home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава одиннадцатая

Когда Эмму выписали из роддома и она вместе с Риччи вернулась домой, ей пришлось спуститься с небес на землю. Наступили обыденные и суровые будни.

А в такси он выглядел просто очаровательно. На нем были новенькие сине-белые ползунки и маленькая круглая шерстяная шапочка, отчего голова Риччи казалась похожей на яйцо. К несчастью, она все время клонилась на бок. Эмма время от времени осторожно возвращала ее на место, чтобы он мог смотреть по сторонам.

— А он у вас здоровяк, да еще и непоседа, верно? — с восхищением заметил водитель такси.

Эмма гордо улыбнулась в ответ.

Но когда они приехали домой и водитель такси помог ей донести вещи до лифта, когда она с Риччи поднялась на пятый этаж и закрыла за собой дверь, когда торжественная суета улеглась, они остались вдвоем. После круглосуточной суматохи роддома квартира казалась унылой и гнетуще тихой. Исчезли хнычущие дети и молодые мамаши в халатах, улыбающиеся и приветствующие друг друга в коридорах. Исчезли сестры и нянечки, забегавшие к ней в палату, чтобы поворковать с Риччи и сказать, какой он соня. Некому было пожелать им доброго утра и сказать: «Вы только посмотрите на него! Разве он не самый красивый малыш на свете?»

Но, по крайней мере, у них была своя квартира.

— Как же я буду самостоятельно оплачивать отдельное жилье? — с тревогой спросила Эмма у работницы социальной сферы за две недели до того, как должен был истечь договор аренды квартирки в Клэпхеме. Она сделала некоторые подсчеты и с ужасом обнаружила, что, после того как она уволилась с работы, уже не может позволить себе даже ту ренту, которую платила пополам с Джоанной.

— Вам полагаются пособия и одноразовые выплаты, — поспешила успокоить ее социальная работница. — Правда, если ваша мать оставила вам какие-нибудь сбережения, вам придется доплачивать арендную плату и муниципальный налог.

Эмма ожидала этого. Тем не менее ей очень не хотелось трогать свой неприкосновенный запас. Она намеревалась приберечь его, что называется, на черный день. И вот, похоже, он наступил.

— Сколько времени, как вы думаете, понадобится для того, чтобы подыскать подходящее жилье? — со страхом спросила она.

— Будем надеяться, что к тому моменту, как ребенок родится, вы уже будете устроены. — Социальная работница нахмурилась, глядя в свой планшет-блокнот. — Однако должна заметить, что с жильем сейчас сложно, так что я ничего не могу гарантировать.

— А что же мне делать до того? — всплеснула руками Эмма. Ведь нельзя же въехать в квартиру всего на несколько недель. Требуется подписать договор аренды. Уплатить аванс. Почему, ну почему она не позаботилась об этом раньше?

— Если вам не повезет, мы поможем вам подыскать номер в меблированных комнатах со столом[9], — добавила социальная работница. — К тому же это ненадолго. Мы внесли вас в срочный лист ожидания, поскольку вы относитесь к категории малообеспеченных и уязвимых бездомных граждан.

Малообеспеченная и уязвимая бездомная гражданка… Эмма стояла в угрюмой и унылой меблированной комнате рядом с коммунальной прачечной в Белхэме, и у ее ног грудой были свалены пожитки. Она почувствовала первый приступ настоящего страха. Малообеспеченных и уязвимых бездомных граждан показывали в ток-шоу «Панорама». Они спали под мостами, их невозможно было выгнать из вагонов подземки. Коричневое пятно на матрасе вызывало чувство отвращения; к горлу подступила тошнота. Эмма прижала руки к животу. Нет, она ни за что не станет жить здесь с ребенком!

К ее неимоверному облегчению, за десять до рождения Риччи ей предложили квартирку в жилищно-строительном кооперативе, находящемся между Хаммерсмитом и Фулхэмом. Это было очень далеко от Джоанны и Барри, равно как и от ее участковой, доктора Ригби. Ей придется подыскать себе нового врача. Но Эмма была не в том положении, чтобы возражать.

Она уже едва могла ходить. Собственно говоря, ходьбой это утиное переваливание с ноги на ногу назвать было трудно — огромный живот тянул ее то в одну, то в другую сторону. Работница социальной сферы, общительная женщина с копной седеющих волос, собранных в узел на затылке, отправилась вместе с Эммой осмотреть новое жилище. Оно располагалось в высоком коричневом многоквартирном здании. Точно такое же сооружение, брат-близнец первого, высилось напротив, по другую сторону бетонированной автомобильной стоянки. Стены на высоту руки покрывали красные и оранжевые рисунки. Надпись над выстроившимися в ряд мусорными контейнерами на колесиках гласила: «Вниманию всех жильцов! Пожалуйста, бросайте мусор В КОНТЕЙНЕР, а не РЯДОМ С НИМ».

Социальная работница достала из сумочки карточку и провела ее по считывающему устройству рядом со стальной дверью из армированного стекла. За ней обнаружился сумрачный, вымощенный кафельными плитками коридор. Возле лифта в пластмассовом горшке росла коричневая юкка.

Лифт всего один, отметила про себя Эмма. На все здание, насчитывающее целых одиннадцать этажей.

— Не волнуйтесь. — Социальная работница окинула профессиональным взглядом ее огромный живот. — Здесь вполне надежный управляющий. Если что-нибудь ломается, они, как правило, приводят все в порядок через пару дней.

Осмотр квартиры не занял много времени. Коридор с выкрашенными в желтый цвет стенами был настолько мал и узок, что Эмма с ее животом и социальная работница не помещались в нем одновременно, пришлось проходить по очереди. В коридор выходили три двери. Первая вела в ванную комнату. Окна в ней не было, только вентилятор, зато имелась настоящая ванна.

— Этот бонус вы оцените, когда появится ребенок, — улыбнулась работница социальной сферы.

В спальне была только кровать с чистым полосатым матрасом, встроенный гардероб с белыми дверьми и столик под окном с двумя выдвижными ящиками. Стол придется вынести, если она решит поставить здесь детскую кроватку для малыша. Гостиная показалась Эмме очень темной, несмотря на то что за окнами был солнечный день, а занавески на стеклянной двери, ведущей на балкон, раздвинуты. Из обстановки в комнате наличествовал лишь обтянутый красно-коричневым вельветом диван да круглый столик со стеклянной крышкой и двумя металлическими стульями в придачу. К гостиной примыкала крохотная кухонька без окон, в которую вел проем, лишенный двери. Места для стола там, увы, не было: все свободное пространство занимали плита, холодильник и раковина из нержавеющей стали, а на стене на уровне глаз висели три шкафчика горчичного цвета. Исцарапанный и потертый линолеум в серо-белую клетку крепился к полу полосками липкой ленты.

А вот балкон оказался очень хорош. Он представлял собой простой бетонный прямоугольник, размеры которого едва позволяли лечь и вытянуться. Зато она могла посадить там цветы, и летом на нем станет просто чудесно. Ковры на полу в квартире были чистыми, хотя и протертыми до дыр. Нигде не было никаких коричневых пятен. Эмма вздохнула с облегчением. Не отель «Ритц», конечно, но намного лучше тех меблированных комнат, в которые ее собирались поселить. Она даже думать не хотела о том, что сделала бы, окажись эта квартира такой же или даже хуже того ужасного жилья.

— Я беру ее, — заявила она социальной работнице.

— Выбор невелик, правда, дорогуша? — жизнерадостно откликнулась та.

Эмма переехала в новую квартиру на следующий же день. Все ее пожитки поместились в багажнике такси, так что делать второй рейс не пришлось. Несмотря на то что квартира выглядела чистой, Эмма немедленно отправилась в супермаркет «Сэйнсбери», находящийся в паре кварталов от дома, и накупила там целую гору чистящих порошков и принадлежностей, а потом принялась отскребать квартиру. В течение следующих пары дней она воспользовалась деньгами матери, чтобы купить кое-что из вещей для ребенка: коляску, которая превращалась в детский складной стул на колесиках, кроватку, одеяла, бутылочки для молочной смеси и стерилизатор. Кроме того, она обзавелась кружками, тарелками, ножами и вилками, пеленками и подгузниками. В квартире поселился и зеленый плюшевый лягушонок, которого Эмма присмотрела на уличном лотке на Хаммерсмит-Бродвей.

В те выходные, лежа в постели, она прислушивалась к грохоту музыки, доносившемуся сверху: где-то в полном разгаре была вечеринка. Ну и пусть люди отдыхают! В конце концов, для чего еще существует субботний вечер? Снизу долетали крики, сопровождающиеся звоном разбитого стекла. Эмма испуганно обхватила руками живот. Впрочем, здесь ей ничего не угрожало. Она жила на пятом этаже, так что вряд ли кому-нибудь придет в голову лезть к ней в окна. Она уже получила электронную кодовую карточку, отпирающую тяжелые металлические двери внизу, и отдельно — обычный ключ от собственной двери.

Им будет хорошо здесь. Ей и ее ребенку. Они справятся.


* * * | Похищенный | * * *