home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Вторник, 23 апреля 2143 года

Здания. торчавшие посреди куч мусора в ПСО Вест-Чиртон. представляли собой в основном развалины. Те, что не превратились в полные руины, давным-давно стояли с выбитыми окнами и крышами, от которых остались только несущие балки. Даже граффити исчезли под плесенью, водорослями и вездесущим стелющимся плющом. Старые дороги медленно погружались в небытие под дюнами из ежевики и буйно разросшихся буддлей[92].

Днём здесь дети карабкались по кучам битого кирпича и кусков бетона, выискивая мельчайшие кусочки металла или играя в жестокие догонялки. Ночью даже антиобщественная молодежь попадалась редко. Под покровом тьмы на эти улицы целенаправленно приходили куда более опасные люди, чем преданные приспешники подростковых банд.

Йен и Абнер держали под наблюдением часть ПСО, используя тайный доступ Йена к сети Маркет-стрит. В прошлую субботу микровертолет тихонько пролетел на небольшой высоте над ПСО. Любой сенсор или трал, принадлежащий банде, защищающей свою территорию, увидел бы нечто похожее на летучую мышь – дрон даже следовал по той же быстрой, слегка хаотичной траектории, которая типична для всего рода Chiroptera. Он не приземлился, но из его фюзеляжа вылетело облачко смартпыли и покрыло кучу мусора прямо напротив старого магазинчика. Посредством одного лишь визуального наблюдения было бы невозможно засечь какую-нибудь деятельность в ветхом здании. Его разбитые окна кто-то прикрыл щитами из гофрированного железа. Раздвижные двери сбоку были целыми. Бродяги, обитавшие в ПСО, держались от него подальше.

Когда в девять часов тем вечером Йен подключился к тралу, тот показал, что сквозь закрытые окна и запертые двери просачивается тепло. Ракби прибыл час назад вместе с парой механиков, которые значились в базе данных отдела по борьбе с бандитизмом как причастные к операциям по угону транспортных средств.

– А вот и он, – сказал Абнер.

Йен увидел на сетке: по остаткам дороги осторожно двигался фургон. Большие раздвижные двери открылись, и фургон потихоньку заехал внутрь, припарковался рядом с почти такой же машиной, что уже стояла там.

– Тот фургон со вчерашнего дня изменил цвет, – заметил Йен.

Боз и Джеде воровали фургоны по заказу, а потом увозили их в ПСО, где механики превращали машины в призраки: меняли регистрационный код и цвет.

Большие двери поспешно закрылись опять.

– Что бы ни было их целью в этом рейде, оно большое, раз нужны фургоны для перевозки, – сказал Абнер.

Йен велел элке переместить изображение трала на боковую часть сетки и сжать. Посмотрел на Абнера, который сидел у стены его гостиной в том месте, где обычно располагалась Ева. В происходящем чувствовалось нечто совершенно неправильное. Несмотря на всю свою полезность, Абнер не принадлежал к их компании. У них было слишком мало общего. И Йен по-прежнему не понимал, что им двигало.

– До меня не доходит, – сказал он вслух.

– Что не доходит?

– Почему ты нам помогаешь?

– Правда? Я-то думал, все очевидно. Кто-то убивает моих братьев. Они начали двадцать лет назад, и мы по-прежнему не можем их отыскать. Это меня тревожит, очень сильно тревожит.

– Но теперь ты знаешь, что все дело в соперничестве внутри семьи.

– Нет, не знаю. Пока не знаю. Конечно, все выглядит нехорошо – по крайней мере, для Альдреда, но мне в самом деле нужно в точности понять, что происходит и кто в этом замешан. Этого требует полицейский во мне – причина, по которой я бросил работу в корпорации и стал детективом.

Йен коротко фыркнул.

– Все убеждены, что на Маркет-стрит ты заботишься о том, чтобы мы не отклонялись от планов корпорации.

– Нет. Мы, Норты, любим вызовы. Просто это по-разному проявляется. Я вот слегка одержим разгадыванием головоломок.

– Как Сид.

– Не до такой степени. Он хорош, да к тому же ведёт себя политически грамотно. Он точно мог бы стать следующим главным констеблем.

– Ага. Возможно. Это было бы лучшее событие на Маркет-стрит за долгий период.

– Если это случится, я надеюсь, он сократит бюрократию. К такой темной стороне полиции я не был готов, когда вступал в её ряды.

– Всегда есть обходной путь.

– Да. Так почему вы следили за Шерманом вне лога? Мы могли бы заняться этим в рамках расследования – нам дали полномочия делать что угодно.

– Это как-то связано с источником информации. Сиду нужно было сохранить его в секрете.

– A-а, понятно. Он ещё и честный. Может, всё-таки не станет главным констеблем.

– А как же ты? – спросил Йен. – Как ты поступишь, если мы найдем улики, свидетельствующие о причастности Альдреда?

– Зависит от того, к чему именно он причастен, верно?

– Что будет со мной и Евой, если все пойдет плохо? Нас обвинят в том, что мы слишком глубоко копали?

– Нет, Йен. У меня прямая линия с Августином, я позабочусь о том, чтобы он понял. И вы все делаете правильно. С этим надо разобраться.

– А если за всем стоит Августин?

– Не стоит.

– Ты так уверен?

– Я действительно уверен, ты уж поверь. Это нечто совершенно иное. Видел новости с Сент-Либры? Что-то убило четверых людей в лагере Вуканг.

– О боже! Только не говори, что это опять проклятый пришелец.

– Что же тогда их убивает?

Йен покачал головой.

– Ну, не Шерман, это точно. Может, одно с другим не связано?

– Хотел бы я так думать. Мы скоро узнаем, верно?

– Ага. – Йен одарил Норта-2 долгим взглядом, по-прежнему не понимая, сколько между ними двумя доверия. – Вы и в самом деле не знали о существовании Норта-два, которого нет ни в одном официальном реестре? Ну, того, которого мы выловили из Тайна.

– Нет, никто про него не знал. И это самый тревожный момент для меня и моих братьев. Мне по-прежнему трудно поверить, что кто-то из нас мог ока-заться причастным к его смерти. Ни одного из нас святым не назовешь, но подобное вне моего понимания – независимо от того, насколько серьезной могла бы оказаться ссора, – так что все остальные тоже должны считать такой поступок немыслимым.

– Ты сказал, вы все немного отличаетесь.

– Ага, немного. Но не так. Это было бы чересчур.

– Ладно. – На сетке Йенa появилась иконка, и он опять развернул окно трала. – О, смотри-ка, ещё один фургон приехал.


Ральф занял тот же номер в отеле в Центральной Аркаде, чтобы остаться в городе до конца судебного разбирательства. Сид сел на стул, а агент взял из холодильника крутобокую бутылочку «Ньюкаслского коричневого».

– Эта штука хоть вкусная? – спросил он.

– Вот вам бесплатный совет по выживанию, – сказал Сид. – Больше никогда не задавайте такой вопрос в Ньюкасле.

Ральф ухмыльнулся и, садясь, повернул крышку.

– Итак, у нас есть обвиняемый. Вы должны быть довольны.

– Эрни Рейнерт. Признание вины и двадцать лет с переселением навечно. Это ерунда, как вы сами понимаете.

– Да. Ну так как у вас дела?

– Я был не таким умным, как считал. Абнер выяснил, чем мы занимаемся. Он присоединился к нам.

Ральф на миг застыл с бутылкой у рта.

– Он Альдреду рассказал?

– Нет, и вот тут все становится по-настоящему интересным.

Сид был впечатлен тем, что Ральф позволил ему рассказать всю историю, не перебивая; впрочем, агент вне всяких сомнений записывал происходящее в кэш, словно какой-нибудь внезапный всплеск эмоций самовлюбленной знаменитости.

Только в конце Ральф вздрогнул.

– «Тригвал»? – резко спросил он. – Вы уверены?

– Да. Люди Шермана готовят рейд прямо сейчас. Они создают машины-призраки и собирают какое-то оборудование в ПСО, так что мы предполагаем, ждать недолго.

– Каков ваш план действий?

– Я хочу, чтобы рейд состоялся, – сказал Сид, пытаясь предугадать ответы Ральфа. – Послать группу захвата и застать их на месте преступления было бы легко, и Маркет-стрит оказалась бы первым номером во всех новостях, но, в сущности, это то же самое, что и арест Рейнерта. Это преждевременно. Если мы хотим когда-нибудь раскрыть это дело, надо проследить за фургонами до места назначения; так мы узнаем, что за чертовщина происходит. Альдред слишком умен, чтобы участвовать самому, но, если мы сумеем продвинуться достаточно далеко, нам обязательно попадутся какие-нибудь улики.

– Верно подмечено. Вы должны сделать лишь одну поправку.

– Какую?

– Я к вам присоединюсь.


По прикидкам Дарвина и Лейфа, они должны были одолевать сто пятьдесят километров в день. Там, под надувным оранжевым куполом мастерской в Ву-канге, когда они меняли шины и регулировали трансмиссии, такая цифра казалась разумной и достижимой, поскольку в её основе лежали обширные временные диаграммы и графики.

Пока что они проехали сто два километра с того момента, как пустились в путь два дня назад. Вэнс плакал бы, если бы считал, что в подобном случае Господь им поможет. Но Он помогал тем, кто помогал самим себе, и прямо сейчас Вэнс сам доставил себя в это место. Никто в биолаборатории-1 ничего не говорил, разумеется, но он мог легко представить себе, как нарастает неповиновение в ДПП-2, где Каризма и её поклонники делали всю трудную работу по прокладке дороги. А было и впрямь трудно, особенно в джунглях. Никто и не предполагал, насколько тяжелое это дело. Четыре-пять метров снега на земле означали, что транспорт проваливался почти на метр, прежде чем обрести хоть какую-то устойчивую опору. В таких обстоятельствах снегоуборочный щит оказывался почти бесполезным. Водитель ДПП опускал его, лишь когда они подъезжали к сугробу, чтобы отпихнуть его в сторону, а не пытаться проехать поверху.

Со снегом как таковым они могли бы справиться. Но в джунглях его высота заставляла машины подниматься чуть ли не до древесных крон. Крон, закованных в лёд, на которых лежало ещё больше снега. Ветви переплетались так густо, что видимость составляла едва ли пять метров. Они как будто ехали внутри снежного кристалла со всей его блистающей трехмерной сложностью, и ни одна секция не повторялась.

Встречались места почище, где колонна могла продвигаться относительно плавно, участки саванны без деревьев. Но от этого всеобщая досада лишь увеличивалась, когда они снова подъезжали к джунглям и вынуждены были замедляться.

Когда им случалось напороться на какой-нибудь утес из растущих вплотную узловатых деревьев, ДПП-2 приходилось снова и снова запускать циркулярные пилы, резать и крушить. Снежная корка на ветвях взрывалась под ударами лезвий, обдавая лобовое стекло вихрями осколков; потом лезвия встречались с окаменевшими от мороза стволами, и от сопровождаемой визгом вибрации тряслась вся машина. Дворники на лобовом стекле трудились, сбрасывая месиво из льда и опилок, чтобы люди в кабине могли увидеть следующий слой ветвей или спутанных лоз, который надо рассечь. Расчистив метр пути, водитель давал газ и вёл ДПП вперёд, врезаясь в снег, – большие передние колеса приподнимались и снова опускались, когда белый порошок сжимался под их весом. Потом машина останавливалась, и они опять пускали в ход пилы, хотя те не предназначались для работы с замёрзшей древесиной. Лейф тревожился из-за того, какой нагрузке подвергались диски. Ему при-ходилось снова и снова выбираться наружу, чтобы проверить и отрегулировать натяжение цепей.

Продвижение с постоянными остановками выматывало. Всем прочим машинам приходилось стоять и ждать, пока ДПП расчистят несколько сотен метров, а потом двигаться всем вместе, пытаясь догнать их.

Вторая проблема была в точности такой же критической, и они теряли из-за нее столько же времени. Из-за большого веса биолаборатории частенько утопали посреди дороги, которую проторили ДПП. Каждый раз приходилось раскапывать колеса, чтобы подложить коврики, а потом вытаскивать биолаборатории с помощью ДПП-1. Люди быстро научились улавливать тот момент, когда буксировочный трос натягивался, принимая на себя вес машины, и оба водителя с помощью двусторонней связи пытались синхронизировать тяговое усилие.

В джунглях становилось ещё хуже: поскольку дорога была очень узкой, если застревала вторая биолаборатория, ДПП не мог вернуться за ней, и они были вынуждены использовать лебёдку в передней части, цепляя трос к хвосту первой биолаборатории и уповая на то, что якорь из нее получается достаточно хороший.

После того как это случилось первые три раза, Вэнс перестроил колонну так, что за двумя ДПП следовали теперь грузовики и танкеры. Они весили много, но, в отличие от биолабораторий, были снабжены широкими зимними шинами. Проезжая по снегу, они чуть лучше его сдавливали. Но мобильные биолаборатории все равно утопали в нем с монотонной частотой.

Когда Сириус канул за горизонт, Вэнс установил кольцевое соединение со всеми главами подразделений и начал совещание. Первостепенной задачей было освободить ДПП-1, чтобы он смог заняться прокладкой дороги и немного ослабить нагрузку на ДПП-2. Доктору Конифф, медбратьям и Лютеру предстояло переместиться в биолабораторию-2, поменявшись с Антринеллом, Каммом Монтото, Омаром и самим Вэнсом.

– Мы должны выбраться из джунглей, – сказал Лейф, когда они достигли согласия.

– Не предлагай взять и повернуть назад, – предупредил его Вэнс.

– Нет, сэр. Я и не собирался. Но нам нужен более чистый маршрут. Если будем так продолжать, через десять дней у нас попросту закончится горючее. Мы не проедем и пятисот километров.

– Я в курсе, спасибо. Предложения есть?

– Прямо сейчас мы направляемся на юго-восток, строго на Сарвар. Но если поедем отсюда на юг, через пару дней уткнемся в приток реки Лан. Мы можем использовать реки в качестве сети больших дорог и путешествовать через джунгли без необходимости расчищать каждый метр пути циркулярными пилами.

– Но Лан просто впадает в Джаслин, – сказал Джей. – Она идёт на юго-запад.

– Да, но Дольче впадает в Джаслин к северу от Лан, и так мы сможем добраться почти до Сарвара.

Вэнс вызвал на сетку карту. Она была примитивной, составленной по фотографиям, присланным н-лучевиками, и древним исследовательским изображениям, сделанным после открытия первого портала в системе Сириуса. Он видел маршрут, о котором говорил Лейф, и если думать о реках как о дорогах, все звучало почти разумно… но этот путь едва ли можно было назвать прямым.

– Насколько долог этот путь?

– Около трех тысяч километров, сэр.

– А как у нас с резервами горючего?

– Мы можем справиться, если получится передвигаться по рекам беспрепятственно и на приличной скорости. Я проверял цифры. Можем бросить грузовики, когда баки опустеют, а потом и танкер, на последнем участке.

– Дай мне эти файлы с расходом горючего, пожалуйста, – попросил Вэнс.

– Если будем продолжать вот так, то потерпим неудачу, – сказал Лейф. – Мы все это знаем – нам придется повернуть назад через пять дней. Но мы можем хотя бы посмотреть, как выглядит река. Если она чиста и колонна сможет по ней проехать, то двинемся дальше. Если нет, повернем назад, ничего не теряя.

Проблема с возвращением обратно, думал Вэнс, пока файлы Лейфа появлялись на его сетке, заключалась в том, что оставленных в Вуканге объемов горючего хватило бы максимум на шесть недель. Это если колонна вернётся с пустыми баками. Но если они повернут назад прямо сейчас, то продержатся, наверное, до июля.

– Я просмотрю твои данные, – сказал он Лейфу. – И дам ответ, когда мы закончим менять персонал в машинах.

Это была не совсем правда; Вэнс выдерживал паузу, чтобы показать, что он за все отвечает и тщательно обдумывает свои приказы. Но Лейф прав: нет смысла продолжать путешествие через джунгли. Они должны проверить, нельзя ли двигаться по рекам.


Воскресенье, 21 апреля 2143 года | Звёздная дорога | Воскресенье, 28 апреля 2143 года