home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Четверг, 11 апреля 2143 года

Оттепель наступила быстро и неожиданно. Карман теплого воздуха, который как-то перенес красное смещение и движение грозовых фронтов, нагрянул с юго-запада в среду ночью, прогнав северное сияние. Но к тому моменту «тепло» уже превратилось в относительное понятие для континента Брогал.

Когда оно все же прибыло в Вуканг вскоре после рассвета, снежные стены вокруг куполов были почти четырех метров высотой и ветер вылепил из них впечатляющие изогнутые навесы, словно природа подражала кривизне панелей. Потепление позволило рабочим бригадам приняться за дело; вооружённые длинными шестами, они сбивали подтаявшие кусочки с верхней части каждой стены. Снег превращался в жижу, вода текла ручьями. Люди вынуждены были трудиться быстро, пока все нависающие части не обрушились. Их вес, скорее всего, разбил бы панели куполов, которые застряли в минусовых температурах под вторым, более тонким слоем изолирующего снега.

За снежными стенами сугробы оседали под чахлым розовым светом, который лился с ясного неба. Тонкие ручейки становились все глубже, разрезая снег и создавая осыпающиеся канавы. Снежный покров как будто начал гнить. Люди, ходившие туда-сюда, обнаруживали, что ноги промокли до колена. Единственным видом транспорта, способным хоть как-то перемещаться, оказались гусеничные бульдозеры. Вэнс Эльстон немедленно дал им задание разгрести тяжелые дюны, которые собрались вокруг микрофактурной мастерской и квик-кабин.

Пока шла расчистка, он созвал в микрофактурной мастерской совещание руководящего состава. В длинном прямоугольном помещении сделалось тесно.

Команда Офелии работала неустанно, печатая прототип саней, которые должны были тянуть машины, пару толстых V-образных снегоочистителей – их следовало прикрепить к передней части ДПП, и несколько широких шин с глубокими бороздами протектора.

– Шины, которые у нас есть, слишком узкие для этих условий, – объяснил Лейф Давдия, глава транспортного подразделения. – Эти мы можем надеть на ДПП и «Лендроверы» без проблем. Но с танкером и грузовиками придется повозиться. Если срежем части корпуса вокруг колёсных арок, я думаю, нужный размер поместится.

Вэнс стоял рядом с шиной, предназначенной для ДПП, – она доходила до его локтей.

– Сырья для этого хватит?

Лейф и Офелия обменялись взглядами.

– Мы думаем, что хватит, – сказала Офелия. – Если не собираемся возвращаться, можно использовать все. Самое сложное – подобрать состав, который может выдержать холод и предоставить необходимую гибкость.

– Ну ладно, и какой транспорт мы используем?

– Три «Тропика», – сказал Форстер.

– Будем надеяться, – быстро прибавил Лейф. – Я бы хотел сделать кое-какие изменения в их системах, прежде чем мы двинемся в путь.

– Что с ними не так? – удивился Вэнс.

– Подсказка в названии, – проговорила Каризма.

Вэнс резко глянул на нее, но оставил грубость без ответа. Все они усиленно трудились в тяжелых условиях, и никому не удавалось выспаться. Но тем не менее он велел элке напомнить, что надо поговорить с Джеем о Каризме. Сейчас им, как никогда, следовало поддерживать дисциплину.

– Давдия? – подтолкнул он.

– Э-э, ну да, то же самое относится к большей части нашего снаряжения, но для «Тропиков» вопрос стоит особенно остро. У них нет обогревателей даже в кабинах. Прикрутить что-то к кондиционеру не проблема, за пару дней я сооружу что-нибудь грубое, но работоспособное. Но ведь есть ещё корпус. То же самое, что с куполами, – композит не предназначен для таких температур. Он будет крошиться.

– А что с ходовой?

– С ней все в порядке, сэр, – стандартная, как у всех «Лендроверов». А вот все остальное приспособлено к определенной среде.

– Может, проще не брать их с собой?

– Нет, сэр, – сказал Форстер. – У нас не хватает места для размещения людей. Мы и так кое-кого в сани посадим.

– Понятно. Ладно, продолжайте; что ещё?

– Я хочу использовать ДПП для расчистки пути; снегоочистители способны рассекать сугробы повыше. Они могут чередоваться, чтобы команды немного отдыхали. Тот, что не прокладывает путь, будет тянуть сани вместе со всеми тремя «Тропиками». Потом, конечно, есть ещё танкер. И оба грузовика используем для перевозки дополнительных мягких баков с горючим; они ещё способны везти припасы на санях, если у нас будет время эти сани напечатать. Мы намереваемся бросать грузовики по мере исчерпания запасов биойля. В кабинах помещаются всего по два человека, так что не страшно.

Вэнс выдержал короткую паузу.

– А как быть с биолабораториями?

– Мы о них подумали, – сказал Лейф. – Но откровенно говоря, они потребляют слишком много горючего. Я полагаю, лучше посадить людей в сани.

– Нет, – ровным голосом сказал Вэнс. – Мы берём биолаборатории. Я не позволю никому ехать в санях, и точка. Это усложняет дело и подвергает людей опасности. Вся команда ксенобиологов поедет в биолабораториях, и кое-какой дополнительный персонал тоже. Если вы переживаете за горючее, они могут волоком везти собственные баки с запасом. Простите, но это не обсуждается.

– Да, сэр.

– Нам может не хватить сырья на шины для них, – предупредила Каризма. – Вообще-то я знаю, что не хватит.

– Биолаборатории созданы для труднопроходимой местности, – сказал Вэнс. – Они могут переползать через Зант, если нужно. В колонне они поедут посередине – снег будет плотным после проезда ведущего транспорта. Они справятся такие, какие есть.

– Вы все слишком усложняете.

– Прошу прощения?

– Хватит, – предупредил её Джей.

– Нет. Не хватит. – Каризма смотрела на Вэнса без малейших признаков раскаяния. – Вы нас в это втравили. Вы могли настоять, чтобы нас эвакуировали по воздуху, когда этот мир начал разваливаться к чертям, но вы этого не сделали.

– У нас есть миссия, которую надо закончить, – сказал Вэнс, надеясь, что голос звучит спокойно и властно. – А вы – действующий член АЗЧ.

– Чушь собачья. Это не миссия, а гребаная катастрофа.

– Вадхай! – предостерегающе крикнул Джей.

– Что? У меня будут неприятности? Ну зашибись проблема! Эта ваша колонна – просто куча дерьма. Из-за вас нам будет хуже. Две тысячи километров через джунгли, которые на четыре метра погрузились в снег. Эта какая-то гребаная шутка. Никому такое не по силам. Вы всех нас там угробите, и ради чего?

– Я нас отсюда вытащу, – сказал Вэнс. – Если вы не заметили, здесь нас убивает эта тварь.

– У нас есть коммуникационные ракеты. Господи Исусе, да просто используйте их. Запустите их на такую высоту, откуда они смогут докричаться до Абеллии и вызвать нам «Дедал».

– На посадочной полосе четыре метра снега, – напомнил Джей.

– Вы говорили, через портал провезут модель с лыжными шасси. Такой сможет здесь приземлиться.

– АЗЧ рассматривает вопрос о том, чтобы выделить один, – сказал Вэнс. – Если мы поймаем пришельца, они, наверное, его пришлют.

– Что?

– Такого самолета на Сент-Либре нет. Ситуация сложнее, чем вы думаете.

– Вы солгали! Иисус мать его Христос, вы нас обманули!

– Хватит, – сказал Джей. – Не думай, что здесь к тебе не применят дисциплинарное взыскание.

– С этой вашей колонной все неправильно, – продолжала спорить Каризма. – Вы просите нас рискнуть жизнями, уповая на нелепую случайность, которая позволит пересечь две тысячи километров в машинах, созданных для горячей грязи и тропических циклонов. У нас здесь есть припасы, которых хватит на несколько месяцев: горючее, еда, сырье, всего достаточно. Но не в том случае, если мы сожжем весь биойль в баках машин ради этого безумно рискованного предприятия. Солнечные пятна начнут бледнеть. Какого хрена, да снег уже тает! Мы просто должны это переждать. Даже нормальный «Дедал» может приземлиться на мокрую полосу, а у нас ещё есть бульдозеры, мы можем её удлинить.

– Простите, – сказал Вэнс. – У нас нет ни малейшего понятия о том, сколько месяцев или лет продлится вспышка солнечных пятен. Последняя инструкция от командования АЗЧ предписывает достичь Сарвара, где запасов более чем достаточно, чтобы продержаться остаток года. Решение принято. Теперь, пожалуйста, выполняйте свои обязанности как следует, иначе мне придется вас сместить и посадить под арест. В этом лагере достаточно специалистов-техников, которые могут вас заменить.

Каризма окинула всех сердитым взглядом и встала.

– Да, сэр, – яростно прошептала она и рванулась в другой конец мастерской, где гудели принтеры.

– Я с ней поговорю, сэр, – сказала Офелия.

– Будьте так любезны.


Оттепель продлилась недолго. К середине дня ветра вернулись, и розоватое небо затянуло паутиной высоких облаков. Температура начала быстро падать. Вода опять замёрзла, покрыв снег опасной ледяной коркой. Рабочие бригады спешили закончить свои задания, пока в верхних слоях атмосферы снова проступала холодная фосфоресценция северного сияния. Пока что не было признаков приближения бурана, но обитатели лагеря сделались чуткими к приметам: он надвигался. Все хотели завершить дела до того, как красный Сириус начнет опускаться за горизонт.

Капитан Антринелл Виана решил провести время за работой в биолаборатории-1. Так он оплакивал Марвина Трамби. В начале экспедиции команда ксенобиологов включала десять человек; теперь их осталось всего семь. С какой стороны ни глянь – что шансы, что проценты, – это было нехорошо. Они все чувствовали себя уязвимыми, спрятавшись, как в коконе, в бронированных лабораториях, в то время как остальные обитатели лагеря ютились в хрупких куполах или тесной микрофактурной мастерской, страшась возвращения монстра. Пока что никто не проявлял открытой враждебности, хотя Антринелл слышал о раздраженном протесте, который днём выдвинула Каризма Вадхай. Все в лагере уже о нем знали. Несмотря на разрушающуюся сеть, слухи текли безупречно.

У Антринелла тоже имелись сомнения по поводу колонны, но он держал язык за зубами. Эльстон старался изо всех сил в невозможных обстоятельствах. Долгом Антринелла как офицера-исполнителя было поддерживать полковника, что бы ни случилось. По правде говоря, он радовался, что не ему пришлось принимать решение. И теперь, когда оно принято, он собирался следовать ему в полной мере.

Рорк Кулвиндер и Смара Джака работали с ним в лаборатории, готовя образцы растений, которые они взяли до того, как температура упала и джунгли покрылись льдом. Смара включила музыку в стиле электрокантри, и в лаборатории звучали раскатистые аккорды стальной гитары.

Антринелл не возражал. Он бы не выбрал такую музыку, но она была безобидной и позволила ему забыть о текущих обстоятельствах. Консоль показывала генетические данные, которые они собрали к этому моменту. Сперва они проводили простые и быстрые сравнения в поисках расхождений. Теперь Антринелл хотел большего; он поручил коллегам картирование целых геномов, а не более простые ДНК-идентификации, которыми они занимались в самом начале. Секвенирование геномов занимало намного больше времени, разумеется, но Антринелл искал закономерность и знал, что по-другому её не выявить.

Вечер длился. Рорк и Смара по очереди уходили в центральную кабину, чтобы перекусить. Тамиша Смит заменяла их на это время. Антринелл сидел на месте, поддерживая себя в рабочем состоянии при помощи эспрессо и шоколадных батончиков. В конце концов он остался в одиночестве. В точности как Марвин. Замысловатые голографические цветные цепи молекул Сент-Либры вертелись вокруг него, частенько слегка не в фокусе, поскольку усталым глазам требовалось время, чтобы подстроиться под новые изображения, которые на его сетчатку передавали консольные лазеры.

Ему не хватало Марвина. Они знали друг друга долгое время. Теперь Антринелл даже не мог его оплакать. Как и в случае с Норманом Сливински, тварь не оставила трупа. У них был только прерывистый сигнал телотрала Марвина, поглощенный бурей прежде, чем удалось что-то исправить. Кровь на снегу. Много крови. Достаточно, чтобы док Конифф провела анализ ДНК и подтвердила, что она принадлежит Марвину. Достаточно, чтобы не сомневаться в его смерти.

Паника и страх проникали в лагерь куда быстрее арктического холода. Никому не нравилось отсутствие трупов; слишком многое лезло в голову из-за этого. Вой бурана и взрывы шаровых молний придавали дополнительную силу суеверным мрачным фантазиям, на которые были способны все.

Дверь лаборатории отъехала с тихим жужжанием. Вошёл Вэнс Эльстон и сел на свободный табурет рядом со столом Антринелла. Посмотрел на чашки с кофе и смятую упаковку от еды, но не стал комментировать.

– Уже поздно, – сказал он.

– Знаю. Что происходит снаружи?

– Температура снова опускается ниже тридцати. Но буран пока не начался. Я этому рад.

– Не думаю, что где-то ещё остался снег, который можно на нас скинуть.

– Я бы не рассчитывал на такое. Кен говорит, этот перепад температур создает безупречные условия для океанического испарения. Океаны все ещё теплые, так что степень испарения возросла. Мы ещё можем получить больше снега. Намного больше.

– Поверю, когда увижу.

– На Сент-Либре все крупнее.

– Ага, я заметил. Как идёт подготовка колонны?

– Офелия Трой и Лейф Давдия творят чудеса. Но они могут обеспечить только по одной машине за раз. Принтеры не в состоянии штамповать компоненты быстрее. Потом все надо собрать и опробовать. Уйдет от недели до десяти дней, чтобы все подготовить.

– Если кто-то из нас доживёт, – с горечью сказал Антринелл.

– Ты собираешься сегодня поспать?

– Наверное. Я не очень-то многого тут добился. Не могу сосредоточиться. Думаю, док должна проверить мои глаза.

– Над чем ты работаешь? Чжао говорит, ты заставил всех секвенировать целые геномы.

– Я пытаюсь найти способ, позволяющий сравнить эволюционную шкалу с земными растениями. Хочу увидеть, насколько эти растения сложны.

– Зачем?

– Это скажет нам, насколько стар изначальный мир, как долго там существовала жизнь. Я подумал, это может подсказать, с чем мы имеем дело.

– И подсказало?

– Возможно. Сравнивать тяжело – эти растения намного сложнее земных. Мне это показалось странным, потому что мы не нашли никаких эквивалентов хищных вирусов или грибков, какие есть на Земле. Тут все сбалансировано. Но теперь я склоняюсь к мысли, что в ходе эволюции эти хищники и микробные болезни ушли в прошлое. У здешних растений абсолютная биологическая сопротивляемость к атакам местных бактерий.

– Выходит, они старые?

– Да. Но странность в том, что они перестали эволюционировать. Я сравнил геномы тех разновидностей растений, которые мы нашли тут, посреди Брогала, с растениями того же вида, что растут на Амброзе. Они одинаковые.

– Ну, разве этого не следовало ожидать?

– Не на фундаментальном генетическом уровне, – объяснил Антринелл. – Они в самом деле одинаковые, чего не должно быть, даже если их сюда доставили всего лишь сто тысяч лет назад. Времени для возникновения мутаций было предостаточно. Их нет. Проверка изменчивости дала мне подсказку. Её нет даже внутри одного вида. Каждый пузырекуст идентичен любому другому пузырекусту, каждый ноксовый тростник, каждая фалрилларская лоза, каждый лист тоб-травы, каждая медоягода. Они все одинаковые. Никакого перекрестного опыления, споры просто воспроизводят родительское растение. Генетический состав каждого вида зафиксирован. Мы знали, что тут царствует партеногенез, но это больше похоже на производство безупречных клонов. Есть только одно растение каждого вида. Ты понимаешь, что это значит?

– Должна быть какая-то изменчивость, какая-то степень генетического дрейфа. Погляди на Нортов – каждое поколение чуть отличается от предыдущего. Оно немного хуже.

– Забудь о нашем мире. Сравнения бессмысленны. Эти растения опередили нас на миллиарды лет. Флора Сент-Либры не мутирует и не эволюционирует, потому что ей это не нужно. Эволюция в этом мире достигла пика. – Он понизил голос до шепота. – Это то, что Господь желал создать, это безупречная жизнь. Нас окружает совершенство, Вэнс. Это жизнь вечная. Потому-то садовники и принесли её сюда, на планету, которая вращается вокруг молодой звезды, чтобы она могла продолжаться львиную долю вечности. Нас здесь не должно быть, мы не должны обирать это место. Вот почему Он нас наказывает.

– Кто принес сюда растения, Антринелл? Если они – пик эволюции изначальной планеты, тогда где же её народ, существа, которые развились вместе с ними?

– Ну, одно из них прямо снаружи. Мы это знаем.

– Да, – согласился Вэнс. – Но у него облик гуманоида, а не чужака. С самого начала проблема состояла именно в этом.

– Вэнс, Он сотворил нас по Своему образу. Вот оно, вот доказательство, которое мы искали с того самого дня, когда Ван Хи Чань опубликовал свою теорию межпространственных соединений. Христиане жили в страхе до этого момента; мы слушали, как атеисты над нами насмехаются, и мы сомневались в Нем. Не следовало бы, ведь мы показали крайнюю слабость веры. Если мы сможем встретиться с хранителем Сент-Либры, мы покажем транскосмическим мирам, что наша доктрина истинна. Атеисты покаются и присоединятся к нам у наших алтарей, фальшивые религии зачахнут и умрут.

– Это… громкое заявление.

– Ты верующий, истинный верующий, в точности как я. Мы Воины Евангелия, Вэнс. Мы несем имя Господа во тьму внешнюю, наш священный долг – нести Его свет, Его просвещение. Ты не должен сейчас спотыкаться.

– Я и не спотыкаюсь, – сурово проговорил Вэнс. – Просто твой энтузиазм меня тревожит. Не хочу, чтобы ты направил его в ненужное русло.

– Знаю. Вэнс, мы должны повстречаться с хранителем, поговорить с ним, объясниться.

– Так и будет. В этом разногласий нет. Но пока что будем соблюдать все предосторожности. Я не хочу, чтобы ты рисковал, это понятно?

– Понятно. Не переживай, я не собираюсь отправляться куда бы то ни было в одиночестве.


Среда, 10 апреля 2143 года | Звёздная дорога | Понедельник, 15 апреля 2143 года