home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



7

Мы провели вместе интернатский новогодний вечер, устроенный тридцать первого декабря. Игорь встречал Новый год со мной, хотя отец приглашал его к себе. Для старших вечер закончился в час ночи, но мы с Игорем ушли из актового зала на полчаса раньше. Я переоделась в джинсы и свитер, надела теплую куртку, сапоги и шапку, взяла рюкзак. Игорь тоже переоделся, и мы вышли из интерната. По официальной версии Игорь пошел провожать меня на поезд, на котором я поеду к Маше, а потом с вокзала на такси уедет к отцу. Поезд отходил от станции в час пятнадцать, поэтому как нельзя лучше подходил для маскировки. На самом деле Игорь пошел провожать меня в лес, на заветную поляну.

Я решила, что появление в своем мире ночью будет менее опасным, чем днем. Диких зверей я не боялась. С трех лет помнила заклинание, чтоб за свою принимали и не трогали. Но Игорь всё равно за меня очень волновался.

Мы шли по пустынной дороге, освещенной луной, посреди заснеженного леса. Яркий свет луны, резкие темные тени от высоких елей поперек дороги, и тишина делали лес сказочным и таинственным. Новогодние ночи в этом мире всегда мне казались немного волшебными.

— Я надеюсь, ты не пойдешь в город пешком, — сказала я. — Как только снова выйдешь на дорогу, вызови такси.

— Айя, ты ведь можешь сделать так, чтобы я мог пойти с тобой. Ты же волшебница, — попросил Игорь вместо ответа.

Конечно, я могла это сделать. Теперь я знала, что если бы в прошлый раз просто держала Игоря за руку, то он смог бы вместе со мной пройти в портал.

— Но ты не можешь идти со мной. Завтра… то есть уже сегодня утром ты с отцом улетаешь в Сочи.

— Я могу и не лететь. Давай позвоню отцу и скажу, что поехал с тобой к твоей подруге. Не переживай, он поймет и не обидится. Он, кстати, предлагал мне пригласить тебя лететь с нами. Но я знаю, что ты не согласилась бы, и сказал, что у тебя уже другие планы.

Мне очень-очень хотелось, чтобы Игорь пошел со мной. И я едва не согласилась. Но сдержалась, хотя и с трудом. Он не вполне понимает, как это опасно. Сама себя я еще худо-бедно смогу защитить, если нападут ищейки или оборотни. Но защитить сразу двоих вдвойне труднее. Нет, не могу я рисковать его жизнью. Да скучно ему будет в моём мире.

— Прости, я должна пойти одна, — добавила я.

— Ну, тогда возьми вот это, — Игорь достал из кармана и вложил мне в руку мобильный телефон. — Это мой подарок тебе на Новый год.

Это был даже не телефон, а смартфон. С большим экраном, на андроиде, с выходом в Интернет.

— Игорь, да зачем он мне в моем мире! — засмеялась я. — Там сотовой связи нету. Да мне даже зарядить его будет негде, у нас там электричества тоже нет.

Все ребята в нашем интернате мечтали о мобильных телефонах. И доставали их, кто как мог. Кому-то покупали родственники, у кого они были, кто-то покупал дешевые подержанные, скопив карманные деньги за несколько месяцев, кто-то мыл машины на автостоянках, чтобы заработать на вожделенную вещь. А мне звонить совершенно некому, поэтому телефон мне не нужен. Правда, теперь, когда Игорь часто гостил у отца или был на тренировках в городе, я бы могла ему и позвонить.

— Возьми, на всякий случай. Вдруг сработает? Твой мир, он ведь тоже на Земле, значит, прямо тут, только в другом измерении. Мы даже говорим на одном языке. А заряда хватит на несколько дней. Ну, не получится связаться, не беда, хотя бы в игры поиграешь… если будет время. Или кино посмотришь, я там тебе закачал парочку.

— Спасибо, — я положила телефон в карман куртки, обняла и поцеловала Игоря.

А ведь он прав. Я никогда не задумывалась над тем, почему в разных мирах говорят на одном языке. И не только на одном языке, есть еще и очень схожие названия. Наш город Рио, например, стоит на реке Вятлице, а в том мире она называется Вятка. Столица страны в том мире называется Москва, и стоит она на реке Москва, а у нас в той местности находилось государство Моссавия, и его столица называлась Мосс, и стояла на реке Моссе. Существуют, конечно, специфические слова, которые есть лишь в одном из миров. Этот же телефон, компьютер, интернет. В моем мире слов, которых нет в этом, меньше, даже так сразу и не вспомню. А, вот, чистоделка, например, а здесь их называют техслужащими.

У корявой березы мы свернули с дороги. Прошли между двух сосен и углубились в лес. Никакой тропинки там не было. Хорошо, что снега в этом году еще немного, меньше, чем по колено. Поэтому мы быстро дошли.

Я взяла рюкзак, прочитала заклинание. Портал открылся. Я постояла немного, посмотрела сквозь рябь, но почти ничего не увидела. Потому что там было темно, темнее, чем здесь. Наверное, луна затянута облаками.

— Вот, возьми, посвети, — Игорь протянул мне маленький брелок-фонарик.

Я посветила в серебристый круг, но мы в свете луча фонарика увидели только падающий снег и заснеженные деревья. На поляне не было никаких следов, ни звериных, ни человеческих.

— Тебе не страшно? — спросил Игорь.

— Нет, я же иду домой, — ответила я. — И заклинание остолбенения у меня наготове. Доберусь до избушки без проблем.

Мы немного помолчали.

— Ну ладно, мне пора, — сказала я.

— Может, я всё-таки с тобой? — еще раз предложил Игорь.

— Нет. Когда ты вернешься с горнолыжного курорта, я уже буду в интернате. Пока!

И я шагнула в серебристый круг, который сразу за моей спиной исчез. Я знала, что Игоря уже нет позади меня, но всё-таки оглянулась. Конечно, его не было. Я стояла одна посреди заснеженного леса и снегопада. Кстати, тут снега было чуть не в два раза больше. И чуть светлее, чем казалось, потому что луна немного просвечивала сквозь облака.

Я взвалила на спину тяжелый рюкзак и побрела к сухому пню. А потом дальше. Как бы мне не заблудиться в собственном лесу. Я старалась идти, никуда не сворачивая, но вышла на полузанесенную снегом тропу не в том месте, где в прошлый раз. Тропа есть, значит, люди тут ходят. По тропе идти было чуть легче, но всё равно убродно. Когда я увидела дом, то уже была взмыленная, как загнанная лошадь.

Свет в доме не горел, и мое сердце учащенно забилось от волнения: а вдруг дом пустой? К нему ни тропинки, ни следа. Забыв о соблюдении осторожности и об усталости, я бросилась к двери:

— Арина! Баба Коста!

Я сразу услышала лай Зары, а потом радостное повизгивание. Вскоре в одном из окон зажегся огонек. Через минуту дверь открылась, и мне навстречу выбежала… Арина.

— Айюшка!

— Аринушка!

Я чуть с ума не сошла от радости. Мы обнялись, смеялись и плакали, а Зара прыгала вокруг нас, как веселый щенок.

Наконец мы вошли в дом, и встреча повторилась с бабой Костой. Потом я выложила на стол подарки.

— Айюшка, ничего не надо было приносить, — сказала Арина, обнимая меня. — Я выздоровела, мы много еды успели на зиму заготовить. У нас всё хорошо. Ну, а ты как живешь, моя дорогая девочка?

— У меня всё хорошо, даже очень.

— Да почему же ты ночью-то пришла, милая? — спросила баба Коста, с удивлением рассматривая металлические консервные банки.

— Я подумала, так безопаснее. Ищейкам ведь тоже спать хочется, — ответила я и рассказала, как они меня чуть не поймали, когда я в прошлый раз возвращалась в тот мир.

— Ищейки и правда тут рыскали, но недолго, — рассказала Арина. — Придут, по лесу побегают, и уходят. В последний раз месяц назад я их тут встретила, когда за дровами ходила. А как начались снегопады, так они и перестали здесь появляться. Кому охота по сугробам в лесу ползать.

— Ну, а как вообще тут… дела? — спросила я, скрывая ладонью зевок.

В доме было тепло, поэтому мне сразу захотелось спать, так что я даже не обратила внимания, ответили мне или нет. Арина заметила, что я зеваю, и сказала:

— Айюшка, давай мы тебе завтра утром всё расскажем. А сейчас иди в свою комнату, поспи. Я ее для тебя всегда готовой держу.

— Сделать тебе чайку, на травах, чтобы спалось лучше? — предложила баба Коста.

— Нет, спасибо, и так усну, как убитая, — сказала я, и поднялась в комнату. В прошлый раз я не успела в нее заглянуть. Теперь увидела, что здесь ничего не изменилось. Та же самая кровать под шелковым балдахином, зеркало, комод, сундук, в котором лежали мои куклы. Правда, в куклы я и в детстве не очень любила играть. В комоде лежали мои вещи. По привычке я открыла ящик, хотя вряд ли мои детские ночные сорочки сейчас могли на меня налезть. Но, достав одну сорочку, я увидела, что она как раз на меня, мысленно поблагодарила Арину за заботу, и начала переодеваться.

Раздеваясь, я вспомнила про телефон в кармане куртки. Достав его, увидела, сообщение от Игоря. «Я тебя люблю». И пришло оно пять минут назад. Я обрадовалась. Связь работает! Не знаю, как, но работает! Я тут же набрала ответную смс-ку: «Я тоже тебя люблю. Добралась хорошо. Позвоню, когда буду возвращаться». И отключила телефон. Вдруг Игорь позвонит мне, когда рядом будет кто-то чужой. Баба Коста говорила, что у них в доме иногда путники ночуют. Могут подумать, что эта вещь магическая, и донесут ищейкам. А мне это надо?

Я надела ночную сорочку и скользнула в постель. Как же приятно оказаться дома и спать в собственной кровати!

Проснулась я рано, почувствовав аромат выпечки бабы Косты. Я встала, оделась, умылась в тазике, который заботливо поставила Арина на табурет у двери, и поспешила на кухню.

За завтраком Арина и баба Коста рассказали мне, как обстоят дела в моем королевстве, которого нет. Всё более или менее сносно, если не считать того, что страной нашей по-прежнему правит Адария. И что магия под запретом. Ею могут заниматься только те, кто купил лицензию за баснословные деньги. Поэтому, если крестьяне какой-то деревни хотят, например, чтобы их урожай не пострадал от града, они должны заплатить магу, чтобы он магическую крышу над полем возвел. А стоит это дорого, так как маг за волшебство должен еще и дань платить. Поэтому и народ обеднел, и многие люди, владеющие магией, живут теперь, как простые крестьяне.

— И что, никаких праздников сейчас тоже нет? — разочарованно спросила я.

Всю дорогу сюда я мечтала побывать на Празднике Морозного Веселья. Сходить в Рио, посмотреть, что стало с нашим дворцом, самой увидеть, как живет народ.

— Ну, как же нет праздников, конечно, есть, — ответила Арина. — Может, нет того веселья, что раньше, но праздники есть, и веселье, какое-никакое, тоже присутствует. Люди праздников, как манны небесной, ждут. Деньги собирают, чтобы магам фейерверки заказать. Чем роскошней фейерверки, тем больше под шумок бесплатно поколдовать можно. Сама знаешь, когда много магии в одном месте, разделить и понять, кто и как ее применял, невозможно. Вот многие маги в это время и помогают людям… бесплатно.

— Мне так жаль, что я ничего не могу сделать, — грустно вздохнула я.

У меня магические способности намного выше средних, но я умею слишком мало, чтобы сделать для людей что-то полезное.

— Девочка моя, не надо винить себя, — сказала Арина. — Ты была совсем маленькая, когда всё это случилось.

— Но сейчас-то я выросла.

— Айланна, самое лучшее, что ты можешь сделать, это вернуться в тот мир, выйти замуж и нарожать детей, продолжив род Эвайнон.

— В мире И… — начала я, потому что всё чаще в мыслях называла мир, в котором я живу, миром Игоря, так как с тем миром меня связывала в основном наша с ним любовь, а о ней мне пока никому не хотелось рассказывать, даже собственной няне. Я тут же поправилась: — В том мире меня зовут Анна Иванова.

— Неважно, как тебя зовут, — убедительно произнесла Арина. — Не дать угаснуть великому магическому роду — твоя главная задача. Твои родители хотели, чтобы ты поступила именно так.

— В том мире нет магии, — сказала я.

— С твоей помощью будет, — ответила Арина. — Когда-нибудь благодаря твоим потомкам и в том мире появится магия.

— А что будет с этим… с моим миром? — спросила я потерянно.

— Он изменился, — вздохнула Арина. — Не в лучшую сторону, конечно. Но всё было настолько хорошо, что это не могло продолжаться долго. Ты прожила в том мире больше, чем в этом, он уже должен был стать для тебя родным.

Да нет, не стал… Хотя, может быть, и станет когда-нибудь. Когда мы с Игорем поженимся, и у нас появятся дети. Но до этого еще так далеко.

Я вздохнула.

— Ладно, хватит грустить, — сказала Арина. — Ты пришла к нам в гости, а это уже большой праздник. Так давайте будем праздновать.

— Айюшка, скажи, что это? — баба Коста повертела в руке банку мясных консервов. — Тут нарисован поросенок, и написано, что тушеное мясо может храниться два года. Но тушеное мясо не может храниться так долго! Вот, говоришь, что в том мире нет магии. А что же это тогда, как не волшебство?

— Бабушка, это тушенка, — я была рада сменить тему разговора. — Вареное мясо запаивается в герметичную банку, без доступа воздуха, поэтому оно долго не портится. Очень вкусно с макаронами. Хотите, приготовлю?

— Да, — кивнула Арина и добавила озадаченно: — Я понимаю, что в банке мясо, но как его туда засунули? И как его достать? У нее же нет крышки, которая открывалась бы.

— Чтобы открыть, нужен специальный нож, — я порылась в рюкзаке и достала открывашку.

Арина взяла ее, повертела в руках и пожала плечами. Я показала, как надо держать консервный нож и как открывать банку. Баба Коста с удивлением и восхищением смотрела на это действо. Как я, когда впервые увидела. Это было в первый год моей жизни в мире Игоря. Мария Семёновна, наша няня, пригласила меня в комнату нянь выпить чаю, когда мне не спалось. И открыла банку сгущёнки.

— Магия, — развела баба Коста руками.

— Не магия, а техника, — возразила я.

Я отогнула крышку банки. Тушенка пахла восхитительно. Арине и бабе Косте тоже понравилось.

— А как ее теперь закрыть? — спросила Арина. — Мы же только что позавтракали, готовить обед еще рано.

— Всё, банку уже никак не закрыть, — ответила я. — Но можно переложить в другую посуду с крышкой и поставить в холодильник… то есть в погреб.

— А что такое холодильник? — с любопытством ребенка спросила Арина.

— Это такой… шкаф, в котором сохраняется холод. В нем продукты хранятся так же долго, как в погребе на леднике.

Я помнила, что в лесной избушке, да и во дворце тоже, на улице рядом с кухней был погреб. Зимой туда, в специальные закрома накладывали снег, и сильно уплотняли, так, что он превращался в лёд, и не таял всё лето. И клали на него продукты, чтобы они дольше сохранялись. А зимой старый лёд выбрасывали, и накладывали свежий снег. А некоторые пользовались магией заморозки. Но это если всегда есть под рукой маг, который может разморозить продукт, иначе его просто нельзя есть, сам он не оттает даже в сильную жару.

— Как же в этом холодильном шкафу сохраняется холод? — удивилась баба Коста. — Снова магия?

— Нет. Я не знаю, как он устроен, это очень сложный технический прибор, работает от электричества… — электричество мы в школе проходили, я училась хорошо, и понимала, откуда оно берется, и как работает, но вряд ли смогла бы объяснить это Арине и бабе Косте, которые о нем даже не слышали. — И не спрашивайте у меня, что это.

— Магия? — подсказала баба Коста.

— Техническая магия, — сказала я. — Здесь своя магия, а там — своя.

— А ищейки ее не заметят? — спросила баба Коста, опасливо указав на лежавший на столе консервный нож.

— Не заметят, — заверила я. — Но лучше уберите и консервы, и нож подальше, чтобы никто чужой не увидел.

— Конечно, — кивнула Арина, и убрала банки и открывашку в самый дальний угол кухонного шкафа.

Я с радостью заметила, что Арина стала почти прежней, такой, какой я помнила ее из детства. Теперь она стала, может, только чуть-чуть стройнее, чем раньше. Но она всё равно очень красивая.

— Айя, ты хотела на Праздник Морозного Веселья, — сказала Арина. — Он уже начался. Сегодня второй день. Пойдём?

— Пойдём! — вне себя от радости воскликнула я.

— Тогда одевайся, но не в свою красивую курточку, а в мою старую шубку.

Я понимала, что моя куртка из болоньи с оторочкой из искусственного меха на капюшоне вызовет удивление. Но другой у меня не было, а натуральные шубы в том мире, где я сейчас живу, стоят слишком дорого, чтобы их могла себе позволить детдомовская девочка.

Арина выдала мне шубку, которую сама носила лет в пятнадцать. Коротенькую, тоже с капюшоном, из беличьих шкурок. Я ее помнила с детства, обрадовалась, как старой знакомой, и с удовольствием надела.

Мои джинсы и ботинки Арина сочла подходящими, и шапку тоже. На Празднике Морозного Веселья никто не ходит в юбках, все надевают брюки из ткани, похожей на джинсовую. Так что я в толпе не буду выделяться.

Мы быстро собрались и вышли из дома. Ночной снегопад закончился, было светло и тихо. Мороз стоял небольшой, но по всем признакам будет холодать. Мы направились по заснеженной тропе, на которой не было ни следа.

— Если ищейки и заметили магию твоего портала, то искать явно не торопятся, — сказала мне Арина. — Наверное, это из-за праздника. В прошлый раз, кстати, они к нам в дом заходили, спрашивали, не видели ли мы в лесу кого-нибудь чужого. Я ответила, что кроме них двоих никаких чужаков в нашем лесу не было. Да, Айя, никому не говори, кто ты такая. Ты не на мать, а на отца похожа, так что вряд ли кто узнает в тебе принцессу дома Эвайнон. Будешь с кем знакомиться, говори, что тебя зовут…

— Анна, — вставила я.

— Что тебя зовут Анна, — кивнула Арина. — И что ты моя троюродная сестра из Лузяны, приехала погостить.

— Хорошо, — согласилась я.

Город Лузяна был самым дальним от Рио городом бывшей страны Риоссы. Вряд ли кто станет проверять, есть ли там родственники у бывшей няни принцессы Эвайнон. Интересно, Риоссы нет, а что тогда есть?

— Арина, а как сейчас называется страна, в которой вы живете?

— Сейчас почти весь континент — одна страна. Только на севере и далеко на востоке еще остались свободные страны, но их немного, и скоро Адария тоже захватит их. А страна теперь называется Адариана.

Арина еще рассказывала мне о стране и о Адарии, но я слушала в пол-уха. Ну и самомнение у этой колдуньи! Даже страну назвала в свою честь! Я была так зла на эту Адарию, что готова убить ее голыми руками. Я ненавидела ее даже больше, чем Анхельма. И злилась оттого, что ничего не могу с ней сделать.

Минут через пятнадцать мы вышли на более широкую дорогу, снег на ней уже укатали санями и утоптали ботинками и валенками. По дороге в город шли люди из окрестных деревень, они направлялись на праздник, потому что их деревеньки слишком малы, чтобы там организовать настоящее веселье. А на празднике всегда, чем больше народу, тем веселее.

Проезжали и всадники, и сани, запряженные лошадьми. Я забыла об Адарии. Мне уже стало весело, когда двое парней и одна девушка, знакомые Арины, увидев ее, пригласили вместе ее со спутницей, то есть со мной, сесть к ним в сани.

— Это Аннушка, моя троюродная сестра, — представила меня Арина.

Парни и девушка тоже представились. Парней звали Марк и Никола, а девушку Сассия. Я сразу заметила, что Никола неравнодушно смотрит на Арину, и она отвечает ему тем же. Наверное, они встречаются. Ну, а что, Арина красавица, пусть ей и двадцать шесть лет. В Риоссе девушки обычно выходили замуж до двадцати пяти, но и позже ведь никто не запрещает. Хотя самым оптимальным возрастом для замужества считалось двадцать — двадцать три года. Я подумала, если бы ничего не случилось, Арине было уготовано оставаться старой девой, потому что она по своей должности почти постоянно находилась рядом со мной, и заводить отношения с парнями у нее не было времени. А теперь она и замуж может выйти, и детей нарожать.

Марк хотел позаигрывать со мной, но Сассия быстро поставила его на свое место.

— Не видишь, она девочка еще совсем. Держись поближе ко мне, Аннушка, чтобы подобные верзилы к тебе не приставали.

— Да я и не собирался приставать, — смутился парень. — Наоборот, подумал, если она со мной будет, то никто уже пристать не посмеет.

— Вы не беспокойтесь, я сама за себя постоять могу, — сказала я больше для Арины, чем для остальных. Чтобы она не тревожилась обо мне, и наслаждалась встречей со своим парнем.

Когда мы приехали, Марк пообещал ждать нас всех с санями здесь же, на площади у городских ворот, когда погаснет последний фейерверк, и отвезти домой. Он поставил лошадь и сани под длинный навес с коновязью, предназначенный как раз для этих целей, и мы вошли в город.

— Аннушка, не отходи от меня, — предупредила Арина.

Я отвела ее в сторонку и тихо сказала:

— Арина, ты уже не моя няня, я взрослая девочка, и вполне могу погулять одна.

— Как это я не твоя няня? — шепотом возмутилась Арина. — Эта должность навсегда дается!

— Я теперь королева, и я тебя освобождаю от этой должности… — я увидела ее возмущенный взгляд и добавила: — На время Праздника Морозного Веселья. Иди, гуляй с Николой, и не тревожься за меня. Я хочу побродить одна, понимаешь?

— Но как я могу оставить тебя одну?.. — растерянно проговорила Арина.

— Арина, я прекрасно выжила одна в чужом мире, так неужели в родном со мной что-то случится, тем более во время праздника?

— Ну… ладно, — нехотя согласилась Арина. — Но я не уйду из города без тебя. Так что будь добра, когда погаснут фейерверки, будь здесь, на этом самом месте.

— Хорошо, буду, — кивнула я. — Веселого праздника! Пока!

Я убежала и затерялась в толпе так быстро, что никто из компании не успел меня задержать. Мне просто хотелось побыть одной, посмотреть хотя бы снаружи, на дворец, походить по знакомым улицам.

Оказавшись одна, я первым делом пошла к дворцу.

Он выглядел заброшенным. Понятно, Адария тут не живет. Зачем, есть другие города, и другие дворцы, в краях, где не бывает зимы. Арина рассказывала, что Адария пришла из-за океана, с континента, где зима теплая. Зачем ей вообще понадобился наш суровый край?..

А я зиму люблю. Красота неописуемая, когда снег серебрится под солнечными лучами. Морозные узоры на оконных стеклах. Иней на ветках деревьев. В метель тоже красиво, когда смотришь из окна, здания вдали пропадают в белом тумане, как будто их нет, и фонари таинственно просвечивают сквозь вьюгу. А в снегопад очень нравится гулять, ловить на рукавички снежинки и рассматривать их. И так здорово сидеть возле жаркого камина… или хотя бы возле батареи, после катания с горки или игры в снежки, и пить горячий чай.

Я прогулялась вдоль чугунной ограды дворцового парка, украшенной витиеватыми узорами. Вот бы попасть во дворец… Узнать, сильно ли его разорила Адария. К основному, большому зданию, находившемуся в глубине парка, даже тропинки не было, и в небольшом здании, с аркой в центре и балконом над ней, которое было воротами в дворцовый парк, тоже никто не жил. Чугунные узорные створки в арке закрыты на огромный амбарный замок, улица и площадь перед дворцовыми воротами пустынна. А раньше главное веселье проходило именно здесь. На площади строили горки, карусели, разные приспособления для состязаний. Теперь же центр празднества обосновался на другой площади, чуть меньше. Я слышала с той стороны гул толпы, смех, музыку.

Я пошла туда, но сейчас мне совсем не хотелось веселиться. Напрасно, наверное, я отказалась от компании Марка и Сассии. Да где их сейчас в толпе найдешь? Гуляния проходят по всему городу, кроме дворцовой площади. Когда я еще жила в Рио, я слышала, как папа говорил, что в городе живет десять тысяч человек. Даже если население не увеличилось, найти кого-то, не применяя магии, невозможно.

— Девушка! — ко мне подбежали две девчонки моего возраста, или чуть моложе. — Ты чего одна бродишь? У нас в команде одного человека не хватает! Пойдешь с нами на взятие крепости?

— Да, — с радостью согласилась я. — Мы наступаем или защищаем?

Взятие снежной крепости — раньше это было мое любимое развлечение на Празднике Морозного Веселья. Одна команда обороняет четырехугольное сооружение из снега и льда, а другая пытается его захватить.

— Защищаем, — ответила одна девочка, и мы побежали в тот конец площади, где построена снежная крепость.

Правила состязания были до смешного просты. У кого на момент окончания игры, которая длится десять минут, останется меньше снарядов, та команда и победила. Победивших чем-нибудь награждали, и игру продолжали другие команды. А снарядами служили не снежки, так как обычно было слишком холодно, чтобы снег мог лепиться. Это были небольшие упругие мячики, похожие на теннисные, скатанные из белой овечьей шерсти. Летают они хорошо, и если попадут, то не больно.

Играя, мы познакомились, и даже подружились, потому что после состязания команды объединились в одну компанию, и все вместе пошли искать новых приключений. Я тоже пошла. Мы покатались с винтовой горки, попрыгали с вышки в сугроб, прокатились на карусели — одна команда крутила карусель, другая каталась, и наоборот.

Потом ко мне подошел парень, который, как я успела заметить, во время боя все мячики кидал в меня. И на горке держал меня за талию, чтобы я об борта желоба не стукалась. Парень был очень симпатичный, чем-то похожий на моего Игоря, и, наверное, его ровесник. Только глаза голубые, а волосы темные. Две небольшие родинки над правой бровью, а у Игоря лоб совершенно чистый. И ростом этот повыше.

— Тебя как звать? — спросил он.

— Анна.

— А меня Никас. Можно просто Ник. Аннушка, пойдём, горячего чаю выпьем?

— Пойдём, — согласилась я, но тут же спохватилась: — Ой, у меня нет денег…

Раньше угощения на улицах в праздники были бесплатные, за счёт королевской казны, но Адария, похоже, скупа, поэтому Арина еще по дороге меня предупредила, что вся еда на празднике продается за деньги, хоть и небольшие. Она сказала, что у нее есть немного денег, голодными мы не останемся, но мы же не знали, что разделимся, и она забыла дать мне хотя бы пару монет.

— Ерунда. Я угощаю, — Никас, не слушая возражений, потянул меня к палатке, где продавали выпечку и чай.

Я не особо и возражала, так как есть уже очень хотелось. Выпечка делалась тут же, в небольшой переносной печке, под которой жарко горели дрова. Никас купил горячие булочки, два стакана чая. Мы отошли к грубо сколоченным из досок столикам с тюльками вместо стульев. По тем праздникам, на которых я бывала в детстве, я помнила, что если пекарю не хватало дров, он колол эти тюльки.

Вся наша компания тоже разбрелась по палаткам перекусить.

Так приятно было есть горячую ароматную булку и пить горячий чай, хотя я совсем не замерзла. Несмотря на то, что мороз усилился.

— Анна, ты нездешняя? — спросил Никас.

— Как ты догадался? — удивилась я.

Он указал на мои ботинки.

— Здешние сапожники таких не шьют.

— Да, я приехала сюда в гости, — сказала я. — Вчера. Ну, и как здесь народ живет?

— Не знаю, я тоже нездешний, — улыбнулся он. — Приехал пару дней назад.

— Откуда же тогда ты знаешь, что таких ботинок здесь не шьют? — удивилась я.

— Подошва толстая, — ответил он.

Я кивнула. Ну и наблюдательность! А мне даже в голову не пришло смотреть на подошвы обуви горожан.

Мы доели булки, выпили чай и пошли дальше развлекаться. Наша компания снова собралась. Мы обошли почти весь город, почти все площади, где проходили гуляния. Потанцевали в ледяном дворце, попрыгали через костер, покатались с гигантской горки. Разговаривать особо было некогда. Я была этому рада, потому что в разговоре могла чем-нибудь еще выдать себя. Хотя, кроме Никаса, никто не обратил внимания на толщину моих подошв. Ник всё время был рядом со мной, и мне это нравилось. Иногда мне казалось, что это Игорь, и мне это нравилось еще больше.

Когда начало темнеть, все стали собираться на площадях, чтобы смотреть фейерверки волшебников. Волшебные фейерверки немного похожи на салюты того мира, из которого я пришла. Только те получаются с помощью пиротехники, и сопровождаются ужасным грохотом, если стоять близко, а маленькие салютики, которые называются петардами, еще и опасны, могут взорваться в руках, или прилететь в кого-нибудь и поранить. И те, и другие светятся недолго, буквально несколько секунд. Волшебные же держатся в воздухе до минуты, а наиболее искусные маги могут даже управлять огнями, перестраивая картинку прямо в воздухе, или меняя цвет.

— А хочешь увидеть все фейерверки сразу? — спросил Никас.

— Как? — удивилась я.

Он указал на дворцовую башню, с которой виден весь город. В детстве мне хотелось забраться на самый верх, чтобы оттуда смотреть на фейерверки, но меня туда никогда не пускали, потому что на башне была магическая лаборатория моей мамы.

— Но как мы туда попадем? — удивилась я.

— Нет ничего проще, — ответил Ник. — Во дворце уже больше восьми лет никто не живет. Центральные ворота заперты, но я знаю одну дыру в ограде. Пойдем?

Я тоже знаю одну дыру в стене! И как я могла забыть о ней?

— Пошли, — решительно кивнула я.


предыдущая глава | Возвращение в сказку | cледующая глава