home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12

Ингмар встает на правое колено. Тянет заледенелый шнурок на ботинке, пытается развязать запутавшийся узел.

Кэби заходит в сумрачный коридор.

Она молча приближается к нему, чуть пошатнувшись, когда он обнимает ее за ноги.

Ингмар прижимает свое прохладное лицо к ее лону и животу.

— Оказалось, я все-таки могу забеременеть, — шепчет она, гладя его по голове и рассеянно перебирая пальцами волосы у самых корней.

Сквозь толщу черепа до барабанных перепонок доносится этот звук, словно шуршание песка.

И где-то далеко-далеко виолончель вторит исчезающему фортепьяно. Нежная мазурка звучит из радио или граммофона. Лениво, будто растекается по сахарному сиропу, диминуэндо.

Так они и стоят, одни в целом мире.

Он слышит ее дыхание.

— Что ты говоришь? — тихонько спрашивает она.

— Потрясающе, — отвечает он.

Кэби расплывается в улыбке:

— Правда?

Ингмар встает.

— Ты к этому готов?

Свет, льющийся из гостиной, освещает ее лицо, повернутое в три четверти. Глядя в зеркало, он видит, как она краснеет.

— Ты рад?

Он кивает.

— А ты?

— Я так рада, что… — Она аккуратно вытирает глаза. — Так рада, что мне даже стыдно. Думаю о Линде и стыжусь, что…

Слова застревают в горле, и она уходит из коридора, прикрыв рот рукой.


В стеклянной банке с закручивающейся крышкой виднеются сценические подмостки из цветного картона с задним планом, разукрашенным под лес, и поднятым занавесом.

Ингмар нервно дергается назад, придвигаясь к спинке малюсенького дивана.

Дверь гардероба открывается, и выходит Кэби в белой нижней юбке и бежевом бюстгальтере.

— Ты успел вчера заглянуть к отцу?

— Нет, понимаешь… то есть успел. Ты же знаешь, я не люблю больницы, — говорит он и поджимает губы. — Не люблю больных. Просто не переношу, когда они лежат и смотрят на тебя. В своих пижамах. С капельницами и пластырями…

— Да, веселого мало.

Он рыгает с удрученным видом и, помахав рукою у рта, подпрыгивает на диване.

Телефон приглушенно звонит, словно из-под одеяла.

Встав, Ингмар тянется, чтобы поставить банку на полку, но промахивается. Банка падает на спинку дивана, а затем разбивается об пол.

Дребезг стекла похож на сухой треск ветки, сломанной об колено. Осколки раскиданы по ковру.

Звонит телефон, Ингмар пробирается по блестящей стеклянной россыпи, идет в свой кабинет и снимает трубку.


Он сидит за столом, глядя на сад в темном окне, на снежные ветви, и рассказывает матери, что в четверг познакомился с Гретой Гарбо. Описывает ее спокойный, надтреснутый голос. Лжет про ее любопытный взгляд, якобы немного напоминающий взгляд матери.

Но мать не перебивает его со смехом.

Наступает молчание.

На линии что-то шумит.

Ветка бьется о жестяной подоконник снаружи.

— Что-то случилось?

— Отцу стало хуже.

Потянувшись за пакетом с крекерами, Ингмар опрокидывает пустую бутылку из-под минералки.

— Хуже? Что значит хуже? — спрашивает он и прибавляет, понизив голос: — Ведь операция прошла удачно. Какого черта ему вдруг может стать хуже?

Дрожащей рукой он отламывает кусочек крекера и кладет в рот.

— Они говорили о каких-то осложнениях, я не знаю, я…

— Что еще за осложнения? Они не сказали? Неужели нельзя было спросить поподробнее? Мы же должны знать, как обстоят дела. Понимаешь, а вдруг ему действительно плохо. Совсем плохо.

— Ингмар, они лишь сказали, что ему стало хуже.

— Ну так позвони и спроси, что они имели в виду.

— Я только что…

— Так позвони еще раз! — кричит он, бросая трубку.


Кэби стучит в дверь и заходит в комнату. Останавливается у него за спиной, отражаясь в окне. Темный силуэт, заполненный еловыми лапами и окруженный желтым светом.

— Я догадалась, что звонила твоя мать, — спокойно произносит она.

Снегопад за окном становится гуще, снежные комья грузно падают вниз.

— Она была в больнице?

Ингмар кивает.

— Ну как он?

— Он поправится, — тихо отвечает Ингмар.

— Но Карин хочет, чтобы ты его навестил? Просит, чтобы…

— Нет.

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем, — отвечает он и встает. — А может, я сам не знаю. Я снимаю фильм о тех, кто страдает и умирает.

— Что случилось? — спрашивает она громко.

— Ничего, просто отцу стало хуже.

— Это сказали врачи?

— Да.

— Тогда тебе надо съездить в больницу.

Звонит телефон, лицо Ингмара напрягается, губы бледнеют.

— Это мать, — тихо говорит он.

В полосе света, льющейся из кухонного окна, он видит сороку, с трудом пробирающуюся к черно-зеленому кругу вокруг вишневого деревца. Сорока стучит клювом по земле.

Раздается второй звонок.

— Ты ведь знаешь, что необязательно снимать трубку.

— Я должен только… Вот черт.

— Что такое?

— Наступил на…

— На осколок?

— Не знаю…

Сняв трубку, он прижимает ее к уху и говорит «але».

— Я разговаривала с доктором, — сообщает мать. — Отец подхватил какую-то новую инфекцию, у него высокая температура. Это единственное, что он мне сказал.

— Что значит высокая температура?

— Ты мог бы сам поехать и…

— Я сейчас монтирую фильм.

Кэби снимает с него носок, включает настольную лампу и поднимает его ногу.

— Я сижу у отца каждый день, — говорит мать. — Иногда даже сплю в кресле, а у тебя нет времени, чтобы приехать один-единственный раз.

Кэби пристально рассматривает ногу, слегка нажимает на подошву. Когда она поворачивает лампу, на ее пальцах виднеются капли крови.

— Нет причин беспокоить отца только из-за того, что я волнуюсь.

Кэби осторожно ковыряет ранку ногтем.

— Не надо рассказывать мне о том, что ты волнуешься, — жестко говорит мать. — Если б ты хоть чуть-чуть за него переживал, то был бы уже там.

Кэби встает и кладет что-то на стол перед ним.

— От этого он быстрее не выздоровеет, — отвечает Ингмар, внезапно чувствуя, как дыхание прерывается спазмами.

— Разве можно быть таким черствым?

Ингмар берет в руки маленький осколок стекла и, пытаясь удержать равновесие, опирается о стену, а потом слышит, как его собственный голос шепчет:

— Не говори так.

— Почему я должна…

— Он только разочаруется, когда увидит, что пришел я.

Розовый осколок похож на карманное зеркальце с острой ручкой.

— Это просто смешно. Он тебя совершенно не волнует. Скажи уж честно. Единственное, что тебе…

Кэби отбирает у Ингмара телефон и вешает трубку. Тот стоит, глядя перед собой невидящими глазами.


предыдущая глава | Режиссер | * * *