home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



24

Мы вышли из портала не в интернатском туалете. Было бы странно, если бы я там появилась после почти года отсутствия. Да и, в конце концов, его могли уже отремонтировать. Поэтому я выбрала другое место, которое тоже знала очень хорошо. Это место находилось в садовой беседке у дома Игоря. Мы провели там столько времени, что я запомнила каждый сучочек на резных досках ее стен.

Город Ода находился где-то в районе Одессы, и там был поздний вечер, а здесь, на берегах Вятки стояла глубокая ночь. Это хорошо, значит, нас никто не заметит.

Мы осторожно выбрались из сада на боковую улицу. Пришлось перелезть через забор в самом дальнем конце сада. Забор, правда, был невысокий, и для моей бабушки не был сложным препятствием. Несмотря на возраст, двигалась она легко и ловко, не зря столько лет прожила в горах.

На улице горели фонари, и бабушка с любопытством оглядывалась вокруг. Когда еще была волшебницей, она посещала другие миры, но в этом бывать не приходилось.

— Красивые здесь дома, — заметила она.

— Это частные, — пояснила я. — Ты еще многоквартирных многоэтажек не видела.

Я рада была вернуться в этот мир, но в своем всё же чувствовала себя комфортнее. А здесь мне сразу бросились в нос запахи пыли и выхлопных газов, от которых я успела отвыкнуть, и я видела, как морщилась бабушка, вдыхая воздух этого мира. А ведь сейчас еще ночь, и машин на улице мало. Что же днём-то будет?

Когда мы проходили мимо дома семьи Игоря, я заметила, что в гостиной горит свет. Кто-то не спит так поздно. Сердце у меня болезненно сжалось. Как там Игорь? Я уже три месяца не видела его даже в магическом окне. Мне захотелось побежать к нему сейчас же, но я постеснялась врываться в дом посреди ночи, да еще и с бабушкой. Воспитанные люди так не поступают.

Я решила, что на первое время мы устроимся в гостинице. Правда, у бабушки нет паспорта. Но это небольшая проблема. Увидев на скамейке забытую кем-то газету, я сложила ее по размеру паспорта, отрезала лишнее маникюрными ножницами, и прочитала заклинание превращения одной вещи в другую, и книжка из газеты превратилась в мой паспорт. Я немного видоизменила его, чтобы на фото было бабушкино лицо и бабушкин возраст, и чтобы номер паспорта отличался от моего. Ну, а то, что ее тоже зовут Анна Сергеевна Иванова, никого не удивит, она же моя бабушка, а не мама. Превращение продержится максимум часов десять, но этого хватит, чтобы поселиться в гостиницу. А если бабушка пожелает остаться со мной в этом мире, оформим ей настоящий паспорт.

Закрывшись в номере, мы решили сразу вернуть бабушке ее магический дар.

Мы попробовали применить все заклинания, которые придумали, но ничего не вышло. Я уже начала сомневаться, что магия присутствует в рубине. Потому что я тоже не чувствовала в камне ничего магического. Может, это совсем другой камень? Может, Адария давно извлекла из него магию? Или, может, я второпях перепутала кулоны, и бабушкин положила обратно в шкатулку, а копию забрала с собой?

Я не знала, что и думать. И чуть не плакала. Почему я поверила Нику, что у меня получится вернуть магический дар бабушке? Может, надо было просто продолжать тренироваться самой?..

— Сегодня ты устала, возбуждена после встречи с Адарией, — попыталась успокоить меня бабушка. — Тебе надо поспать. Вот увидишь, завтра у нас получится. А не сработают эти заклинания, придумаем другие.

Я согласилась, и мы легли спать. Не знаю, спала ли бабушка, но я после всего произошедшего думала, что не смогу сомкнуть глаз. Но уснула быстро, и проснулась поздно, бабушка уже встала.

— Я вот всё в окно смотрю, — сказала она. — Какой красивый город! Дома какие высокие! Машины такие интересные! Людей так много! Одежда необычная, но мне понравилась. А к пыльному воздуху привыкнуть можно. Ты вон сколько лет тут прожила, и ничего, прекрасно себя чувствуешь.

— А ты со мной останешься? — спросила я.

— Еще не знаю, — уклончиво ответила бабушка.

— Ладно, не будем пока об этом, — сказала я. — Сейчас пойдем в ближайший магазин и купим новую одежду, а то в этой на нас оглядываться будут.

И хотя наши кожаные куртки и брюки в этом мире выглядели очень стильно и модно, но не на пожилой же женщине! А еще к такому наряду больше подходит обувь на высоком каблуке. Сказать этого бабушке я, конечно, не могла. Да и не хотелось мне являться к Игорю в одежде из своего мира, чтобы он не подумал, что она мне больше нравится. Мне хотелось, чтобы он увидел меня, пришел в восхищение и сразу понял, что никакая другая девушка ему не нужна. Поэтому, прежде чем пойти к нему, я хотела принять ванну, посетить салон красоты и магазин модной одежды.

Но в глубине души я понимала, что просто стремлюсь оттянуть момент нашей встречи. Самой странно: я так хотела поскорее увидеть Игоря, а теперь откладываю свидание. Наверное, просто боюсь, что уже опоздала. Да и порадовать его мне пока нечем.

Бабушка уже сама заметила, что ее одежда не соответствует возрасту, хотя в нашем мире так одеваться в порядке вещей для любой женщины. Поэтому, когда мы помылись и позавтракали, она без вопросов пошла со мной в торговый центр. Только поинтересовалась, хватит ли у меня денег, чтобы оплатить два новых гардероба.

В том же здании был и салон красоты, который мы тоже посетили.

Бабушка пришла в восторг от высоких каблуков, и очень жалела, что в ее возрасте учиться ходить в такой обуви уже немного поздновато. Но выбрала себе изящные ботиночки на невысоком, всего сантиметров пять, каблучке, платье и плащ с таким вкусом, что королева позавидовала бы. А она и есть королева. Элегантность и чувство стиля у нее врождённые. Несмотря на то, что бабушка никогда в жизни не ходила на каблуках, шла она так, словно родилась на них. И денег нам хватило, хотя мы и поистратились. Но на пару месяцев скромной жизни на карте еще осталось. Еще я купила два недорогих мобильника, для себя и бабушки. Когда начну работать, куплю получше. Бабушка спросила, зачем нам телефоны.

— Чтобы быть всё время на связи, — ответила я.

И продемонстрировала ей, как работают эти аппараты. Объяснила, что нужно сделать, когда услышит звонок, ушла на другой этаж и позвонила бабушке. Мы договорились встретиться у выхода из торгового центра через пять минут.

— Давай я покажу тебе город, — предложила я бабушке, когда мы вышли на улицу.

— По-моему, ты хотела навестить жениха, — заметила она.

А мне теперь уже казалось, что неудобно идти к Игорю при таком параде. Может, он уже при смерти, а я явлюсь, такая вся из себя нарядная, красивая и цветущая. Ой, мамочки, вдруг на самом деле при смерти! А я тут думаю, в каком виде удобнее к нему прийти!

— Ладно, давай пойдем в гостиницу, и попробуем вернуть тебе магический дар, — сказала я. — И он, кстати, никакой не мой жених. Просто хороший друг.

— Конечно, — лукаво улыбнулась бабушка.

И мы пошли в гостиницу.

Мне нравилось видеть, как мужчины оборачиваются, глядя на мою бабушку, которая сейчас стала выглядеть лет на сорок пять, не больше. И она такая же красивая, какой была моя мама.

Жаль, что с нами нет Ника. Но он же сам отказался идти. Я убеждала себя, что всё сделала правильно, я дала ему шанс, а он им не воспользовался. Но совесть скреблась где-то в глубине мозга, и нашептывала, что я должна была остаться, и попытаться вырвать его из лап Адарии. Потому что он мой друг, и он именно так и поступил бы.

Но я — не он, и в той ситуации ничего не могла предпринять, чтобы его спасти. А может, попасть к Адарии и было его целью? Зачем-то же он провел с нами почти целый год. За это время я начала забывать, что он Анхельм, а у них всегда собственные планы.

Мы уже подходили к гостинице, когда я вдруг увидела идущих нам навстречу бывших соседок по интернатской комнате, Олю и Катю.

— Анька, ты, что ли? — недоверчиво спросила Катя, когда мы поравнялись, и я всё еще колебалась, окликнуть их, или пройти мимо, будто не узнала.

— Привет, девочки, — ответила я. — Как поживаете?

— Нормально, — ответила Оля. — Вместо тебя к нам в квартиру Олеську подселили, кстати. Спасибо, удружила. Мы, кстати, все просто в шок пришли, когда ты вдруг внезапно сорвалась куда-то. А это твоя мама? Ты что, к ней тогда укатила?

— Нет, это моя бабушка, Анна Сергеевна. Бабушка, познакомься, это мои одноклассницы и подруги по интернату Оля и Катя.

— Рада знакомству, — сказала бабушка.

— А говорила, что у тебя никого нет, — заметила Катя.

— А я и думала, что у меня никого нет, — ответила я. — Я же не помнила ничего. А в вечер выпускного бала вдруг вспомнила, и сразу решила ехать искать бабушку, — вдохновенно врала я, а сама размышляла, как мне, как бы между прочим, спросить об Игоре. — А как Ирина Борисовна поживает? Встречаете ли вы кого из наших одноклассников, и вообще из интерната?

— С директрисой всё нормально, — сказала Оля. — Только о тебе переживает. Ты бы ей хоть позвонила, что ли.

— Там, где живет моя бабушка, телефонов нет, и интернета тоже, — сказала я.

— Так ты что, даже Русинову ни разу не звонила? — удивилась Оля.

— Нет, — ответила я. — Кстати, девочки, не знаете, как он?

— А ты что, еще у него не была? — еще больше удивилась Оля. — И совсем ничего о нём не знаешь?

— Нет, мы же только приехали. А что, с ним что-то не так?

— Ну… мы слышали, что во время выпускного вы с ним расстались, — сказала Катя.

— Но я, кстати, не поверила, — добавила Оля. — Думала, может, вы просто поругались, и поэтому ты уехала. Но потом, когда он…

— Так что с Игорем, вы знаете или нет? — теряя терпение, прервала я Олю.

— Он теперь почти все время в больнице, — сказала Катя. — Мы сами давно его не видели, но, слышали, что он очень плох. И если в ближайшие пару месяцев донор не найдётся, он умрет. Это нам Олеська сказала, она иногда с ребятами из его бывшей команды общается.

— А сейчас он где? — спросила я. Еще пара месяцев! Слава Богу, я не опоздала!

— Вроде в больнице, — ответила Катя.

— Девчонки, рада была повидаться, но нам с бабушкой уже пора, — заторопилась я.

— Ой, и не поговорили совсем, — с сожалением вздохнула Оля. — А ты к нам в гости заходи. Знаешь ведь, где сейчас живем.

— Зайду, — пообещала я.

Мы вернулись в гостиницу, и снова начали пытаться извлечь магический дар из рубина.

Снова тщетно.

Мы пытались до позднего вечера, без перерыва на обед и ужин. Ничего не вышло. Наверное, и правда нет способа…

Я так расстроилась, что в сердцах с силой бросила кулон об стенку. Я приложила и добрую толику магической силы, потому что камень раскололся на мелкие осколки и разлетелся по комнате, словно брызги крови.

— Ой, что я… — я умолкла, поняв, что остался только один шанс. Готового заклинания у меня не было, пришлось импровизировать, и быстро:

— Дар, в камне заключенный,

Из камня освободись,

Из камня освобожденный,

К хозяйке вернись!

Ничего не произошло. Никаких эффектных вспышек или чего-нибудь подобного. Но не успела я разочарованно вздохнуть, как бабушка сказала:

— Получилось, Айюшка, получилось! Мой дар вернулся ко мне!

И она тут же продемонстрировала его, подняв в воздух кувшин с водой со стола, и аккуратно поставив его на подоконник.

— У нас получилось! — радостно воскликнула я и бросилась обнимать бабушку.

— Я чувствую магию так, будто она меня и не покидала, — сказала бабушка. — Зато теперь я понимаю, чего себя лишила много лет назад. Я чувствовала себя ущербной, будто лишилась части тела, и не понимала, почему. А теперь всё на месте. Спасибо тебе, родная! Ну что, пойдем исцелять твоего жениха?

— Бабушка, я же говорила тебе, что он мне не жених, — ответила я. — Сегодня уже поздно, нас в больницу не пустят. Завтра с утра пойдём. А сейчас давай сходим в ресторан, я так проголодалась!

— Да, есть немного, — согласилась бабушка и мы пошли в ресторан при гостинице.

Снова обретя магический дар, бабушка стала выглядеть еще моложе, в глазах появился счастливый блеск, во всём облике уверенность и некая таинственность.

Свободных столиков в ресторане не нашлось. Администратор зала попросил нас подождать, сказал, что сейчас что-нибудь подберет.

— В этом мире все ужинают так поздно? — удивилась бабушка, пока мы ждали.

— Здесь в ресторанах не ужинают, а проводят время, развлекаются, отмечают дни рождения и другие праздники, — сказала я. Раньше я была в ресторане только один раз, с Игорем на дне рождения его друга из футбольной команды. — Но и просто поесть тоже можно. Да и отметить нам есть что, правда?

Администратор предложил нам присоединиться к компании двух мужчин, которые сидели за столиком вдвоем, и были не против компании двух женщин. Это были мужчина лет сорока и юноша лет восемнадцати. Когда мы познакомились, они рассказали, что отмечают день рождения. Мужчина весь вечер не сводил глаз с моей бабушки. Ее это откровенно забавляло. Мы прекрасно провели время, и ушли спать.

Я проснулась оттого, что мне приснился Ник. Странно, с чего бы? Я бы не удивилась, если бы мне приснился Игорь. Но почему Ник? Наверное, это во сне меня опять грызла совесть, за то, что я оставила его в руках Адарии. Она грызла меня так сильно, что я закрылась в ванной, положила булавку Ника к зеркалу и прочитала заклинание на создание магического окна.

Сначала в зеркале я видела лишь серую мглу. Понятно, ведь там, где сейчас Ник, еще ночь. Потом я заметила, что темнота неполная, и разглядела комнату, которая почему-то была в искаженном виде. Очевидно, я видела ее не из зеркала, а из какого-то предмета, в котором комната отражалась. Она, похоже, освещалась магическим шаром, который находился вне поля моего зрения. Зато я разглядела кровать, на которой спал Ник. Кровать широкая и удобная. Комната обставлена не роскошно, но добротно. Ни кандалов на руках и ногах, ни следов пыток на теле я не заметила, и спал он спокойно, как младенец.

В отличие от меня. Я разъединила контакт булавки с зеркалом, надеясь, что теперь моя совесть будет спокойна. Наверное, мы оба получили, что хотели. Я — бабушкин рубин, а Ник… Адарию. Я вспомнила, что ей пятьдесят лет, она страшнее кошмарного сна, и меня передернуло. Как мог Ник хотеть получить Адарию? Неужели только ради власти? Интересно, если он уже соблазнил ее, почему он в постели один?..

Ладно, хватит. Ник и его дела больше меня не касаются. Я приняла душ и вышла из ванной. Бабушка тоже уже проснулась, мы позавтракали и отправились в больницу. Мы шли молча, думая каждая о своем. О чем думала бабушка, я не знаю, а я думала о том, как буду дальше жить. Может, конечно, мы с Игорем и поженимся, но явно не сейчас. Мне надо будет где-то жить. Придется переехать из гостиницы на квартиру, это дешевле. Я смогу купить бумагу, краски и недорогой ноутбук, чтобы начать снова рисовать иллюстрации к книгам фэнтези. До осени денег должно хватить. А осенью поступлю в какой-нибудь институт. А бабушка?

— Бабушка, ты останешься здесь со мной? — спросила я, прервав молчание.

— Побуду с тобой, пока твоя судьба не устроится, — ответила она. — А потом вернусь в свой мир. Этот мне нравится, правда, и я хотела бы остаться здесь с тобой, но что мне тут делать?

Я могла бы и не спрашивать, потому что ожидала услышать именно это.

— Ты вернешься в избушку в горах?

— Нет. Наверное, я и тогда поступила неправильно, удалившись от мира. Я вернусь и постараюсь сделать его лучше. А ты будешь приходить ко мне в гости?

— Конечно, бабушка, — кивнула я.

И мне неважно, что скажет на это Игорь. У меня теперь есть бабушка, и я буду ее навещать, понравится ему это или нет.

Мы подошли к зданию больницы. На рецепшене я спросила, где лежит Игорь Русинов, а медсестра мне ответила, что часы посещений позже, с десяти часов, а сейчас еще нет девяти, и к нему пускают только родственников.

— Мы родственники, — сказала бабушка, добавив в голос чуть-чуть магии. — Я — бабушка, а она — сестра.

— А, ну тогда проходите, — с готовностью кивнула медсестра.

— И пожалуйста, никого не пускайте, пока мы будем у него, — добавила я, скопировав бабушкин тон.

— Хорошо, — кивнула медсестра.

— И номер палаты напомните, — спохватилась я.

— Двадцать четвертая.

— Спасибо!

Мы сняли в гардеробе верхнюю одежду, надели белые халаты и пошли в двадцать четвертую палату. Я шла и снова колебалась: может, прежде надо было позвонить ему, а не сваливаться вот так, как снег на голову? Или хотя бы посмотреть на него через магическое окно. Я ведь даже не знаю, как он сейчас выглядит. У меня дрожали коленки, и сердце едва не выскакивало из груди. И я так и не поняла, за что он просил у меня прощения, когда мы виделись в последний раз через зеркало в его комнате. А может, он говорил что-то другое?

Мы подошли к палате. Дверь была приоткрыта, слышались голоса мужчины и женщины. Наверное, врача и медсестры. Ясно, мы явились во время обхода. Ничего, подождём.

Не прошло и минуты, как врач с медсестрой вышли и скрылись в соседней палате.

Всё, отступать некуда. Я постучала.

— Входите, — услышала я голос Игоря, и чуть не упала, так как ноги стали ватными от волнения.

— Вам надо побыть вдвоем, — шепнула бабушка. — Позови, когда я понадоблюсь.

И она села на скамейку в коридоре, а я открыла дверь и вошла в палату.

Я не увидела скелет, обтянутый кожей, и это уже радовало. Игорь выглядел таким же, каким я видела его зимой сквозь магическое окно.

— Привет, — сказала я, отчаянно стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Анечка, — он улыбнулся, но не радостной, а какой-то вымученной улыбкой. — Ты вернулась.

— Да, я же обещала, — кивнула я и попыталась пошутить: — Должна же я вернуть тебе твои часы.

— А я тебе должен вернуть твой лунный камень, — серьезно ответил Игорь. — Только его здесь нет, я храню его дома, в ящике письменного стола.

Он умолк. Я тоже молчала, не зная, что еще сказать. Странно, я даже не представляю, о чем с ним говорить… может, потому, что мы давно не разговаривали?

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, чтобы не молчать. Хотя это глупый вопрос, и так ясно, что он чувствует себя плохо.

— Нормально для человека, которому осталось жить два месяца, — Игорь тоже постарался пошутить.

— Я нашла средство вылечить тебя, — оживилась я. — Это моя бабушка, она целительница, я сейчас ее позову.

Я шагнула к двери, но Игорь остановил меня.

— Подожди. Не надо никакой целительницы.

— Ты что, хочешь умереть? — удивилась я.

— Нет, не хочу. Но я… я недостоин твоей помощи. Прости меня.

Ну вот, опять он за что-то просит прощения!

— Почему недостоин?

— Я не верил, что ты сможешь найти средство…

— А я и не просила тебя верить, — прервала я Игоря. — Я просто просила дождаться меня.

— Погоди, не перебивай, — сказал он. — Выслушай сначала, и решай сама, сможешь ли ты меня простить.

Я молчала, и он продолжил:

— Когда ты ушла, папа и мама…

О, уже не Марина Станиславовна, и не Марина, а мама!

— …убедили меня в том, что мне нужно срочно жениться. Чтобы жена родила мне ребенка. Ведь когда знаешь, что у тебя есть продолжение, умирать не так страшно. Нет, они убеждали меня и в том, что я не умру, что донор обязательно найдется, но для страховки я должен жениться. И потом, когда у тебя будет ребенок, которому нужен отец, ты будешь сознательно и подсознательно стремиться выжить. Я согласился. Потому что понимал, моему отцу будет легче потерять меня, зная, что у него остался внук или внучка.

Умом я понимала, что родители Игоря были правы, но сердце восставало против этого. Мой Игорь женат на другой!.. Хотя он и не обещал жениться на мне.

— И кто же твоя жена? — спросила я, стараясь, чтобы голос не звучал обиженно. — Мила, или Анжела? Или, может, Олеся?

— Нет, ни одна из них. Мама… Марина Станиславовна привезла из деревни двоюродную племянницу, дочь ее двоюродного брата. Она хотела, чтобы внук или внучка были и ей хоть немножко родными. А мне было всё равно, на ком жениться, если моей женой будешь не ты.

Он всё-таки хотел на мне жениться! Теперь я поняла, за что он просил у меня прощения, и сразу же простила ему его скоропалительный брак.

— Мы поженились в июле. Её зовут Ира, она не красавица, но хорошая девушка. И она меня любит, в отличие от тех, кто, узнав, что я смертельно болен, даже навещать меня перестали. И я… тоже полюбил Иру. В начале апреля у нас родился сын. Ты не представляешь, как ожидание ребенка стимулировало моё желание жить. А когда сын родился, мне на целый месяц стало гораздо лучше. Вчера Ира сообщила, что снова беременна, уже три недели. Я запланировал, что должен дожить до того, как родится второй ребенок. К сожалению, одного желания мало.

Игорь умолк.

— Мне не за что тебя прощать, — сказала я. — Наверное, на твоем месте я поступила бы так же.

— Но я себя не прощаю за то, что не доверял тебе, — ответил он.

— Напрасно. Я ведь до вчерашнего вечера не была уверена, что смогу тебе помочь. Так что ты всё сделал правильно.

Я старалась говорить очень убедительно, чтобы и самой поверить, что это так. Хотя мне казалось, я должна сильнее расстроиться, узнав о том, что Игорь женился, и у него есть сын.

— Может быть, это было и правильно. Но я в любом случае недостоин твоей помощи.

Меня почему-то разозлило, что Игорь так упорно отказывается от магического лечения. Я почти год искала средство ему помочь, сколько страху натерпелась, сколько раз разочаровывалась, изучая магию, по горам лазила, по тайге рыскала, жила в избушке без всяких удобств, посетила десятки миров, даже воровала, и потеряла хорошего друга, пока нашла это средство, а он тут в благородство играет! Не достоин, видите ли!

— Ты что, хочешь сына без отца оставить? — резко спросила я.

— Нет, не хочу. Но надеюсь, что за эти два месяца донор найдется.

И тут я поняла.

— Скажи прямо, что не доверяешь магии. Ты можешь не доверять мне, хотя я за последнее время очень многому научилась, но моя бабушка — волшебница и целительница с большим стажем.

— Нет, нет, я тебе доверяю, — быстро возразил Игорь. — И твоей бабушке доверяю. Но я не хочу всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что поступил правильно. Потому что мне не надо было никак поступать, мне надо было просто делать то, что ты сказала — ждать тебя. А я даже не верил, что ты вернешься.

— Ага, пусть лучше ты умрешь, а я всю оставшуюся жизнь буду казнить себя за то, что не спасла тебя? — возмутилась я. — Только этого мне не хватало! И я не хочу, чтобы твой сын рос без отца!

Я больше не стала слушать никаких возражений. Одно движение руки, и глаза Игоря закрылись. Он уснул. Я подошла к двери и приоткрыла ее.

— Заходи, бабушка.

Она вошла в палату, я закрыла за ней дверь. И, хотя медсестра на рецепшене обещала никого не пускать, пока мы будем у Игоря, я еще наложила на дверь заклинание. Все, проходящие мимо, или даже идущие именно в эту палату, не будут ее замечать. Заклинание продержится примерно полчаса, как раз столько времени понадобится бабушке, чтобы провести магическое лечение.

Бабушка подошла к лежавшему на кровати Игорю и начала читать заклинание поворота времени вспять.

Я видела весь процесс, как появилась вращающаяся серебряная спираль, черненая на одном конце, как она остановилась, а потом медленно, но всё быстрее начала крутиться в обратную сторону. Как постепенно исчезала чернота и укорачивалась спираль. Как она снова остановилась, а потом начала вращаться в правильную сторону. Бабушка сумела сделать всё, как надо!

— Ну, вот и всё, — устало сказала она. — Пойду, в коридоре посижу. Ты сама объяснишь ему остальное, хорошо?

Я хотела уйти вместе с бабушкой, но решила немного задержаться. В самом деле, надо же ему сказать, что дальше делать.

Я применила сонное заклинание, но не такое сильное, от которого невозможно проснуться, и которым Адария убила целый город. Моё рассеялось бы само уже через полчаса, но я не хотела ждать, и отменила его. Игорь проснулся. Он ничего не почувствовал, он даже не понял, что спал. Ему показалось, что он только на одно мгновение закрыл глаза. И продолжил прерванный разговор:

— Я тоже не хочу, но…

— Он не будет расти без отца, — прервала я Игоря. — Бабушка уже вылечила тебя.

— Но… как? Когда? — опешил он.

Я молча указала ему на часы, висевшие на стене прямо напротив кровати. И он увидел, что из его жизни куда-то исчезли тридцать минут.

— Я что, потерял сознание?

— Нет, я тебя усыпила. А бабушка пришла и вылечила тебя.

— Тогда почему я чувствую себя так же плохо, как обычно?

— Очень скоро ты почувствуешь себя лучше. Через неделю ты будешь полностью здоров. Советую тебе сегодня же, как только начнешь чувствовать улучшение, отказаться от дальнейшего лечения и вернуться домой. К жене и сыну. А когда у вас родится дочка, подари ей мой лунный камень.

— Айя, погоди, ты что, прощаешься со мной? — догадался Игорь.

— Да, — кивнула я. — Мы больше не увидимся. И, как только я выйду из этой палаты, ты забудешь, что я приходила. Ты будешь уверен, что я ушла год назад, и никогда не возвращалась.

— Но, Айя, если твоя бабушка на самом деле вылечила меня, это меняет всё!

— Ничего это не меняет, — грустно вздохнула я. — Позволь теперь и мне поступить правильно.

— Но я не хочу забывать тебя!

— Ты меня не забудешь, ты забудешь лишь о том, что я приходила. Забудешь, что моя бабушка тебя вылечила, и ты, и все окружающие, и даже врачи будут считать, что случилось чудо, твой организм нашел скрытые резервы и исцелился сам. Ты будешь считать, что любовь к жене, и к новорожденному сыну помогли тебе справиться с болезнью. И не будешь испытывать муки совести за то, что… не дождался меня.

— Но я не люблю Иру, я люблю тебя! — воскликнул Игорь.

— Полчаса назад ты говорил, что любишь ее, — быстро возразила я.

— Конечно, я люблю ее, но просто как мать моего сына, — ответил Игорь. — Не любить ее не за что, она милая, добрая, прекрасная хозяйка и мать…

— Ну, вот и люби ее за это, — сказала я. — А мне… пора.

— Постой! Не уходи! Дай мне хотя бы посмотреть на тебя в последний раз, расскажи о том, как ты жила всё это время в своем мире.

— Зачем, ты же всё равно забудешь, что я приходила, — усмехнулась я.

— А я попробую не забыть, — ответил он.

Я села на край кровати и поведала Игорю свои приключения.

— Я буду рассказывать твою историю своим детям, как увлекательную сказку, — сказал Игорь, когда я замолчала.

Наивный, не поверил, что всё забудет.

— Айя, а знаешь, я уже чувствую себя лучше, — сказал Игорь и сел в постели. — Слабость почти прошла, и ничего не болит. Ты правда сделала это!

— Не я, а моя бабушка. И мне на самом деле уже пора.

Я встала и сделала шаг к двери. Игорь тоже встал и шагнул за мной.

— Айя, неужели нельзя всё решить иначе?

— Прости, но нельзя, — отрезала я.

— Неужели мы больше никогда не увидимся?

Я не хотела уходить, не хотела расставаться с Игорем, но и не хотела разбивать семью, не хотела, чтобы страдала незнакомая Ира, которая не сделала мне ничего плохого, не хотела, чтобы страдал ее маленький сын, и еще не родившийся ребенок. А для того, чтобы этого не случилось, я должна уйти.

— Наверное, нет, — сказала я и сделала еще один шаг к двери.

— Айя…

Я остановилась и обернулась.

— Один поцелуй, на прощание, раз уж иначе нельзя, — тихо попросил Игорь.

Я ничего не ответила, сразу вспомнив последний поцелуй Ника. Это был незабываемый взрыв эмоций. Нет, не верю я, что он теперь с Адарией.

Игорь счел молчание согласием, обнял меня и поцеловал. Я помнила мягкость и нежность его губ, захотелось перенестись в те счастливые годы, когда мы учились в школе, и я думала, что навсегда останусь в этом мире. Мне было очень приятно, но, странное дело, больше ничего я не чувствовала. Может, потому, что не привыкла целоваться с чужими мужьями?

Я услышала, что открывается дверь, и отпрянула от Игоря. Вошла медсестра. В руках она держала поднос с лекарствами. Я сразу сделалась невидимой для нее. А она тут же возмутилась:

— Игорь, вы зачем встали? Вам нельзя! Ну-ка, быстро обратно в постель!

— Я прекрасно себя чувствую, — ответил Игорь. — Ни капельниц, ни таблеток мне больше не надо. Принесите мою одежду. Я собираюсь выписываться.

— Но ваш врач сказал…

— Я сам с ним поговорю. Принесите одежду, Кира, или я уйду прямо в пижаме.

Чем закончится этот разговор, я не стала дослушивать. Шепнула одними губами: «Прощай», и вышла из палаты. Часы я Игорю так и не вернула. И уже не верну. Он же будет помнить, что я отдала ему кулон, а он мне часы. И если они снова будут у Игоря, он может догадаться, что я приходила. А мне это надо?

— Пойдем, отсюда, — сказала я бабушке, вставшей со скамейки мне навстречу.

Мы вышли из больницы и молча направились к гостинице. Я чувствовала какую-то опустошенность, и в то же время лёгкость, будто с моих плеч упал тяжелый груз.

— Что-то ты грустная, внученька, — сказала бабушка. — Поссорились?

— Нет, — вздохнула я.

— Может, он тебя разлюбил?

— Нет. Кажется, это я его…

— Ничего, встретишь еще другого. Знаешь, ведь твой дедушка был не первый, в кого я влюбилась. И твоя мама сначала любила совсем другого мужчину, а не твоего папу.

— Расскажешь? — оживилась я.

— Если успею. Я тут долго гостить не могу, надо поскорее домой возвращаться.

— Успеешь. Потому что я возвращаюсь с тобой. А раз уж я иду с тобой, может, прямо сейчас и отправимся?

— Ты же хотела мне город показать, — улыбнулась бабушка.

Когда она сказала, что ей надо домой, я поняла, что мне тоже совершенно необходимо туда. Мне ведь еще Ника из лап Адарии выручать.

— Может, в следующий раз?

— Хорошо, — сразу согласилась бабушка, и добавила: — Ты в гости к подружкам обещала зайти.

— В следующий раз, — уверенно ответила я.

Мы зашли в номер, забрали вещи, вышли на улицу и направились в парк. Был рабочий день, и это место было самым немноголюдным в городе.

— Ну что, в Оду? — спросила бабушка, когда мы оказались в самой глухой части парка, в которой не было ни души.

— В Оду, — кивнула я.


предыдущая глава | Возвращение в сказку | cледующая глава