home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

— Вот, Тристан.

Лариэль положила на стол плоскую коробочку не больше ладони Тристана и откинула крышку, под которой оказались компактные монитор и клавиатура.

— Это мой карманный самоучитель. Сейчас я запрограммирую его на распознавание твоего голоса и покажу, как им пользоваться.

Посуду после обеда из гостиной уже унесли, и Тристан положил на стол руки, наблюдая, как Лариэль нажала кнопку включения компьютера и подождала, пока загорится экран, после чего мужской голос произнес:

— Назовите свое имя.

— Лариэль Реньер.

— Голос Лариэль Реньер опознан, — подтвердил механический голос. — Можете продолжать ввод команд.

На мониторе появился список.

Взлянув на Тристана, Лариэль пометила первую строчку и сказала:

— Расширение рабочих параметров.

Когда на экране высветился другой список, Лариэль ввела голосом новую команду:

— Прошу ввести образец голоса еще одного пользователя.

Лариэль посмотрела на Тристана.

— Скажи что-нибудь.

Он уставился на монитор, застигнутый врасплох ее словами.

— А что мне говорить? — наконец спросил он.

— Начни со своего полного имени, — подсказала девушка, — и расскажи о себе побольше, чтобы компьютер смог потом распознать твой голос.

Тристан понимающе кивнул и обратился к экрану, почти уверенный, что обладатель голоса тоже смотрит на него.

— Тристан Луханик Середж, — произнес он и замолчал.

В поле его зрения попал Пулу, мирно посапывающий под столом.

— Пулу — мой брат и…

После долгой паузы он в отчаянии повернулся к Лариэль.

— Я не знаю, что еще сказать.

— Мне кажется, этого достаточно. Подтвердите, пожалуйста, личность второго пользователя.

— Тристан Луханик Середж, — ответил электронный голос.

— Хорошо. Ну а теперь, Трис, давай посмотрим, что тут у нас есть почитать… Библиотеку, пожалуйста. Покажите перечень книг.

Экран покрылся тремя колонками строк, нижняя надпись предлагала продолжить просмотр.

— Здесь тексты, необходимые мне для учебы в университете, — объяснила Лариэль и, постучав пальцем по компьютеру, добавила: — Я купила для него специальный блок, расширяющий память, но их можно получить и по текущей подписке.

Взглянув на Тристана, она вдруг поняла, что эти слова ему ни о чем не говорят.

— Извини, может, хочешь почитать что-нибудь историческое?

— Да.

— Открой «Краткий обзор периода Сопротивления», — посоветовала Лариэль. — Начни с восемнадцатой главы, активизируя словарь и предлагаемые варианты вопросов для обсуждения, а при необходимости считывай выбранную программу.

Перечень литературы пропал с экрана и вместо него появился требуемый текст. Лариэль пододвинула самоучитель к Тристану.

— Начни сверху.

Глядя на испещренный буквами экран, Тристан отрицательно покачал головой.

— Мне не знакомы эти слова!

— Прочитай слова, делая между ними паузы, и затем мы послушаем озвученный вариант текста… Ну-ка, что это за слово?

Тристан сморщил лоб и склонил по-петушиному голову, глядя на слова, светившиеся на дисплее.

— Э-ле-мен-тар-ная.

— Верно. Каждой букве соответствует звук или слог. Ты просто соединяй слоги в одно целое.

Юноша кивнул согласно, но руки его, обхватившие компьютер, были напряженными. Некоторые буквы он видел впервые. В стандартном языке использовалось более семи тысяч различных комбинаций букв, знаков и символов, а слова, образованные с их помощью, были длиннее тех, которым его учила мать. Некоторые из встреченных им сейчас слов имели в своем составе пять-шесть слогов вместо двух-трех и практически смысл каждого из них ему не был понятен. Он набрал в легкие воздуха, собираясь с силами, и продолжил:

— Э-ле-мен-тар-ная ло-ги-ка пред-па-ла-га-ла…

— Нет, нет! — остановила его Лариэль. — Не предпалагала, а предполагала. Здесь совсем другая буква.

— Неужели? А какая разница?

— Пишется буква «о», а произносится «а».

— А-а, — Тристан внимательней посмотрел на текст и разочарованно вздохнул. — У моей матери таких штук не было, — сказал он, показывая на компьютер. — У нее была только палочка и песок, на котором она писала, и буквы получались не такими квадратными, как здесь. — Он заметил, с какой симпатией девушка посмотрела на него.

— Ты привыкнешь. Нужна только практика. У тебя неплохо получается. Так и продолжай.

Тристан, немного наклонившись, поставил локти на стол и уперся подбородком в ладони.

— Элемен-тарная логика предпола-гала, что это было… А это что за слово?

— Читай не спеша по слогам.

Тристан опять нахмурил лоб.

— Су-щест-вен-ным.

Он покосился на Лариэль, не поднимая головы и ожидая ее реакции.

— Правильно, — улыбнулась девушка. — Существенным.

— Существенным, — повторил Тристан. — Но что означает это слово? Я не понимаю смысла ни одного из них.

— Спроси электронный самоучитель. Мы с самого начала ввели программу пользования словарем.

— Словарем? — переспросил Тристан и сморщил нос.

— Это то, что дает дефиници… объясняет значение слов, — сказала она. — Вот, например: дайте, пожалуйста, объяснение слова «существенный».

— Существенный — большого значения, необходимый, требуемый.

Авуз, находившийся в офисе перед входом в жилые помещения, сообщил:

— Сэр, прибыл капитан Кроткин — начальник шахты Малин Пойнт.

Тристан приподнял голову как раз в тот момент, когда губернатор кивнул, давая разрешение.

— Впусти его, пожалуйста, Авуз.

Вошел Кроткин, и юноша мельком взглянул на него, когда тот застыл в дверях с побледневшим лицом и сжимая в руках фуражку так, что побелели костяшки пальцев. Тристан продолжил работать с компьютером.

— Капитан, — услышал юноша голос поднимавшегося из-за своего стола губернатора, говорившего холодно, но вежливо. — Входите, садитесь.

— Давай, Тристан, — коснулась его руки Лариэль.

— Элементарная логика предполагала, что это было существенным для…

Кроткин бочком робко приблизился к стулу возле стола губернатора.

— Спасибо. Благодарю вас, сэр.

Даже сидя, он оставался в положении «смирно», держа спину ровно и не переставая теребить фуражку.

— Этому, собственно, есть хорошее объяснение, сэр.

Реньер вышел в другую комнату, но разговор все же доносился до Тристана.

— Может, тогда вы дадите его, капитан?

— Да, сэр. Так точно.

Кроткин сильно волновался и мочалил фуражку все больше.

— Это новые рабочие, сэр. Когда мы убедились, что в одной бригаде они неуправляемы, мы распределили их по другим командам…

— Теперь, значит, они подстрекают и остальных.

— Так точно, сэр. Именно, сэр. На прошлой неделе охранникам с линии ноль-восемь-сто пришлось призвать пару человек к порядку — крупных ребят с Тракс Порта, нарушивших подпорки, после чего те сломались. Один охранник потерял сознание, а пока прибыло подкрепление, остальных полностью завалило в проходе.

— Какие потери?

— Семь раненых, сэр. Четверо в тяжелом состоянии, в том числе и охранник. Погибших нет.

Наступило короткое молчание.

— А должны были быть, — сказал губернатор. — Те, кто попал под обвал.

Тристан прервал чтение и поднял голову. Ему стало не по себе.

— Но, сэр, там оказались не те, кто вывел из строя подпорки, — оправдывался Кроткин.

— Не имеет значения. Зато призадумались бы другие. Подвергните этих людей из Тракс Порта и других зачинщиков беспорядков дисциплинарному наказанию. Необязательно, чтобы они выжили после него. На остальных шахтных линиях Чи уменьшить паек или поставить их работать по две смены, пока они не исправятся и не загорятся желанием трудиться.

— Не останавливайся, Тристан, — услышал юноша голос Лариэль. — У тебя хорошо получается.

Он вздрогнул от неожиданности.

Ее глаза выдавали самые разные эмоции, среди которых преобладали страх и стыд.

— Пожалуйста, читай дальше.

— Простите, сэр, но ведь уровень добычи понизится еще больше…

— Кроткин, уровень смертности на Малин Пойнт ниже, чем производственные показатели. Страх получить меньше еды толкнет на добросовестную работу и лишит желания вступать в сговор. Если не верите, поговорите с капитаном Силте с шахты Фирнис. У него в месяц в общей сложности погибают рабочие двух шахтных линий, а тоннаж добытой руды возрастает.

Губернатор встал и начал расхаживать по кабинету мимо открытой двери — он совершенно забыл о находящихся за ней двух молодых людях.

— Недостатка в замене рабочих не будет. Недавно мне пришлось ужесточить наказание за участие в беспорядках в трех регионах на главной планете, — он покачал головой и скрестил руки за спиной. — Неблагодарная молодежь! Они узнают, что значит работать на благо родины, если не прекратят подстрекать к бесчинствам.

— Так точно, сэр, — поддакнул Кроткин.

Губернатор остановился и посмотрел на офицера.

— Через месяц на Малин Пойнт показатели должны вырасти на двадцать пять процентов, а может, и больше. Плавильным заводам не хватает руды.

— Да, конечно, сэр.

— Свободны, капитан.

— Есть, сэр. Благодарю вас, сэр.

Кроткин быстро встал, отдал честь и торопливо удалился.

Тристан чуть не подпрыгнул от прикосновения руки Лариэль. Двигая компьютер по столу, он нажимал и нажимал клавишу просмотра текста, но сосредоточиться никак не мог. Он слышал, как в абсолютной тишине раздается невероятно громкий звук шагов и как стучит его сердце. Тристан поднял голову.

Перед ним стоял губернатор.

— Прошу извинить за то, что прерываю вас, — сказал он, отодвигая стул. — Как идет чтение, Тристан?

Краем глаза юноша увидел, как Лариэль крепко сжала руки на коленях, а ее губы вытянулись в тоненькую ниточку. Он поводил дрожащим пальцем по выдавленным на крышке самоучителя буквам и ответил:

— Я… не читал. Я слушал.

Реньер метнул взгляд на дочь, сидевшую с каменным выражением лица, и заметил:

— Что ж, послушать тоже поучительно.

Он скрестил руки на столе.

— И что нового ты узнал, Тристан.

Юноша, колеблясь, посмотрел в глаза губернатору.

— Запуганные люди действительно работают лучше? — наконец спросил он и почувствовал, как его бросило в жар.

Губернатор поджал губы.

— В исправительно-трудовом лагере — да. Они знают, какие могут быть последствия неповиновения.

— А почему молодежь… неблагодарная?

— Им не нравятся меры, которые мы недавно вынуждены были предпринять. Я не могу винить их во всем, но забастовки и демонстрации ничего не решат, — он вздохнул. — Они не помнят войны, не помнят того времени, когда Санабрия была в пепле и чем пришлось пожертвовать моему поколению, чтобы заново построить этот город и другие, — Реньер печально покачал головой. — Мне жаль, что многие молодые люди прервали учебу и стали ударной силой на заводах, но иначе сейчас нельзя. Приоритетные вопросы должны решаться в первую очередь. Бывает нелегко, Тристан.

— Почему? — спросил юноша.

Реньер снова вздохнул.

— Во время войны за освобождение меня назначили главнокомандующим Сектором. Иссел к тому моменту уже был опустошен. Молодежь с Состиса мобилизовали в армию, промышленность работала на военные нужды Доминиона. Тогда я возродил шахтерские гильдии Иссела. Под моим руководством средства от добычи в этой звездной системе кармита использовались для финансирования реконструкции Иссела и восстановления экономики двух миров. После нападения на орбитальную командную станцию на Инеке и убийства сферзахами руководства, хребет Доминиона был сломан. В результате нарушились все торговые связи под эгидой Доминиона. Из-за сыгранной мной роли для Объединенных Миров мы стали парией и…

Губернатор умолк, на его щеках заходили желваки. Он долго смотрел в одну точку, сквозь временное пространство, приносившее горькие воспоминания.

— Иссел закончил восстановление в одиночку, — сказал наконец губернатор, глядя на поверхность стола. — Нам было трудно. Мы боролись. Познали голод и всяческие лишения. Я понимаю, что молодые люди несчастны, но в отличие от большинства из них мне известно, кто их настоящий враг.

Реньер поднял голову и посмотрел прямо в глаза Тристану.

— Теперь мы готовы противостоять этому врагу. Шахты вновь работают прибыльно. Мы подписали новые торговые соглашения, чтобы поднять уровень жизни, повысить обороноспособность, мы приобрели новых союзников.

Старик замолчал и вновь посмотрел в глаза юноши.

— Разве тебе не интересно узнать, Тристан, какое отношение к этому имеешь ты?

— А какое я имею к этому отношение? — Тристан перестал водить по крышке самоучителя и с ужасом посмотрел на губернатора. — Я не хочу иметь с этим ничего общего! Моя мать больна!

— Знаю, — Реньер в задумчивости откинулся на спинку стула. — Любопытно, как отреагирует на наше сообщение твой отец.


* * * | Звездный Тарзан | * * *