home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



8

Мы взялись за руки и побежали к дворцу.

Дыра в стене находилась с боковой стороны парка, и я уверена, что Никас знал о ней же. Знать-то я о ней знала, но воспользоваться ни разу не пришлось, ведь Арина практически не спускала с меня глаз. Мне ее показал один мальчишка, сын кухарки, в один из тех редких моментов, когда мне удавалось скрыться от всевидящего ока няни.

Дворец, как и весь город, располагался на высоком берегу большой реки, между двумя речками поменьше. Задняя часть дворцового парка примыкала к реке, а улицы лучами отходили от площади перед фасадом дворца.

Улица с боковой стороны дворца была пустынна. Ажурные решетки украшали только фасад, остальные стены были кирпичные, толщиной полметра, и высотой больше двух. Когда мы подошли к дыре, скрытой в дупле толстого дуба, подпирающего стену, меня вдруг посетила мысль: а откуда Никас о ней знает?

Дупло было достаточно узкое, пришлось снять шубы, и надеть уже с той стороны. Когда мы одевались, я спросила, как бы между прочим:

— А ты откуда знаешь про дыру? Ты же нездешний.

— Я не совсем нездешний. Я часто гостил здесь у тёти в детстве. Последний раз я был в Рио незадолго до нападения Адарии. Мне тогда было восемь лет.

Какое удивительное совпадение! Мне захотелось признаться, что я тоже не совсем нездешняя. Но я сдержалась. Я тут инкогнито, и не собиралась признаваться в том, кто я, первому встречному, или даже просто намекать.

— Ты уже был во дворце? — спросила я, когда мы шли к главному зданию по одинокому полузанесенному снегом следу.

— Да. Это прекрасное место для уединения.

— Ты здесь всего два дня, и тебе уже понадобилось уединение? — удивилась я.

— Да, моя тётя кого угодно заставит захотеть одиночества, — Ник улыбнулся. — Она так радовалась моему приезду, что чуть не заговорила до смерти.

— И что же она тебе говорила?

— О том, как она по мне соскучилась. Удивлялась, как я вырос. Вспоминала, каким я был в детстве. И как хорошо было жить раньше и как плохо сейчас.

Мы зашли во дворец через кухонную дверь, висевшую на одной петле. Никас достал из кармана огарок свечи и зажег его. Я увидела облупленные стены, мусор на полу, надутые ветром жухлые листья и снег, холодную печь, которая топилась всегда, сколько я себя помню.

Когда Игорь начал рассказывать мне сказки своего мира, я поняла, что наша кухня и весь дворец похож на сказочный. Мне всегда нравилось бывать на дворцовой кухне. Смотреть на огонь в большой печи, вдыхать ароматы ванили, мяты, яблок, разных специй. Наблюдать, как повара и их помощники снуют по большому помещению, готовя всякие деликатесы и вкусности. И так больно было видеть запустение и разорение там, где в моей памяти жизнь била ключом. Думала, расплачусь, увидев всё это. Понять не могла, как сдержалась. Сначала я хотела заглянуть в свою комнату, комнаты родителей, Арины, но теперь решила, что не буду. Там я точно расплачусь, и как буду объяснять Нику эти слёзы? Поэтому мы просто прошли по коридору второго этажа к лестнице в башню.

Кстати, на втором этаже мусора было меньше, стояла кое-какая мебель, и даже занавески на окнах висели, правда, сильно выгоревшие и очень пыльные. Ну, еще бы, их же больше восьми лет не стирали. Еще я опасалась, что там повсюду валяются скелеты или высохшие мумии тех, кто защищал дворец. Но ничего такого не увидела.

По лестнице в башню я поднималась с особым волнением. Наконец я увижу мамину святая святых… хотя вряд ли в лаборатории всё сохранилось, как было при ее жизни.

В башне было пять этажей, на первом находился зал приемов, на втором — бальный зал, на третьем — библиотека, на четвертом магическая лаборатория, а на пятом — смотровая площадка.

В библиотеке я бывала, и помнила, что там было множество книг. Сейчас же полки пусты. В лаборатории тоже было пусто, стояли только столы и стеллажи.

Пока мы поднимались на пятый этаж, фейерверки уже начались. Мы подошли к перилам смотровой площадки. Над всеми площадями в небо поднимались волшебные огни, складываясь каждые в свой рисунок, который висел несколько мгновений, и рассыпался тысячами разноцветных искр. Потом в небо снова поднимались огни. Слышались одобрительные и восхищенные крики.

Несмотря на то, что смотреть на всё это сверху очень красиво, я быстро замерзла, так как на площадке было ветрено, а мы вспотели, торопясь подняться наверх. Да еще и варежки у меня мокрые после всех зимних забав.

Ник обнял меня, и мне сразу стало теплее. Он взял мои руки в промокших варежках в свои ладони, и я почувствовала, как варежки начали сохнуть, словно я приложила их к теплой печке. Через минуту они стали совсем сухие. Мои глаза расширились от удивления. А Ник смотрел на меня и улыбался.

— Ты что, маг? — спросила я.

— Ага, — ответил он. — Без лицензии. Но сегодня ведь можно.

— Пока не закончились фейерверки, — сказала я.

— Ты же меня не выдашь, — добавил Никас.

— Нет, конечно. В любом случае, нельзя быть таким беспечным. А если бы на моём месте оказалась ищейка?

— Но не оказалась же. Я сразу понял, что ты хорошая девушка. А теперь мне кажется, будто я тебя давно знаю.

Мне, кстати, тоже казалось, что я давно знаю Ника, но признаваться в этом я не стала. Кто знает, может, мы где и встречались в детстве. На мои дни рождения, например, приглашали всех детей моего возраста, живших в городе, независимо от их социального положения. Так что на моих праздниках бывало не меньше двухсот детей. И не меньше, чем у двадцати из них в той или иной степени присутствовали магические способности.

— Фейерверки уже заканчиваются. Мне пора, — сказала я с сожалением.

Уходить из дворца мне не хотелось. Это же мой дом! Мне хотелось вернуть всех, кто раньше считал дворец и своим домом. Мне показалось, что я видела несколько знакомых лиц на празднике. Это был пекарь, у которого мы покупали булочки, еще видела прачку и нескольких чистоделок. Они меня не узнали, так как видели в последний раз еще ребенком. А я делала вид, что не узнала их.

— Проводить тебя? — предложил Ник.

— Только до городских ворот. А там меня будут ждать моя троюродная сестра, у которой я в гостях, и ее друзья.

Расставаться с Ником мне тоже не хотелось. Он владеет магией, как и я, поэтому я почувствовала в нем родственную душу.

— А завтра ты придешь на праздник? — спросил Ник.

— Наверное, — кивнула я. — Я буду гостить у сестры еще несколько дней. А ты?

— Я тоже. Но больше недели я тётушку не выдержу. Давай встретимся завтра у городских ворот?

— Давай, — согласилась я.

Из ворот города я вышла одна, и сразу увидела Арину, Николу, Марка и Сассию, стоявших под навесом у коновязи. Арина бросилась мне навстречу.

— Всё в порядке, Аннушка?

— Да, в полном. Я что, сильно задержалась?

— Нет, но я всё равно за тебя волновалась. Я забыла дать тебе денег, наверное, ты голодная?

— Меня угостили выпечкой, так что не беспокойся, с голоду не умру.

Но Арина всё-таки сунула мне в руки ореховый пряник. Я сразу почувствовала, что хочу есть, поблагодарила няню, и с удовольствием откусила лакомство.

Мы сели в сани, и Марк довез нас до поворота на тропу. К сожалению, по лесной тропе сани проехать не могли, и нам с Ариной пришлось идти пешком.

— Ну, как ты погуляла с Николой? — спросила я Арину по дороге.

— Нормально, — ответила няня. — А ты как погуляла? Сассия и Марк сказали, что видели тебя с каким-то парнем.

— Ну да, я тут познакомилась с одним, — призналась я. — Арина, а Никола тебе нравится?

— Да, — ответила няня. — Мы два месяца назад познакомились, когда я в город в первый раз ходила.

В лесу было темно, тропа лишь неясно белела под ногами, поэтому я не видела, как Арина покраснела. Но я чувствовала это.

— Симпатичный парень. Замуж за него пойдешь?

— Айя, ты что, с ума сошла? Какой замуж, мне по должности не положено.

— Арина, раз больше нет королевства, значит, я не королева, и даже не принцесса, поэтому ты можешь делать, что хочешь.

— Для меня ты всегда моя принцесса, существует королевство, или нет.

— Арина, ты что, детей не хочешь, семьи не хочешь? Зачем тогда морочишь парню голову, а?

Однажды я слышала, как мама подобным образом отчитывала одну из служанок. Та была влюблена в одного парня, но замуж не хотела, потому что не хотела терять работу во дворце. А личными служанками королевы могли быть лишь незамужние девушки. Тогда я не знала, почему, а теперь поняла, что семья не должна была отвлекать их от служебных обязанностей. Как только служанка выходила замуж, ее не увольняли, но переводили куда-нибудь, и она работала уже не личной служанкой. Я постаралась скопировать мамин тон, хотя и без ноток строгости.

— Ох, Айюшка, как же ты на маму похожа, — вздохнула Арина вместо того, чтобы ответить мне. Жаль, она имела в виду не внешность, потому что внешне я похожа на папу.

— Арина, ты не отвлекайся, — продолжила я маминым тоном. — Если я твоя королева, ты должна меня слушаться. И я приказываю тебе выйти замуж, если ты любишь Николу.

— Я еще не знаю, люблю ли его, — призналась Арина. — Мы знакомы всего два месяца, и виделись четыре раза. Так что пока и речи быть не может ни о каком замужестве.

— А мне кажется, он в тебя влюблен, — сказала я.

— Ну, Никола мне тоже нравится. Но я не могу выйти за него замуж.

— Почему? Только не говори, пожалуйста, что няне принцессы это не положено. Сейчас всё по-другому.

— Нет, не поэтому. А потому, что если я за него выйду, мне придется рассказать ему о тебе, кто ты такая. Я просто не смогу жить с человеком и иметь от него тайны.

— Так расскажи. Неужели ты ему не доверяешь?

— Я еще не знаю.

— Мне Никола кажется хорошим человеком, — сказала я и добавила. — А тебе надо подумать о своём будущем, потому что я, может быть, насовсем в тот мир уйду.

— Айя, а у тебя в том мире есть жених? — с любопытством спросила Арина.

— Жениха нет, а друг есть, — ответила я.

— А зачем же ты тогда сегодня целый день с другим гуляла?

Я аж дар речи на мгновение потеряла от такого подкола.

— Я просто проводила с ним время на празднике, — наконец ответила я. — Он сам подошел ко мне. Его, кстати, зовут Никас, и он бывал во дворце в детстве. Может быть, ты помнишь его?

— Никас… Никас… — задумчиво проговорила Арина. — Нет, не припомню. По крайней мере, такого мальчика не было среди тех, кто часто бывал во дворце. Ну вот, дошли, наконец. Как же я устала, ты не представляешь, Айюшка.

И я тоже почувствовала, что просто валюсь с ног от усталости.

Из-за темных елей показались светящиеся в темноте окна нашей избушки. Еще горел фонарь над калиткой ограды, освещая небольшой круг снега и елочки, росшие у самого забора. Зара с приветственным лаем выскочила нам навстречу.

Какая сказочная картина! Словно с новогодней открытки. Как я могу уйти отсюда насовсем?..

Баба Коста накормила нас макаронами с тушенкой. Лапшу из пресного теста в нашем мире делали, но вот рожков и длинных макарон Арина и баба Коста не видали.

— А как ты сделала дырки в этой длинной круглой лапше? — полюбопытствовала Арина.

— Я их не делала, — ответила я. — Макароны я купила в магазине. А в магазин их привезли с макаронного завода. Как их там делают, я не знаю.

— Снова магия, — улыбнулась баба Коста.

Потом мы с Ариной помылись в бане, которую истопила для нас баба Коста. Ох, как же я соскучилась по бане! В интернате мы мылись в душе, никаких тебе деревянных шаек и березовых веников, и тепло, пока под горячим дождиком стоишь. Еще я принимала ванну, в гостях у Ирины Борисовны. Ванна, конечно, лучше душа, но с баней не сравнить. Здесь тепло до самых костей пробирает, а после как будто заново родишься.

А потом я, наконец, отправилась спать, и уснула, едва моя голова коснулась подушки.

Утром я включила телефон, чтобы посмотреть, не звонил ли мне Игорь, и не было ли от него сообщений.

Ничего не было. Я снова выключила телефон и положила в рюкзак. И мы с Ариной, едва рассвело, снова отправились в город на праздник.

Там, где наша тропинка выходила на дорогу, нас уже ждал Никола с лошадью и санями, сегодня он был один, и сказал, что у Марка и Сассии дела, поэтому они на праздник не поехали. Приехав к городским воротам, мы снова договорились встретиться после фейерверков, и разошлись в разные стороны.

На условленном месте меня ждал Ник. Мы улыбнулись друг другу, как старые друзья, и пошли на ближайшую площадь. Снова катались с горок, крутили карусель и крутились на ней, ходили перекусить к тому пекарю, который раньше во дворце работал. Сегодня платила я, и Ник не возражал, так как в нашем мире не принято, чтобы мужчина всегда платил за женщину. У кого есть деньги, тот и платит.

Ну, а потом мы пошли во дворец. Мы даже не стали дожидаться темноты и начала фейерверков. И не боялись, что нас кто-то заметит, когда мы будем пролезать в дупло. Вокруг дворца никто не ходит, и даже близлежащие дома пусты. Как будто это место проклято.

Мы бродили по коридорам и залам дворца, хотя в них холоднее, чем на улице. В комнаты родителей и в свою я заглянуть так и не решилась, опасаясь выдать себя. Как-нибудь приду сюда одна, тогда и поплачу вдоволь.

— Аннушка, почему тебя сюда так тянет? — спросил Ник, когда мы поднимались на башню.

— Отсюда здорово смотреть на фейерверки, — ответила я.

До этого мы тоже разговаривали, но то были разговоры обо всём и ни о чём. Хотя кое-что я из этих бесед узнала. Тётя Никаса — просто кладезь информации, а он рассказывал мне, что она поведала ему. Так, я узнала, что Адария, правительница почти всего нашего материка и всего соседнего, с которого она прибыла, живет в городе Ода, который стоит на берегу теплого моря. Бывшими суверенными странами правят ее губернаторы. Всех сильных магов она уничтожила, несмотря даже на то, что некоторые были согласны перейти на ее сторону.

— Нет, я имел в виду не башню, а то, почему тебя тянет во дворец? — переспросил Ник и добавил: — Тётя сказала мне, что люди, да и маги тоже, обходят его стороной. Считают, что духи убитых здесь короля, королевы и принцессы охраняют это место. Позавчера я звал сюда Леона и Марику, из той компании, с которой мы вчера веселились. Они отказались идти. Сказали, что боятся, и я пошел один. Сначала было немного страшно, но духи мне ничего не сделали. Вчера я позвал тебя, и ты не испугалась. Почему?

Вот и выяснилось, почему здесь так пустынно.

— Я ничего не знала про духов, потому и не боялась, — ответила я, решив не задавать глупых вопросов типа: «Почему ты решил, что меня сюда тянет?», несмотря на то, что спросить хотелось. — А тебя почему сюда потянуло?

— В детстве я однажды был на дне рождения здешней принцессы, Айланны, — ответил Никас. — Было много детей, музыки, сладостей. Что самое странное, саму принцессу я практически не помню, помню только розовое платье.

Да, да, я тоже помнила это платье. Я надевала его на день рождения, когда мне исполнялось пять лет.

— Дом Эвайнон был очень гостеприимным, мне тут было хорошо, — добавил Ник. — Поэтому я и прихожу сюда. Ты не принцесса, ведь ее убили, как и ее родителей. Но ты почему-то кажешься мне похожей на нее.

Про слухи, что все Эвайнон убиты, я знала, мне еще в мой первый приход Арина рассказала, что баба Коста сама такой слух и пустила, чтобы Анхельм не искал меня в других мирах. Она тогда тоже думала, что это он напал на дворец. А оказалось, это была Адария, ее воины пришли в Рио под видом беженцев, и напали на дворец правителей Риоссы. Магическая защита ослабла, Адария смогла открыть портал и послать сюда воинов-оборотней. А Анхельм помог ей, отвлек на себя внимание королевы, напав на дворец с другой стороны. Он думал этим заслужить у Адарии пост губернатора Риоссы, но добился лишь смертельного удара мечом.

А тем слухам, что принцесса погибла, многие верили, но некоторые сомневались, так как тела моего никто не нашёл, как и тел моих родителей.

— Я хотела бы почувствовать себя принцессой, — сказала я. — Наверное, поэтому меня сюда и тянет.

Это была чистая правда. И мне было жаль, что я не могу сказать Нику всю правду.

Мы снова смотрели на фейерверки, и снова Ник согревал меня магией. Мне тоже хотелось сделать для него что-нибудь магическое, и я чувствовала, что могу ему доверять, но понимала, что не должна. Скоро я уйду из своего мира, может быть, надолго, может, навсегда, и будет лучше, если никто ничего обо мне не узнает. Всё равно все считают, что принцесса Риоссы погибла вместе с родителями.

Так мы провели все оставшиеся дни Праздника Морозного Веселья. Арина встречалась с Николой, а я — с Никасом. Я так ни разу и не воспользовалась магией, и не рассказала Нику, кто я и откуда. А он не спрашивал. И я его ни о чём не спрашивала.

В последний день Праздника мы снова смотрели фейерверки с башни дворца. Мы стояли у перил, Ник, как обычно, обнимал меня за плечи.

— Завтра я уезжаю домой, — сказал он.

— Я тоже. Послезавтра, — ответила я.

— Мы еще увидимся? — спросил он.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Аннушка, а выходи за меня замуж, — вдруг предложил Никас.

В Риоссе девушка считалась совершеннолетней и могла выходить замуж сразу после начала менструаций, то есть с двенадцати — тринадцати лет, а официальное совершеннолетие наступало в шестнадцать. Мужчина мог жениться, как только сам начинал зарабатывать достаточно, чтобы прокормить семью. Не знаю, как сейчас в Адариане женятся, потому что народ стал жить гораздо беднее, чем раньше, но раньше редко какой мужчина не мог себе позволить жениться до двадцати пяти лет. Ну, разве что если был закоренелым холостяком.

А я уже привыкла к правилам того мира, в котором прожила больше восьми лет, выходить замуж до восемнадцати там не принято. И мне не очень-то понравилось, что Никас даже в любви мне не признался, а уже позвал замуж.

— Ник, мы же знакомы меньше недели, — сказала я.

— Мне кажется, я знаю тебя давно.

— У меня тоже такое чувство, но… извини, я так не могу. И… и вообще-то у меня… дома есть жених.

— Ты как-то неуверенно об этом говоришь.

— Потому что мы планируем пожениться только через несколько лет.

Я попыталась отодвинуться, но Ник крепче прижал меня к себе:

— Не бойся, я тебя не обижу. Я обнимаю тебя, чтобы ты не замерзла. И прости за это предложение. Я просто высказал то, что думал. А невеста у меня дома тоже есть. Просто… всё это как-то обыденно, рутинно, привычно… Один день похож на другой, как будто это всегда один и тот же день. Я приехал сюда ради новых впечатлений, но здесь всё было почти так же, как дома. И вдруг ты ворвалась в мою жизнь, как вот этот фейерверк, необычная, яркая, не такая, как все, и я понял, что в жизни могут еще случаться чудеса.

— Ты сам волшебник, и сам можешь делать чудеса, — сказала я, мысленно удивившись, чего необычного он во мне увидел. Ну, кроме ботинок, конечно.

— Какой я волшебник без лицензии, — усмехнулся он. — А лицензию мне не получить. Ладно, не будем о грустном. Я буду вспоминать этот Праздник, как лучший из всех праздников в моей жизни.

— Мне тоже понравилось, — сказала я.

В моей душе бушевало смятение. Никас мне очень нравился. Но у меня есть парень, Игорь, и мы любим друг друга. А этого Никаса я почти не знаю. Но почему тогда мне так не хочется с ним расставаться? Я же всё время представляла, что здесь со мной мой Игорь. Может, зря я не позволила ему прийти сюда? Ничего же не случилось, никакие ищейки по лесу не бегали. Если бы появился кто чужой, Зара предупредила бы бабу Косту, а она сказала бы мне.

Мы молча досмотрели, как гаснут последние фейерверки, и молча начали спускаться с башни.

— Я буду приезжать сюда на каждый праздник, — сказал Ник, когда мы подходили к городским воротам, за которыми меня ждали Арина и Никола. — Если тоже приедешь, ты знаешь, где меня найти.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда не будем прощаться. Ну, я пошла?

— Один поцелуй… вместо прощания, — Ник быстро притянул меня к себе и поцеловал в губы.

Меня словно огнём обожгло. От неожиданности, наверное. Я почувствовала, как щеки запылали, и самой мне стало жарко, несмотря на мороз.

Потом Ник улыбнулся, развернулся и ушел. Всё еще красная, как рак, я пошла к воротам. Интересно, если бы он знал, что я принцесса… то есть уже королева Риоссы, посмел бы он так поступить?..

— Что это с тобой? — удивилась Арина, увидев меня. — С чего ты так раскраснелась?

— Ни с чего, просто бежала быстро, — ответила я.

Домой мы ехали молча. И по тропинке шли тоже молча. Я чувствовала скорое расставание с Ариной и бабой Костой, и мне от этого было грустно. Праздник Морозного Веселья закончился, завтра я хотела весь день провести в лесной избушке с Ариной и бабой Костой. Наконец-то побеседуем всласть, потому что за целую неделю мы успели поговорить лишь урывками. Мы будем пить ароматный чай и есть пироги с лесной малиной и черникой, и разговаривать, разговаривать.

Но этому не суждено было случиться. Мы еще не дошли до поворота, после которого был виден свет в окнах избушки, как нам навстречу молча выскочила Зара. Зара очень умная собака, и то, что она не лает, могло означать только одно.

— Ищейки! — испуганно выдохнула Арина.

На спине собаки был привязан холщовый узелок. Арина отвязала его, мы заглянули внутрь. В узелке были пирожки и фляжка с козьим молоком. А за ошейником Зары белел бумажный листок. Я достала его и развернула. Торопливым корявым почерком бабы Косты было написано: «Пара ищеек в доме. Напоила медовухой, пока спят, уходите подальше. К Николе не ходите, пьяные проболтались, что в той стороне ищейки тоже рыщут». Я прочитала это вслух, и мы с Ариной переглянулись. У нас был план, если в нашем лесу появятся ищейки, уйти к Николе, и переждать у него, когда ищейки уйдут. Его деревня небольшая, всего домов пять, тоже в лесу, как наш домик. От дороги, Арина говорила, пешком идти около часа, хотя сама у Николы ни разу не была. Он не удивился бы, если бы мы пришли к нему. У нас тут не как в том мире: девушки запросто могут в гости к парню прийти, даже без приглашения. А он Арину уже приглашал.

Но, как оказалось, как раз туда нам путь заказан. До села, где жили дальние родственники Арины и бабы Косты, далеко, за ночь не дойти. А в городе родственников и друзей у Арины не было.

— Может, ты к этому… своему другу пойдешь, как его… Никасу? Я провожу тебя, и к бабушке вернусь, — предложила няня.

— Да не знаю я, где он живет, Арина, — вздохнула я. — Да и сам он тут в гостях у тётушки.

— Что же нам делать? — растерянно спросила няня.

— Я могу уйти в тот мир прямо сейчас, — сказала я. — Пока пьяные ищейки дрыхнут. Но надо на ту поляну идти.

— Нельзя, — возразила Арина. — Может, бабушка не всех ищеек медовухой опоила. Может, еще несколько по лесу бродят.

Арина была права. Я сама едва не растерялась. Но вдруг мне в голову пришла идея.

— Я знаю, куда идти. Там точно искать не будут. Идем! — я взяла Арину за руку и потянула по тропинке в сторону дороги.

— Куда? — спросила она.

— Во дворец.

— Во дворец? — Арина резко остановилась и выдернула руку из моей ладони. — Но там же…

— Знаю, знаю, — прервала я ее. — Духи убитых короля и королевы. И мой заодно. Но они же мои родители, они мне ничего не сделают. И тебе тоже. Я там уже бывала, каждый день, всю неделю. Не бойся.

— Да я и не боюсь. Я только хотела сказать, что там же очень холодно.

— Ничего, мы растопим камин в какой-нибудь небольшой комнатке. А если кто и увидит дым, поднимающийся из одной из труб дворца, суеверные страхи только усилятся. Идем.

И мы отправились обратно в город. Я и Арина шли, взявшись за руки, а Зара шла позади с узелком на спине. Пешком до города мы шли часа полтора. Ворота были закрыты, но мы к ним и не пошли. В обход городской стены тянулась тропинка. В том месте, где восемь лет и четыре месяца назад на город напал Анхельм, стена была разрушена. Новая правительница новой страны не собиралась восстанавливать ее. Жители сами сложили стену, как могли, но для собственного удобства оставили проход. Он был замаскирован, извилист и узок, поэтому воин в доспехах тут протиснуться не смог бы. На нас с Ариной доспехов не было, поэтому мы легко прошли. А Зару Арина послала обратно, к бабе Косте, забрав у нее узелок с пирожками.

Дворец был недалеко от прохода, и мы поспешили к дыре в ограде, о которой Арина, оказывается, тоже знала.

— О ней что, знают все, кому не лень? — удивилась я.

— Знать-то знают, но лазить никто и раньше не решался, а тем более, теперь, — ответила Арина. — Тут твоя мама простенькое заклинание наложила, и у всех, кто пролез через дыру, на лбу появлялось красное пятно. А кому охота ходить с такой отметиной?

Наверное, сейчас заклинание перестало работать. Потому что ни у меня, ни у Ника никаких красных пятен на лбу не появилось.

— А почему я об этом заклинании ничего не знала?

— Твоя мама не велела никому тебе о нём говорить. Чтобы она могла понять, когда ты станешь настолько самостоятельной, что сбежишь в город одна. Да, я забыла сказать, что эти пятна на лбу могла видеть только твоя мама. Она, если у кого-то из прислуги его замечала, сразу того выгоняла.

Значит, даже если у меня и у Ника есть это пятно, его никто не видит. А если никто не видит, его как бы и нет.

Мы пролезли в дыру, и пошли по уже протоптанной за неделю Ником и мной тропинке к зданию, зашли через кухонную дверь. Я зажгла огарок свечи, которых мы с Ником много нашли в кухне.

— Успели-таки, разграбили, — сокрушенно проговорила Арина, глядя на разоренное помещении.

Она имела в виду, что кто-то вынес из дворцовой кухни всю посуду до того, как появились слухи о том, что здесь обитают духи семьи Эвайнон, и люди стали бояться ходить сюда.

На первом этаже находились, в основном, подсобные помещения и комнаты слуг. В них почти ничего не осталось. Слуги, те, кто не погибли, защищая дворец, забрали свои вещи, когда уходили, после того, как правители Риоссы были убиты. Мы с Ариной собрали лишь те обломки мебели, которые могли пригодиться для камина. Кстати, и каминов в комнатах первого этажа не было, они отапливались кухонной печью. Мы поднялись на второй этаж, где были спальни моих родителей, моя, и гостевые спальни. Во всех этих комнатах есть камины. Тут же находилась комната Арины, вот в ней-то я и планировала провести остаток ночи. Другие комнаты слишком большие, чтобы их быстро обогреть. А комната Арины маленькая, но тоже с камином. И окно выходило не в сторону города, а в парк, так что свет в нём вряд ли кто заметит. Когда я была совсем маленькая, часто засыпала в постели вместе с няней, потому что боялась спать одна в огромной комнате. Сегодня нам тоже придется разделить одну постель.

Арина со слезами на глазах оглядывала свою комнату, в которой не было никакого разгрома и беспорядка. Комод, зеркало, кровать под пологом. Вещи в комоде тоже целы. Очевидно, захватчики подумали, что в комнате служанки нечего брать.

Справившись со своими чувствами, Арина сложила в камин «дрова» и принялась разжигать их. Тяга, как это ни странно, была, и вскоре огонь весело запылал. Арина положила на решетку сбоку пирожки и фляжку с молоком, чтобы согрелись, мы придвинули стулья поближе к огню и сели рядом, обнявшись, чтобы стало теплее.

— Я как будто домой вернулась, — сказала Арина с грустью в голосе. — Жаль только, прошлого не воротишь. Как же хорошо мы тогда жили, правда, Айюшка?

— Да, — кивнула я.

И мы принялись вспоминать ту жизнь, которая так внезапно оборвалась уже больше восьми лет назад, и смеялись, несмотря на то, что слезы бежали у нас по щекам.

Мы поели пирожков, запивая их молоком из фляжки, передавая ее друг другу после каждого глотка. Какая же молодец баба Коста, что догадалась послать с Зарой еды, как будто чувствовала, что нам негде будет ее взять.

В комнате скоро стало теплее, но не настолько, чтобы раздеться. Так и забрались на кровать, только шубы и обувь сняли. Под пологом не было пыли, и мы с Ариной вместе завернулись в одно одеяло, а шубы накинули сверху.

Несмотря на холод и неудобства, я быстро уснула, и снилось мне мое счастливое детство, мама и папа.


предыдущая глава | Возвращение в сказку | cледующая глава