home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



15

К Игорю меня сначала не пустили. Дежурная медсестра, сидевшая на входе в отделение, сказала, что посещения разрешены пока только родственникам. Правда, ответила на все мои вопросы о его самочувствии. Что состояние тяжелое, много переломов, внутренние повреждения и сотрясение мозга. Но он уже в сознании. И жить будет, хотя в футбол играть больше не сможет. Что вряд ли могло меня сильно расстроить.

Я уже решила уйти, и попытаться пробиться к Игорю завтра, но тут увидела, как из его палаты вышла Мила. Лицо было заплакано, и она пробежала мимо, не заметив меня. Или просто сделала вид, что не заметила.

— А эта девушка разве его родственница? — спросила я дежурную медсестру.

— Нет, она его невеста, — ответила та.

Во мне опять поднялась волна возмущения. Что?! Милочка уже его невеста? Но я тут же одернула себя. Наверняка она назвалась невестой, чтобы попасть к Игорю. Я бы тоже так сделала, если бы догадалась.

Я вышла из больницы, зашла за угол, наложила на себя заклинание замены внешности, и из-за угла вышла уже не Аня, а Мила. Я уверенно прошла мимо дежурной и зашла в палату. Быстренько сбросив чужую личину, я подошла к Игорю.

Неудивительно, что Мила плакала. Потому что мне тоже хотелось заплакать при виде бледного, изрезанного осколками лобового стекла лица Игоря. Правая рука была полностью в гипсе, левая поцарапана стеклом. Ноги были прикрыты простыней, но под ней тоже угадывался гипс. Я никогда еще не видела Игоря в таком беспомощном состоянии. И я почувствовала, что люблю его очень-очень сильно. Я сразу простила ему нашу ссору, и даже то, что он любит другую. Всё это стало для меня просто неважно по сравнению с его жизнью и здоровьем. Да я готова собственную жизнь отдать, лишь бы он поправился.

Глаза Игоря были закрыты, но он открыл их, услышав, что кто-то вошел.

— Айя? — удивился он, увидев меня. — Как ты сюда попала?

— Я ненадолго превратилась в Милу, — призналась я.

— Снова магия? — укоризненно проговорил он.

— Игорь… прости меня… — чуть слышно проговорила я.

— За что? — так же тихо спросил он. — Ты же не хочешь сказать, что аварию подстроила ты с помощью магии?

— Нет, нет, — запротестовала я. — Но я… не должна была на тебя обижаться… из-за Милы. Если бы мы не поссорились, ничего бы не случилось.

— Это ты прости меня, — сказал Игорь. — Я не должен был тебе ничего говорить, пока сам не разберусь в своих чувствах. Теперь у меня будет мно-ого времени, чтобы сделать это… Только вместе мы уже не будем.

— Почему? — разочарованно спросила я.

— Потому что я тебя недостоин, — ответил Игорь.

«А кто достоин? Милочка?» — хотелось спросить мне, но я сдержалась, только буркнула:

— А давай я сама решу, достоин ты меня или нет.

— Как скажешь. А сейчас иди… я хочу отдохнуть.

— Я… буду навещать тебя… можно? — спросила я.

— Конечно, Айюшка. Я скажу, чтобы тебя пускали ко мне под своим собственным именем.

— Я приду завтра, — пообещала я. — Выздоравливай.

У дверей я снова стала Милой и вышла из палаты.

Конечно, ни в какой свой мир я не пошла, потому что каждый день ездила в больницу к Игорю. Иногда я там встречала Милу, которая тоже каждый день навещала Игоря, не поехав в турне. Мы даже, можно сказать, подружились. Мила была старше меня на год, и училась в том же университете, где учился Игорь, тоже на первом курсе, но на другом факультете. Оказалась совсем неплохая девушка, Игоря, похоже, любила. Мы с ней иногда разговаривали, но темы любви старательно избегали.

И она мне рассказала, что однажды, у Игоря в гостях, увидела в его комнате небольшую абсолютно прозрачную стеклянную сферу. Я поняла, что это был магический шар, который я подарила Игорю.

— О, а это что? — спросила Мила. — Магическая сфера? Настоящая?

— Настоящая, — кивнул Игорь.

— Значит, в ней можно увидеть будущее? Можно, я посмотрю?

— Не стоит, — ответил Игорь и убрал шар с тумбочки в ящик письменного стола.

Тут его позвал отец, он сказал:

— Сейчас вернусь, — и вышел из комнаты.

А Миле было очень любопытно, и очень хотелось посмотреть в шар. Поколебавшись лишь одно мгновение, она достала шар из ящика, села на пол в центре комнаты, подняла стеклянную сферу перед собой на уровень глаз, и уставилась в прозрачную глубину.

Мила слыхала, что в шаре должна появиться белая дымка, а потом и картинка из будущего, если шар на самом деле магический, и если у нее есть сверхъестественные способности. Мила считала, что они у нее есть, потому что имела развитую интуицию.

Но всё произошло совсем не так. Комната, отражавшаяся в шаре, вдруг потемнела, и Мила увидела чёрную страшную зубастую морду с горящими зелеными глазами. И эта морда заинтересованно смотрела на нее! Мила была уверена, что эти зеленые глаза ее видели! В них светился разум! Ей стало очень страшно, она отбросила шар в угол, закрыла лицо руками и закричала.

Тотчас в комнату вбежал Игорь.

— Мила, что случилось? — он опустился рядом на колени и обнял ее.

— Там… там… — от страха Мила ничего больше сказать не могла, только дрожала, спрятав лицо у Игоря на груди, и указывала пальцем в угол.

В тот угол, между письменным столом и кроватью, солнечный свет не доставал, и в этом затененном месте Мила с Игорем явственно увидели, как шар слабо светился, и в нём мелькали тёмные тени.

Мила испугалась еще больше. Тогда Игорь взял шар и выбросил в окно с такой силой, что он врезался в один из металлических столбов, поддерживающих крышу террасы, и разлетелся на куски. А потом вернулся к Миле, снова обнял ее, и обнимал до тех пор, пока она не успокоилась. Тогда он впервые поцеловал Милу, и она поняла, что влюбилась.

Теперь мне стало ясно, почему Игорь наотрез отказался рассказывать, что он видел в шаре. Тогда ему пришлось бы признаться, что у него в гостях была Мила. И разбил шар Игорь на самом деле случайно.

Я еще подробно расспросила Милу, будто бы из любопытства, как выглядело то существо в шаре, и по описанию поняла, что оно очень похоже на черного дракона из нашего мира. Память тут же услужливо подкинула информацию из прошлого. Мама как-то говорила мне, что драконы — единственные магические существа, на которые шар не реагирует свечением, потому что при изготовлении магических шаров используются чешуйки с кожи драконов. И самый лучший способ подружиться с драконом — это подарить ему магический шар.

На празднование Нового года в своем мире я тоже не пошла, хотя очень хотелось повидать Арину, ее маленькую дочку, которой исполнилось полгода, бабу Косту, и Николу. Но я откладывала поход домой, потому что не могла рисковать, вдруг не смогла бы вовремя вернуться, а к Игорю я опаздывать не хотела. К весне я осталась единственной, кто навещал его каждый день. У его друзей и Милы начались активные тренировки, матчи, поездки по стране, поэтому они уже не могли приходить к нему так часто. Олеся тоже сначала часто ездила к Игорю, но была самой первой, кто совсем перестал его навещать.

Игоря выписали из больницы, сняли гипсы, но ни о каких тренировках не было и речи. Врачи сказали, что лечиться ему придется еще долго.

Чтобы Игорь не скучал, я проводила у него не меньше трех часов каждый день. А мне ведь еще надо учиться, у меня в июне выпускные экзамены. Даже от нескольких заказов на иллюстрирование книг пришлось отказаться, потому что я просто не успела бы их выполнить.

Наши отношения с Игорем стали почти прежними. Он иногда целовал меня, мы гуляли по саду у дома, сидели, обнявшись, на скамейке в глубине сада, беседуя о чем угодно, только не о магии и не о любви. И о совместном будущем мы тоже уже не говорили. Но я почти уверена, он понял, что всегда любил и любит меня. А Мила, это так, просто увлечение, так бывает.

Я даже смотрела с Игорем записи футбольных матчей его команды, которые иногда приносили ему друзья, отчаянно пытаясь не заснуть во время просмотра.

Однажды, это было в конце апреля, Игорь попросил меня узнать, почему Мила не звонит и не заходит к нему целый месяц. Я не знала, что она уже так долго не была у Игоря, Мила старалась приходить к нему в другое время, и мы с ней редко пересекались. Это удивило меня, потому что как раз в апреле у их команды был большой перерыв между играми.

— Так позвони ей, — предложила я.

— Да звонил уже, номер не активен, а домашнего не знаю, — ответил Игорь. — Я волнуюсь, может, случилось что.

Я пообещала узнать, и отправилась в университет к Миле.

Увидев меня, девушка радостно улыбнулась.

— О, Аня, привет! Какими судьбами? Решила в наш универ поступать, пришла посмотреть, что здесь и как? Но ты рано пришла, день открытых дверей будет на следующей неделе.

— Нет, я не посмотреть, я тебя искала.

— Зачем? — удивилась Мила.

— Игорь волнуется, почему ты ему не звонишь и не приходишь.

— Ну, сама понимаешь, некогда, с этими разъездами учебу запустила, скоро сессия, надо нагонять. И телефон старый потеряла, а номер Игоря не помню.

Оправдания выглядели правдоподобно, но только не для меня.

— Это и передам ему, — сказала я. — А теперь скажи правду.

Мила помолчала немного, и с вызовом ответила:

— Ты же большая девочка, сама, что ли, не понимаешь?

— Понимаю, — сказала я обличительным тоном. — Пока он был здоров, то был тебе нужен, а сейчас нет.

— Да ты всё неправильно поняла! — возразила Мила. — Просто я полюбила другого. Только ты Игорю не говори. Он сам поймет.

— Почему ты не скажешь ему об этом?

— Да потому, что он подумает то же самое, что и ты!

— А если ты ушла по-английски, он ничего такого не подумает? — усмехнулась я.

— Ну… не знаю, — замялась Мила, потом добавила раздраженно: — Да между нами ничего и не было, так, целовались только, и в любви друг другу не признавались!

— Может, всё-таки навестишь его? Я-то ничего ему не скажу, но к нему ведь и другие люди ходят. Хочешь, чтобы он от них узнал?

— Послушай, я же знаю, ты сама влюблена в Игоря. Я думала, ты будешь рада, если я перестану к нему ходить.

— Да я-то рада. Только он не рад.

— Ладно, зайду как-нибудь, — неохотно проговорила Мила.

— Хорошо, пока, — сказала я. — Увидимся.

Я вернулась к Игорю и передала, что Мила потеряла телефон, ей очень некогда, но она обещала зайти. Хотя я почти уверена в том, что она не придет.

Не знаю, из каких источников Игорь узнал, что Мила его бросила, но точно не от меня. Я поняла, что он знает, потому что он стал очень грустным, начал просто до изнеможения заниматься восстановительной гимнастикой и всё время твердил, что вернется в футбол.

Я и не пыталась разубедить его, хотя понимала, что со сложными переломами обеих ног, руки, нескольких ребер и повреждениями внутренних органов об этом даже можно не мечтать. С момента аварии прошло уже почти полгода, а Игорь всё еще хромал, и почти не мог бегать.

Однажды я пришла к нему, и не застала дома. Домработница Светлана сообщила, что Игорь в больнице.

Я была уверена, что, стремясь поскорее вернуться в команду, он просто перетренировался.

Но ошиблась. Оказалось, почечная недостаточность, так как почки были повреждены при аварии, и теперь начали отказывать.

Требовалась пересадка, но отец не мог помочь, потому что сам уже много лет жил с одной почкой после травмы, из-за которой ему пришлось расстаться со спортом.

Поэтому я застала Игоря в очень мрачном настроении. А я хотела поделиться радостью, что сдала сегодня последний экзамен, и через два дня у меня выпускной бал. Я хотела пригласить Игоря, но понимала, что все мои радостные новости его не обрадуют, и пойти со мной на бал он не сможет. А без него и мне на этом балу делать нечего.

Но, увидев меня, он сделал вид, что очень рад мне, и сам заговорил о вечере.

— Скоро у тебя выпускной. С кем пойдешь?

— Хотела с тобой, но ты, наверное, не сможешь…

— Почему не смогу? Пройду гемодиализ, и три дня свободен.

— Ой, здорово, — облегченно вздохнула я. — А то не хочу идти без тебя.

— Вообще-то ничего здорового, — Игорь снова помрачнел, но сделал усилие и снова улыбнулся. — Я с удовольствием пойду с тобой на бал.

Я бы хотела рассказать Игорю, как проходили балы у нас во дворце, на которых я не была, но подсматривала из укромного места. Только мы давно уже не говорили о моем мире, как будто его и вовсе не существует. А мне так не хватало того, чтобы мои рассказы о нём кто-нибудь слушал.

— Ты пока ко мне не приходи, у тебя ведь столько хлопот в связи с балом. Я сам приеду к началу торжественной части.

— Хорошо, — согласилась я, хотя никаких хлопот мне не предстояло. Я решила, что пойду на вечер в том же платье, в котором встречала Новый год, и прическу сделаю такую же.

Мы еще поговорили о том, куда я буду поступать учиться. Я всё еще не решила, куда, и мы проанализировали несколько вариантов. А потом я ушла.

Телефон, который я вернула Игорю, был в машине, когда он попал в аварию, и разбился. Новый я покупать не стала, а Игорю сейчас не до того, чтобы делать мне подарки. С подругами Лизой, Машей и Юлей я общалась в основном в соцсети, с компьютера Ирины Борисовны, звонить мне, кроме Игоря, некому, а к нему я и так каждый день ездила. Но сейчас мне телефон не помешал бы, чтобы хотя бы звонить Игорю, пока мы не будем видеться.

Я старалась делать всё, как хотел Игорь. Поэтому, раз уж он не хочет видеть меня до торжественного вечера, мне не оставалось ничего, кроме как смириться.

Эти дни я провела в подготовке к переезду в собственную комнату, которую мне выделило государство — должна же я была чем-то себя занять. Хотя заехать в нее я смогу лишь в начале августа. В общем, почти ничего и не изменится — я буду жить в четырехкомнатной коммунальной квартире вместе с соседками по интернатской комнате: Катей, Олей и Ларисой, но теперь у каждой будет отдельная комната. Зато эта квартира находится не в нашем маленьком поселке, а в городе, и недалеко от той улицы, где стоит дом Игоря. Мы сможем видеться еще чаще!

Я собирала вещи и складывала в большой чемодан, который купила к поездке на горнолыжную базу, и так и не использовала. А в рюкзак сложила купленные для Арины и ее семьи подарки. Некоторые вещи, пожалуй, Аннушке будут уже малы, ей ведь уже восемь месяцев. Но, наверное, мне придется смириться и с мыслью, что я еще долго не побываю дома. А может, вообще никогда. Потому что, хотя о совместном будущем мы с Игорем давно не говорили, втайне я продолжала о нём мечтать. Он, в конце концов, поймет, что никто не будет любить его так, как я, и мы будем вместе. А если мы будем вместе, о походах домой мне придется забыть. Но ради Игоря я готова на всё.

Ко дню выпускного бала в моем шкафу остались висеть только домашний халат и серебристо-серое вечернее платье.

Вручение аттестатов зрелости было назначено на шесть вечера. А сам вечер пришелся как раз на самый длинный день, и канун самой короткой ночи, которая в нашем мире тоже празднуется фейерверками. Этот праздник называется Праздником Цветов. В этот день никто не носит чёрную одежду, девушки плетут по два венка и надевают их на голову себе и своему парню. А если у девушки нет парня, она носит второй венок на руке, и наденет его тому, кто попросит, но только если этот парень ей понравится.

Праздник Цветов — единственный праздник, который проводят не в городе, а за городом. И волшебные фейерверки зажигают тоже там. Потому в прошлом году в эту ночь я в свой мир не ходила, опасаясь, что ищейки заметят магию моего прибытия, если она будет вдали от фейерверков, как заметили в прошлый Праздник Морозного Веселья. Сегодня я даже не планировала идти в свой мир. Сегодня у меня и здесь самый большой праздник.

В шесть вечера все сорок выпускников, и я в том числе, в самых лучших нарядах, сидели на сцене школьного актового зала, глядя в зрительный зал, где собрались родственники, у кого они есть, и друзья выпускников, а так же приглашенные гости из районной и областной администрации и Районного отдела народного образования. Я с волнением смотрела в зал, но не находила Игоря. Я бы поняла, если бы он не пришел, но всё равно мне было очень грустно. Торжественная часть шла полным ходом, напутственные речи сказали представители обеих администраций и РОНО, и директриса уже готовилась вручать аттестаты, когда Игорь, наконец, вошел в зал с букетом роз и сел на последний ряд с краю. Моё настроение сразу повысилось, и слёзы, которые я сдерживала, сразу высохли.

Когда мне вручили аттестат, Игорь поднялся на сцену, и подарил мне розы. Он всё еще немного прихрамывал, но это лишь придавало его походке изюминку. Он в последнее время похудел немного, это его не портило, он просто стал казаться немного выше. Какой же Игорь всё-таки красивый! Все девчонки смотрели на нас с завистью.

Мы вместе спустились в зрительный зал и сели рядом. Я чувствовала себя такой счастливой, как никогда раньше. После окончания торжественной части родственники выпускников и другие гости разъехались, но Игорю, как тоже выпускнику нашей школы-интерната, позволили остаться.

Мы сидели рядом за праздничным столом, а потом вместе танцевали вальс. Счастливее я чувствовала бы себя, только если бы со мной рядом были и мои родители.

После второго танца Игорь предложил мне выйти подышать свежим воздухом. Мы вышли в интернатский парк, и привычно направились по аллее к нашей скамейке, на которой не сидели уже почти полгода. И, только когда мы остались вдвоём, я заметила, что Игорь выглядит слишком бледным.

— Что с тобой? Тебе плохо? — заволновалась я.

— Да всё нормально, устал только немного, — ответил он.

— Я решила, что поступлю в твой университет, — сообщила я. — И жить буду недалеко от твоего дома. Теперь мы часто будем видеться, и…

«…будем вместе всегда», — хотела сказать я, но Игорь прервал меня:

— Айя, я хотел тебе сказать, что сегодня мы видимся в последний раз.

— Как?! — сказать, что я расстроилась, это ничего не сказать. Я была на седьмом небе от счастья, и вдруг упала оттуда, ударившись о землю так, что из легких вышибло дух. Минуты две я хватала ртом воздух, и не могла выговорить ни слова. Наконец спросила: — Почему? Что случилось? Ты снова с Милой, да? Или уже с другой девушкой?

— Нет, Айя, не с Милой, и никакой другой девушки у меня нет. И уже никогда не будет. Я хочу, чтобы мы расстались сейчас, пока я еще могу ходить, и не превратился в скелет, обтянутый кожей. Хочу, чтобы ты запомнила меня таким, а не страшным уродом с ввалившимися глазами.

— Игорь, почему ты решил, что станешь страшным уродом? — удивилась я.

— Потому что я скоро умру.

— Нет! Я читала про почечную недостаточность! Гемодиализ тебе поможет, пока не найдётся подходящий донор!

— На диализе я протяну месяца три, от силы полгода, и его нужно будет делать все чаще. Еще полгода полностью на аппарате… А потом всё. Конец, — он говорил так спокойно, словно уже смирился с неизбежным.

Мне стало страшно.

— У тебя еще есть целый год! Донор найдется раньше, — сказала я.

— Это вряд ли, — грустно усмехнулся Игорь. — У меня четвертая группа крови, резус отрицательный. Мне очень повезёт, если найдётся донор с такой группой, а ведь нужна еще совместимость тканей… В общем, шансов практически нет.

— Нет, ну должен же быть какой-то выход!

— Меня спасет лишь чудо. Или магия. Ты можешь вылечить меня с помощью магии? — он задал вопрос чуть насмешливо, но я почувствовала за насмешкой надежду, крохотный, едва теплившийся огонёк.

Я знала, что в нашем мире существовали маги, умеющие лечить. И соответствующие заклинания тоже были. Я, как имеющая магические способности высшего уровня, могла бы освоить их. Заклинания для лечения могли содержать в себе различное сочетание магий, или даже все четыре. Это — высший магический пилотаж. Но почти никаких заклинаний для лечения в тетрадях Арины я не видела. Некоторые из них настолько сложны, что их трудно запомнить даже магу, а простой человек их даже прочитать с трудом сможет. И представлять, что делаешь, надо очень хорошо. Поэтому и не было в тетрадях Арины таких заклинаний. Она просто не смогла бы научить меня использовать их. В лучшем случае, я могла облегчить боль, или остановить кровь, так это можно и без помощи магии делать.

— Нет, — с глубоким сожалением в голосе сказала я. — Прости…

— Аня. Запомни. В том, что со мной случилось, нет твоей вины. Поэтому ты не должна просить у меня прощения, — четко проговорил Игорь. — Я сейчас уйду, а ты постарайся меня поскорее забыть.

— Я не смогу… — всхлипнула я.

— Ну, используй заклинание какое-нибудь, на этот случай наверняка такое есть, — посоветовал Игорь. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня страдала.

Заклинание было, я его знала. Но так же я знала, что заклинание блокировки памяти отбирает и часть души, и эту пустоту, которая остается от нежелательных воспоминаний, нельзя ничем заполнить. А мне пришлось бы расстаться с большой частью души.

— Нет, — твердо сказала я. — Я не хочу забывать тебя, и расставаться с тобой. И не буду!

— Прошу тебя, Айланна, не трать время на меня. Я не хочу провести последний год жизни, глядя на тебя, юную и цветущую, и жалеть о том, что я не такой. Прости. Но это выше моих сил. Хочешь страдать — страдай, но не рядом со мной! Я хочу провести последний год жизни спокойно. Прощай.

Всё это он говорил, не глядя на меня. Сказав последнее слово, он встал и сделал шаг к воротам парка.

И вдруг пошатнулся. Я быстро подхватила его и усадила обратно на скамейку.

— Что с тобой?

— Похоже, у меня осталось меньше времени, чем я рассчитывал, — ответил Игорь, улыбаясь сквозь гримасу боли. — Там, за воротами, в машине мой отец, позови его. Он отвезет меня в больницу. А ты возвращайся на бал. Ты станешь его королевой.

Игорь закрыл глаза. Он что, совсем идиот? Как я могу веселиться после того, что услышала?

Я позвала Юрия Сергеевича, он на руках отнес сына в машину, сел за руль. Я села рядом с Игорем на заднее сиденье. Он, кажется, потерял сознание, потому что не возражал, чтобы я с ними ехала.

Я всю дорогу до больницы думала, что грош цена моему магическому дару, если я не могу помочь Игорю. Если он умрет, я больше никогда в жизни не буду использовать магию. Ни одного, даже самого простого заклинания не применю.

Я корила себя за то, что я такая неумеха. Но я была слишком мала, чтобы научиться всему, как мама. Кстати, мама тоже не всё умела. Помнится, я слышала, как она беседовала с какой-то гостьей-волшебницей на одном из приемов, и говорила, что врачевание — не ее конёк. А вот бабушка очень хорошо умела лечить, мне Арина про нее рассказывала. Это было давно, когда еще Арина сама была ребенком, а бабушка правила Риоссой. А потом она внезапно передала бразды правления дочери, то есть моей маме, и куда-то уехала. Я видела ее всего один раз, бабушка приезжала на мой шестой день рождения. Мне она понравилась, и, когда она уехала, я спросила маму:

— Почему бабушка не живет с нами?

— Она поклялась больше никогда не использовать магию, поэтому считает, что она здесь бесполезна, — ответила мама. — И потому стала отшельницей.

— А почему она отказалась от магии? — полюбопытствовала я, очень удивившись, как это можно отказаться от магии? Это же так здорово, уметь то, чего другие не могут.

— Она считает, что с ее помощью убила мужа — моего отца и твоего дедушку, которого любила больше всего на свете, — ответила мама. — Она нарушила обет только ради того, чтобы увидеть тебя, и больше никогда не приедет в Рио.

— А я могу поехать к ней в гости? — спросила я.

— Сможешь, когда подрастешь, — ответила мама.

А вдруг моя бабушка до сих пор жива! И она сможет научить меня, как спасти Игоря! Правда, мама так и не успела сообщить мне, где бабушка живет. Но я найду ее, обязательно найду!

Мы приехали в больницу, Игоря уложили на кровать и подключили к аппарату гемодиализа. Мы с Юрием Сергеевичем сидели рядом, пока он не пришел в себя.

— Айя? Ты почему здесь? — спросил Игорь, едва открыв глаза. — Я же сказал, чтобы ты возвращалась на бал.

— Я сейчас уйду. Но хочу тебе кое-что сказать наедине.

— Папа, принеси мне, пожалуйста, воды, — попросил Игорь.

Юрий Сергеевич понимающе кивнул и вышел из палаты.

— У тебя есть пара минут. Когда папа вернется, ты должна уйти. Навсегда, — добавил Игорь. Хотя голос его на последнем слове дрогнул.

— Хорошо, хорошо, — согласилась я. — Уйду. Но не навсегда. Я пойду в свой мир и найду магическое средство вылечить тебя. Я не знаю, сколько времени уйдет на поиски, прошу только, дождись меня.

— Айланна, я запрещаю тебе! Ты не должна рисковать ради меня.

Игорь говорил одно, а глаза — другое. Я чувствовала, что он очень хочет, чтобы я принесла это средство.

— Ты не можешь мне запретить, — сказала я.

— Ты ведь не знаешь точно, есть в твоем мире такое средство, или нет. Не теряй напрасно времени, просто живи.

Я не стала с ним спорить, не было времени.

— Дождись меня, — проговорила я, как заклинание. — Дождись меня.

Я сняла цепочку с лунным камнем и вложила ему в ладонь.

— Это же твой талисман! — он хотел вернуть камень, но я не взяла.

— Теперь это твой талисман удачи. Отдашь, когда я вернусь.

— Тогда возьми вот это, — Игорь снял часы, которые ему подарил отец на день рождения, и протянул мне. — Отдашь, когда вернешься.

— Договорились.

Я взяла часы, встала и шагнула к двери. Самая короткая в году ночь уже началась, в моём мире вот-вот начнут зажигать магические фейерверки, мне надо спешить.

— Подожди, сейчас придет папа и отвезет тебя в посёлок, — сказал Игорь.

— Не надо, доберусь своим ходом, — сказала я и прямо в палате создала портал.

— Дождись меня, — повторила я и вошла в серебряный круг.

А вышла из кабинки женского туалета в интернате.

Наша комната была пуста, мои соседки еще веселились на балу в школьном актовом зале. Со стороны школы доносилась музыка. Я написала девчонкам записку: «Уехала далеко и надолго, не ищите. Мою комнату Ирина Борисовна пусть отдаст кому-нибудь другому. Вещи, если нужны, берите себе. Когда вернусь, не знаю, но не прощаюсь. Всем успехов и удачи! Анна Иванова».

Правда, банковскую карту, на которой лежали мои деньги за иллюстрации, и которую директриса вручила вместе с аттестатом, и паспорт я не оставила, взяла с собой, хотя в моем мире они мне не понадобятся. Вещей взяла с собой немного, только смену белья, подарки Арине и ее семье, продукты, часы Игоря, свои украшения и мамины платья. Еще взяла альбом с фотографиями, и флэшку со своими рисунками. Переоделась в удобные джинсы, майку, джинсовую курточку и джинсовые тапочки. Распустила прическу, заплела косу. Пока в комнате никто не появился, открыла портал в свой мир и шагнула в него.

Я вышла из портала в маминой комнате прибытия, надеясь, что стены родного дворца, пропитанные многовековой магией, защитят меня от ищеек. В любом случае, я успею уйти до их появления.

В комнате прибытия всё было по-прежнему. Всё тот же герб на стене и магический шар под потолком. Значит, Никас ничего не изменил в ней, иначе я просто не смогла бы открыть портал. Может, Ник и в самом деле не такой плохой, как я думала.

Я толкнула дверь и вышла из комнаты прибытия.


предыдущая глава | Возвращение в сказку | cледующая глава