home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28. Атака на Серпантин

Первым, кто сообразил, что нужно делать, оказался, как ни удивительно – Паштет. Он ураганом пролетел мимо застывшего со стаканом Гири и, проорав что-то нечленораздельное – кубарем вылетел на улицу. Следом за Паштетом рванул Чалый, за Чалым – пришедший в себя Гиря, кто-то бросился в другие двери и приготовленный к банкету зал опустел в течение нескольких секунд. Сработал инстинкт испуганного стада, включилось «коллективно – бессознательное» усиленное боевыми навыками и каждый делал четко то, что делать следовало, не забывая ориентироваться на лидеров.

Им повезло. Им просто невероятно повезло в том, что они заранее успели разобрать с ящиков оружие со снаряжением, и сейчас осталось расхватать приготовленные к выходу разгрузки и оружие, сложенные в кузове Урала. Максим подхватил свой рюкзак с Валом, помог Агате с ее винтовками и соскочил на землю уже вооруженный, ловко увернувшись от вломившегося за своим барахлом огромного Сухроба.

Рядом оглушительно бабахнуло, все попадали на землю, рядом отчаянно заматерился Гиря и короткими очередями заработал Корд Сухроба, который сразу поддержали ручные пулеметы сталкеров. Макс решился оторвать от земли голову и заметил, что ближайшая к нему зенитка завалилась набок и дымит черным густым дымом. Взрывов прозвучало еще несколько, и на стоянке ярким пламенем вспыхнул один из грузовых автомобилей. Мелькнула мысль, что их обстреливают из минометов, но его товарищи стреляли вверх и сразу во все стороны. Максим завертелся, осматриваясь более внимательно и, вскоре понял – что атакуют базу дроны. Да, на них летела целая стая беспилотников и, похоже, что каждая из маленьких летающих машинок – камикадзе, начинена изрядной порцией взрывчатки.

От места, где он лежал до припаркованной у гостиницы бронированной Нивы, расстояние не более пятидесяти метров, и Макс преодолел их одним спринтерским броском. Добежав он сбросил рюкзак и мешавшую разгрузку и нырнул под брюхо машины, мысленно благодаря конструкторов за высокую посадку. Почувствовав себя, наконец – нормально защищенным сверху, двинул перед головой рюкзак, положил на него ствол Вала и начал бить очередями по два патрона в ненавистные атакующие дроны. Опустел первый магазин, второй, третий…

Одну машинку он сбил точно, еще одну повредил, та сбились с курса и вместо здания гостиницы, которое уже горело, попала на пустое место, где с грохотом разорвалась. Максим вошел во вкус и ладил к автомату четвертый магазин, как его сзади схватили за ноги и, неведомая сила – выдернула волоком с обжитого гнезда.

– Гиря, куда ты меня тащишь? Ты что, рехнулся, дядька?

– Да нет, Фаза, на этот раз рехнулся ты. В войнушку в детстве не наигрался или боевиков пересмотрел? Твое дело – не лезть на рожон, прятаться и следить – чтоб туловище не продырявили. А стрелков и без тебя хватает…

Нравоучения Гири Макс слушал на ходу, болтаясь вниз головой, на плече бывшего спезназовца и для надежности прижатый сверху его мощной дланью. Со спины их прикрывал Сухроб, который умудрялся быстро пятиться назад, постреливая изредка из своего Корда. Рюкзак и автомат Максима болтались на левом плече кваза и казались игрушечными по сравнению с его размерами. Гиря подбежал к гостинице, у которой начинала гореть крыша, не снимая Макса, нырнул в выбитую дверь и устремился к лестнице, ведущей на второй этаж. Максима, наконец – поставили на землю, но Гиря утянул его под лестницу, где располагался люк под землю с распахнутыми настежь створками. Гиря крикнул, снизу отозвались и по глазам ударил узкий луч тактического фонаря. Они спустились вниз по крутой лестнице, Сухроб подал вещи Макса и развернулся, возвращаясь в гущу боя. Что не удивительно. Ширина прохода под квазов явно не рассчитывалась.

Внизу Максим одел рюкзак, разгрузку, включил фонарь на своем ВАЛе и унизительное послевкусие от путешествия на спине Гири почти пропало. Он снова почувствовал себя бойцом, но во избежание подобных казусов решил на будущее слушаться более опытных товарищей. А товарищ, подсвечивая фонариком, протискивался по довольно узкому проходу, собирая на себя грязь со стенок и отчаянно ругая тех, кто понарыл крысиных нор. Гиря в габаритах Сухробу, несомненно, уступал, но и среднего человека превосходил прилично.

Тесный коридор закончился довольно быстро, и они вывалились в галерею, ширина которой позволяла, при желании – разъехаться свободно двум грузовикам. Неровные и грубо обработанные стены, высокий потолок… Нет, это не линия метро и не военный бункер, а скорее штольня, в которой добывали известняк или ракушечник. Обитатели Серпантина ее неплохо обжили и приспособили под свои нужды – впереди, по ходу их движения горел свет, и в стены уходило много боковых проходов.

Под землей оказалось оживленно. По потолку и стенам метались лучи света, сновали озабоченные группки сталкеров и Макс, опасаясь потеряться – старался не отставать от Гири. Гиря, в свою очередь следовал за проводником, который подсвечивая дорогу налобным фонарем – куда-то уверенно их вел. Они прошли по штольне, свернули в один из боковых проходов и оказались в комнате – пещере, напоминающей командный пункт. Столы, стулья, мониторы на столах, много народу и накурено, но дым уходил в вентиляционное отверстие, в котором гудели два мощных вентилятора. Заметив за одним из мониторов сидящую Агату и склонившегося над ней Чалого, Макс обрадовался и поспешил к ним.

Молодцы ребята, хорошо устроились! Наверху грохочет бой, за которым можно наблюдать через множество видеокамер на поверхности. И не просто наблюдать, а еще и управлять, распределяя силы с максимальной эффективностью и направлять отряды в наиболее проблемные места. Подобный штурм для местных наверняка не первый и на лицах Макс не заметил ни малейших следов паники – только деловая озабоченность и желание ничего не упустить.

– Чалый, что там наверху? Наши побеждают?

– А, это ты Фаза… Да наверху ничего хорошего – воздух, кажется – отбили, но теперь ждем наземную атаку. Вон, посмотри сам, что твориться – Агата, разверни ему картинку.

Чалый отошел в сторону, уступая Максу место, а Агата начала переключать изображения по разным камерам, стараясь захватить побольше, но обзору сильно мешал дым. Горело все. Столовая, где они оставили накрытый стол с закуской и напитками, гостиница, машины на стоянке. А вот Нива Гири не горела – она скрывалась под обломками подбитого и рухнувшего вертолета, у которого чадил лежащий рядом хвост. И развалины… Дымящие развалины, в которых, как казалось нет ничего живого, но появился одинокий беспилотник и руины сразу вспыхнули огнем. Дрон разорвало в воздухе на мелкие кусочки, и Максим понял, что сраженье вовсе не закончено. Поселок враг разрушил, но при этом понес сопоставимые потери в технике и результат сражения далеко не ясен. Сдаваться Серпантин не собирался точно.

– Чалый, а что с Персом? На мониторе я его в упор не вижу, а с его габаритами так запросто не спрячешься.

– Нормально с Персом – Буркнул в ответ Чалый. – Мы его вниз на грузовом лифте спустили, он сейчас патроны к своему Корду получает. Меня Паштет с ребятами волнует больше – они там где-то наверху застряли. Как только их найдем и вместе соберемся – немедленно уходим. У нас свои задачи.

Массив штольни ощутимо вздрогнул, свет мигнул и загорелся снова, по мониторам пробежала рябь, но изображение восстановилось быстро. Командный пункт дружно взвыл от радости. Центральные ворота вышиб танк, но и так остался в них навечно – под его брюхом сработал предусмотрительно заложенный радиоуправляемый фугас. К неподвижной стальной туше потянулись шлейфы противотанковых ракет с ручных гранатометов, и мониторы ослепила очередная вспышка – в танке сдетонировал боезапас.

Но радовались, но этот раз – не долго. Пехотный миномет – «лопата» в ближнем бою – оружие точное и, в умелых руках – весьма опасное и эффективное. А то, что взрывы мин накрыли территорию плотной ровной сеткой, указывало на то, что у нападавших имелись люди, владеющие искусством управления «малой артиллерией». Минометный обстрел длился не меньше получаса и ситуация поменялась не в пользу осажденных – под землю начали опускать раненых. Максим с Гирей помогали их таскать в пещеру – госпиталь, где двое знахарей с помощниками зашивали и обрабатывали раны. В госпитале нашелся и сильно контуженый Паштет, который сидел прямо на полу и тряс своей отчаянной башкой плохо соображая кто с ним разговаривает и вообще что тут происходит.

Обстрел из минометов оказался лишь прелюдией – никто в позиционную войнушку играть с ними не собирался. Стены подземелья вздрогнули как минимум еще четыре раза и галерея превратилась в разворошенный муравейник. К ведущим на поверхность выходам заторопились бойцы с гранатометами, а трое сталкеров тащили крупнокалиберный «Утес» на станке – треноге. Маруська жалась испуганно к его ногам и Макс заторопился на командный пункт, поближе к монитору и Агате.

Увиденное не порадовало. Забор с бетонных блоков оказался взорванным и развороченным в нескольких местах, в одном из проломов торчал танк и бодренько наваливал с орудия и пулемета по огневым точкам защитников. Ему активно помогали минометы, которые теперь били не вслепую, по площадям – а четко скорректированным огнем по целям. Защитникам приходилось трудно. Их расстреливал танк прямой наводкой, а там где его пушка и пулемет не доставали, сталкеров уверенно накрывали сверху минометы.

Учитывая то, что лобовую броню не мог взять ни один гранатомет – стальной монстр казался неуязвимым, но его экипаж допустил смертельную ошибку. Их перестал устраивать сектор обстрела, танкисты решили улучшить и без того хорошую позицию, танк проехал вперед метров двадцать и провалился передними катками в глубокую канаву. Двигатель взревел на задней передаче, машина дернулась, но было поздно. Перед гранатометчиками Серпантина вместо непробиваемого лба оказалась крыша, и те не сплоховали. В район верхних люков влепились сразу две гранаты, потом еще, и наружу из дымящейся машины успел выбраться один мехвод, и тот сраженный пулями остался на броне.

Подбитый танк, конечно – очень хорошо, но это лишь короткий эпизод большой картины боя. Ситуация развивалась стремительно и не в пользу осажденных. На этот раз за них взялись всерьез – стены поселка рушились под взрывами, в проломы лезла пехота, и встречный бой быстро перешел в зачистку территории. Излюбленная сталкерская тактика в виде ударов в тыл сегодня не работала – их стремительно гасили мобильные резервы внешников. Серпантин огрызался яростно и больно, но уже агонизировал – бой перемещался в подземелья.

Сухроб, Гиря, Агата, Чалый. Еще Максим с Маруськой и проводник из сталкеров, по прозвищу Фенол. Паштет с отбитой головой остался в госпитале, а остальные парни затерялись в гуще боя. Уходить следовало немедленно – выстрелы уже грохотали в боковых проходах, но врагу пробиться в центральную галерею было не так просто. Нападавших ожидали смертельные подарки в виде ложных ходов, взрывов и обвалов.

– Фаза, разговор есть – отойдем в сторону.

Они отошли и Максим заметил, что женщина нервно покусывает нижнюю губу.

– Да, Агата, слушаю?

– Я почти весь бой на мониторе просидела… Там, наверху – Оливьер с этим квазом – Чомбой. Оливьера ни с кем не перепутаю – он бывший наш сотрудник.

– Ну и что особенного? Сверху все враги, без разницы. Убить может любой.

– Ты меня не понял, Фаза. Эти не отстанут, и я подозреваю, что нападение на Серпантин – это большая охота по твою душу. Пусть что угодно произойдет, но помни, что ты прорываешься, а мы задерживаем. Вот только так и не иначе! Держи подробную карту маршрута, на всякий случай.

В руку Макса скользнул запаянный в пластик лист бумаги, он сунул его под куртку не рассматривая и попытался вернуться к остальным, но Агата его ни как не отпускала.

– Фаза, дай слово, что дойдешь! Помни, что люди заплатили за тебя жизнями!

В уголках глаз женщины Максим увидел слезы, горестно вздохнул и, положив руку на грудь – торжественно ответил: – Обещаю!

Пока Фенол вел вверенную ему группу в самый конец штольни, ход битвы снова развернулся на сто восемьдесят градусов. Дело в том, что как только появились дроны, радист Серпантина успел подать сигнал о помощи, который, на их счастье – был услышан сильным и хорошо вооруженным караваном стаба Крепость. Крепость в дружбе с Серпантином была заинтересована, караван находился недалеко и в помощь осажденным выступил отряд из трех десятков сталкеров на бронетранспортере, грузовике и тачанке с зенитной установкой. Отряд подоспел вовремя – продавшиеся внешникам муры уже обрушили взрывом центральную штольню и ждали, когда осядет пыль, готовясь броситься в последний штурм.

Заложенный ими фугас долбанул так, что покачнулся пол, а у Максима лопнула и потекла кровью перепонка в левом ухе. По глазам резануло дневным светом – кусок потолка штольни рухнул вниз и лежал на полу огромной кучей мусора. Как только пыль рассеялась, наверху раздались вопли, и поднялась заполошная стрельба, а к ним в штольню сначала посыпались гранаты и на кучу с мусором начали прыгать и валиться люди. Впрочем, атаковали их не только люди – нападавших возглавлял огромный кваз, который съезжал на заднице в задранной шотландской юбке – килте. Кваз, на ходу – палил из пулемета трассирующими пулями и Макс упал под стенку, судорожно дергая со спины свой ВАЛ.

У нападавших не было другого выхода. Их оба танка догорали, а бронетехнику бойцы покинули, намереваясь атаковать штольню. И как только взрыв открыл проход под землю, то им в спину ударил КПВТ с бронетранспортера подоспевших сталкеров. Тачанка с зенитной установкой пролом в стене не преодолела, но это и не требовалась – она смерть несла издалека. Самые смышленые и расторопные прыгали вниз, а кто замешкался – умирали, не успев поднять оружие. Окончательную точку в битве поставили опытные сталкеры из стаба Крепость.

Но то происходило на поверхности – внизу все было далеко не однозначно. Завал рассек штольню на две части, причем части не равные. В более длинной стороне остались выжившие защитники, госпиталь и командный пункт, а в более короткой – Максим с товарищами. Основная группа муров свалилась в длинную часть штольни, где нарвалась на сталкеров, которые немедленно их начали уничтожать. А вот Оливьер с Чомбой спрыгнули в короткую часть галереи, где завязался быстрый и неравный бой. Но бой неравный в пользу атакующих – работающие в паре кваз с кинетиком – дуэт почти непобедимый.

Чомба поливал штольню с пулемета ПКМ, и магазин с лентой на двести патронов ему позволял палить довольно долго – не перезаряжаясь. А Оливьер… Оливьер не стрелял, он занимался тем, что не давал стрелять другим. Он отводил в сторону стволы. Первым Чомба застрелил Фенола, потом свинцом начинил Чалого и выцеливал Гирю, который упорно не давался и крутился, словно волчок по каменному полу. Макс рухнул, спасаясь в коматоз, а Сухроб, ревя как раненый медведь – пытался опустить ствол своего Корда. И – Маруська. Который уже раз? Маруська подбежала к телекинетику и цапнула того острыми зубами за лодыжку. Тот дернулся, от неожиданности, потерял концентрацию на одну секунду и этой секунды оказалось достаточно готовому к стрельбе Сух робу.

Длинная плотная очередь из пулемета Корд обоих сшибла с ног, а Оливьера просто вколотила в мусор. Сухроб прыгнул вперед упал на Чомбу и они покатились, душа в объятиях друг друга. Оливьер приподнялся, но в руках Агаты громко ухнул Баррет и у кинетика исчезла половина черепа. Возня двух квазов прекратилась так же быстро, как и началась. Сухроб вогнал в глаз Чомбе сделанный под заказ нож, похожий больше на мачете. И пули с Корда свое дело тоже сделали – Чомба в рукопашный бой вступил с развороченной грудиной. Макс с коматоза вынырнул, подбежал к Сухробу, тот рухнул на колени и заплакал. Максим его обнял за низко опущенную голову.


Глава 27. Встреча в Серпантине | S-t-i-k-s. второй хранитель | Глава 29. Элита на рожон не лезет