home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



6

Я встала, отряхнула с джинсов налипшие сосновые иголки, положила обломок стрелы в карман и поспешила в интернат.

Настроение было радостное. Я сумела удалить стрелу! Вот только жаль, что прямо сейчас не могу узнать, поможет ли это Арине встать на ноги. Ладно, за четыре месяца я не умру от любопытства.

Игорь, наверное, уже вернулся. Я ускорила шаги.

Я вышла из леса на дорогу. Игорь шел мне навстречу. Мы подошли друг к другу и остановились.

— Ты была на своей заветной поляне? Я знал, что найду тебя здесь.

А мог вообще-то и не найти.

— Я ходила в мой мир, — призналась я. — Прости, что не предупредила. Ты стал бы волноваться за меня, и встреча с отцом была бы тебе не в радость. Но… ты не кажешься мне особо радостным. Что-то случилось?

— Ничего такого, — Игорь пожал плечами. — А ты расскажешь, как побывала в своем мире?

— Да. Но сначала ты расскажи о встрече с отцом.

Игорь обнял меня, и мы неторопливо пошли к интернату. По дороге он рассказал о поездке в гости к отцу.

Сначала всё шло прекрасно. Юрий Сергеевич всю дорогу рассказывал Игорю, как в молодости играл в футбол, и начал не рано, как раз в его возрасте. Игорь слушал с интересом, хотя не очень любил футбол. Через полчаса машина остановилась около красивого двухэтажного особняка, окруженного садом.

— Вы здесь живете? — удивился Игорь.

— Да, это мой дом, — ответил Юрий Сергеевич. — Нравится?

— Еще не понял, — ответил Игорь. Он ожидал увидеть хотя и большую и роскошную, но квартиру, а тут… — Вы живете здесь вдвоем с женой?

— Да, — кивнул Юрий Сергеевич. — Не считая домработницы и садовника. Мне, конечно, хватило бы домика и поменьше, но Марина хотела, чтобы у наших детей… мы тогда еще не знали, что у нас их не будет… было много простора. Я решил, что она права, и мы купили этот дом.

Они вошли в большой холл.

— Хочешь посмотреть дом? — спросил Юрий Сергеевич.

— Это удобно? — поинтересовался Игорь.

— Конечно. Дома пока никого нет, кроме домработницы. Марина уехала в салон красоты. Хочет сразить тебя своей внешностью, — Юрий Сергеевич улыбнулся. — Она вернется к обеду. Мы позавтракаем вдвоем. Пока Светлана готовит завтрак, я покажу тебе дом. Здесь есть комната и для тебя.

Он показал Игорю все комнаты, которых в доме было семь, не считая гостиной, столовой, совмещенной с кухней, рабочего кабинета и холла. На чердаке обустроен небольшой тренажерный зал, в подвале находились сауна, прачечная и гараж на две машины. Комнаты домработницы и садовника были на первом этаже, комнаты Юрия Сергеевича и его жены — на втором. Там же было еще три свободных комнаты, служивших гостевыми спальнями.

— Мы с Мариной хотели, чтобы у нас было трое детей, — пояснил Юрий Сергеевич.

Одна из гостевых комнат была приготовлена для Игоря.

Она была оформлена в футбольном стиле. Постель заправлена зеленым покрывалом с изображением футбольного поля, на полу лежал круглый ковер в виде футбольного мяча, на нем стояли тапочки в виде бутсов. На зеркальных дверцах большого встроенного шкафа-купе — изображение футболиста. Даже монитор компьютера украшен маленькими рисунками футбольных мячиков, и компьютерная мышка раскрашена под футбольный мяч.

— Тебе не нравится? — спросил Юрий Сергеевич, не увидев восторга в глазах Игоря.

— Я не очень люблю футбол, — признался Игорь.

Сначала он не хотел говорить этого, чтобы не обижать отца, но решил, что в любом случае, согласится на усыновление, или нет, он не должен начинать общение с отцом с недомолвок и лжи.

Сказав, что не любит футбол, Игорь ожидал, что Юрий Сергеевич расстроится, или даже рассердится, станет говорить, что его сын не может не любить футбол, если он на самом деле его сын, но ничего такого не произошло. Юрий Сергеевич просто улыбнулся, и сказал, что Игорь сам сможет всё здесь поменять, как захочет. И добавил, что тоже был равнодушен к футболу, пока сам не начал играть.

Завтракать они расположились на террасе второго этажа, с которой открывался вид на сад с цветущими на клумбах осенними цветами, и реку, которая находилась позади дома и сада.

Когда Игорь описывал террасу, я живо представила наш дворец в Рио. В нем тоже была терраса, с которой открывался вид на сад и реку. Мы с Ариной завтракали на этой террасе в хорошую погоду, там же Арина занималась со мной письмом и математикой.

Я ностальгически вздохнула и продолжила слушать рассказ Игоря.

После завтрака они гуляли по саду, прошлись по улице, застроенной такими же роскошными особняками, Юрий Сергеевич показал новую школу, в которой Игорь будет учиться, если решит согласиться на усыновление. Прогуливаясь, они беседовали. Юрий Сергеевич слушал рассказы Игоря о том, как он жил сначала с мамой, а потом в интернате. А Юрий Сергеевич рассказывал о своем детстве. Оказалось, что оба в детстве любили шоколадную помадку, а самой любимой игрой было собирать разные вещи из конструктора. Им нравилась одна и та же музыка, одни и те же книги. Обоих радовало, что между ними нашлось еще что-то общее, кроме внешности.

Игорю было любопытно, откуда у Юрия Сергеевича столько денег, чтобы содержать такой роскошный дом, неужели он успел столько заработать, когда был футболистом, ведь он играл в футбол в высшей лиге всего года четыре, до того, как получил травму, несовместимую со спортом. Спрашивать он стеснялся, но вспомнил, что между ними не должно быть недомолвок, и спросил:

— Неужели футболистам платят так много, что они могут потом жить в таких особняках?

— Платят много, — кивнул Юрий Сергеевич. — Но не настолько. Хотя мне хватило средств, чтобы начать собственный бизнес. Дальнейшее зависело от деловых качеств и везения. Мне везло.

Оказалось, что Юрий Сергеевич Малышев — владелец успешной сети автосервисов, и входит в сотню самых богатых людей города. Игорь уже пожалел, что поинтересовался этим. Теперь, если он согласится на усыновление, Юрий Сергеевич может подумать, что он согласился лишь из-за денег.

Но Игорь еще ничего не решил, хотя уже понял, что его отец — хороший человек.

Я тоже поняла это, мое первое впечатление подтвердилось. Он не хвастался богатством перед сыном, но и не скрывал его. Он держал себя с достоинством королевского рода. Истинное благородство королей — не кичиться богатством и положением. Мои родители были такими.

Вскоре приехала Марина Станиславовна. Игорь и Юрий Сергеевич сидели в гостиной, и смотрели семейный фотоальбом. Они увидели в окно, как к дому подъехала машина, из нее вышла женщина и направилась к дому. Игорь был восхищен. Женщина была такая красивая и стройная, как будто сошла с обложки модного журнала. Игорь знал, что ей сорок лет, но она выглядела не больше, чем на двадцать пять. Юрий Сергеевич смотрел на нее с любовью, и, положив руку Игорю на плечо, сказал:

— А вот и наша Мариночка пришла. Пойдем, встретим ее.

Когда они встретились в холле, Игорь почувствовал себя рядом с Мариной Станиславовной бедным родственником. Собственные джинсы и рубашка сразу показались Игорю дешевыми и поношенными, хотя это были почти новые и самые любимые его вещи. Странно, но с отцом он такого не ощущал. Марина Станиславовна взглянула на Игоря так, будто оценивала, и этот взгляд ему очень не понравился.

— Мариночка, познакомься, мой сын Игорь, — представил юношу Юрий Сергеевич.

Игорь не знал, куда девать руки. При знакомстве с отцом тот первый протянул ему руку. Марина же просто стояла и смотрела на него. Наконец произнесла:

— Вы и правда похожи.

И улыбнулась чуть снисходительно. А потом добавила:

— Юра, ну ты хотя бы приодел мальчика, прежде чем приводить его в наш дом.

— А, по-моему, он вполне нормально одет, — сказал Юрий Сергеевич, пожав плечами.

— Для детдомовского воспитанника — да, — ответила Марина Станиславовна. — Но не для твоего сына.

Юрий Сергеевич потерял дар речи от таких слов, а Игорь тем более.

— Хорошо, что я позаботилась об этом, — добавила Марина Станиславовна. — Игорь, дружочек, иди в комнату, переоденься, там, в шкафу висит новая одежда. Надеюсь, я не ошиблась с размером.

— Иди, Игорь, — кивнул Юрий Сергеевич.

Тот молча направился к лестнице на второй этаж.

— Обед в два часа в столовой, — сказала ему вслед Марина Станиславовна.

Игорь поднялся на второй этаж, в комнату в футбольном стиле. В шкафу там висело много разной одежды. Рубашки, футболки, джемперы, брюки, джинсы, даже пара костюмов-троек и… смокинг. Обуви было так же много. Кроссовки, ботинки, босоножки, каждых не меньше, чем по три пары.

Игорь стоял перед шкафом в растерянности. Он видел в кино, что в богатых домах переодеваются к обеду. И что надевают к обеду в этом доме? До двух часов оставалось двадцать минут, но Игорь сомневался, что сможет за это время что-то решить. Потому что не знал, что надевать, хотя одежда, казалось, его размера. Что продумает, или даже скажет Марина Станиславовна, если он оденется не так, как полагается?.. А за обедом наверняка будет столько столовых приборов, что он обязательно запутается в них. Светскому этикету в интернате не обучали.

Знал бы он, как я ненавижу светский этикет! Меня начали учить ему с трех лет. Поэтому я терпеть не могла приемы с обедами и ужинами. Но, благодаря стараниям Арины в моем обучении, уже в пять лет я вела себя на приемах легко и непринужденно.

Игорю захотелось прямо сейчас оказаться в интернате, в привычной обстановке. Он уже ругал себя за то, что поехал сюда. Ему захотелось убежать, и он почти поддался искушению и шагнул к окну, которое выходило на террасу. Спрыгнуть с нее — раз плюнуть, забор вокруг сада низкий. Но тут раздался осторожный стук в дверь.

— Войдите, — сказал Игорь, отвернувшись от спасительного окна.

Дверь открылась, и вошел Юрий Сергеевич. Игорь отметил, что он всё в тех же обычных джинсах и рубашке.

— Игорь, ты еще не готов?.. Ты не обижайся на Мариночку, — сказал он чуть виновато. — У нее же никогда не было детей, а таких взрослых тем более, и она не знает, как себя с тобой вести.

— Да я не обижаюсь, — ответил Игорь. — Я просто не имею понятия, что надевать. И тоже не знаю, как себя вести.

Юрий Сергеевич достал из шкафа джинсы и рубашку, почти такие же, какие были на Игоре:

— Надень вот это.

Он с удивлением посмотрел на новую одежду, но спорить не стал. Отец сказал:

— У нас просто семейный ужин. Так что никаких изысков не нужно. Я подожду тебя за дверью, — и вышел.

Переодеваясь, Игорь понял, чем его одежда отличается от той, которую ему купила Марина Станиславовна. Чтобы надеть эти вещи, ему пришлось срезать с них ценники. Эти джинсы и рубашка стоили раз в десять дороже тех, что были на нём. И сидели отлично, с размером она и впрямь угадала.

Он вышел из комнаты, и вместе с отцом направился в столовую. По дороге спросил:

— Юрий Сергеевич, а вы откуда знаете, как себя со мной вести? У вас ведь тоже не было детей.

Он улыбнулся и пожал плечами:

— Наверное, потому, что ты — мой сын.

Игорь мысленно с ним согласился. Потом спросил:

— А если я запутаюсь в столовых приборах?

— Я же сказал, всё будет по-простому, — ответил Юрий Сергеевич.

Правда, понятие «по-простому», у них оказалось разное. На столе стояло столько незнакомых предметов! Крошечные тарелочки с четвертинками лимона, маленькие сосуды, похожие на игрушечные кувшинчики, еще какие-то незнакомые столовые приборы. К счастью, лишних вилок и ложек не обнаружилось, а с вилкой и ножом Игорь управляться умел, и знал, что нельзя ставить локти на стол. Остальное мелочи, считал он. И считал, что обед прошел нормально, хотя беседа и не клеилась. Марина Станиславовна не сводила оценивающего взгляда с Игоря, и потому ему кусок не лез в горло. Потому что он постоянно боялся сделать что-нибудь не так. Несмотря на это всё было очень вкусно.

После ужина они перешли в гостиную, и смотрели на большом плазменном экране лучшие минуты футбольных матчей, в которых участвовал Юрий Сергеевич, и лучших гимнастических выступлений Марины Станиславовны. Причем она призналась Игорю, что терпеть не может футбол. Единственное, что она может выдержать — отрывки самых интересных моментов матчей.

Эти обычные семейные посиделки Игорю понравилось. Ему сразу вспомнилось, как в детстве они вместе с мамой сидели вечерами на диване перед телевизором и смотрели кино, или читали книжку. Потом Марине Станиславовне позвонила подруга, и она ушла в свою комнату, а Юрию Сергеевичу, несмотря на воскресенье, позвонили по работе.

— Игорь, ты можешь пойти поиграть на компьютере, — предложил Юрий Сергеевич и ушел в свой кабинет.

Игорь поднялся в комнату, которую не решался назвать своей. Компьютер он включил, там было множество игр, но играть не хотелось. Он переоделся в свою одежду, хотя новая была классной. Но он не мог вернуться в ней в интернат. Игорь сел у окна и стал размышлять, как ему поступить, согласиться, чтобы Малышевы стали его родителями, или нет. Отец ему нравился, и отдельную комнату, и компьютер хотелось иметь. Но… Марина Станиславовна ему не понравилась. Она купила ему много красивой одежды, и не сказала ни одного плохого слова, но смотрела так, словно он — человек второго сорта. Может ему казалось, но Игорь никак не мог отделаться от этого ощущения.

Окно комнаты выходило на террасу, как и окна еще двух комнат — спален Юрия Сергеевича и Марины Станиславовны. Игорь подумал, как здорово по утрам выходить на террасу делать зарядку. Хотя было не утро, а уже скорее вечер, он вышел на террасу, решив ненадолго представить, что он уже тут живёт. Представлять это было приятно.

Прогуливаясь по террасе, Игорь вдруг услышал из спальни Марины Станиславовны голоса обоих супругов.

— Игорь очень хороший мальчик, — спокойно говорил Юрий Сергеевич. — Ты очень скоро привыкнешь к нему, и полюбишь, как и я.

— Я не привыкну! — раздраженно возражала Марина Станиславовна. — Юра, я не спорю, что он хороший мальчик. Но он не моя кровь, и неизвестно, какие гены получил от матери. Мне помнится, ты говорил, что она спилась.

— Не спилась, а замерзла.

— Замерзла, потому что была пьяная!

— Пойми, Марина, Лана находилась в сложной жизненной ситуации.

— Да какая теперь разница. Нет, Юра, я никогда к нему не привыкну, он слишком взрослый. И даже не умеет вести себя за столом!

— Он научится.

— Я уже привыкла, что мы живем тут вдвоем, Юра, и не хочу никаких перемен.

— Мой сын будет жить в этом доме, он имеет на это право!

— Но он не мой сын, и я в этом доме тоже право голоса имею!

— Послушай, если бы тогда, после тех сборов, ты не сделала аборт, у нас был бы общий ребенок, ровесник Игоря! Но нет, для тебя поехать на соревнования было важнее! Эта беременность для тебя была просто легальным допингом!

— Да! А для тебя разве не это было самым важным?.. Если бы ты закончил спортивную карьеру вместе со мной, то не получил бы травму, и у нас было бы столько детей, сколько мы захотели бы!

— А теперь для меня самое важное, что свершилось чудо, и нашёлся мой сын. Поэтому он будет жить с нами.

— В таком случае, я сделаю ЭКО, и рожу собственного ребенка!

— Мариночка, да хоть двух! Я буду только счастлив, и не буду, в отличие от тебя, считать твоих детей чужими. Не это ли я предлагал тебе лет пятнадцать назад?..

Игорь не стал дальше слушать, вошел в комнату и сел за компьютер. Но даже игра не могла отвлечь его от грустных мыслей.

В половине шестого к нему зашёл отец.

— Ты останешься на ужин? Мы ужинаем в семь.

— Нет, я обещал вернуться в интернат к шести.

— Ну что ж, раз обещал, не буду уговаривать. И спрашивать, что ты решил насчет усыновления, тоже не буду. Я понимаю, это серьезный шаг. Скажешь сам, когда будешь готов. Но я для себя уже всё решил. Ты будешь моим наследником независимо от того, что решишь ты.

— Я подумаю, — ответил Игорь.

И Юрий Сергеевич отвез его в интернат, а перед тем, как попрощаться, сказал, что приедет в следующее воскресенье, и подарил телефон, чтобы всегда быть на связи. Когда отец уехал, Игорь сразу пошел ко мне, но меня в комнате не нашел, а ребята сообщили, что я и на обед не приходила. И он пошел меня встречать.

Мы шли медленно, поэтому и на ужин рисковали опоздать. Но нам обоим было не до еды.

— Вот я теперь думаю, соглашаться или нет, — закончив рассказ, добавил Игорь. — Что ты посоветуешь?

— Не в моем праве давать советы в таком деле, — ответила я. — Ты должен решить сам. Ты уже решил.

— И ты знаешь, что я решил?

— Нет, конечно.

— Да, ты права, — согласился Игорь. — Я решил, что хочу быть сыном Юрия Сергеевича. Я соглашусь, чтобы он меня усыновил. Но останусь в интернате до окончания школы. А там посмотрим.

— Я тебя обожаю! — воскликнула я. — Я хотела, чтобы ты поступил именно так.

— За это время ты научишь меня светскому этикету, — улыбнулся Игорь и спросил серьёзно: — Ну, а как там дела, в твоем мире?

— Всё плохо, но Арина и баба Коста живы. Через четыре месяца пойду к ним в гости.

— Ты точно не уйдешь в свой мир насовсем? — спросил Игорь.

— Мне туда нельзя, — вздохнула я.

Я рассказала всё, что произошло со мной в моем мире, и показала обломок стрелы.

— Тебе опасно еще раз идти туда! — воскликнул Игорь. — Я не отпущу тебя!

— Ты не сможешь меня удержать, — ответила я.

— Ты так уверенно это говоришь, — Игорь взглянул на меня. — Как будто точно знаешь.

— А я знаю, — улыбнулась я. — Я ведь волшебница.

— Это в своем мире ты волшебница. А здесь — обычная девушка.

А вот и нет. Арина поведала мне, что мою магическую силу блокировал лунный камень, и ни одно заклинание, кроме одного, на перемещение, не работало, пока я не вернулась в свой мир. Это он так меня защищал от себя самой. Потому что если бы кто-то узнал, что во мне есть магия, этот феномен не дал бы спокойно спать куче ученых, и они просто превратили бы меня в подопытного кролика. Или я, рассердившись, могла серьезно навредить кому-нибудь. Потому и застежка с цепочки исчезла. Чтобы даже я сама не могла снять камень. Ее и сейчас вроде как нет, но я-то теперь знаю, что она есть, и могу снять амулет, когда захочу. И тогда смогу применять магию. Но лучше об этом никому не знать. Поэтому даже Игорю я ничего не сказала.

Тем более что мы уже пришли в интернат.

Уж не знаю, как слухи о том, что у Игоря отец — миллионер, просочились в интернатский коллектив, но уже через пару дней все об этом говорили. Игорь и я точно никому ничего не сообщали. Да и неважно, откуда это стало известно. Игорь вообще-то скрывать и не собирался. Только он вдруг стал необыкновенно популярен среди девушек нашего интерната.

А я в свою очередь стала очень популярна среди парней. Они мне просто шагу не давали ступить, стремясь сделать для меня что-нибудь хорошее. Каждому ведь хочется, чтобы у него вдруг нашелся папочка-миллионер. Ну, или хотя бы просто папа. Но я от их услужливости не знала уже, куда деваться.

И, хотя мы с Игорем стали меньше времени проводить вместе, так как он почти каждый выходной уезжал к отцу, мы по-прежнему любили друг друга. Игорь, ко всему прочему, увлекся футболом, и каждый день ездил в город на тренировки. Он признался мне, что отец прав, и играть в футбол гораздо интереснее, чем его смотреть. Да и Марина Станиславовна, видя его успехи в спорте, стала относиться к нему благосклоннее.

А я, пока Игорь налаживал контакты с семьёй и играл в футбол, потихоньку покупала подарки Арине и бабе Косте, тратя на это все карманные деньги, которые мне выдавали каждую неделю на разные мелочи. Еще я выпросила у Ирины Борисовны некоторую сумму со своей карты, на которой хранились моя премия и гонорар за иллюстрации к книге, сказав, что хочу сделать подарки подругам к Новому году.

За четыре месяца у меня накопился внушительных размеров рюкзак подарков. Там были теплые носки, пушистые шали из козьего пуха, отрезы хлопка и шелка на платья, свечи, мыло. Я для Арины даже шампунь купила, и духи, хотя не знаю, понравится ли ей. В нашем же мире нет почти никакой химии. Еще купила немного круп, разные макароны, консервы. А еще конфеты и шоколад, которых в нашем мире не придумали. Я бы хотела принести Арине и бабе Косте побольше продуктов, чтобы они ни в чем не нуждались, ведь в моем мире тоже наступила зима, грибов и ягод в лесу нет, но рюкзак и так уже выглядел неподъемным. Игорь пообещал помочь донести его до заветной поляны, но ведь оттуда мне еще надо до лесной избушки дойти. А пользоваться магией, чтобы сделать рюкзак легче, нельзя. Я хотела бы принести Арине и бабе Косте денег, чтобы они сами могли купить, что им нужно. Жаль, что в моем мире здешние деньги ничего не значат.

Несмотря на то, что мы с Игорем уже не проводили вместе столько времени, как раньше, наша дружба и любовь стали еще крепче, еще нежнее. Мы радовались каждой минуте, проведённой вместе, и наши мечты о совместном будущем стали еще радужнее.

Игорь говорил, что тоже заработает много денег, как отец, и построит такой же красивый дом, чтобы я чувствовала себя там, как во дворце. А мне бы и двухкомнатной квартиры хватило, но я соглашалась, что дом, конечно, лучше.

Приближался Новый год, и я рассчитывала провести в своем мире все каникулы. Директрисе я сказала, что меня пригласили в гости Маша и Лиза, и я буду гостить сначала у одной, потом у другой. Вообще-то это правда, Маша и Лиза, едва научившись пользоваться компьютером, нашли меня через сайт интерната, и я с ними регулярно переписывалась в соцсети. Девочки жили в разных концах области, и обе пригласили меня в гости на каникулы. Но я написала им, что сейчас приехать не могу, а вот летом обязательно навещу обеих. Юля тоже меня приглашала, но она жила слишком далеко, поэтому к ней меня директриса не отпустила. А к Маше и Лизе разрешила съездить. Так у меня появилась возможность пойти домой не на один день, а несколько.

Новый год в нашем мире празднуют весной, в день весеннего равноденствия, в первый день месяца водень, двадцать первого марта по календарю этого мира. Праздновать начинают первого числа в ноль часов, и начинают с волшебных фейерверков, а потом до самого вечера проводят веселые игры и состязания, жгут костры, готовят вкусные угощения.

Новый год в январе мне тоже очень нравился. Украшение елки игрушками и фонариками, дед Мороз и Снегурочка, бой курантов, катание с горок, игра в снежки… Только мне не очень нравилось, что ёлки в лесу вырубают, а когда они постоят наряженные всего несколько дней, выбрасывают. Но искусственные ёлки мне тоже не очень нравились.

В нашем мире в это время тоже есть праздник. Он называется Праздник Морозного Веселья, который длится целую неделю. В середине стуженя все выходят на улицу, несмотря на мороз, катаются с горок, строят из снега и льда разные скульптуры, и дома, в которых устраивают танцы, готовят на кострах мясо и чай, прямо на улице в переносных духовках пекут пирожки и булочки. Цель праздника — показать зиме, что никто ее не боится. Чтобы она вовремя уступила место весне. Ох, как же я любила этот праздник! Арина всю неделю до позднего вечера не могла вытащить меня с улицы. Ведь именно вечерами начиналось самое интересное: маги устраивали иллюминацию и фейерверки. Показать себя мог любой, кто хоть чуть-чуть владел магией.

А Игорь на каникулах поедет с отцом на горнолыжный курорт. Мне было жаль, что я не могу провести каникулы вместе с Игорем. Утешало лишь то, у нас будет, что рассказать друг другу.


предыдущая глава | Возвращение в сказку | cледующая глава