home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



26

А дальше было вот что. Утром Ника разбудил звон ключей за дверью, и вошла Адария. Сегодня она выглядела еще более юной — лет на семнадцать, только вчера она была белокурая, а сегодня — кудрявая брюнетка.

— Ну что, подумал? — резко спросила она.

— Извините, не успел, — ответил он. — Кровать очень удобная, уснул, как младенец.

— Это — не тюремная камера, к твоему сведению, а моя личная комната, в которой я иногда провожу время, чтобы не забывать, откуда вышла, — сказала Адария, и, заметив удивленный взгляд Ника, добавила: — Да, да, именно в такой комнате я жила в детстве, потому что мои родители были очень бедные люди. Моя семья жила в подвальном этаже, и единственное маленькое окно под самым потолком было в гостиной. А я в своей комнате была лишена удовольствия видеть небо и солнечный свет. Я поместила тебя сюда затем, чтобы ты понял, что если бы ты так жил, то тоже возненавидел бы весь мир.

— Многие люди, особенно сейчас, когда вы стали правительницей, так живут, и ничего, — сказал Ник.

— Потому что они не маги, и не имеют возможности отомстить! — раздраженно воскликнула Адария. — Ну, решай, или ты говоришь мне заклинание, или этажом ниже есть менее уютные помещения!

— Не всё так просто, госпожа правительница. Я знаю заклинание, но не могу вас научить ему.

— Если оно запрещено советом магов, то не беспокойся, совета магов давно не существует.

— Конечно, оно нигде не записано, иначе вы сами нашли бы его. Вы же собрали все магические книги со всего нашего мира. Возможно, вы даже собственноручно убили ту, которая его создала. Ханья Нахия — это имя вам знакомо?

— Ты думаешь, я помню имена всех магов, которых убила? — усмехнулась Адария. — Их были тысячи! Никто из них не знал нужного мне заклинания! Поэтому я убила их всех без сожаления!

— Неужели вам знакомо такое чувство, как сожаление? — удивился Ник.

— Представь себе, да! Я сожалею, что слишком поздно узнала о том, что заклинание молодости существует. Слишком поздно решила завоевать мир! Слишком поздно стала искать это заклинание! Говори, иначе я убью тебя прямо сейчас, хотя, возможно, потом пожалею об этом!

Ее ангельский облик никак не вязался с горящими злобой глазами и перекошенным от гнева лицом.

— Ладно, слушай, — сказал Ник и прочитал заклинание:

— Его жизни ход, остановись.

Его жизни ход, покажись.

Спиралью серебряной

От рождения до сего дня,

Покажи мне жизнь этого «я».

Адария на мгновение задумалась, потом нахмурилась:

— Это что, заклинание возврата молодости? Что ты несешь?! Это ерунда какая-то!

— Я же говорил, что не всё так просто. У него есть продолжение. Без слов. Если вы знакомы с лечебной магией, то, возможно, сумеете его освоить.

— Ну, так говори, что нужно делать дальше! — нетерпеливо воскликнула Адария.

— Не могу учить, когда живот от голода сводит, — усмехнулся Ник. — Поужинать-то вчера не удалось.

— Ладно, сейчас тебе что-нибудь принесут, — сказала Адария. — У меня дела, я вернусь после обеда.

Она ушла, а вскоре быстрая и безмолвная служанка принесла завтрак. Ник поел и провел время до обеда в размышлениях, почему Адария стала такой злой и жестокой. Неужели только из-за плохих условий жизни и бедности ее семьи?

Когда Адария пришла после обеда, Ник рассказал ей, что нужно увидеть после прочтения заклинания, и сказал, что остальное расскажет, когда она освоит эту часть. Адария тут же попробовала заклинание на Нике, но у нее ничего не вышло, возможно, потому, что Ник уже находился под заклинанием серебряного обруча, а возможно и потому, что он опустил некоторые подробности.

— Не волнуйтесь, у меня тоже не всё сразу получалось, — сказал Ник. — Я потратил полгода на его изучение.

— Полгода?! — возмутилась Адария.

— А чего вы хотели? Лечебная магия — дело непростое. Даже не все высшие маги могут владеть ею.

— Ладно, пойду, потренируюсь на ком-нибудь еще, — сказала Адария.

Она ушла, и вернулась часа через два, с торжествующей улыбкой объявив, что у нее получилось увидеть серебряную спираль, и потребовав продолжение заклинания. Ник рассчитывал, что на освоение первого действия у нее уйдет больше времени, за которое он узнает ее получше и придумает, как справиться с ней. Но пришлось рассказать, что делать дальше. А если у нее получится, и Адария остановит ход чьей-нибудь жизни? Не сможет снова запустить его, и человек умрет. Ей-то без разницы, а Ник будет считать себя виноватым. Когда Адария собралась уходить, чтобы начать осваивать следующее действие, Ника осенило, и он сказал, как бы между прочим:

— Кстати, я вспомнил. Это заклинание нельзя применить к себе самому.

Адария резко развернулась. Если бы ее глаза могли метать колдовской огонь, она уже испепелила бы Ника.

— Так чего же ты мне голову морочил, если я не смогу им воспользоваться?!

— Не подумал как-то, — пожал плечами Ник. — Но вы могли бы найти мага, которому доверяете, он изучил бы заклинание, и помог бы вам.

— Таких магов во всем мире нет, потому что я не доверяю никому!

— Я же говорил, тяжело жить без доверия. Попробуйте начать доверять хотя бы… мне.

— Тебе? С какой стати? Я тебя совсем не знаю!

— Так давайте познакомимся. Я расскажу вам о себе, а вы мне — о себе. Потому что я тоже должен доверять вам.

И Ник рассказал, что он последний представитель могучего магического рода Анхельмов, который должен был по праву править Риоссой, и добился бы этого, но не успел, потому что Адария его убила, а Ник остался без отца в возрасте восьми лет. Он рассказал, что мечтал стать умелым магом, и поэтому пошел искать одну отшельницу, которая могла бы обучить его магии, а по пути помог лесным людям избавиться от белой напасти. Отшельница научила его пользоваться магическим даром, хотя сама не была волшебницей, и он пошел в Оду, чтобы попытаться убедить Адарию править не так жестоко, и больше не убивать магов.

— А теперь вы расскажите мне о себе, — сказал Ник, поведав свою историю.

— Ты разве не ненавидишь меня за то, что я убила твоего отца? — спросила Адария.

— Раньше ненавидел, — ответил Ник. — Но когда вырос, понял, что его всё равно убили бы, если не вы, то в какой-нибудь стычке с воинами королевы Риоссы. Я понял, что он никого не любил, даже своих жену и сына. И этим был похож на вас, Адария. Ну, так расскажите же мне, почему вы ненавидите весь мир. И, может быть, я смогу вам помочь.

— Нет, — сказала Адария и ушла.

Ник уже думал, что всё кончено, когда Адария придет в следующий раз, она его убьет. Хотя надежда еще теплилась. Она не доверяет ему, и никогда не будет, но нет больше никого, кто может вернуть ей молодость. Вернее, это она думает, что он может вернуть ей молодость. Он один знает нужное заклинание, а то, что он так и не освоил его, и не догадывается. А на то, что бабушка Айланны придет и спасет его, Ник не очень-то надеялся.

Адария пришла утром, необычно тихая. Сегодня она выглядела на свой собственный возраст. Ник встретил её, даже не встав с кровати. Зачем что-то делать, если он уже не может повлиять на события?

— Не предложишь мне присесть? — спросила Адария.

Ник встал и преувеличенно вежливо указал на стул. Адария села.

— Ты хотел услышать мою историю, — сказала она бесцветным тоном. — Ну, так слушай. Я родилась на континенте Имерия, что за океаном Атлантов. Моя мать имела магические способности, но очень слабые, поэтому почти не пользовалась ими, и зарабатывала на жизнь, собирая в лесах ягоды и грибы и продавая их на рынке. Она была очень красива, и могла выйти замуж за богатого и влиятельного человека. Но она предпочла моего отца, бедного, но очень симпатичного ловца жемчуга. Как ты понимаешь, дочка у них, то есть я, родилась красавицей. Мой отец был плохим ловцом, потому мы жили в подвале, и у нас вечно не было денег. Когда у меня обнаружился магический дар, я очень обрадовалась. Став волшебницей, я смогла бы вытянуть свою семью из нищеты. Мать немногому могла меня научить, и в семь лет отвела в школу магического искусства. Там проверили мои способности, и сказали, что они слишком малы, чтобы я могла обучаться там.

— Представляю, как было обидно, — вставил Ник.

— Ничего ты не представляешь. Они отказались меня учить не потому, что мои способности были слабыми, а потому, что все они были слабее меня! Потому что я-то знала, я чувствовала, что мои способности выше средних. Но я проглотила обиду и смирилась. А когда мне было шестнадцать, в меня влюбился молодой маг. Но он, узнав, что у меня тоже есть магический дар, сказал, что не может жениться на мне. Он не хотел, чтобы его магический род прервался. А я любила его так, что даже думала отказаться от магического дара. Когда я сказала ему об этом, он лишь рассмеялся, и ответил, что никто по своей воле не отказывается от дара.

— Это верно, — согласился Ник. — Хотя такие случаи бывали.

— Один раз в тысячелетие! — ответила Адария. — И последний был лет тридцать назад. Какая-то дура, кажется, королева той самой Риоссы, которой хотел править твой отец, отказалась от дара, потому что не смогла спасти от какой-то болезни любимого мужа. Но я решила, что такой дурой не буду никогда! И не откажусь от дара. И он поможет мне возвыситься над всеми. Тот маг не ожидал, что я смогу лишить его памяти, но я смогла, и он забыл о том, что у меня есть магический дар, и мы поженились. Мне пришлось лишить памяти всех, кто знал о моем даре. Но я немного неправильно применила это заклинание, и отец случайно забыл, что водой нельзя дышать. Нырнув за жемчугом, он утонул. А мать забыла, что ягоды бузины ядовиты, и отравилась. А мужа я сама убила, потому что он всё вспомнил. Убивать трудно было только в первый раз. Я добилась своего, стала главой города, потом королевой страны.

— Вам было этого мало, чтобы удовлетворить тщеславие? — спросил Ник.

— А мне ничего больше не оставалось, как двигаться вперед, — ответила Адария. — Семьи нет, мужа нет, детей нет. Для чего жить, кроме как для своего тщеславия? Жить, чтобы доказать, что я — не пустое место, как все считали. Что у меня самый мощный магический дар. Не прошло и трех лет, как я стала правительницей всего континента.

— И этого вам было мало.

— Я хотела остановиться на этом. Но я не знала, что, применяя магию для убийств, этим я врежу себе. Не знала, потому что учить меня было некому, и некому было предупредить меня об этом! До всего, что я умею в магии, я дошла сама, своим умом! Но уже в двадцать пять лет я начала замечать, что мое лицо покрывается безобразными бородавками и оспинами, волосы выпадают, а зубы становятся желтыми и кривыми. К тридцати я стала такой, какую ты видел меня сквозь заклинание изменения внешности. Один маг, перед тем, как я его убила, сказал, почему я такая стала. Но никакие добрые дела, которые я пыталась делать, не исправили положение! Мне пришлось избавиться от всех на своем континенте, кто мог видеть меня настоящую. А лет пятнадцать назад до меня дошел слух, что существует заклинание, которое может вернуть молодость, а значит, и красоту. Один моряк в порту, приплывший с этого континента, рассказывал, что сам видел человека, помолодевшего с помощью этого заклинания. Поэтому я приплыла сюда и стала искать его. Теперь ты знаешь обо мне всё. И тебе решать, доверять мне, или нет.

— Как я могу вам доверять, когда у меня на шее вот это? — Ник указал на серебряный обруч.

— Можешь подумать, пока я занимаюсь государственными делами, а потом дашь ответ. По нему и буду судить, снять с тебя ошейник, или оставить, — Адария встала и вышла из комнаты.

В замке снаружи повернулся ключ.

— И через минуту появилась ты, — закончил рассказ Ник. — В самое время, кстати, потому что я уже не знал, что делать. Мог, конечно, сказать, что я ей доверяю, и согласиться помочь, но я же не освоил заклинание до конца, и…

— Ты что, всерьёз рассматривал возможность ей помогать? — возмущенно прервала я его. — После всего, что она натворила в нашем мире?!

— Знаешь, того, что она натворила, уже не исправить. Но не убивать же ее теперь. Чем мы будем отличаться от нее, если убьем? Я мог бы убить ее еще в тот вечер, когда мы пришли в ее покои за рубином. Но на нашем континенте ни в одной стране никогда не было смертной казни, по нашим законам это — преступление.

— Теперь мне ясно, почему ты ее не убил, зачем ты так интересовался заклинанием поворота времени вспять, — продолжала возмущаться я, забыв, что бабушка нас слушает. — Чтобы вернуть Адарии молодость, чтобы она в благодарность за это вернула тебе Риоссу, или сделала тебя своим соправителем! Ты этого добивался, да?

— Нет, ты всё неправильно поняла, я только хотел… — начал возражать Ник, но не успел договорить.

Дверь комнаты распахнулась и влетела Адария.

— Это опять ты! — сказала она мне, и повернулась к Нику. — А я-то собиралась начать доверять тебе. К счастью, еще не начала! Я подозревала, что ты не настолько силен, чтобы тебе было подвластно заклинание такого рода. И была почти уверена, что у тебя есть сообщники! — она снова повернулась ко мне: — Тебе не справиться со мной, девчонка. Я — самая могучая колдунья в мире!

И она подняла руки вверх, чтобы сформировать сгусток колдовского огня.

Я поняла, что моя жизнь сейчас закончится. Даже если бы я умела делать колдовской огонь, то не успела бы. Я начала читать заклинание защиты, но совсем не была уверена, что успею, или что защита сработает.

Ник встал, закрыв меня собой от гнева Адарии. Ну и дурак, теперь она испепелит нас обоих.

— Отойди, мальчик, ты мне еще нужен! — сказала она, и вдруг опустила руки, проговорив удивленно: — А это еще кто?

— Насчёт самой могучей колдуньи в мире я бы еще поспорила, — услышала я позади себя голос бабушки, оглянулась и увидела, как она выходит из портала. — Я та самая дура, которая лишила себя магического дара, но эти мальчик и девочка вернули его мне. И я та самая, кто может вернуть тебе молодость и красоту. Если захочет.

— Что ты за это хочешь? — спросила Адария. По тону ее вопроса я поняла, что она готова ради этого на всё, что угодно.

— Бабушка, ты что, будешь ей помогать? — возмущенно удивилась я.

— Посмотрим, — уклончиво ответила она, и обратилась к Адарии: — Для начала сними с Никаса ошейник.

Та безропотно щелкнула пальцами, и обруч упал на пол, распавшись на две половинки.

— Теперь дай Айланне и Никасу уйти отсюда.

— Я их не держу. Пусть уходят.

— Бабушка, а как же ты? — спросила я.

— Не беспокойся обо мне, милая. Со мной всё будет в порядке. Идите, и будьте счастливы.

— Мы что, больше не увидимся? — растерянно спросила я.

— Почему не увидимся? Увидимся, — улыбнулась бабушка. — И даже разговаривать сможем, — она указала на телефон в своей руке.

— Я забыла тебе сказать, он не будет работать долго, — проговорила я виновато. — Кончится зарядка, и деньги на счёте, и всё…

— Не беда, найдем другой способ связи.

— Может, мы останемся и поможем тебе? — предложила я.

— Вы уже сделали всё, что могли. Теперь моя очередь. А если понадобитесь, я вас позову.

— Пойдем, — сказал мне Ник, взял за руку, создал портал к бабушкиной избушке в горах, и потянул меня за собой. Когда мы оказались на площадке возле дома, он добавил: — Ты что, не только мне, но даже и своей бабушке не доверяешь?

— Почему не доверяю? Я просто хотела посмотреть, что она будет делать.

— Ну, так давай посмотрим, здесь же куча вещей твоей бабушки.

Мы зашли в дом, я взяла бабушкину кружку, сняла со стены небольшое зеркало и установила на столе, прислонив к кружке. Прочитала заклинание магического окна, и мы увидели, что Адария лежит на кровати, а бабушка читает заклинание.

— Адария доверилась ей! — воскликнул Ник.

— Я хотела узнать, что бабушка потребовала у нее взамен за молодость, — сказала я.

— Она нам потом расскажет. Ну что, останемся здесь, или поедем в Рио? Или ты вернешься в тот мир?

Оставаться здесь без бабушки мне не хотелось, но и возвращаться в Рио тоже. А в мир Игоря мне уже совсем не хотелось. Чего я там буду делать? Как-то всё внезапно кончилось, что я пришла в полную растерянность, и не могла понять, чего хочу. Не дождавшись ответа, Ник предложил:

— Может, полазим по горам в поисках драконьих кож? Сейчас как раз начинается сезон их сброса.

Какое-никакое, а всё же занятие. Причем, почти привычное. И я согласилась.

— Давай.

— А давай сначала в тот твой мир сходим, запасемся теми вкусными кашами, чтобы не терять много времени на приготовление еды?

— Давай, — снова согласилась я. — Только сначала надо залечить твою губу.

Я приложила ладонь к губам Ника и мысленно прочитала заклинание ускорения заживления ранки. А когда хотела отнять ладонь, он взял ее и поцеловал.

— Ты мог бы выразить свою благодарность как-нибудь иначе? — я вырвала свою ладонь из его рук. — Да, кстати, спасибо, что хотел защитить меня от колдовского огня, хотя это идиотский поступок. Ну что, пошли?

И мы пошли в мир Игоря за кашами быстрого приготовления.

Конечно, мы задержались там не на час, которого хватило бы, чтобы купить продуктов. Ник уговорил меня показать ему еще раз этот мир, он хотел увидеть больше, чем я показала ему в прошлый раз.

Сначала мы путешествовали на поездах, пароходах и даже на самолете, хотя мне было очень страшно. Но Ник сказал мне:

— Чего ты боишься? Мы же волшебники, придумаем что-нибудь, если самолет начнет падать.

Я согласилась. Лететь оказалось совсем не так страшно, как я думала, и с самолетом ничего не случилось. Мы побывали в разных городах, я показала Нику достопримечательности Москвы, Санкт-Петербурга, Смоленска, Нижнего Новгорода. А когда деньги на карте почти закончились, стали путешествовать через порталы. Побывали в Париже, Риме, Венеции, на Великой Китайской стене, у подножий Египетских пирамид, на Ниагаре и озере Байкал.

— Этот мир прекрасен, — сказал мне Ник, когда мы, наконец, через три недели, решили вернуться в наш. — Но родной мир всё равно лучше.

— Согласна, — кивнула я, и мы переместились в избушку в горах.

Весь остаток лета и начало осени мы лазили по горам в поисках драконьих шкур, а туда, куда не могли добраться из-за абсолютной недоступности, нас доставляли Кимман и Селенна. Мы привычно ночевали в шалашах или небольших пещерах, завернувшись в одеяла под одной драконьей шкурой, и я чувствовала себя очень счастливой среди красоты гор, обилия воздуха и безлюдья. Мы собрали столько драконьих кож, что уже даже с магическим облегчением таскать их стало неудобно, и мы решили пойти продать их. По дороге мы побывали у чаши, которую создали общими усилиями, и узнали у постоянно дежуривших там лесных, что белый порошок перестал скапливаться в чаше.

Мы погостили у лесных, и вернулись в Рио.

Когда мы продавали драконьи кожи, узнали, что фейерверки снова разрешены, занятия магией снова стали бесплатными, и должности ищеек упразднены. Всем, кто пострадал в войне с Адарией Нагзис, было выплачено денежное возмещение. Мне и Нику, кстати, оно тоже полагалось. Так же мне вернули почти все мамины, папины и бабушкины драгоценности, а Нику — драгоценности его семьи. Были возвращены владельцам и все магические вещи, в свое время отобранные ищейками.

А когда мы шли по лесной тропинке в гости к Арине, я заметила, что домик лесовичков снова обитаем, и водянушка снова плещется в ручье. А Никола сказал, что снова видел в небе драконов.

— Видишь, как много добилась твоя бабушка, — сказал мне Ник, когда мы стояли на башне дворца в Рио, глядя на фейерверки в Праздник Урожая.

За время, прошедшее с той поры, как мы ушли из Оды, мы пару раз разговаривали с бабушкой по телефону. Она говорила, что у нее всё хорошо, и чтобы мы не беспокоились, а занимались своими делами. Потом батарея разрядилась, и мы еще раза три связывались через магическое окно. Особо через него не поговоришь, но мы видели, что с бабушкой всё в порядке.

— Фейерверки сегодня особенно красивые, — сказала я.

— Да, потому что сильные маги, наконец, вышли из подполья, — ответил Ник и добавил: — Ну что, завтра снова в горы?

— Сезон линьки драконов закончился, — ответила я, хотя кожи можно собирать хоть круглый год, было бы желание. Но, честно говоря, я уже устала лазить по горам, спать в палатке и мыться от случая к случаю в ледяных горных ручьях или озерах. Хотелось пожить немного пусть не в роскоши, но хотя бы с минимальными удобствами. — Останусь в Рио, а ты, если хочешь, можешь снова в горы.

— Я, пожалуй, тоже останусь, — сказал Ник. — Будем жить в моём доме. У меня много комнат.

— Нет, — отказалась я. Спать в обнимку с Ником в палатке в горах — это одно, а жить в его доме, пусть даже в разных комнатах, не будучи ему ни женой, ни сестрой — совсем другое. Что люди скажут?

— А где же ты будешь жить, Айланна? Пойдешь в лесную избушку? У Арины своя семья, Никола, баба Коста, и детей уже двое, так что места там совсем мало.

И правда, недавно Арина родила сына, и я сама разрешила устроить детскую для старшей дочки Аннушки в моей комнате.

— А я здесь останусь, — сказала я. — Это мой дом, между прочим. Найму людей, всё тут отремонтирую…

— Тогда я останусь здесь с тобой, и буду помогать, — ответил Ник.

— Ты не можешь здесь остаться, сам понимаешь, почему.

— Ну, так давай уже, в конце концов, поженимся, и дело с концом, — предложил Ник. — Я давно уже тебя люблю, и не говори, что ты этого не знаешь. И не говори, что не любишь меня, я всё равно пойму, что это неправда.

— Ты что, до сих пор не в курсе, что двое магов не могут пожениться? — спросила я, и мне захотелось заплакать, оттого, что я внезапно поняла, что тоже люблю Ника.

— Да в курсе я, но почему не могут? — возразил Ник. — Твоя бабушка как-то сказала, что для настоящей любви преград нет.

— Ник, я тоже тебя люблю… — вот уж никак не думала, что когда-нибудь скажу это! — Но нужно думать о будущем. Я не хочу, чтобы и твой, и мой магический род закончился на нас. Магов в нашем мире и так осталось немного. Прости, но мы можем быть только друзьями.

— Ну что ж, — сказал Ник. — Раз ты дома, мне не нужно тебя никуда провожать. И ты не провожай, сам дорогу знаю. Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

Он ушел. А я отправилась ночевать в комнату Арины, потому что это была единственная комната, в которой еще можно жить. Я легла, но всю ночь не могла сомкнуть глаз. Хотела представить себя с кем-то другим, кроме Ника, и не смогла. Даже Игоря не смогла. А стоило подумать о том, что рядом с Ником будет спать другая девушка, мне сразу захотелось заплакать. Но я взяла себя в руки. Пусть я буду всю жизнь глубоко несчастна, зато спасу от вымирания целых два магических рода.

Так как мне всё равно не спалось, я связалась с бабушкой через магическое окно, и сообщила ей, написав на доске углем, что собираюсь восстановить дворец. Она таким же способом ответила, написав ответ на листе бумаги. Что очень этому рада, и с удовольствием помогла бы, но пока приехать не может, а в Новый год обязательно приедет меня навестить.

Утром я вышла в дворцовый парк и открыла главные ворота. Просто переместила замок в другое место и магией толкнула тяжелые чугунные створки. Просто с помощью физической силы я не сдвинула бы их и на сантиметр. Не успела я подняться на небольшой балкончик, расположенный как раз над аркой ворот, с которого обычно королевы и короли Риоссы обращались к своим подданным, как на площади начал собираться народ. Не знаю, почему раньше меня никто не узнавал, но теперь люди указывали на меня и радостно кричали:

— Принцесса Айланна! Принцесса Айланна вернулась!

Я была так рада, что просто не знала, что сказать. Наконец произнесла:

— Я вернулась, но не править, а просто жить. Помогите восстановить дворец, и я в долгу не останусь.

Вскоре работа закипела. Организовывать ремонт взялся человек, который раньше был управляющим, и следил за сохранностью и всеми постройками на территории дворцового парка. Он сказал, что даже не возьмет с меня денег за работу, если я приму его на службу в той же должности. Я ответила, что он уже принят, и с сегодняшнего дня будет получать жалованье управляющего.

Так во дворец вернулись многие, и я была им за это очень признательна. Невероятным образом в кухню вернулась почти вся посуда, полагаю, горожане не украли ее, а взяли на хранение до хозяев дворца. Даже губернатор Рио, которого одиннадцать лет назад назначила Адария, пришел и вежливо осведомился, не может ли он мне чем-нибудь помочь.

Ремонт дворца шел весело и быстро. Я и сама принимала в нем активное участие. Где-то красила, где-то мыла окна и полы, белила потолки и печи. Иногда я встречала в коридорах и помещениях дворца Ника, который тоже что-то красил, белил или приколачивал. Однажды я подошла к нему и спросила, почему не видела его фамилии в списке на оплату. А он ответил, что достаточно богат, чтобы работать на восстановлении дворца просто в свое удовольствие. И ждал, что я скажу ему что-то еще. Но я сказала только спасибо.

В общем, к празднику Морозного Веселья дворец принял прежний вид. Я переехала из Арининой комнаты в свою.

Перед началом этого праздника в Рио и всех остальных городах нашего континента было объявлено, что Адария Нагзис удаляется от дел и передает управление миром в руки Миланны Эвайнон, бывшей королевы Риоссы. Это событие придало Празднику Морозного Веселья еще больше радости, чем обычно, потому что многие еще помнили бывшую королеву Миланну и знали, какая она добрая и справедливая. При очередном разговоре с бабушкой, теперь уже с помощью магических водяных шаров, в которых мы могли и видеть, и слышать друг друга, я спросила, как ей удалось уговорить Адарию передать власть. Бабушка уклончиво ответила, что расскажет это при личной встрече.

В первый день праздника ко мне в гости пришло всё семейство Арины. Арина хвалила меня за то, что во дворце всё снова так, как прежде, и сокрушалась, что из-за семьи уже не может служить моей няней. Пришлось заверить ее, что я уже большая девочка, и могу обходиться без няни.

В зале приемов я накрыла стол для всех, кто помогал восстанавливать дворец. Надеялась, что Ник тоже придет. Последние недели две я не видела его во дворце, наверное, потому, что мужской работы там почти не осталось. День прошел весело, но ночью я смотрела на фейерверки с дворцовой башни в грустном одиночестве.

Он не пришел и на следующую ночь, не пришел ни разу за весь недельный праздник. В последнюю ночь я даже не дождалась окончания фейерверков, и спустилась в свою комнату. Легла, но уснуть не могла, не давали грустные мысли.

Наверное, Ник понял, что мы никогда не поженимся, и нашел себе подружку.

Мне бы радоваться, а я не находила себе места от ревности.

И, хотя подглядывать нехорошо, я достала платок Ника и положила под зеркало. Произнесла заклинание. И увидела его комнату в доме в пригороде Рио, тускло освещенную магическим шаром, и самого Ника на кровати. Кто же спит в последнюю ночь Праздника Морозного Веселья? Только те, кому интереснее находиться в постели. Потому что Ник явно был там не один.

Ник лежал на боку и обнимал кого-то, почти полностью скрытого одеялом, из-под которого торчала лишь лохматая рыжая макушка. Мне тут же захотелось переместиться в спальню Ника и вытащить эту наглую девчонку из постели Ника за волосы. Жаль, не всегда можно делать то, что хочется.

Но только теперь, увидев Ника в постели с другой, я поняла, что один из двух наших магических родов, а конкретно род Эвайнон, мне точно не спасти. Потому что никакой другой мужчина, кроме Ника, мне не нужен.

Можно было уже разорвать контакт платка Ника с зеркалом, я увидела всё, что хотела, но не могла себя заставить не смотреть на Ника. Может, я вообще вижу его в последний раз. Слезы ручьями заструились у меня по щекам, когда я подумала об этом.

Ник зашевелился, и повернулся на другой бок. Одеяло сползло с головы спящей девушки, и… я увидела, что это вовсе не девушка, а кот!

Рыжий котяра стал еще больше с тех пор, как я видела его последний раз. Недовольный тем, что хозяин повернулся к нему спиной, кот вылез из-под одеяла и снова залез под него с другого бока. Повозился, устраиваясь поудобнее, и затих. Вот ведь наглец какой. В прошлый раз он спал на полу, где и положено спать котам!

Я поймала себя на мысли, что ревную Ника даже к его коту.

И тут я поняла, что род Анхельмов тоже под угрозой вымирания. А если оба в любом случае не спасти, то зачем мучить себя?

Повинуясь сиюминутному порыву, я создала портал в комнату прибытия в доме Ника, и вышла из камина в его спальню, как была, в ночной сорочке и пеньюаре. На мгновение ужаснулась: что я делаю?! Но тут же успокоила себя, что жизнь не вечная, а мы уже столько времени потеряли. Я подошла к кровати, сказала коту:

— Ну-ка, рыжий наглец, подвинься.

И прилегла с краю. Зажатый между мной и Ником кот недовольно муркнул и сбежал. Ник, не просыпаясь, обнял меня вместо кота. И вдруг резко проснулся:

— Айя? Ты?

— А ты ждал другую? — с улыбкой осведомилась я.

Если бы он ждал другую девушку, то не повесил бы заботливо новый магический шар в комнате прибытия.

— Нет, — ответил Ник, крепче обнимая меня. — А как же наши древние магические фамилии?

— Да пропади они все пропадом, — ответила я. — Я люблю тебя, и хочу быть с тобой. Давай поженимся.

— Давай. Хоть завтра, — согласился Ник.

— Нет, давай в Новый год, когда бабушка приедет.

Ник согласился, ведь до весны осталось совсем немного времени. Как раз столько, чтобы успеть подготовить свадьбу. О которой я тут же сообщила бабушке. Я сказала ей, что ни о чём не жалею, кроме одного: что наши с Ником дети не будут иметь магического дара. На что она ответила, что мы сможем эту проблему решить, если захотим.

Бабушка прибыла на празднование Нового года и нашей с Ником свадьбы не одна, а с маленькой хорошенькой девочкой лет четырех. Едва войдя в комнату, где мы с Ником готовились к бракосочетанию, она воскликнула:

— Какое красивое платье у этой девушки. Бабушка, а когда я вырасту, у меня будет такое же? И будет такой же красивый жених?

— Обязательно будет, внученька, — ответила бабушка.

Внучка? Откуда? У бабушки не было других внучек, кроме меня. Но я ничего не стала спрашивать. Бабушка обняла сначала меня, потом Ника, и сказала:

— Ну, наконец-то. Я уж думала, вы никогда не решитесь. Думала, правнуков уже и не дождусь.

— А зачем тебе правнуки? — спросила я чуть ревниво. — У тебя уже новая внучка есть. Как зовут эту прелестную девочку?

— Дара, подойди, познакомься с Айланной и ее женихом Никасом, — сказала бабушка девочке, и мы с Ником изумленным хором воскликнули:

— Адария?

— Да, таково мое полное имя, — важно ответила подошедшая девочка.

Ну конечно! Как же я сразу не догадалась! Бабушка исполнила желание Адарии снова стать молодой и красивой, и превратила ее в ребенка! И Адария забыла, кем была раньше. Теперь бабушка воспитает из нее хорошего человека, в этом можно не сомневаться.

— Значит, ты моя младшая сестренка? — ласково спросила я Дару.

— Вообще-то нет, — ответила девочка. — Бабушка взяла меня к себе, потому что мои родители умерли.

— Знаешь, и мои тоже умерли, — сказала я.

— Тогда, наверное, мы сестры, — ответила Дара. — Я очень рада.

— Я тоже, — кивнула я.

Глядя на Дару, я не испытывала к ней никакой злости и ненависти. Потому что прежней Адарии в ней больше нет, и эта девочка ничего плохого не совершала.

Хотя Адария всё же сделала одно доброе дело. Она помирила двух непримиримых врагов — Эвайнонов и Анхельмов.

Свадьба была красивой и не слишком длинной, а после мы с Ником отправились в путешествие по нашему миру. На драконах. Перед отправлением бабушка подарила мне кулон с рубином и сказала, как бы между прочим:

— Этот камень — самое лучшее место для магического дара, если ты или Ник когда-нибудь захотите от него отказаться.

Я мысленно усмехнулась: кто же добровольно отказывается от магического дара? Но тут я поняла, что на самом деле хотела сказать бабушка. Есть же заклинание, возвращающее магические способности! Я сама его придумала! Я могу избавиться от дара временно! И хотя сама я вернуть его не смогу, это сделает Ник.

«А сделает ли?» — шевельнулась предательская мысль где-то в глубине мозга. Но я выкинула ее из головы сразу, и подальше. Конечно, сделает. Я доверяю мужу.

Мы сели на драконов и поднялись над землей. Я чувствовала теперь не только Киммана, но и Ника, и Селенну, и это было так здорово, что не описать словами. Не говоря ни слова, мы дружно повернули на восток, чтобы провести первую брачную ночь в самом диком и самом красивом месте. А далеко под нами расстилался наш сказочно прекрасный магический мир


предыдущая глава | Возвращение в сказку |