home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



18


На добром коме. Последний олень. Смехач и Емелька. Таинственная пещера.

И до чего же доверчивым, понятливым, резвым оказался Гнедой!.. Стоило Емельке позвать его тихим свистом, как он сразу подошел. Старшой поправил уздечку, потрепал по шее, а потом (уже с помощью Костика) набросил седло, подтянул подпругу, укоротил стремена, а конь терпеливо ждал, кося лиловым глазом, то пофыркивая, то встряхивая гривой, пока всадник не очутился в седле. Когда Емеля одним пружинистым прыжком взлетел в старое, потертое, но очень удобное седло, Гнедой тотчас игриво затанцевал на месте.

Быстро светало, по низине овражка крался слоистый косячок тумана, и сухие стебли бурьяна повыше землянки наливались стеклянным блеском. Емеля потрогал за поясом записку, переданную еще вечером профессором, и тронул поводья. Добрый конь, словно споткнувшись грудью о неприметную преграду, слегка осел на задние копыта, а затем пошел свободной и легкой рысцой.

Равнина по левую сторону Донца напротив Привольного, Пролетарска, Лисичанска, Переездной так непохожа на другие районы Донбасса: там всхолмленная степь до самого Азовья, а здесь то песчаные дюны, то озера, то перелески, а то, подобно зеленым островам, дружные высокие сосны. Емелька любил этот раздольный край, богатый лисами, зайцами, дикими утками и прочей живностью. Слышал он от людей пожилых, знающих, что в прошлые, не такие уж и далекие времена здесь бродили большие стада диких оленей, и потому зеленые крутояры вдоль Северского Донца назывались Оленьими горами. Как хотелось бы Емельке, чтобы этот мирный и гордый зверь уцелел! Ну зачем же… зачем безвестный охотник застрелил здесь последнего оленя?

А иной раз Емельяну верилось, что он еще встретит уцелевшего оленя, даже чудилось порой, будто на приозерной поляне, над высокой притихшей травой, плавно и размеренно движется дивный куст рогов… Эх, если бы это видение не рассеялось! Но видение-только зыбкий образ, оно исчезает неуловимо, как и появляется…

Умный и сильный конь легко и без робости осилил речной брод. Емелька не понукал его, не беспокоил. Осторожно ступая, Гнедой вошел в светлую воду по колени, навострил уши, вглядываясь в противоположный берег, потом, опустив голову, долго пил размеренно и с удовольствием.

Река в этом месте была неглубокой: со дна выступала каменная гряда, ее занесло песком, который постепенно утрамбовался, и теперь вода едва-едва достигала Гнедому до груди. Емельке было светло и радостно. Босые ноги погрузились в текучую воду почти до колен, а конь нарочно медлил, наслаждаясь прохладной влагой, и чего в те минуты хотелось бы Емеле, так это окунуться в речку с головой, а потом купать доверчивого коня, гладить его шелковистую теплую кожу, и кричать, и смеяться, и свистеть, и поднимать тучи брызг под самое солнце!

Легенда о черном алмазе

Они очень быстро добрались до правого берега, и, звучно печатая шаг на влажной отмели, Гнедой так встряхнулся всеми ворсинками своей шелковистой кожи, что Емелька вдруг очутился в облаке радужного фонтана - ну, только бы взмыть в небеса и полететь!

Крутой и стремительный подъем, ровная насыпь, крытая щебенкой, четкие ряды и две пары накатанных синеватых рельсов - все это хорошо знакомо Емеле, но открывалось будто внове с уверенного и сильного аллюра. Это словечко - аллюр - Емеля слышал от бывалых конников в Привольном и сейчас мысленно щеголял им перед Анкой и Костиком.

За железной дорогой с ее глубокими кюветами правый берег высился сплошной зеленой стеной. Молодой сплоченный дубняк, бересклет, орешник, боярышник, дикие маслины и шиповник - вся эта непролазная поросль дружно шумела под ветром, перекликалась голосами птиц, вспыхивала яркими крылышками бабочек, дышала густым и терпким настоем листьев, цветов и трав.

Гнедой уверенно перескочил через первый кювет, две пары рельсов и еще через одну канаву, за которой белела трона. От нее вверх, на кряж, ответвлялась узкая тропинка: она взбиралась через травянистый вал, где из-под откоса пробивался звонкий ручеек и желтел соцветиями пышный буркун. Только легкая натяжка повода, лишь касание пяткой под влажный бок Гнедого - и конь уже понял всадника, и решительно вскинулся по тропинке вверх. Емеля невольно зажмурился: до чего же понятлив Гнедой! Вот он уже взобрался на округлый травянистый вал, ступил в ложбинку, погружаясь по самое брюхо в пестрое разнотравье, потом осторожно коснулся бархатистой губой ручейка…

Что заставило Гнедого вздрогнуть, резко поднять голову, навострить уши? Какую опасность почуял он за сплошной зеленой стеной орешника? Емелька заметил, как верхние ветки куста зашевелились, медленно раздвигаясь, образуя просвет. В том зыбком просвете мелькнула человеческая фигура.

- Кто здесь? - спросил Емелька, подбирая поводья, чувствуя, как пружинят, пританцовывая, сильные ноги коня.

Из-за куста ответа не последовало.

- Я вас увидел! - крикнул Емелька.- Почему вы прячетесь?

И снова молчание.

Тогда, подчиняясь порыву мальчишеской лихости, он осадил Гнедого и послал прямо на орешник. Коиь решительно двинулся вперед - он уже проникся доверием к юному и легкому всаднику. Прежде чем решиться на прыжок, встал, соизмеряя расстояние, на дыбы, мощно вознеся передние копыта. С этой неожиданной высоты Емеля увидел за кустом человека в рваной рубахе, взъерошенного, с грязным лицом. Лишь какое-то мгновение было необходимо Старшому, чтобы узнать того человека.

- Ти-ти-ти!..- закричал Емелька.- Что же ты играешь тут в кошки-мышки?..

Конь, не услышал команды, опустил копыта и затоптался перед кустом, а Емелька послабил поводья и стал ждать. Он был уверен, что Тит появится сейчас из своего укрытия, однако проходили минуты, а Смехач не выходил.

Ему надоело ждать, и он вынул из стремени ногу, ласково потрепал Гнедого по шее и соскользнул на землю в густую нетронутую траву.

Августовское солнце, как определял Старшой, показывало на девять утра; дорога до Высокого кургана могла, пожалуй, занять около часа, а возвратиться к Старой кринице Емелька рассчитывал к полудню. Значит, у пего еще есть время, чтобы подкормить на отличной целинной траве Гнедого да и поглядеть заодно, чем здесь тешился под безлюдными кручами Смехач.

Емеля неторопливо разнуздал Гнедого, отпустил пастись и стал пробираться сквозь густые заросли орешника. Протиснуться меж частыми тугими прутьями оказалось непросто, и была минута, когда он почувствовал себя будто в ловушке: ни ступить вперед, ни вернуться к Гнедому.

Усталый и взмокший, с исцарапанными руками, он все же одолел коварную заросль и выбрался на полянку, где полегшая метелка белой полыни, обломанная веточка маслины, несколько сорванных листьев береста указывали на укрытие Смехача. Но куда же он скрылся, почему исчез?..

Уже возвратись к Гнедому, поправляя на нем седло, Емелька случайно глянул вверх на каменный выступ кряжа, нависший над закустаренным откосом. Там, в срезе обрыва, гибкими прослойками залегали породы разных цветов: сизые, желтые, зеленоватые, красные - а в самом нижнем и мощном слое, перечеркнутом полосой угля, черно зиял круглый зев пещеры.

«Вот те раз! - удивился Емелька.- Откуда ей взяться тут, пещере? Разве мы вместе с Анкой и Ко-Ко не облазили все крутояры, когда разыскивали каурого жеребенка?» Этой пещеры не было, иначе они наверняка заметили бы ее!..

Увлеченный своим открытием, Емеля направлял Гнедого к высоченной стене обрыва. Пробиваясь прогалинами, полянками, просветами сквозь плотную гущину, он примечал, что камней, рассыпанных в траве, становилось все больше. Неспроста Гнедой, опасаясь поранить ноги, вышагивал все медленнее и труднее. Перед квадратной глыбой, похожей на сундук, конь совсем остановился, озадаченный: дальше громоздилась осыпь - ни проехать, пи пройти.

С этого взгорка на откосе Емелька еще раз присмотрелся к черному пятну. Ему показалось, будто в каменной пасти что-то мелькнуло. Он невольно привстал на стременах: неужели в пещере кто-то есть?.. Он круто развернул коня и направил обратно, к травянистому валу. Гнедой скользнул но крутизне косогора на задних копытах и уверенно вышел на ровную широкую тропу.


17 Загадка похищения. Сигнал сапожника Сома. Всем ногам нога. Квартирант тетки Феклы. | Легенда о черном алмазе | 19 Мечта Анки. Кровь дракона. Сказочная сила. Михей Степанович припоминает. Два камешка.