера, не обманщика!

– Ты, урод, я сейчас забью тебе твои слова в глотку, и они выпадут из твоей поганой задницы! – взревел Аран, шагнув вперед. Его рука побелела на рукояти тяжелого меча, казавшегося игрушкой в здоровенной лапище, и Демон тут же слегка развернулся, чтобы встретить противника как надо.

– Стоп! – мастер поднял обе руки вверх. – Стоять всем! Аран – в угол. Ты, парень, стой на месте. Сейчас будут тебе Настоящие Клинки.

Мастер крупно зашагал к двери, и его не было долгих минут пять, в течение которых телохранитель сжигал Демона яростным взглядом. Потом появился в дверном проеме, держа в руках длинную коробку, точнее, обшитый кожей длинный чемодан с ручкой наверху. Он был потертым, этот футляр-чемодан, видал виды, видимо, он ровесник самого кузнеца. Мастер осторожно, как младенца, положил его на стол посреди комнаты, пошурудил в замочной скважине старым, потертым ключиком и, оглянувшись на Демона, мягко откинул заалевшую тусклым бархатным нутром кожаную крышку.

– Иди сюда! Смотри!

Демон подошел, заглянул. В креплениях на дне чемодана тускло мерцали пять мечей разной длины. Они были похожи как близнецы – слегка изогнутые, с рукоятью, обтянутой черной кожей морского зверя, простой овальной гардой черненого серебра. Больше никаких украшений, никаких рисунков, ослабляющих добрую сталь. Только клинок, рукоять и ничего лишнего. Прекрасное орудие убийства! Изысканное! Достойное настоящего Мастера Смерти! И абсолютно Мастеру Смерти не нужное…

Мастер Смерти – это крыса, которая убивает исподтишка, отравитель, убийца, скрывающийся во тьме. А эти клинки предназначены тому, кто наслаждается процессом фехтования, тому, кто превратил убийство в религию, в искусство, достойное песни великого музыканта!

Демон не любил убивать. Не любил единоборств, хотя и владел ими лучше кого бы то ни было в обозримом пространстве мира. По крайней мере, он считал себя лучшим.

– Ну и что скажешь? – с налетом презрения в голосе спросил мастер, раскачиваясь с пятки на носок. – ЭТО настоящие клинки? ЭТИ клинки достойны твоей руки?!

Демон посмотрел ауру мечей – все они светились ровным, довольно ярким для неживого объекта светом. Но два из них были чуть поярче, и тот, на который он обратил внимание сразу, тот, что подходил ему по длине, светился с едва заметным голубоватым отливом.

– Нет, они не достойны моей руки, – мрачно и медленно проговорил Демон, и, когда мастер уже гневно поднял кустистые, опаленные огнем брови, пытаясь что-то сказать, добавил, оставив кузнеца стоять с открытым ртом: – Они достойны великого мастера фехтования! Не такого, как я, случайного путника, коснувшегося их стали! Я не решаюсь взять их в руки. Вы великий мастер, уважаемый Самгел. Простите, что я усомнился в вашем умении.

– Попробуй баланс, – уже спокойно предложил мастер, но в его серых глазах все еще скрывались горечь и неприязнь. – Ты еще не попробовал меч на руке!

– Мастер! – вышибала навис сзади и отодвинул кузнеца от чужака, прикрыв своим телом. – Не нужно так рисковать!

– Пустое! – отмахнулся кузнец, но назад все-таки отошел. Разумное решение. Доверие доверием, но за драгоценный меч, стоящий как годовой доход хорошей деревни, половина горожан не то что убьет – кровь выпьет и закусит сырым сердцем!

Демон выбрал меч, взял его в руки, прикинул, потом схватил его за кончик и согнул в дугу. Меч повиновался охотно, и свечение не изменилось, металл легко пошел на уступки дурному обращению. Это был славный клинок, девственный и прекрасный, как бывает прекрасна девушка, едва перешагнувшая порог своего детства.

– У него есть имя? – вдруг спросил Демон. – Таким мечам всегда дают имена!

– Глупости! – пренебрежительно бросил кузнец. – Это только в сказках и балладах герои как-то называют свои мечи. Меч – это инструмент, прекрасный, да, но инструмент! И как его применяют – дело хозяина. Когда ты его купишь, можешь дать хоть тысячу имен. Дело хозяйское. Так, подожди… тебе нужен был еще кинжал? И ножи… сейчас!

Мастер порылся под прилавком, там что-то побрякало, позвякало, и на свет появились два серых, в морозном узоре ножа и кинжал – чуть длиннее ножей и в отличие от них украшенный небольшой прихотливой стальной гардой, которая способна была, как знал Демон, улавливать в прорезь на тыльной стороне клинок противника и ломать его, или в крайнем случае вышибать из руки, если провести правильный прием. Мечелом – так называли подобные кинжалы. Этот был полегче обычных мечеломов, обладал острым заточенным концом, которым можно было как следует рубануть по незащищенным частям тела.

– Вот! – довольно кивнул мастер. – Я помню, ты сказал, что кинжал, возможно, ты еще будешь метать. Глупости! У тебя два ножа, которые великолепно подходят и для метания, и для того, чтобы достать противника через кольчугу или смотровую щель в шлеме. Если ты берешь слишком универсальное оружие, ожидай, что оно всегда будет чуть похуже того, что предназначено для определенной цели. Если кинжал нужен, чтобы биться в поединке, на кой демон ему быть приспособленным для метания? Я всегда был против, когда таким образом портили хорошие клинки! Итак, что скажешь насчет этих штучек?

Демон положил меч на место в футляр и осмотрел ножи. Да, это было то, что нужно.

– Я хочу взять их, – бесстрастно сказал Демон. – У меня, как я уже сказал, пять золотых.

Он выложил на стол пять больших блестящих желтых кружков.

– Один полновесный – пять малых золотых. Итак, у меня двадцать пять золотых. Этого хватит, чтобы оплатить то, что мне нужно? Разумеется, вместе с ножнами и с перевязью для ношения за спиной.

– И с перевязью! – усмехнулся мастер. – Нет, не хватит. Все вместе это стоит пятнадцать полновесных золотых. Десять за меч с ножнами и перевязью, пять за кинжал и ножи – тоже не рядовые. Эти ножи не ломаются, этот кинжал не ломается, и этот меч не ломается. Они стоят своих денег. Если у тебя нет средств, чтобы купить такое, поищи что-то похуже. Больше тебе скажу – я не всем продаю такие клинки. И они на самом деле стоят гораздо больше, настолько больше, что тебе и не снилось. В каждом есть частичка магии. А еще – специальные снадобья и даже драгоценные камни. Сталь для них сварена мной лично, по специальному рецепту.

Мастер остановился, помолчал и тяжело взглянул на Демона:

– Ты сам сказал – этот меч не для тебя. Этот меч для мастера. Потому – уходи. Я ничего тебе не продам! Забирай свои деньги! Они мне не нужны!

Вышибала угрожающе поднял арбалет, нацеливаясь в грудь Демону, и тот холодно, отстраненно подумал о том, что если сейчас бросится и убьет этого парня, честно исполняющего свой долг, и этого старого мастера, создавшего такие прекрасные клинки, – он уподобится Морде, убивающему ради прихоти, ради удовлетворения своих мерзких животных потребностей. А это неправильно. Он не такой! Он Ангел Смерти! Он Демон, спущенный с небес богами, чтобы нести справедливую кару тем, кто ее заслуживает! И боги ему не простят отступничества.

Демон молча собрал деньги в кошель, шагнул к двери, но вдруг повернулся и бросил кошель на стол:

– Если я все-таки побью вашего парня, вы отдадите мне клинки за пять золотых?

– Хм… если побьешь – отдам! – Мастер с интересом посмотрел на незнакомца. – Но у меня условие. Я сейчас забираю эти деньги, и, если ты проиграешь, деньги не возвращаются. Выиграешь – забираешь клинки и все, что ты хотел, – ножны, перевязь. Как тебе такие условия?

– Я согласен! – немедленно откликнулся Демон, едва замолк голос кузнеца. – Только пара вопросов. Первый – каким оружием будем биться, и второй – будешь ли ты меня преследовать, если я случайно убью или покалечу этого человека!

Он кивнул на ухмылявшегося вышибалу и, подумав секунду, добавил:

– Нет… есть еще третий вопрос – что считается проигрышем?

– Ну ты и наглый парень! – рассмеялся кузнец, в глазах которого мелькали веселые маленькие демонята. – Отвечаю по порядку. Оружие ты выберешь сам. Один меч. У твоего противника тоже будет меч. Тупые мечи, не переживай! Но и не особенно расслабляйся – тупым мечом можно и убить, и сделать калекой. Второй вопрос – я не верю, что ты можешь победить Арана. К сведению, он не раз был чемпионом Арены и, только когда почувствовал, что стал стареть, покинул Игру. Но не обольщайся, скорость и сила у него еще ого-го! Ну чисто ради фантазии – если случайно убьешь Арана, преследовать не буду. Тем более что это несчастный случай на тренировке, а не убийство. Это касается и тебя. Никто не будет мстить за гибель в тренировочном бою, не сомневайся. И третий вопрос – бой продолжается до тех пор, пока противник может продолжать бой. Если лежишь, не встаешь – бой проигран. Если бросил меч – не уронил, не выбили из рук, а бросил – проиграл. Итак, ты не передумал?

– Нет, не передумал.

Демон помолчал, глядя в пространство, потом бесстрастно, тихо спросил:

– Мое предложение: если я свалю твоего парня голыми руками, без оружия, ты мне отдашь все перечисленное бесплатно? И еще добавишь пару хороших метательных ножей и три «звездочки»? Я видел, они у тебя есть.

Кузнец замер и неверяще посмотрел в глаза Демону. Потом оглянулся на вышибалу, будто беря его в свидетели, помотал головой, отбрасывая сомнения, и, презрительно скривив губы, бросил-выплюнул, сгребая деньги со стола:

– Договорились. Это будут самые легкие деньги в моей жизни. Аран, готов намять ему бока? Никаких ограничений, поучи наглого парня.

– А если убью? – прогудел вышибала, глядя на Демона странным взглядом, в котором читались жалость, досада, веселье и… некое сомнение. Ведь ни один нормальный человек не будет ТАК себя вести! Ни один, если только он не знает что-то, чего не знают другие!

Аран был слишком опытным бойцом, чтобы не предусматривать любые обстоятельства, даже невозможные на взгляд обывателя. Мастер единоборств знает, что иногда то, что выглядит как мышь, оказывается горой. Он просто обязан предусмотреть и такой случай.

– Да что вы заладили?! – сердито фыркнул кузнец. – Убью, убью! Да убейте, мать вашу! Пока что одна болтовня и мерянье членами! Я начинаю думать, что не только этот мальчишка наглый болтун, но и тот, кому я плачу деньги! Очень хорошие деньги, между прочим!

– Как скажешь, хозяин, – равнодушно пожал плечами Аран и добавил, кивнув Демону: – Сожалею, малыш. Будь что будет. Не обижайся потом.

Демон кивнул и следом за вышибалой вышел во двор. Кузнец направился за ними, тщательно заперев решетку и проверив, хорошо ли закрыта входная дверь. Оно и понятно, владея такими сокровищами, стоит позаботиться об их сохранности.

Выгодное дело – ковать мечи. Пока есть те, кто собирается лишить других людей ценностей и самой жизни, оружие всегда будет в цене. А если ты еще и первоклассный оружейник, жить будешь сытно и безбедно – пока заботишься о своей безопасности, само собой.

Откуда узнали о предстоящем поединке, неизвестно. Но только во дворе собрались уже человек десять, не меньше. Двое по виду охранники, еще четверо – скорее всего, кузнецы, подмастерья, остальные – мужчина средних лет, в таком же, как у мастера, фартуке, очень похожий на него лицом, две женщины лет пятидесяти – одна в поварском колпаке, не позволяющем волосам падать в котел, другая в добротной, но неброской одежде и третья женщина, вернее, девушка, больше миленькая, чем красивая, стройная, в юбке с разрезами по бокам (по последней городской моде), в белой, слегка прозрачной блузке, обрисовывающей высокую грудь, сандалиях, приподнятых на небольших каблуках. Ноги ее обвивали посеребренные ремешки, делающие обнаженные до колен загорелые ноги более стройными и соблазнительными.

У любого мужчины при виде этой семнадцатилетней красотки должно было перехватывать дух – воплощенная невинность с голубыми глазками настолько не от мира сего, что хотелось тут же обнять ее, прижать к груди, вдыхая запах трав и девичьей свежести, и не отпускать никуда, оберегая от жестокой жизни.

Одна из женщин, видимо, супруга кузнеца, тут же подбежала к мужу, что-то тихонько сказала, укоризненно качая головой, но он пренебрежительно отмахнулся, скорчив грозную гримасу. Женщина еще что-то сказала, отвернулась и решительно ушла в дом, не оглядываясь на собравшихся.

Демон смотрел на все отстраненно, задавив чувства в зародыше. Собирался ли он убить Арана? Специально – нет. Как вряд ли собирался убивать его Аран. Но бой есть бой. Не бывает боя не всерьез, всегда существует шанс на то, что ты ляжешь теплым трупом на пыльной земле.

Впрочем, Адрус умер уже давно, несколько лет назад, рядом со своими родителями. И мертвецу уже ничего не бывает страшно.

Аран не снял кольчугу, и Демон это отметил. Кольчуга будет сковывать его движения, снижать скорость, и это хорошо. Меч, который взял вышибала, – копия того чудовища, что до того висел у мужчины на поясе, – широкий, тяжелый, массивный – такой, даже если не разрубит панцирь, вомнет броню в тело с такой силой, что мало не покажется, переломы и повреждения внутренних органов обеспечены. Оставалось надеяться, что тяжесть меча помешает Арану наносить удары с необходимой скоростью. Ни кинжала, ни ножа он в руки не взял, да и зачем против невооруженного противника? Кулачищи бойца походили на кузнечные молоты; если он заденет голой рукой, этого хватит, чтобы вышибить дух из любого противника.

Вышибала сделал несколько выпадов, со свистом рассек воздух мечом, будто демонстрируя возможности, давая противнику шанс на то, чтобы тот одумался и сбежал, но Демон лишь проделал несколько растягивающих, разминающих упражнений, проверяя мышцы, разгоняя по мышцам кровь, расправляя связки. Порвать мышцу или связку в бою из-за того, что недостаточно разогрелся, – что может быть глупее для мастера единоборств?

Потом Демон просто встал в центре двора и замер, полузакрыв глаза, будто страдая от яркого света.

Аран подошел, замер в пяти шагах от него, а все зрители, что собрались во дворе, обступили поединщиков полукругом, тихо переговариваясь и улыбаясь в предвкушении. Кто не любит смотреть, как два мужика бьют друг другу морды? Только совсем уж святой человек, коих на белом свете по пальцам пересчитать.

Девушка, заметил Демон, облизывала полные губы, ее грудь упруго колыхалась под частым взволнованным дыханием, щеки порозовели, видимо, от лучей вечернего солнца.

Светило стояло уже совсем низко над горизонтом, едва выглядывая из-за крыш домов, и Демон подумал, что следует поторопиться, чтобы исполнить задуманное. Он уже слишком задержался в лавке оружейника.

Демон сам не знал, зачем ввязался в спор. Из желания обладать хорошим оружием? И поэтому тоже, но не настолько сильно это желание, чтобы ставить на кон свою жизнь и свое здоровье.

Хотелось доказать, щелкнуть по носу надменного мастера, назвавшего его лжецом? По большому счету Адрусу на это плевать, тем более что мастеру можно простить некоторые вольности языка. Его мечи на самом деле великие, и в них точно вложена частичка магии. Интересно, он сам магичил или кого-то привлекал для этого дела?

Решил проверить, насколько восстановился? Решил узнать, что изменилось в организме после всего, что случилось? После болезни, пыток, после обряда?

И это тоже, хотя можно было бы испытать себя гораздо безопаснее и проще – на плацу с драконирами.

Тогда что случилось? Почему он очертя в голову полез в драку? Не из-за денег, точно. Демон не был жаден до металлических кружочков. Есть что поесть, есть чем прикрыть тело, крыша над головой имеется – а зачем больше? В этом Демон мало чем отличался от Щенка, бегавшего с гармом по темным тоннелям гигантских подземелий.

Почему-то волновала девушка, смотревшая безотрывно, будто встретила того, кого ждала всю свою жизнь. Она даже вспотела, и в ее ауре мелькали всполохи желания, что было странно, – девушка так невинна, так кукольно прекрасна, трудно представить ее в постели голой, стоящей на коленях, гибко прогнувшейся, сладко стонущей под толчками плоти партнера. Но именно эта картина вспыхнула в мозгу Демона, и он вдруг забыл, зачем здесь оказался, представив на языке солоноватый вкус ее упругого, сморщенного в желании соска. Да, Демон слишком давно был без женщины…

Он едва не встряхнул головой, выбрасывая расслабляющие, мешающие ему мысли, и стал ожидать, что будет дальше.

А дальше – кузнец встал между бойцами, повторил примерно то, о чем они говорили в лавке, призвал в свидетели присутствующих и снова спросил у Демона, согласен ли он уйти, не вступая в бой. Спохватился, что так и не знает имени того, с кем говорит, и, когда Демон назвался, в толпе зрителей (кстати сказать, увеличившейся еще человека на три или четыре – видимо, пришли еще слуги) возник шумок. Потом один из парней, по виду подмастерье кузнеца, воскликнул:

– Это тот самый Демон! Помните, я рассказывал?! Драконир безумного Красного дракона! Про него все в городе говорят! Это он, точно!

Кузнец запнулся, взглянул на клиента с возросшим интересом, но продолжил свою речь, упомянув уже его имя-прозвище:

– …Никто из противников не будет преследоваться, если повредит соперника или даже убьет. Итак, Аран и… Демон, вы готовы к поединку?

– Да! – подтвердили оба бойца, и тогда кузнец отошел в сторону, к бормочущим зрителям, среди которых, как заметил Демон, снова появилась супруга мастера. Он даже расслышал слова, которые та сказала своему мужу:

– Я тебе говорила! Чуяло мое сердце! Этот парень драконир, а ты ввязался в авантюру! Потом неприятностей не оберешься! Отдай ему деньги и отправь отсюда! Старый ты….

Окончания слов Демон уже не услышал. Не до того было. Аран прыгнул вперед, будто и не весил раза в три больше, чем соперник, будто не было на нем тяжелой стальной кольчуги и не держал он в руке тяжеленный меч! Это было движение змеи, бросающейся на жертву, атака осы, несущейся на разорителя гнезда, молния, ударившая с небес в хулителя богов, – он был неотразим, смертоносен и красив в своей мощи, и теперь стало ясно, почему Аран продержался на Арене так долго. Очень долго. Ведь большинство бойцов не выживают на Арене больше года и уходят с нее искалеченными, неспособными вести нормальную жизнь. Если уходят, конечно, на своих ногах, если не волокут их с Арены за ноги, оставляя на песке темно-красный след разбившихся надежд.

Быстрый, могучий Аран рассчитывал покончить с противником одним ударом, не затягивая схватку, – здесь нет зрителей, мечтающих о долгой красивой битве, незачем изображать сцену из эпического спектакля о героях и демонах. Этого демона нужно прикончить сразу, иначе…

Демон не желал, чтобы его приканчивали, он пропустил клинок возле уха и мягко толкнул Арана руками, слегка подворачивая тело противника, когда оно уже оказалось в воздухе.

Удар рук, и удар ментальный, тот, которому научился у гармов, приподнял вышибалу в воздух, развернул вокруг оси и швырнул на камни двора. Поднялось облачко пыли, и звук был таким, как если бы с городской башни бросили на мостовую тушу здоровенного хряка.

Другой человек после такого броска долго не вставал бы с земли, если бы встал вообще, но Аран был не совсем человеком. Крепкий костяк, мышцы, укрепленные годами жестоких тренировок, умение сконцентрироваться во время падения и самое главное – мутация, которую он тоже некогда прошел еще в детстве, пытаясь любой ценой выбраться из нищеты, из низов городского босоты. Вот он уже поднимается – тяжело, прихрамывая, но без особых повреждений. Если не считать ушибов, ссаженной кожи на локте и колене, отбитых внутренностей, отдающих тянущей болью в подреберье. Глаза холодны, теперь в них ни следа улыбки – мужчина наконец-то понял, с кем имеет дело. И был сильно раздосадован. Или, точнее сказать, в ярости, придающей силы, но не лишающей разума. Он ведь настоящий боец, а не уличный разбойник, теряя голову, бросающийся на противника. Нет, теперь все будет гораздо сложнее, но наверняка.

Меч метался, пытаясь найти тело противника, жалил, как оса, и Демон никак не мог подойти ближе. Чтобы победить вооруженного противника голыми руками, нужно войти в ближний круг, дотянуться до соперника, чего Аран никак не собирался позволять. И чем дольше затягивался бой, тем больше шансов было за то, что Демон пропустит такой удар, который замедлит его скорость. Скорость движения – единственное спасение безоружного, броня, уберегающая от поражения. Аран это знал и не оставлял ни одной лазейки своему слишком шустрому противнику.

Зрители шумели, разочарованно свистели, подзуживая бойцов, кое-кто разочарованно ругался, поливая Арана грязью за якобы трусливые действия, но кузнец и еще двое-трое мужчин молчали, прекрасно понимая, что происходит.

Демон больше не применял ментального удара – ему не хотелось выдавать весь арсенал своих уловок, а кроме того, показывать, что он добился победы с помощью магии. Ему-то было все равно, как добиться победы, но окружающие могли воспринять это как нарушение правил, хотя нигде не было сказано, что в бою нельзя использовать магические приемы. В настоящей схватке, до смерти, кто будет разбираться, какой прием использован бойцами? Главное – выжить, а уж выживший как-нибудь разберется с проблемами этичности победы. Мертвому все равно, каким способом его убили, в любом случае придется служить кормом для могильных червей.

Нужно было что-то делать. Эдак и до утра следующего дня можно бегать за противником, у того время есть, у Демона – нет.

И тогда Демон сам бросился вперед, прыгнув, как зверь, как Аран в самом начале схватки. Он знал, чем это может закончиться, и был готов к боли. Первый раз, что ли? И не ошибся.

Все, что Адрус успел сделать, – это отстранить корпус от точного, сильного, сокрушающего укола. Тупой кончик меча прорвал рубаху, пропорол мышцы на груди, разорвав кожу и выпустив из него фонтанчик крови.

Демон нанес удар открытой ладонью, с вложением Силы, мощный, неудержимый, и… отпрянул назад, бесстрастный, холодный, как змея, завершившая атаку.

Аран постоял секунду, схватился за напрасно прикрытую бесполезной кольчугой грудь, глаза его закатились, и призовой боец упал бездыханным, широко разбросав могучие, покрытые шрамами руки. Его широко открытые глаза смотрели в небо с каким-то детским недоумением, будто спрашивая: «Как это случилось?! За что?! Я же не заслужил!»

Кузнец выпалил хриплое проклятие, выругался, бросившись к поверженному гиганту, пощупал пульс на шее Арана. Насколько секунд стоял согнувшись, потом выпрямился и медленно, опустошенно сказал в пространство:

– Мертв.

– Я победил? – спросил Демон, прижимая локоть к боку, чтобы зажать рану, из которой хоть уже и не бурным потоком, но продолжала сочиться кровь. – Ты подтверждаешь наши договоренности?

– Подтверждаю, будь ты проклят! – кузнец с ненавистью оглянулся на Демона и тут же тихо бросил в пространство. – Что же я его Ане скажу?! Будь я проклят!

– Я тебе говорила, осел ты эдакий?! – яростно выпалила супруга кузнеца, потрясая в воздухе кулаком. – У них ребенок вот-вот родится, а ты тут призовые бои устраиваешь?! Болван, честное слово, болван, и больше никто!

– Замолчи! – хрипло выдохнул кузнец. – Сейчас же замолчи! Этот парень знал, на что шел! Он знал свои силы! Никто не мог предположить, что этот… Демон его убьет!

Он снова обернулся к Адрусу:

– Ты… не знаю, как тебя звать на самом деле… и не хочу знать, – выметайся! Бери свои деньги, все то, что я обещал, – и выметайся! И чтобы я больше тебя никогда не видел!

Демон кивнул и шагнул, но не к двери, а к лежащему на земле гиганту. Опустился возле него на колени, положил руки ему на грудь. Закрыл глаза, сосредоточился. Посидел так секунд десять, не обращая внимания на гневную ругань кузнеца, на возмущенные крики его супруги, на перешептывание зрителей, а затем выдал импульс Силы – такой, что труп Арана вздрогнул, дернулся, будто в него ударила молния, а потом…

Аран громко всхлипнул, скорее всхрапнул, закашлялся и пошевелился, заморгав глазами, судорожно подтянув к себе ногу.

Все замерли с раскрытыми ртами. Кузнец издал непонятный звук – то ли застонал, то ли со свистом втянул в себя воздух, – получилось что-то вроде: «И-и-и». Демон же поднялся с колен, отряхнул их, тихо сказал:

– У вас найдется толстая нить и стакан крепкого вина двойной перегонки? И еще толстая игла. Я могу и без этого, но тогда заживать будет дольше.

Кузнец захлопнул рот, провел по лбу тыльной стороной ладони и срывающимся хриплым голосом сказал, силясь не выдавать волнения:

– Найдем, конечно. Пойдем за мной в дом. Мара, дочка, быстро за нитками и вином! Иголку не забудьте. Тебе дать что-нибудь болеутоляющее?

– Никаких наркотиков! – отрезал Демон, глядя на то, как Аран медленно поднимается с земли, пошатываясь, как после тяжелого похмелья. – Ему тоже вина. Только внутрь. И лучше добавить укрепляющего – у вас тут есть поблизости травник? Я сейчас напишу, что нужно купить, – купите. Я сам приготовлю снадобье, к утру будет как новенький.

– Сделаем! – с готовностью бросил кузнец и кинулся к дому, время от времени оглядываясь на Демона. Тот шел не очень быстро, но и не медленно – как положено бойцу, берегущему силы. У Демона сегодня было еще много дел, зачем тратить лишнюю энергию? Вообще-то он особенно и не перетрудился, бывало и хуже, но запуск сердца Арана потребовал на удивление больше затрат энергии, чем его остановка.

Убивать легче, чем воскрешать, – эту истину Адрус усвоил давным-давно.


* * * | Демон | Глава 10