home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Эмили провела ладонью по лбу, отгоняя навязчивые воспоминания. Нельзя позволять себе так погружаться в прошлое. Сердце ныло, предостерегая ее… Однажды она так и останется там, не сможет вернуться обратно, в свою спокойную, благопристойную старость.

Джуди. Джуди. Может быть, предчувствие обманывает? Возможно, этой женщине, к которой она уже успела привязаться, и не грозит никакая опасность? Разве бывает просто в любви? Разве бывают идеальные мужчины? Эмили встретила одного такого… Но женщин влечет иное. Они только мечтают об идеале, а потом приносят себя в жертву, и порой самому недостойному из недостойных…

Но что она знает о муже Джуди и о проблемах этой пары? Синяк под глазом Джуди… Да, конечно, этого вполне достаточно, но все же… И вообще, какое она, Эмили, имеет право на вмешательство в чужую личную жизнь? Да и дадут ли что-нибудь усилия, которые она готова приложить, чтобы уберечь Джуди от беды? Не подтолкнет ли она ее, наоборот, к пропасти, не спровоцирует ли падение? И не лишится ли этой, уже ставшей ей необходимой, дружбы? Нет, надо выждать, узнать побольше. А пока пусть все развивается само собой. Время покажет…


Рэй убедил ее в том, что они обязательно должны поехать в Мексику. Джуди накупила карт и проспектов, и теперь они продумывали наиболее удобный и интересный маршрут. Рэй без конца водил пальцем по мексиканским дорогам и тыкал в тот или иной город, а Джуди пыталась заучить хотя бы несколько самых необходимых испанских фраз из приобретенного разговорника. Для нее это не составляло большого труда – хорошее знание французского облегчало задачу, но у Рэя получалось плохо, и урок испанского заканчивался общим хохотом. Правда, денег на поездку было явно недостаточно, но Джуди была готова ради такого случая пожертвовать своим банковским счетом. Вся ее жизнь, казалось, теперь зависела от этого путешествия. Рэй тоже возлагал на него большие надежды.

В их отношениях наступил небывалый покой – ни одного упрека, ни одной, даже мелкой, ссоры за целую неделю. Чувство вины перед Джуди не исчезло в Рэе, но попытка все исправить, стать другим человеком ощущалась им как подвиг, он добровольно жертвовал своей свободой ради счастья женщины – и это оправдывало многое.

Однако кое-что отвлекало его и от Мексики, и от Джуди… Здесь, в этом городке, жила Нора. Ее мать серьезно заболела, и, скорее всего, заботливая дочь сейчас проводит большую часть времени у ее постели. Но все же когда-то она отдыхает, выходит погулять или искупаться – ведь пляжи еще полны народу…

В те часы, что Джуди проводила на работе, Рэй выходил из дома и отправлялся бродить по городу. Он давно не ходил так подолгу пешком. Он петлял по старым улочкам, толкался на центральных проспектах, заходил в магазины, гулял по пляжу. И всюду его взгляд искал ее… Каждый раз, когда он возвращался домой, ему становилось тоскливо и пусто. И он не мог дождаться прихода Джуди.

А она никак не могла привыкнуть к его радостно устремленному на нее взгляду. Неужели, неужели все трудности миновали и сбываются ее надежды? И после стремительного падения в пропасть они снова сумели набрать высоту?..

Наконец, они приблизительно наметили дату отъезда. Теперь Джуди предстояло договориться с Эмили – ведь поездка должна была занять дней десять, а то и больше – но она никак не могла решиться на этот разговор. Джуди чувствовала, что Эмили питает какое-то предубеждение к Рэю, хотя прямо ничего не было сказано. Может быть, Эмили никак не забыть тот неловко замазанный синяк, с которым Джуди в первый раз явилась в ее дом? Но это ведь личное дело Джуди – помнить обиду или простить. Почему все пытаются вмешаться в их с Рэем отношения? Джулия, друзья, теперь вот Эмили. Впрочем, она еще ничего не говорила, а на ее молчаливое осуждение Джуди может не обращать внимания.

Настал тот момент, когда тянуть дальше было нельзя. Эмили выслушала ее с улыбкой.

– Мне это казалось, или вы действительно долго не решались изложить мне свою просьбу? – спросила она.

– Да, – смущенно призналась Джуди.

– Это меня обижает… Вы робеете передо мной, словно я строгая учительница. Конечно, мне будет не хватать вас, но тем приятнее будет потом снова оказаться в вашем обществе.

– Но я оставляю вас одну, тогда как моя работа как раз в том и состоит, чтобы вы были не одни…

– Иными словами, чтобы я была под присмотром, под контролем… А может быть, я даже рада случаю пожить вольно? – Губы Эмили сморщила лукавая улыбка. – Чувствовать себя поднадзорной так ли уж приятно?

– Но все-таки, – Джуди покачала головой, – мне кажется, будет правильно, если вы согласитесь на мое предложение. Сильвия очень милая девушка, возможно, вы и с ней подружитесь…

Эмили отрицательно покачала головой:

– Наверное, вам показалось, что я очень легко завожу дружбу. Нет. – Улыбка исчезла, и лицо пожилой женщины приняло печальное выражение. – Я всю жизнь теряла друзей, не умея идти на компромиссы, не прощая даже мелочей, а вот приобретать так и не научилась. Вы – исключение. Так сказать, подарок судьбы… – Она иронически улыбнулась.

Эмили так и не согласилась на то, чтобы Джуди кто-то заменял. Решено было, что Берта будет приходить чаще и проводить в доме больше времени.

– Конечно, долго ее общества я терпеть не могу, но иногда бывает даже любопытно послушать последние городские сплетни… А рассуждения Берты о событиях, происходящих в мире, отличаются порой оригинальностью. Когда вы собираетесь уезжать?

– Дней через пять…

Таким образом вопрос был решен, и теперь уже ничто не препятствовало отъезду. Оставалось только получить согласие Берты. У нее большая семья, к тому же она обслуживает еще один дом на Эшли-стрит… Джуди боялась любой мелочи, которая могла бы помешать их с Рэем планам.

– Как это – откажется? – удивился Рэй. – Кто откажется от лишних денег? Да она будет на седьмом небе от счастья!

И Джуди, ободренная его словами, набрала номер.

Рэй рассеянно просматривал очередной проспект. Текст был на испанском, и полагаться приходилось только на живописные виды. Но ведь они уже решились на поездку, теперь им нужна подробная информация об отелях, прокате машин, ценах. И кто только составляет эти проспекты?! А не заняться ли ему самому туристическим бизнесом?..

– …уделить миссис Краун больше времени и внимания…

Услышав это, Рэй поморщился. В первую очередь Джуди должна была сказать, что за это неплохо заплатят! Да, о туризме стоит подумать… Но вдруг Рэй захлопнул яркую брошюрку и уставился на Джуди. Она, радостно улыбаясь, отходила от телефона.

– Берта согласна, – сообщила она. – Так что можем ехать! Что с тобой?

Он как-то странно на нее смотрел.

– Как зовут твою старушку?

– Эмили, – не понимая, в чем дело, ответила Джуди. – Ты слышал, что я сказала? Берта согласна!

– Да-да, я и не сомневался в том, что она согласится… А полное имя?

– Полное имя Эмили?

– Ну да.

– Эмили Луиза Краун.

– Краун?

– Да, это фамилия ее мужа.

– А муж?

– Давно умер.

– Ты говорила, у нее есть дети?

– Одна дочь. Нора. Она меня нанимала на работу.

– Нора?

– Да, ты ее знаешь?

– Нет. Просто фамилия какая-то знакомая… – Рэй отвел глаза в сторону.

– Ой, Рэми, что-то ты темнишь… Если это опять бредовые мысли о завещании… – Она шутливо погрозила ему пальцем.

– А что, – ухватился Рэй за ее слова, – было бы логичнее облагодетельствовать того человека, который о тебе заботится, чем оставлять все дочери, которая не очень-то думает о своей больной матери. Она здесь живет?

– Кто, Нора? Нет, она живет в Нью-Йорке. Она приезжала, но уехала сразу же, как Эмили вернулась домой. Да я тебе говорила, ты что, забыл? Впрочем, это не важно… – Она подошла и обвила его шею руками. – Лучше скажи, когда мы едем?


На следующий день Рэй отправился в городской информационный центр. Он подошел к одной из девушек за стеклянной перегородкой и улыбнулся.

– Добрый день, мне нужен номер телефона…

– Имя?

– Погодите… Не местный, а нью-йоркский… Это возможно?

– Конечно, – девушка уткнулась в экран монитора, – минуточку…

Рэй ждал. От волнения его слегка поташнивало.

– Имя? Адрес?

– Я знаю только имя… – Рэй вспомнил, как Нора приникла к нему в лифте, но адрес… – Без адреса не получится?

– Почему же? Но, возможно, вы получите не один, а несколько номеров. В таком большом городе, как Нью-Йорк, может оказаться несколько человек с одним и тем же именем.

– Хорошо, пусть так. Имя: Нора Краун.

– Нора Краун, – повторила девушка и, нахмурив брови, опять повернулась к компьютеру.

Рэй мысленно уже набрал номер и, миновав всех тезок Норы, наконец услышал ее голос. Он придумывал первую фразу…

– Должна вас огорчить, – вдруг произнесла девушка.

– Как? – Рэй, уже готовый к тому, что получит дюжину Нор Краун, поднял голову. – Что – ни одной?

– Вот именно. Ни одной особы с таким именем в нью-йоркской базе данных не обнаружено.

Рэй вышел на улицу и остановился, поразившись собственной глупости. Как же он сразу не вспомнил, что Нора была замужем? Фамилия ее бывшего мужа, зятя этой престарелой миссис Краун, вот что ему нужно. Но как узнать? Не Джуди же расспрашивать, он и так уже вчера едва все не испортил… Что ж? После Мексики он отправится в Нью-Йорк, а пока надо перестать думать об этой женщине. Но мысль о том, что он не только не увидит ее в ближайшее время, но даже не услышит ее голоса, причинила ему неожиданную боль. Да что же это такое? Давно уже он с такой силой не желал женщину, не был так зависим от мыслей о ней. Рэй представил, как они с Джуди едут по Мексике, как ужинают в ресторане Мехико и занимаются любовью на пляже Веракрус, и испытал вдруг невероятную скуку. Все мечты и планы, занимавшие его последние дни, уже казались ему пустыми и неинтересными.

Мексика… Зачем ему Мексика? Чего он там не видел? Вот, пройди еще сотню шагов и наткнешься на мексиканское кафе, где официанты ходят в сомбреро, где тебе подадут чоризо, сопа де такитос или чилес рассенос и где текила не хуже, чем в Монтерее. К черту Мексику! Он не питает особой страсти к экзотике и нищете… Как вообще у него могла появиться такая идея?

Он уже начисто забыл о том, что Мексика должна была стать новой декорацией для их с Джуди любви, новым фоном для фотографий, которые обещали быть ничуть не хуже тех, что он недавно рассматривал ночью…


«Джуди, милая, мне необходимо уехать. Звонил Джек, я должен встретиться с ним в Нью-Йорке. От этого зависит контракт с «Дорсон-корпорэйтед», а ты знаешь, как это важно. Кроме того, возможно, мне удастся раздобыть сумму, которая совсем не помешает нам в Мексике. Целую тебя, мой котенок, не скучай. Я буду очень скоро».

Записка дрожала в руках Джуди. Ей было ясно, что в Мексику они не поедут.


В последние дни состояние духа Фрэнка оставляло желать лучшего. Он долго раздумывал, отправиться ли в галерею Стоденмейера или бросить приглашение в мусорную корзину. Вылезать из своей берлоги ему не хотелось, не хотелось и общаться с людьми. Куда-нибудь в джунгли, где ни одной человекоподобной твари, за исключением обезьян…

Все же он сделал над собой усилие и поднялся с постели. Несколько дней Фрэнк почти не вставал, почти не ел и только спал, словно в наркотическом трансе. И сейчас он заставил себя подняться только потому, что решил: если он пробудет в этом затворничестве еще какое-то время, то просто сойдет с ума.

Он испугался своего отражения. Исхудавшее лицо, круги под глазами, густая щетина – ни дать ни взять, парижский клошар! Привести себя в порядок тоже стоило ему неимоверных усилий и заняло довольно много времени.

– Rue de Renard, – сказал он таксисту, когда тот взглянул на клиента, облаченного в дорогой вечерний костюм, но с помятым, как после трехдневной попойки, лицом.

Галерея была полна народу. Фрэнк передвигался с бокалом в руке, останавливаясь на каждом шагу, чтобы поприветствовать ту или иную важную персону французского дизайна: он обменялся рукопожатием с Филом Старком, перекинулся парой фраз с Маттиа Боннети и поцеловал руку Элизабет Гаруст. Когда он, наконец, сумел обратить внимание на экспозицию, силы его уже были на исходе. Однако здесь многое стоило внимания, и Фрэнк оживился, глядя на светильники Жиля Рибо и понимая, что не сумеет удержаться от покупки: вот этот напольный светильник должен отлично вписаться в интерьер его квартиры…

Выйдя на улицу, сплошь заставленную в этот вечер дорогими автомобилями, Фрэнк представил себе, как возвращается в свое пустое жилище… Может быть, вернуться, найти кого-нибудь, с кем можно провести вечер за светской болтовней: рассуждениями об искусстве, пересыпанными последними сплетнями? Сплетнями, в число которых с этого вечера войдет и новость о том, что Фрэнк Дорсон явно не в форме… Нет, уж лучше снова в свою берлогу!

Фрэнк вытащил из кармана телефон и, немного поразмышляв, набрал номер.

– Мишель? Да, это я. Никуда не пропал, но ты и сам мог позвонить. Да, было бы неплохо… Я отправляюсь прямо туда. Жду.

Он отправился на бульвар Сен-Жермен и занял столик в «Кафе де Флор». Мишель не заставил себя долго ждать. Он был облачен в шерстяной свитер грубой вязки и бородат.

– Однако, мы будем странно смотреться вместе, – пробормотал Мишель, окинув взглядом костюм приятеля.

– Тебя это смущает?

– Нет, а тебя?

– Нисколько. Что будешь пить?

– Начнем с пива.

– Гарсон! Пару «биер алазасьен» и креветки. Уже слегка навеселе они покинули «Кафе де Флор» и, перейдя улицу, зашли в «Липп».

– Бутылочку кальвадоса и воды, – попросил Мишель.

– Кто бы сомневался, – буркнул Фрэнк. – Странно, что ты пишешь картины, а не романы. Что за уклонение от генеральной линии всей твоей жизни?

– Э-эх! Мне все равно не удалось бы написать ничего стоящего…

Вечер закончился в мастерской Мишеля, где Фрэнк не бывал уже целую вечность. Новые работы друга показались ему гениальными, о чем он тут же и сообщил, но Мишель, кажется, принял эту оценку за пьяный бред. К предыдущей выпивке добавился вермут «шамбери касси», после чего оба уснули на узких диванах, даже не разувшись…

Вскоре весь Париж, знающий Фрэнка, судачил о его трудностях. Особенное оживление вызывал тот факт, что Фрэнку пришлось выплатить неустойку своему другу, у которого «эта нимфетка» работала моделью (в этом месте брови рассказчика выразительно приподнимались), так как она просто-напросто решила больше не являться на работу. И ведь все это можно было предсказать заранее, не так ли?


– Что ты наделала, Шарли? – сделав страшные глаза, проговорила Фелиция.

– О чем ты? – Шарлотта закинула одну длинную ногу в высоком сапоге на другую.

– Твой Фрэнк совсем покатился куда-то… Шарлотта засмеялась.

– Неужели не жалко? – Фелиция отхлебнула из маленькой чашечки дымящийся кофе.

– Что за ерунда! Почему это я должна его жалеть? Он меня изнасиловал!

– Ой! – вскрикнула Фелиция.

– Да, так вот, подруга… – Шарлотта мерно покачивала ногой. – А я его еще жалеть буду? Я себя не на помойке нашла, чтобы всякий старый козел…

– Да, да, да, – раскрыв рот, качала головой Фелиция.


– Джуди? – Эмили была удивлена, но того изумления, которое, как полагала Джуди, вызовет сегодня ее появление на Эшли-стрит, не было. – Вы не уехали?

Она впустила Джуди и, жестом пригласив ее следовать за собой, поднялась в спальню.

– Так что у вас случилось? – спросила она, опускаясь на постель. – Вы опять поссорились с мужем?

Джуди объяснила, что Рэя вызвали в Нью-Йорк, что это срочно и очень важно и поездку пришлось отложить.

– Мне так неудобно… Я ведь договорилась с Бертой.

– Да, я знаю. Ничего страшного, – Эмили явно была расстроена. – Все просто переносится, не правда ли? Так и не расстраивайтесь.

Джуди внимательно смотрела на нее. Что-то не так, что-то стряслось, но что? Она не решалась спросить, а Эмили лежала безмолвно, словно забыв о том, что она не одна. Так прошло несколько долгих минут. Наконец Эмили очнулась и взглянула на Джуди.

– Простите, – сказала она. – Я, кажется, задумалась.

– Ничего, – Джуди попробовала улыбнуться. – Но мне кажется, вы чем-то расстроены…

– Да, – перебила ее Эмили, поднимаясь. – Вы правы. Я расстроена. И, честно говоря, очень рада вашему присутствию здесь. Мне сегодня звонила дочь…

Джуди поняла, что она неминуемо будет посвящена, а значит, и вовлечена в клубок семейных взаимоотношений, но сейчас она ничего не имела против – ей хотелось отвлечься от собственных невеселых размышлений, отодвинуть на задний план свои проблемы и заняться чужими.

– Она получила большое удовольствие, сообщив мне весьма неприятное известие…

– Что-то случилось?

– Да, хотя… все живы и здоровы, и у нее опять новый мужчина. Я, конечно, за нее рада… – Эмили умолкла.

– Так что же случилось? – напомнила Джуди и внутри у нее что-то сжалось от непонятного предчувствия… Но каким образом то, что должна была сообщить Эмили, могло касаться ее? Нет, конечно, к ней это не может иметь никакого отношения! Чужое несчастье может тронуть до глубины души, но все же оно так и останется чужим.

– Фрэнк, мой зять… Вы уже знаете, как я к нему отношусь… Какая-то сорока принесла Норе сплетни о нем.

– Но он же, кажется, во Франции… – робко вставила Джуди.

Сердце ее екнуло. Фрэнк! Она вспомнила фотографию в альбоме: он сидит за письменным столом, склонившись над листом бумаги, рука еще дописывает что-то, а глаза уже оторвались от работы и исподлобья смотрят в объектив. Выражение лица серьезно и сосредоточено, он еще весь там, в той мысли, что осталась на бумаге. Снимок почему-то очень волновал Джуди – словно это она сама позвала Фрэнка и нажала на кнопку фотоаппарата.

– Да, но у Норы везде шпионы, между прочим, ей уже донесли о наших с вами, так сказать, неформальных отношениях… Ну, а уж за Фрэнком она следит все эти годы особенно пристально, ждет, когда можно будет порадоваться его неприятностям… Вот, кажется, и дождалась.

Джуди опять представила себе мужчину на фотографии. Он неожиданно шевельнулся, но выражение лица осталось таким же сосредоточенным, и тихо произнес: «Иногда… хочется побыть просто человеком, который в силах помочь другому человеку. И неважно, что вы женщина, а я мужчина». Краска прилила к лицу Джуди, но Эмили ничего не заметила, она смотрела в пол.

– Фрэнк всегда был привлекательным мужчиной и пользовался популярностью у женщин. Сам тоже не обходил их стороной. Это слабо сказано: в какой-то момент мне даже показалось, что его интерес к женщинам принимает почти патологический характер, он просто не пропускал ни одной юбки.

Джуди нервно теребила край своей блузы.

– Тогда, наверное, вашу дочь можно понять… – заметила она.

– Да, ее трудно осуждать, но, поверьте, если бы она действительно хотела, то смогла бы сделать их совместную жизнь хотя бы сносной, она же только усугубляла противоречия и даже, не исключено, подталкивала Фрэнка к поиску приключений. Когда мужчину дома ждут бесконечные упреки, жалобы, слезы, обвинения в неверности… Но речь не об этом. Когда они разошлись, Фрэнк какое-то время менял женщин, не связывая свою жизнь ни с одной из них. Но потом…

Джуди невольно напряглась.

– …Уже в Париже он связался с девчонкой, девочкой-подростком. Представляете, разница в двадцать лет! Но дело даже не в этом, если бы она была хоть немного поумнее… Просто несносный ребенок.

– Вы видели ее?

– Да, представьте, он сам был так глуп, что привез ее сюда. Наверное, полагал, что ее непосредственность искупает все остальное. Но мои взгляды оказались не столь широки. Дело опять-таки не в том, что она слишком молода и слишком вульгарна. Просто это снова не то, что ему нужно! Причем в гораздо большей степени, чем моя дочь. А между тем он влюбился, как, наверное, только и может влюбиться зрелый мужчина в маленького мальчишку-хулигана.

– Мальчишку? – не поняла Джуди.

– Да. Она больше похожа на невоспитанного мальчишку, чем на юную девушку. У Фрэнка появилась некоторая извращенность вкуса, которую я раньше за ним не замечала…

Джуди улыбнулась:

– Простите, но мне кажется, в вас говорит ревность…

Эмили вскинула голову. Она явно была сердита, непонятно только на кого именно: на Фрэнка, его юную подругу или на Джуди – за смелость ее замечания.

– Может быть, отчасти вы и правы… Но только отчасти! Любой матери, а я отношусь к Фрэнку, как к сыну, свойственна придирчивость в таких вопросах. Но поверьте, я очень терпима и понимаю, что влюбленные склонны не замечать недостатки своих избранников. Дело не в том, кого любит человек, а в том, как он любит.

– Что вы имеете в виду? – прищурилась Джуди.

– Ну вы же знаете, природа любви многообразна: любовь-нежность, любовь-дружба, любовь-страсть… Видов довольно много. Я противница чувства, которое способно погубить человека, которое не придает ему жизненной энергии и не приносит радости, а подчиняет себе, превращает в раба… Одним словом, я противница страсти. Страсть – изобретение и оружие дьявола, и в этом я совершенно согласна с церковью!

Она перевела дух. Джуди молчала, ошарашенная этой речью, в которой было столько страсти – того самого чувства, против которого она и была направлена.

– Так что же все-таки случилось? – Джуди подозревала, что Эмили может еще долго распространяться на отвлеченные темы.

– То, что рано или поздно всегда случается, когда речь идет о страсти, – как-то устало ответила Эмили. – Страсть раздавила свою жертву.

– И жертва – ваш зять? – не без иронии спросила Джуди.

– Да, конечно. Джуди пожала плечами:

– По-моему, он мало похож на жертву.

– Но почему вы так решили? Вы же не знакомы… – Эмили пристально вглядывалась в лицо Джуди, словно уличая ее во лжи.

– Да, но я видела фотографию…

– А… – несколько разочарованно протянула Эмили. У Джуди уже не в первый раз мелькнула мысль, что пожилая женщина что-то слышала от Фрэнка о том вечере, но сама Джуди ни за что не согласилась бы признаться, что они уже виделись тогда – и с Фрэнком, и с Эмили.

– Видимо, он надоел своей девчонке. К тому же, наверное, она выжала из него все, что могла, и нашла кого-нибудь побогаче. Запросы у подобных девиц немалые, аппетит только растет, а Фрэнки далеко не Рокфеллер. Ну и… Нора, конечно, собрала всю грязь, какую болтают… А болтают, что Фрэнк… – Эмили приложила руку ко лбу и прикрыла глаза, словно ее мучила головная боль, – изнасиловал эту девушку, когда она пыталась уйти от него. А потом запил… И теперь шатается по всему Парижу в сопровождении всякого сброда, побывал уже в полиции из-за драки с каким-то журналистом, а драка, конечно, тоже произошла из-за девицы… Издатель, с которым Фрэнк сотрудничает, забил тревогу, так как Фрэнк уже дважды его подвел… Я не знаю, что во всем этом правда, что домыслы, но ясно, что мальчик в беде. Боже мой! Я так надеялась, что он достаточно силен и опытен…

– Простите, но я все равно не могу считать его жертвой, – сказала Джуди. Какой-то дух противоречия двигал ею. – И жалости к нему не испытываю. А те почти мистические свойства, какие вы приписываете страсти… Так можно оправдать что угодно! Уходит девушка, он ее насилует – это им движет страсть и отчаяние, не так ли? Затем он опускается на дно – опять-таки: он ведь страстная натура! А если он вдруг найдет эту несчастную девушку и прирежет ее, вы тоже станете его оправдывать, утверждая, что он был в состоянии аффекта и не мог контролировать свои поступки? И виною всему… страсть?

Джуди неожиданно увлеклась спором и была уверена, что со стороны Эмили последует ответная реплика, но подняв глаза на миссис Краун, она испугалась: лицо Эмили стало серым, и она смотрела мимо Джуди немигающим, остановившимся взглядом.

– Что с вами?! – Джуди схватила ее за руку. – Простите! Вам нельзя волноваться, а я, вместо того, чтобы поддержать и успокоить вас, затеяла дурацкий спор… Миссис Краун! Что с вами?

– Ничего, – с видимым трудом проговорила Эмили. – Пожалуйста, Джуди, оставьте меня одну… Побудьте внизу, я позову вас.


Глава 8 | Бриз для двоих | * * *