home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



3

Годы шли, а никто за мной не приходил. Семь лет уже я не принцесса, а просто Аня Иванова. Неужели навсегда?..

Наш поселок стоял недалеко от того леса, где я вошла в этот мир. Несколько раз я убегала из интерната, чтобы найти в лесу ту поляну и попытаться вернуться домой. Хотя мне было всего восемь лет, когда я здесь оказалась, я хорошо запомнила дорогу. Рядом с тем местом, где я вышла на шоссе, стояла старая корявая береза. Потом мне нужно было пройти между двух сосен, стоявших на опушке отдельно от других деревьев, и идти прямо, никуда не сворачивая. Через несколько минут я выходила на поляну. Вставала в центре, и читала заклинание перемещения. И до боли в глазах всматривалась, надеясь увидеть серебряное сияние портала.

Заклинание не работало. Я не видела ни единой серебряной искорки.

Я приходила на поляну и зимой, и летом, весной и осенью, хотя мне попадало за длительные отлучки, потому что иногда я проводила на поляне целый день. И, полная разочарования, возвращалась в интернат.

Но уже почти год я не ходила на ту поляну. Надоело разочаровываться.

Через семь лет жизни в интернате я поняла, что мои родители, скорее всего, погибли, как и моя няня. Когда я вспоминала, как оглянулась, и увидела, что Арина падает со стрелой в спине и застывшими от боли широко открытыми глазами, мне всегда хотелось плакать. А как она ласково называла меня… Айя, Айюшка… Неужели никто и никогда больше не назовет меня так? Неужели я никогда не смогу вернуться и отомстить за смерть близких? А даже если вернусь, и обрету магическую силу, какая мне дана по праву рождения, смогу ли я управлять ею, чтобы сделать хоть что-то?..

Я гнала от себя эти мысли. Потому что вряд ли когда-нибудь смогу вернуться в свой мир. Здесь такие же небо и земля, вода, деревья, трава, но всё остальное не так. Мне никогда больше не увидеть дракона, не то, что полетать на нем. Ни одно, даже самое простенькое заклинание здесь не сработает. А значит, я никогда не научусь создавать магические предметы, порталы в другие миры или хотя бы порталы сквозь расстояния одного мира.

Прошлым летом, например, лучшие ученики нашей школы-интерната, и я в том числе, ездили на море. Мы больше двух суток тряслись в душном поезде, чтобы туда добраться. На самолете быстрее, всего несколько часов, но это дорого, потому мы и ехали на поезде. А если бы можно было создать портал — через пару мгновений оказались бы там. Никогда не привыкну к этим грохочущим монстрам — поездам, а как представлю, что лечу в самолете — сердце в пятки уходит. Сидеть внутри металлической летающей машины, которая из-за небольшой поломки или неисправности может просто упасть на землю вместе со всеми, кто в ней — это же просто ужас.

В моем мире маги летают на драконах. А драконы никогда не падают.

И еще этот мир ужасно грязный! Автомобили с их выхлопными газами, дымящие заводские трубы… Не понимаю, как я сумела привыкнуть дышать таким воздухом. Повезло еще, что наш интернат находился в маленьком поселке, где нет никаких фабрик и комбинатов, один небольшой масломолочный заводик.

И насчет безопасности этого мира у меня тоже большие сомнения. Повезло, что я оказалась в большой и сильной стране, которая ни с кем не воюет. А если бы я открыла портал в страну, где идут военные действия? Интересно, долго бы я там прожила после перемещения?

Да, в моем мире тоже происходят войны, порой жестокие, но не настолько разрушительные, и не уничтожающие целые народы.

Нет, конечно, есть в этом мире и хорошее, чего нет в нашем. Телевидение, например. Фотография. Телефоны. Компьютеры. Но зато в моем мире есть магические предметы, которые в какой-то мере заменяют механические и электронные приборы. Это ведь гораздо проще, никаких вредных излучений, и затрат меньше. И гораздо интереснее создавать вещи с помощью магии.

Нет, никогда я не привыкну к этому техническому миру.

Такие мысли приходили ко мне чаще всего в конце августа, когда в моем мире уже начиналась ранняя осень, месяц богатень, когда на деревьях начинали желтеть листья, но было еще тепло. Наверное, потому, что именно в это время я оказалась здесь. Вот и еще год прошел… И с каждым прошедшим годом возвращение в свой мир становилось всё более нереальным.

В один из таких грустных моментов, как раз в седьмую годовщину моего пребывания в этом мире, когда я сидела на скамейке одна в глубине интернатского парка, ко мне подошел парень. Он был старше меня на год, я знала его, как и всех ребят в интернате, но мы не дружили. Но и врагами не были. Он был одним из той небольшой группы ребят, которые никогда не делали мне ничего плохого, и в друзья не набивались.

— Привет, — сказал Игорь, сев рядом на скамейку. — Ирина Борисовна просила передать тебе, чтобы ты зашла на склад к тёте Тамаре и получила новое пальто.

— Хорошо, зайду, — ответила я. — Спасибо.

Разговор закончился, но Игорь не ушел. Несколько минут мы сидели молча.

— О чем грустишь? — спросил он, наконец.

— Ты на самом деле хочешь это знать? — спросила я.

— Конечно. Ты всем помогаешь. Должен же кто-то и тебе помочь.

— Я помогаю не всем. А с чего ты решил, что я нуждаюсь в помощи?

— Ну, может, не в помощи, а хотя бы в том, чтобы выговориться. Ты никогда никому ничего о себе не рассказываешь. А это трудно, по себе знаю.

Я взглянула на парня. Знала я о нем немного. Парень, как парень, ничего особенного. Не слишком хулиганистый, но и не тихоня. Жил в интернате с двенадцати лет, отец неизвестен, мать погибла, других родственников нет. Сейчас ему шестнадцать, небольшого роста, светловолосый, лицо в подростковых прыщиках. Но вот глаза… очень красивые. Большие, синие, с длинными ресницами. Искренние. Я всегда чувствую, когда люди со мной не искренни, наверное, это единственное, что осталось от моего магического дара. А мне и правда хотелось выговориться. Но пока он не сказал об этом, я даже не представляла, как сильно мне этого хотелось.

Раньше я обо всём рассказывала Арине. Но какие у меня в то время были проблемы? Порвала платье, когда за сыном кухарки лазила на дерево? Спрятала от мамы котёнка под кроватью, а он сбежал? Тайно практиковалась в применении Нейтральной магии на дочках главного повара? Сейчас эти проблемы казались мне смешными.

И мне, по большому счету, всё равно, поверит он мне или нет, или вообще примет за сумасшедшую. Наверняка о том, что я в детстве называла себя принцессой из магического мира, что я заговоренная и одновременно талисман удачи, он слышал. И мне неважно, что он об этом думал. Я хотела выговориться. Мне это просто необходимо!

— Слушай, если тебе так хочется. Я принцесса правящего дома государства Риосса Айланна Эвайнон. Я пришла из другого мира в этот через портал с помощью заклинания перемещения.

Я рассказала о себе всё, о том, что мои родители королева и король, а я — наследная принцесса. Королева в нашей стране главнее короля, потому что она волшебница. В некоторых странах так же, в других по-другому, если король — маг, а королева — просто женщина. Я рассказала о своей жизни во дворце, маме-волшебнице и папе, который обычный человек, о нашем сопернике Анхельме, о няне Арине и о бабе Косте. О том, как Арину убили у меня на глазах. Рассказывая об этом, я с трудом сдержала слёзы. Рассказала и о том, как девчонки надо мной смеялись, когда я приняла сказку за правду. Как все, кому не лень, пытались отобрать мой амулет — лунный камень, и как он меня оберегал.

Игорь слушал внимательно и не перебивал.

Когда я замолчала, он тоже молчал некоторое время. Я поинтересовалась:

— Веришь мне?

Он посмотрел мне в глаза. В них не было насмешки.

— Честно? Нет. Не обижайся.

Я, в общем-то, ничего другого и не ожидала. Даже если бы он сказал, что верит мне, я бы почувствовала, что он врет. Мне понравилось, что он не стал врать. Я хотела сказать: «Да я и не думала обижаться. Спасибо, что выслушал», но Игорь заговорил первым:

— Но ты рассказывала так живо и ярко, что мне хочется верить. Ты или гениальная сказочница, или… это всё-таки правда.

Я удивленно уставилась на парня. Такого услышать я не ожидала. Он пояснил:

— Ну, я просто допускаю существование параллельных миров. Я много читал об этом. Люди иногда бесследно пропадали, а некоторые потом появлялись и рассказывали странные вещи. С большой вероятностью они побывали в параллельных мирах. Им тоже никто не верил, потому что доказать, что они были в параллельном мире, они никак не могли.

Я могла бы сказать, что всё, что я рассказала, чистая правда, но промолчала. Я не могла заставить его поверить мне, да и не хотела. Потому что давно поняла, что никто не поверит в магию в мире, где ее нет.

— Расскажи еще что-нибудь о твоем мире, — попросил Игорь.

И я рассказала о драконах. Они бывают разные, большие и маленькие. У них четыре когтистые лапы, длинный хвост и перепончатые крылья, цвет может быть разный, всех цветов радуги. По-своему они разумны, и многие маги на них летают. Но заставить их что-то делать против их воли невозможно. Они служат магам, только если сами хотят. У мамы был дракон самого редкого, золотого цвета. Мама говорила, что и у меня будет дракон, если я сумею с каким-нибудь подружиться. Да, они умеют выдыхать огонь, он нужен им, чтобы согревать яйцо с детенышем. И еще они не любят есть сырую и холодную пищу. В давние времена существовали маги, которые хотели заставить драконов воевать. Ничего не вышло. Драконы наотрез отказались. Хотя из них получились бы прекрасные воины, так как убить их можно, только попав копьем точно в глаз. А всё остальное тело драконов покрыто твердыми чешуйками, которые не пробиваются ни стрелами, ни арбалетными болтами, ни копьями.

— Они вот такие? — Игорь подобрал веточку и нарисовал на песке что-то, похожее на крылатую ящерицу.

— Да, примерно такие, — кивнула я и немного подправила рисунок.

Рисовала я хорошо. Однажды наша директриса увидела мои рисунки, на которых я рисовала свой мир, каким его помнила, и предложила послать их на конкурс. Конкурс я выиграла, и мои рисунки украсили книгу известной писательницы в жанре фэнтези, которую я не читала, потому что не читаю сказок. Мне выплатили премию, и гонорар за иллюстрирование книги. Деньги лежали на карте, а карта хранилась в сейфе директрисы, она сказала, что отдаст ее мне, когда я окончу школу и выйду из интерната.

— А откуда ты знаешь, как выглядят драконы? В этом мире их нет, — сказала я.

— Все знают, как выглядят драконы, — Игорь улыбнулся. — Из сказок.

— Я не люблю сказки с тех пор, как одну приняла за правду.

— В твоём мире нет сказок? Жаль… Хотя, чего жалеть, если твой мир и так похож на сказку.

— Сказки есть, но сказками у нас называют реальные истории, которые нигде не записаны, а передаются народом из уст в уста. Вот, например, баба Коста рассказывала…

— Иванова! Русинов! Вам нужны новые пальто или нет!? — услышали мы раздражённый крик завхоза тёти Тамары со стороны здания интерната. — Через пять минут я закрываю склад!

— Пойдем, — Игорь встал со скамейки, я поднялась следом. — Ты расскажешь мне еще что-нибудь?

Я кивнула. Как же всё-таки здорово поговорить с тем, кто тебя понимает!

Мы с Игорем стали часто встречаться после школы, и порой до темноты гуляли по тропинкам интернатского парка, среди облетающих деревьев. Даже когда наступила зима, мы не прекратили прогулки. Я могла часами говорить о своем мире, хотя знала не так уж много, ведь мне было всего восемь лет, когда я покинула его.

Да, теперь я поняла, что мой мир на самом деле был похож на сказку. Я имела небольшое представление обо всем мире, но знала, что планета круглая, и на ней шесть материков. Государство Риосса, которым мудро правили мои мама и папа, было одним из многих на самом большом материке. И, я в этом уверена, самым красивым. Густые леса, бескрайние луга, высокие горы, широкие полноводные реки. Дворцы магов, а вокруг них — города. По дорогам ездили странники, торговцы и бродячие артисты, а в небесах летали драконы, с седоками или без. Волшебники помогали людям вырастить и сохранить урожай, поэтому в Риоссе никто не голодал. Риосса ни с кем не воевала, но границы от посягательств соседей охраняли и волшебники, и простые воины, и магические существа — оборотни, но не те волки, что убили Арину и хотели убить и меня. Они состояли на королевской службе, и никогда не напали бы на принцессу и ее няню.

Конечно, у нас в стране существовали и богатые, и бедные, были даже нищие, воры и разбойники. Но Арина мне говорила, что это, в основном, те, кто просто не хочет работать, и те, кто желает получить всё и сразу, не прилагая усилий.

Хоть я и была маленькая, но помнила, как весело проходили праздники в городе, какие интересные представления на городских площадях показывали бродячие артисты, какие красивые и разнообразные товары продавались на городском базаре. И, правда, как в сказке.

А Игорь рассказывал мне те сказки, которые я в детстве отказалась читать.

Рассказав мне однажды сказку о домовом и лешем, Игорь спросил:

— А в твоем мире существует нечистая сила?

— Если ты о домовых и леших, то да, они существуют. И никакая это не нечистая сила, а просто магические существа, как, например, драконы. Среди них есть и добрые, и злые, как среди людей. Мама мне говорила, что такие существа живут одновременно в нескольких мирах, и связывают их друг с другом. Если бы их не было, порталы между мирами не открывались бы.

— Выходит, они есть и в нашем мире? — спросил Игорь.

— Выходит, что есть, — изумленно согласилась я. — Но если здесь есть магические существа, почему моя магия не работает?

Игорь подумал немного, и предположил:

— Ну, может быть, потому, что они в нашем мире не полностью, а только на несколько процентов? То есть, они как бы есть, и в то же время как бы нет. Поэтому их видят лишь некоторые люди, и поэтому в сказках они есть. Сказки ведь тоже не на пустом месте возникли.

Я согласилась. А потом Игорь рассказал мне сказку о Змее Горыныче, и спросил:

— А в твоем мире есть трехголовые драконы?

— Баба Коста рассказывала, что когда-то были, — ответила я. — И не только трехголовые, а и четырех, и пяти, и больше. Их ученые маги вывели, чтобы использовать для войн. Но этим тварям было безразлично, кого убивать, и они убивали всех подряд, и чужих, и своих. Они были злые и тупые, и их всех уничтожили. А скажи, откуда в здешних сказках драконы? В учебниках о них нет ни слова. А если они вымерли, почему даже их костей не находят?

— Я не знаю, и никто не знает точно, — ответил Игорь. — Но есть предположения, что они иногда появлялись в нашем мире, очевидно, через порталы, подобные тому, через какой прошла ты. А может, когда-то это был единый мир, но по неизвестным причинам разделился. Вся магия осталась в твоём мире, а наш пошел по пути технического прогресса.

Он так серьёзно рассуждал о моем и своем мирах, что казалось, он в это верит. И однажды он сказал мне:

— Да, сначала не верил. Думал, ты просто хочешь казаться не такой, как все, вот и фантазируешь. Но чем больше я тебя слушал, тем яснее понимал, что выдумать такое невозможно.

Я так обрадовалась, что он мне по-настоящему поверил, обняла и чмокнула в щеку. Никогда раньше так не делала, только видела, как целовались другие. Я смутилась, покраснела, опустила руки и отступила на шаг.

— Айланна… Айюшка… — Игорь шагнул ко мне и сам обнял меня. — У тебя такое красивое имя. И сама ты очень красивая…

Я смутилась еще больше. Я не уродина, но никогда не считала себя красавицей. Думала, что единственное моё украшение — длинные тёмно-каштановые волосы. Теперь, взглянув на себя глазами Игоря, я поняла, что да, наверное, я красива. Фигура стройная, лицо правильной формы, глаза зелёные, ресницы длинные. У меня есть всё для того, чтобы быть красивой.

— Я люблю тебя, — добавил Игорь.

Никогда не думала о том, что наша дружба с Игорем может перерасти в нечто большее. Но теперь поняла, что он мне тоже нравится. За полгода, что мы дружили, он изменился, стал немого выше, прыщи исчезли. Многие девочки в интернате стали считать его красивым. Многие хотели дружить с ним. Вот совсем недавно соседка по комнате, Лариска, сказала:

— Ой, девочки, как же мне Игорь Русинов из десятого класса нравится!

— И мне, — добавила Катя. — Жаль, что он занят уже…

— Это кем же? — с усмешкой спросила Олеся.

Вот как будто не знала, что Игорь дружит со мной. Мы нашей дружбы ни от кого не скрывали.

— Ну как с кем? С Аней, конечно, — ответила Катя.

С тех пор, как меня начали считать талисманом удачи, мои соседки по комнате стали относиться ко мне по-дружески, хотя и не все делали это искренне. Одна Олеся не перестала скрывать неприязни ко мне. Она взглянула на меня, как на пустое место, и сказала:

— Да я в два счета его у Аньки отбила бы, если бы хотела, только нафига мне нищий парень? Я себе нормального, не детдомовского найду, с трехкомнатной квартирой и машиной.

Я и мои соседки по комнате учились в девятом классе, и до выхода из интерната нам было ещё почти три года, но мы уже задумывались о том, что нас ждет в будущем. Многие ребята в нашем интернате — круглые сироты, лишь у некоторых были родственники и жильё, куда они могли вернуться после окончания школы. По закону каждому из нас при выходе из интерната должно предоставляться жильё, но Олесю не устраивала комната в общежитии или в коммуналке. Она хотела всё и сразу, поэтому все парни в интернате, Игорь в том числе, ей были неинтересны.

А мне безразлично, бедный он или богатый. Он мне нравился, и всё. И не за то, что красивый, и не за то, что поверил мне. Просто нравился. Наверное, это и есть любовь?.. Как же приятно, когда он меня обнимает… Мне не было так приятно с тех пор, как меня обнимали мама и папа.

И я тоже обняла Игоря. Мы даже через толстые зимние куртки чувствовали друг друга. И нам было жарко, несмотря на февральский мороз.

— Я тоже тебя люблю, — сказала я.

В тот день мы пропустили ужин, так нам не хотелось расставаться.

Я впервые с тех пор, как попала в этот мир, почувствовала себя счастливой. Мы гуляли по заснеженным аллеям и разговаривали, словно заново узнавая друг друга, и разговорам не было конца.

— Ты мне давно уже нравишься, — признался Игорь. — С тех пор, как увидел тебя.

— Но тогда тебе было всего двенадцать лет! Почему же ты раньше не сказал? — удивилась я.

— Боялся, что ты подумаешь, будто я дружу с тобой только потому, что ты — талисман удачи.

— Это просто совпадения, — засмеялась я. — В этом мире у меня нет никакой магической силы.

— Но ты всё равно талисман удачи, случайно или намеренно. Вот я и ждал, пока выйду из того возраста, когда усыновление еще возможно. Если бы меня кто-нибудь усыновил, мне пришлось бы отсюда уехать. А я не хотел. А после шестнадцати лет редко кого усыновляют.

— Ты отказался от шанса жить в семье из-за меня?

— Да ни от чего я не отказывался. Шансов практически не было. Поэтому и жалеть не о чем.

И я тогда тоже подумала, что мне не о чем жалеть. Если бы я не попала в этот мир, я не встретила бы любовь. А если бы я осталась в своем мире, меня, скорее всего, убили бы. Правитель всегда опасается быть свергнутым, если остался хотя бы один наследник бывшего правящего рода. Тем более, если этот правитель пришел к власти незаконно.

Анхельм и некоторые другие колдуны знатных и древних магических родов постоянно мечтали захватить трон. Чаще всего Анхельм. Наш и его род вели родословную от общего предка, поэтому Анхельм считал, что имеет такие же права на трон, как и мы. Он вообще считал, что Эвайноны недостойны править страной. Потому что в нашем дворце не было настоящей роскоши, утверждал он. Да, у нас было мало слуг, и дворец не обладал такой пышностью, как у соседей. Он говорил, что мы жили, почти как крестьяне. Я других королевских дворцов не видела, но мой мне нравился, и он был гораздо роскошнее любого крестьянского дома, в которых я бывала. И я не понимала, как наш дворец может быть еще роскошнее.

Я чувствовала хоть и небольшое, но удовлетворение, думая, что Анхельм постоянно боится за свою жизнь, зная, что я где-то существую. Он ведь понятия не имеет о том, что я не могу вернуться. Мне нравилось думать, что он вздрагивает от каждого шороха в нашем дворце, каждое мгновение ожидая удара в спину. Наверное, правильно, что меня отправили в мир без магии. Если Анхельм и искал меня в других мирах, чтобы убить, то ни за что не догадался бы искать здесь. Пожалуй, я еще смогу привыкнуть, и полюбить этот мир.

Теперь мы с Игорем стали меньше разговаривать. Но не потому, что не о чем, а потому, что губы часто заняты поцелуями. Но Игорю по-прежнему нравилось слушать рассказы о моем мире, и его вопросы не иссякали.

— А эльфы и гномы в твоем мире есть?

— Каких эльфов ты имеешь в виду? Как в сказке о Дюймовочке, или как из «Властелина Колец»? А гномов, как из сказки о Белоснежке?

— А какие есть?

— Никаких нету. И феечек, как в диснеевских мультфильмах, тоже нет. А есть лесные люди, которые строят города на деревьях, и горные люди, строящие города в недрах гор. И у них нет таких особенностей, как остроконечные уши или маленький рост. Но их можно узнать, если увидишь. Лесные предпочитают в одежде зеленый цвет, и в основном они все светловолосые, голубоглазые и худощавые. А горные черноволосые, кареглазые и коренастые. Любят одежду черного цвета, и часто украшают ее множеством металлических деталей. Горные занимаются добычей металлов, а там, где живут лесные, в лесу всегда чистота и порядок. И границы человеческих государств ни лесных, ни горных людей не волнуют, потому что они живут вне политики. Немногие из них посещают людские города, я видела их всего три раза, на ежегодном приёме во дворце. В первый раз я видела их, когда мне исполнилось пять лет, меня тогда впервые представили в обществе и официально объявили наследницей.

Я вспомнила, что уже не принцесса, и никогда не увижу родителей, и умолкла.

Игорь будто прочитал мои мысли. Он обнял меня и сказал:

— Ты принцесса, Айланна, где бы ты ни жила и как бы тебя не звали.

Я была благодарна Игорю за участие. И как я раньше без него обходилась?..

Однажды я рассказывала ему, как мы с Ариной и родителями ходили на сенокос. Ну и что, что я принцесса, а мои мама и папа — королева и король. Наколдовать еду можно, но такой едой не наешься. Поэтому даже правителям приходится держать коров и заготавливать для них сено. А мои родители не гнушались крестьянской работы. Сено косили и убирали, а мама помогала магией, чтобы сено дождь не замочил, или на телегу погрузить. Мне нравилось ходить на сенокос. Так приятно пахло свежескошенной травой, а на опушке леса можно полакомиться земляникой. Мы с Ариной собирали ее в берестяной туесок, а потом ели с молоком. Купались в речке с кристально-прозрачной водой, носили воду косарям, чтобы они могли напиться и освежиться. Арина носила в ведре, а я в магической сети…

— У тебя глаза сияют, когда ты говоришь о своем мире, — сказал мне Игорь. — Ты скучаешь по нему.

— Конечно, — кивнула я. — Там солнце ярче, воздух прозрачнее, небо голубее… Нет, здесь мне тоже нравится, но я же там родилась…

— Как бы мне хотелось увидеть твой мир, — сказал Игорь.

— Мне тоже, — вздохнула я.


предыдущая глава | Возвращение в сказку | cледующая глава