home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Неплохо бы повторить.

Это была его первая мысль, когда он на следующее утро увидел, как Хелен выходит из замка, неся на руках свою маленькую собачку. Алекс возвращался из конюшни, где он чистил лошадей, чтобы снять напряжение и избавиться от воспоминания о своей ошибке прошедшей ночью. И вот теперь эта ошибка сама шла прямо на него.

Леди Хелен Джеффриз.

Макбрут остановился в середине заснеженного двора. Внутренний голос подсказывал, что надо повернуться и бежать, но увиденное заворожило его: девушка шла упругим, легким шагом, красная накидка, преследовавшая его ночью во сне, облегала стройную фигуру, а восходящее солнце золотило светлые волосы.

Ему следовало бы прислушаться к голосу разума, а не плотского желания. Ко всем его несчастьям ему не хватало только лишить невинности благородную английскую леди.

Надо повернуться и пойти в противоположном направлении или на худой конец последовать за ее собачкой, которая принялась обследовать двор по всему периметру, но улыбка Хелен действовала на Алекса, как стальной капкан.

— Доброе утро, — весело крикнула она, выбирая тропинку между сугробами. Ее ботинки скрипели на снегу. Неожиданно она поскользнулась на заледеневшей лужице.

Одним прыжком Алекс оказался рядом и спас ее от падения. С бьющимся сердцем он вдруг обнаружил, что крепко прижимает ее к себе. Вопреки своему твердому решению держаться от этой женщины подальше он был сразу же околдован ее стройной, гибкой фигурой, изящными формами и запахом, розовыми щеками и озорными глазами.

— Господи, — засмеялась она. — Я и не подозревала, что на улице так скользко!

Он отступил назад, но она продолжала болтать:

— Какой сегодня чудесный день. — Раскинув руки и откинув голову, Хелен подставила лицо утреннему солнцу. — Какое голубое небо! И ветер прекратился. Вы ходили проверять дорогу?

Макбрут коротко кивнул.

— И что, много снега?

— Да, — неохотно признался он.

— Давайте пойдем посмотрим вместе.

Она взяла его под руку, и ему ничего не оставалось, как пойти с ней к воротам. Почувствовав мягкую округлость ее груди, Алекс искоса глянул на нее, заподозрив, что она снова разыгрывает из себя соблазнительницу; но Хелен смотрела вперед и говорила лишь о погоде да об окружавшем их пейзаже.

Итак, он погубил ее, не испытывая ни малейших угрызений совести, сорвал самый прекрасный цветок Англии. Похоть и искаженное представление о мести взяли верх над порядочностью. Он воспользовался шансом отомстить стране, так много у него укравшей. Если об этом узнают в английском обществе, от нее все отвернутся, она станет изгоем, парией.

Он никогда не забудет ни того шока, который испытал, увидев ее у дверей спальни, ни своей быстрой — слишком быстрой — реакции на ее нерешительное объяснение: «Я пришла, чтобы увидеть вас, чтобы быть с вами».

Не надо чувствовать себя виноватым, убеждал он себя. В конце концов она ведь сама к нему пришла. И все же Алекса грызла совесть. Зачем было ее наказывать? Она этого не заслужила, поскольку не имела никакого отношения к тому, что случилось у него в прошлом.

— О Господи! — неожиданно воскликнула Хелен. — Вы были правы!

Думая о своем, Алекс не заметил, как они подошли к краю горы. Повсюду, куда хватало глаз, сверкали на солнце покрытые лесом вершины.

— Прав? — непонимающе переспросил он.

— Ну да. Дорогу так занесло, что не проехать. Мы оказались отрезанными от всего мира. — Она веселилась, словно ребенок, которому не придется учить скучные уроки. — Не можем же мы перевезти бедного мистера Эббота по скользкой дороге, да еще такой крутой; а это значит, что нам придется задержаться здесь по крайней мере еще на один день. Вы со мной согласны?

Вместо того чтобы признать правоту, Алекс сказал:

— Под таким ярким солнцем снег долго не пролежит.

Оба они слышали, как капает вода с сосулек на крыше замка и на деревьях. Из-под белого снежного одеяла выглядывали желтые и красные листья. До настоящей зимы с низкими температурами еще далеко, а у него нет никакого желания выносить общество англичанки, которая так соблазнительна, черт бы ее побрал. Просто он давно не спал с женщиной — в этом все дело.

Они вернулись обратно, и Алекс собрался уходить.

— У меня дела, — пробормотал он.

— Погодите, я хотела вам кое-что сказать, про вчерашнее.

Он нахмурился.

— Не пойму о чем тут говорить!

— Пожалуйста, Алекс. Это очень важно.

Что-то в ее хрипловатом голосе заставило его обернуться. Хелен стояла в воротах. Высокая каменная арка и поднятая решетка как бы обрамляли ее, делая еще более грациозной и привлекательной, а легкий ветерок трепал выбившиеся из-под капюшона светлые пряди волос.

Она робко опустила подбородок, спрятав его в меховой опушке накидки.

— Я хотела объяснить, зачем пришла к вам вчера ночью.

Проклятие! Ну почему женщины должны всегда все анализировать, даже такой естественный, как само дыхание, акт?

— Вас разбирало любопытство. — Он не стал ходить вокруг да около. — Лучше об этом забыть.

— Да, мне было любопытно, — кивнула Хелен. — Хотелось узнать, что происходит между мужчиной и женщиной. Потому что, понимаете, я никогда не выйду замуж.

Она замолчала, но смотрела на него так серьезно, что в душе его зашевелилось нечто похожее на интерес к этой девушке. И все же он ничего не сказал. Если он не станет поощрять ее, может, и удастся избежать откровений, которые ему неинтересны.

— Пять лет назад, — снова заговорила она, — я была помолвлена с наследником герцогского титула. Мы вместе выросли, и Джастин был мне как брат. — Хелен опустила глаза. — Но всего за несколько недель до свадьбы я узнала, что он… соблазнил другую женщину, мою сводную сестру.

— Вот негодяй! — вырвалось у Алекса вопреки желанию оставаться невозмутимым. Ему пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не начать вслух обличать английскую аристократию.

— У меня ушло много времени на то, чтобы это понять. Теперь мы с Изабель лучшие подруги. Она принадлежит Джастину, а не я. Мне просто нравилась сама идея быть невестой, планировать грандиозную свадьбу и покупать приданое. Какая же я была глупая. — Она удрученно покачала головой. — А теперь… теперь я люблю свою свободу. Вместо того чтобы обслуживать мужа и детей, я могу путешествовать и в результате объездила всю Европу, Азию, даже Африку. Я рассказываю вам все это потому, что…

Она надолго замолчала, и он подсказал:

— Потому что…

— Вы должны знать, как я вам благодарна за доброту и за то, что вы занимались со мной любовью.

У него было такое впечатление, что его ударили в солнечное сплетение.

— Благодарны?

— Конечно, — уже еле слышно проговорила она. — Мой первый опыт оказался таким прекрасным, и я хотела вас за это поблагодарить.

Алекс вдруг испытал неистовое желание прижать ее к стене и сделать второй опыт с ней не менее прекрасным. К черту холод и то, что кто-то может их увидеть… и что вообще все это совершенно неправильно! Она смотрела на него восхищенным, зовущим взглядом ясных голубых глаз, так что он весь покрылся испариной. Неужели эта женщина не понимает, что он бессердечный негодяй?

— Ладно. А теперь держитесь от меня подальше.

Повернувшись, Макбрут пошел прочь, оставив ее в арке ворот. У него нет времени нянчиться с избалованной английской леди. Чем скорее она поймет, что секс не только розы, тем скорее сбежит в свою Англию и он от нее избавится…

Что-то мокрое и холодное ударило его по голове. Алекс схватился обеими руками за затылок и обнаружил, что за ворот ему бежит ледяная вода.

Леди бросила в него снежком!

Он резко обернулся, и другой снежок попал ему прямо в лицо. Алекс заморгал и стал трясти головой. Стряхивая снег с ресниц, он увидел, что Хелен бежит к нему.

— Простите, — сказала она смеясь. — Даже не знаю, что на меня нашло… Вам ведь не больно, да?

Он притворно застонал и прикрыл рукой глаза, а потом рассмеялся и попытался схватить ее.

Взвизгнув, Хелен отскочила назад, повернулась и побежала, а он слепил снежок, швырнул в нее и потом погнался за ней по двору.

Снег попал ей за ворот. Замедлив шаги, она наклонилась, чтобы запастись еще одним снежком, но Алекс поймал ее и повалил в сугроб.

Хелен боролась, пытаясь вырваться, но не переставала смеяться, и в конце концов Алекс тоже начал хохотать. Они катались по снегу, как дети, пока он не схватил ее за руки и их невинная борьба не превратилась в объятие.

Пар от их дыхания перемешивался в морозном воздухе. Их тела оказались плотно запеленатыми в накидку, прижатыми друг к другу.

Хелен перестала смеяться, но ее губы продолжали изгибаться в призывной улыбке… И тут Макбрут неожиданно отстранился от нее, а затем поспешно встал.

Он чуть было не поддался ее чарам! Кроме беды, это ни к чему не могло привести.

Хелен тоже: встала и принялась отряхивать снег с накидки.

— Алекс, — нерешительно произнесла она, — почему вы меня так не любите?

— С чего вы взяли? — Он ответил не думая, слишком быстро.

— Вы сразу проявили доброту к Джилли и Эбботу, а меня с удовольствием оставили бы в перевернувшейся карете. Как только я к вам приближаюсь, вы уходите…

— Мы вчера были вместе, и что-то не припомню, чтобы я ушел.

Его грубость заставила Хелен вздрогнуть, но она не отвела взгляда.

— Речь идет не о физической близости, а о дружбе. Вы боитесь… новых страданий?

Ее слова обожгли его.

— Новых?

— Ваша прекрасно обставленная спальня… и этот обеденный стол. — Хелен прикусила губу. — Вероятно, вы потеряли жену, и теперь вас коробит мысль о близости с другой женщиной…

Ее предположение произвело совершенно неожиданный эффект.

— Я никогда не был женат, так что можете держать при себе свое дурацкое сочувствие! — Макбрут резко повернулся и пошел прочь.

— Значит, это была война кланов? Если вашим сородичам пришлось так поспешно оторваться от стола…

— Не было никакой войны, — бросил он через плечо.

— Тогда что же? — не унималась она, едва поспевая за ним. — Пожалуйста, я не собираюсь вмешиваться…

— Ну так и не суйте свой нос куда не следует!

— Но я хочу достучаться до вас, хочу узнать, почему вы меня так не любите.

В тени башни хозяин замка остановился. Хелен тоже замедлила шаги; ее красная накидка все еще была в снегу, а в волосах блестели льдинки.

Внезапно Макбрут почувствовал, что в его душе что-то смягчилось. Черт бы ее побрал! Он должен раз и навсегда объяснить, что ему не нужна аристократка, подобная ей.

— Я презираю вас, потому что вы — англичанка, а еще потому что для леди вроде вас все это игра. Вы хотите позабавляться со своим шотландцем перед тем, как снова убежать в город, вернуться к удобствам цивилизации.

— Скажите, а ваша мать была англичанкой?

— Да, — неохотно признался он. Ему не хотелось ворошить прошлое, но эта надоедливая женщина все время подначивала его. — Мать приехала сюда, сгорая от любопытства и нетерпения выйти замуж за лэрда клана Макбрутов, но одной суровой зимы в горах оказалось достаточно. В день первой годовщины свадьбы отец задумал устроить грандиозное торжество… однако когда он поднялся к жене, чтобы выйти с ней к гостям, то нашел записку, в которой она писала, что уезжает, так как не может больше выносить трудностей жизни в замке.

Хелен прижала ладони к щекам.

— Вы тогда были еще младенцем…

— Да, всего нескольких месяцев от роду.

— И она никогда больше не приезжала хотя бы посмотреть на вас?

Черная, болезненная волна окатила его.

— Приезжала, когда мне было восемь лет, привезла подарки, пыталась купить мою любовь, а через неделю уехала и больше не возвращалась. Мать умерла через несколько лет, но мой отец до конца своих дней оплакивал потерю. Это он приказал, чтобы замок оставался точно таким, каким был, когда она жила здесь.

— Но… она хотя бы вам писала?

— За все это время от нее не пришло ни строчки, а мой бедный одурманенный любовью отец до самой своей смерти надеялся на чудо. Он не мог поверить в то, что прелестная жена променяла его и единственного сына на легкомысленные развлечения лондонского света.

— Мне так жаль. — Хелен с сочувствием взглянула на него из-под ресниц. — Но вы не правы, если считаете, будто все англичанки похожи на вашу мать.

— Не прав? Но разве не вы пытаетесь украсть у нас все шотландское, носите наши пледы, приезжаете к нам в горы, притворяясь, будто они ваши, а потом трусливо удираете обратно в тепло и покой?

Хелен энергично покачала головой.

— Я не боюсь трудностей. Во время моих путешествий встречались и более серьезные вещи, чем сломанная карета и разрушенный замок, не говоря уже, — она смерила его оценивающим взглядом, — о шотландце с чудовищным характером.

Столь непочтительное высказывание привело его в бешенство. Не важно, слабая она или сильная, трусливая или смелая. Единственное, что ему нужно, — чтобы она убралась из его жизни.

Но кажется, это было уже невозможно.

Сделав шаг ей навстречу, Макбрут высказал свое самое мрачное предположение:

— Когда вы пришли вчера ко мне ночью, вы не учли одну вещь: я мог наградить вас младенцем.

Стало так тихо, что они слышали, как посвистывает ветер в кронах деревьев.

Наконец Хелен набрала побольше воздуха и выдохнула:

— Ребенка? Я не думала…

Он не понял, испугалась она или нет, зато испугался сам.

— Когда у вас в последний раз были месячные?

Она опустила голову.

— Думаю, это касается только меня…

— Нечего разыгрывать стыдливую девицу. Женщина обычно беременеет между двумя периодами.

Он не стал говорить ей, откуда это ему известно. Чем меньше она будет о нем знать, тем лучше.

— Мое… время кончилось три дня назад.

— Благодарите Бога за это.

Она стояла перед ним, скрестив на животе руки, словно от чего-то защищаясь.

— Возможно, я и правда сглупила…

— Ну так в следующий раз, когда будете искать любовника, не сделайте той же ошибки.

Прежде чем Хелен успела ответить, он быстро направился к замку и, ни разу не оглянувшись, исчез за воротами серой башни.

Ему не нужно было ее сочувствие — это Макбрут более чем ясно дал ей понять. И все же сердце Хелен ныло от жалости к тому одинокому, брошенному мальчику, который жил в душе этого большого сердитого человека. Как бы ей хотелось обнять его, прижать к себе и утешить, показать ему, что не все женщины жестоки и бессердечны.

Милорд смешно прыгал перед ней на задних лапах, и она взяла его на руки. Смахнув с него снег, она прижалась щекой к его шелковистому длинному уху. Возможность забеременеть одновременно и пугала, и удивляла ее. Хелен вдруг представила себе, как пеленает младенца, как кормит его грудью, и необыкновенная нежность разлилась по всему ее телу. Ей, конечно, пришлось бы нелегко, если бы ее сын или дочь не были приняты обществом. Как удачно, что все случилось сразу после того, как у нее были месячные…

Да, очень удачно.

Погрузившись в свои мысли, Хелен медленно шла к крепости; в душе ее пело чувство радостной свободы — ведь занятия любовью обошлись без последствий! Сегодня днем она больше не приблизится к Алексу ни на шаг.

А вот что будет ночью?


Глава 3 | Скандальные свадьбы (Сборник) | Глава 5