home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

На следующее утро после свадьбы Хелен стояла с отцом на крыльце дома, где под раскидистым дубом маркиза ждала его черная дорожная карета. Снег растаял везде, кроме вершин гор, и дорога была сухая. Лорд Хатауэй забирал Эббота с собой в Англию, чтобы он мог там подлечиться, а Кокс и мисс Гилберт оставались с Хелен в Шотландии.

Маркиз схватил дочь за руки.

— Мне очень не хочется оставлять тебя здесь, — в десятый раз повторял он. — Возможно, я поспешил, заставив тебя выйти замуж.

— Нет, папа, все правильно. — Хелен весело улыбнулась. — Ты хотел защитить мою честь, и я люблю тебя за это.

Но маркиз все никак не хотел успокаиваться. Глубокие складки залегли на его лице.

— Я знаю, что Макбрут может тебя обеспечить, — сказал он, словно убеждая сам себя, — к тому же его люди уверили меня, что он хороший, достойный человек.

— Да, папа, ты мне это говорил, и Алекс в самом деле пользуется уважением в деревне.

— К тому же ему приносят большой доход вложения в поставки товаров, и Макбрут настоял на том, чтобы брачный контракт был составлен на твое имя. Это доказывает, что он порядочный человек.

— И еще что он не хочет иметь дело с английскими деньгами. Тем лучше — значит, я ни в чем не буду нуждаться. Но я буду скучать по тебе, папа.

— А я по тебе.

Маркиз заключил ее в объятия, и Хелен захотелось, чтобы они никогда не кончались. Сколько она себя помнила, отец всегда был рядом, сопровождая ее в самых дальних путешествиях. А теперь ей повезет, если она сможет увидеть его хотя бы раз в году. Она взяла себя в руки, стараясь не разрыдаться: никто не должен догадываться, что первую брачную ночь ей пришлось провести в одиночестве в огромной кровати под балдахином, прислушиваясь к скрипу и шорохам в незнакомом доме и мечтая о теплых объятиях мужа.

Когда маркиз садился в карету, в его глазах блестели слезы. Хелен долго махала ему вслед, старательно улыбаясь до тех пор, пока карета не скрылась за поворотом. Вот когда она дала волю слезам!

Словно чувствуя, что хозяйка расстроена, Милорд взобрался вверх по ступенькам и заскулил. Хелен взяла его на руки и стала гладить, а он тыкался в нее холодным носом и лизал розовым язычком ее щеки.

Прислонившись к каменной колонне, Хелен утерла слезы концом кашемировой шали. Бессмысленно плакать над тем, чему она сама виной. Лучше определить место для себя здесь, в Шотландии. Из всех стран, в которых она бывала, эти дикие, продуваемые всеми ветрами Торы нравились ей больше всего.

Дверь за ее спиной открылась, и она напряглась, готовясь к насмешкам мужа, которого не видела с той минуты, как он выдвинул свой ужасный ультиматум.

«Я больше никогда к вам не прикоснусь».

Чья-то рука ласково потрепала ее по спине. Это была всего лишь мисс Гилберт, смотревшая на нее с сочувствием.

— Не расстраивайтесь так, его светлость будет вас навещать. И конечно же, вы с лэрдом когда-нибудь съездите в Англию.

Скорее Алекс Макбрут согласится провалиться в преисподнюю, чем поехать в ненавистную ему Англию, и ей нечего там делать. Лучше она проявит настойчивость здесь, и тогда со временем он поймет что у него нет выбора.

Держа на руках свою любимую собачку, Хелен полной грудью вдохнула свежий горный воздух. Только время поможет отпереть решетку, в которую заковал свое сердце se муж.

Остаток дня Хелен провела в делах. В сопровождении Флоры она обошла весь дом, комнату за комнатой, проверила постельное белье в комодах и составила список вещей, которые надо купить в Эдинбурге. Ей понадобятся образцы тканей для штор, каталоги мебели и образцы для обивки.

Был уже почти вечер, когда домоправительница отправилась наконец на кухню, чтобы приготовить обед. Тут-то Хелен и наткнулась на запертую дверь — ту самую, в которую Алекс запретил ей входить.

Сначала Хелен хотела уйти — могут же у него быть какие-то свои секреты! Однако, услышав, что из комнаты доносится приглушенный плачущий голос, она прислонилась ухом к двери. Хотя ей никак не удавалось разобрать слова, она сразу поняла, что это мужской голос. Время от времени его перебивал голос мужа — мягкий и терпеливый — совсем как у отца, успокаивающего свое чадо.

Что это за комната? Кабинет Алекса? Но с кем он, и что там делает?

Хелен дотронулась до медной ручки двери, но не решилась ее повернуть. Мужчины не любят, когда женщины вмешиваются в их дела. Она собиралась завоевать мужа, а вовсе не раздражать его, и у нее еще будет достаточно времени, чтобы удовлетворить свое любопытство.

Когда она повернулась, чтобы уйти, из-за двери вдруг раздался душераздирающий вопль, от которого у Хелен кровь застыла в жилах. Непроизвольно повинуясь этому крику боли, она бросилась обратно, распахнула дверь и, подхватив юбки, ворвалась в комнату.

Первым, что ей бросилось в глаза, были тянувшиеся вдоль стен стеллажи со множеством медикаментов; кругом висели рисунки органов человека в натуральную величину. В отличие от скудости обстановки в доме здесь были множество медицинских шкафчиков, большой смотровой стол и несколько лежаков. Хелен меньше бы удивилась, если бы оказалась в пещере волшебника.

Посередине комнаты она увидела Алекса, склонившегося над человеком, скорчившимся в большом кожаном кресле и так крепко вцепившимся в подлокотники, что у него побелели пальцы. На деревянном столе лежала куча металлических инструментов и стояли различного вида бутылки.

Алекс выпрямился, держа в руках какое-то деревянное устройство, напоминавшее сверло с крючком на конце.

Хелен в испуге бросилась к мужу.

— Господи, что происходит?

— Я же приказал тебе не заходить в эту комнату! — обернувшись, зарычал Алекс.

— Я услышала крик. — В сидевшем напротив мужа она узнала Дугала, деревенского кузнеца, он был страшно бледен, на небритом лице застыло испуганное выражение. — Что ты с ним делаешь?

— У бедняги сгнили два зуба, и я их выдернул. — Алекс схватил со стола тампон и ворчливым голосом бросил ей через плечо: — Уходи сейчас же, здесь тебе нечего делать!

Но Хелен не сдвинулась с места; скрестив на груди руки, она стала наблюдать, как ее муж промокнул тампоном рану и посоветовал кузнецу не есть горячего до следующего дня. Он также порекомендовал больному ежедневно чистить зубы зубным порошком, если он хочет подольше сохранить их.

Когда кузнец ушел, Хелен вспомнила, как Алекс лечил сломанную ногу Эббота, и ее вдруг осенило.

— Вы по профессии врач, верно?

Он подошел к умывальнику и намылил руки.

— Я стажировался в Эдинбурге. Теперь мои люди всегда могут вовремя получить медицинскую помощь.

— Но почему вы раньше не сказали мне об этом? Значит, и Мег не больше чем пациент? Что у нее было?

— Что-то с животом. Я посчитал нужным осмотреть ее.

— Другого времени для этого, кроме дня свадьбы, конечно, не нашлось!

Краска вдруг залила его щеки, в свете заходящего солнца его лицо показалось ей необыкновенно красивым.

— Разве у нас был повод для празднования? Нет, и вам это так же хорошо известно, как и мне.

Хелен напомнила себе, что ей потребуются терпение и настойчивость, чтобы укротить его; главное — не дать втянуть себя в бесконечную войну.

— Если вам когда-нибудь понадобится ассистент, я буду рада помочь.

— Да вы хлопнетесь в обморок от одного вида крови.

— Ошибаетесь. В прошлом году мы с папой пережили землетрясение в Турции, и я помогала ухаживать за ранеными.

Алекс скептически посмотрел на нее.

— Можете мне не верить, но ваши сородичи теперь и мои тоже, и они были вчера добры ко мне в отличие от вас…

Прежде чем Макбрут успел ответить, кто-то постучал в дверь.

— Уходите, — приказал он Хелен, открывая вторую дверь, которая выходила во двор.

В первую дверь ворвалась испуганная женщина с плачущим ребенком на руках — это была маленькая Джесси, которая с таким ужасом смотрела на Хелен накануне. На светлых волосах девочки запеклась кровь.

Алекс положил малышку на смотровой стол.

— Дай-ка я посмотрю, что у тебя, моя милая, — ласково сказал он. — Не бойся, я не сделаю тебе больно.

Большим куском марли Алекс промокнул кровь и увидел глубокую рваную рану на голове. Мать стояла рядом и рыдала.

— Моя дочь играла в долине и поскользнулась на острых камнях. Она умрет?

— С ней все будет хорошо, но придется наложить шов. — Алекс присел на корточки, так что его глаза оказались на уровне лица девочки. — Ты должна лежать очень тихо, моя милая: сейчас я зашью рану, и тебе станет легче.

Джесси ударила Алекса кулачком.

— Уходи! Ты сделаешь мне больно!

— Дочка! — Ее мать умоляюще заломила руки. — Ты должна слушаться лэрда и делать, что он говорит.

Джесси громче заревела, и тогда Хелен крепко взяла девочку за плечи.

— Давай я расскажу тебе сказку, малышка. Прекрасную, храбрую принцессу захватило в плен злое чудовище. Но ты должна лежать тихо, если хочешь услышать, что произошло дальше.

Джесси еше несколько раз всхлипнула и наконец успокоилась. Хелен погладила ее, и девочка доверчиво посмотрела на нее широко раскрытыми заплаканными глазами.

— А как ее звали?

— Хелен, как меня. Она путешествовала по всему свету со своим отцом, королем, и они повидали много незнакомых стран и замечательных мест, например, древние пирамиды в Египте и базары в Багдаде. Однажды она даже кормила обезьян на скалах Гибралтара…

— А как же чудовище ее поймало? — Джесси уже не обращала внимания на то, что Алекс осторожно промывает ее кровоточащую рану.

— Однажды, когда они приехали в самую необыкновенную и самую замечательную страну, король был вынужден вернуться в свое королевство. Но принцесса Хелен так хотела узнать побольше об этой прекрасной стране, что решила продолжить путешествие без короля, хотя люди предупреждали ее о заколдованных горах, в которых живет страшное чудовище. Видишь ли, принцесс не так-то легко запугать какими-то там чудовищами, как бы громко и свирепо они ни рычали.

Хелен видела, как сжались губы мужа. Его внимание было полностью поглощено кривой иглой, которую он взял с подноса. Увидев, что Алекс собирается зашивать рану, она поспешно продолжила:

— Как-то в солнечный день принцесса решила прогуляться и уже зашла довольно далеко в лес, как вдруг поднялся страшный холодный ветер и начал падать такой густой снег, что девушка испугалась. Она шла и шла, борясь с ветром и снегом, и внезапно набрела на прекрасный замок, в окнах которого приветливо мелькали огоньки. Когда она постучалась, дверь отворилась словно по волшебству. Она позвала, но ей никто не ответил. Тогда принцесса поспешила к очагу, в котором весело потрескивали дрова; возле очага стоял стол, накрытый как для праздника — горячий суп, пирог, засахаренные сливы. После того как она отведала всех этих необыкновенно вкусных яств, раздался какой-то шум, и тогда принцесса увидела чудовище — оно было огромным и страшным, обросшим шерстью, как медведь. Чудовище сказало, что, раз принцесса поела заколдованной еды, она теперь тоже заколдована и останется с ним навсегда.

Джесси изо всех сил сосала большой палец, пока Алекс накладывал швы и обрезал нитку; по его мрачному виду Хелен поняла, что он догадался, кого она имела в виду, рассказывая про чудовище.

— Сначала принцесса испугалась, и хотя чудовище ворчало и рычало, но ничего плохого оно ей не сделало. Когда-то оно было прекрасным принцем, пока злая ведьма его не заколдовала, и только верная и чистая любовь могла его расколдовать. — Хелен понизила голос почти до шепота. — Принцесса решила полюбить чудовище и вылечить его больное сердце…

Алекс несколько раз усмехнулся, не забывая при этом ловко бинтовать голову ребенка.

Джесси вынула палец изо рта.

— И принцесса превратила чудовище в принца?

Хелен улыбнулась.

— Разумеется, дорогая. Как бы ни было трудно, принцессы всегда добиваются своего.


Следующие две недели жена являлась постоянным источником раздражения для Макбрута. Чего он только не делал, чтобы от нее избавиться, однако выдворить из своего медицинского кабинета так и не смог.

Что бы он ни говорил, она не обращала на это внимания, и вскоре он заметил все те маленькие новшества, которые Хелен ввела, чтобы облегчить ему жизнь. Она взяла на себя роль искусного ассистента, проворного и веселого, умеющего успокаивать его пациентов, сматывала бинты, подавала ему инструменты и ободряла пострадавших. Когда работы оказывалось слишком много, она приносила ему на подносе горячую еду. Каким-то образом, наверное, сплетничая с Флорой, Хелен выведала, что он любит, а чего нет, и следила за тем, чтобы на завтрак у него были овсяные лепешки и черничный джем, а на обед — куриный бульон, заправленный луком, или копченая треска со стаканом его любимого эля. В холодные темные дни, когда с гор спускался туман, она приносила ему горячий чай с песочным коржиком.

Сам Алекс старался меньше бывать дома. Иногда он встречал жену в долине — она обходила дома фермеров, приносила бульон больным и одеяла тем, кто в них нуждался, а то и просто останавливалась на улице, чтобы поговорить с людьми, и очень скоро стала узнавать всех и называть каждого по имени.

Теперь это и ее люди, говорила она.

Алекс молчал. Время покажет, кто был прав. Он, глава клана Макбрутов, уж как-нибудь сумеет одолеть какую-то презренную женщину.

Если, конечно, его прежде не убьет похоть.

Хелен ни разу не заговорила с ним о тех двух ночах, которые они провели вместе, однако она постоянно дразнила его шуршанием шелковых юбок и ароматом своих нежных духов. Каждой улыбкой, каждым случайным прикосновением она напоминала, что она принадлежит ему и стоит только захотеть… Он мог бы запереть дверь и заняться с ней любовью прямо здесь, на кушетке, или пойти ночью к ней в спальню и забыться в небывалом наслаждении. В конце концов она его жена… Вот только занятия любовью чреваты беременностью. Он не мог навлечь проклятие на ребенка — своего ребенка, лишив его матери.

Первые три недели, которые прошли со дня свадьбы, Алекс испытывал нестерпимые муки плотского возбуждения. Физическое желание вместе с мыслями о том, не забеременела ли она, делало его нервным и раздражительным.

Однажды утром Хелен появилась в его медицинском кабинете особенно бледная. Он уже хотел было осведомиться о ее здоровье, но в этот момент в дверь постучал Джейми: его лягнула лошадь. Пока Алекс обрабатывал рану на плече конюха, Хелен стояла рядом с компрессом и мазью из базилика в руках.

Алекс и Джейми, как обычно, обменивались новостями, но Хелен не принимала участия в их разговоре. Может быть, у нее началось? Эта мысль улучшила настроение Алекса. В это время женщины обычно бывают не в настроении, подумалось ему.

Но когда он протянул руку за компрессом, Хелен его не подала. Краем глаза Макбрут увидел, что ее лицо стало белым как мел и она прижала руку ко рту. Он сделал шаг ей навстречу и еле успел ее подхватить: она была в обмороке.


Глава 6 | Скандальные свадьбы (Сборник) | Глава 8