home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



9


Сколько живет щука? Рыболов дед Елизарий. Золотое кольцо. Два Барабана. Слово о тайне. Лицо из ночи.

Покончив с молоком и хлебом, Макарыч аккуратно смел на ладонь крошки и отправил в рот, потом поставил на стол большую миску и налил в нее из ведра воды. Анка сообразила, что хозяин собирается мыть посуду, спрыгнула со скамьи и мягко, но решительно оттеснила деда от стола.

- Позвольте это мне, дедушка: у меня лучше получится.

Он ласково погладил ее светлые кудряшки:

- Вижу, ребята вы дельные. Только вот замечаю, что к себе домой не спешите… Тут у меня и возникает вопрос: а есть ли у вас дом?

Анка, вздохнув, покачала головой:

- Нету.

Дед присел к столу, чуточку отодвинул от себя лампу, постучал пальцами по краю гладкой доски.

- Та-ак,- протянул он в раздумье.- Сказать откровенно, я об этом еще там, на озере, догадался. Но… не стану расспрашивать. Если без дома и без родных - нелегко об этом рассказывать. Пожалуй, сначала, ради знакомства, я расскажу вам о себе. Если согласны…

Емелька ответил за всех:

- Согласны!

Анка старательно мыла стаканы, и в ее ловких руках они повизгивали, как живые.

- Одну минуточку,- попросила она жалобно.- Вот сейчас только выплесну воду…

- А у меня предложение,- сказал Костик.- Давайте поставим эту скамейку поближе к печке. И быстрее обсохнем, и поближе к огню - все же веселей.

Хозяин подождал, пока ребята передвинули скамью и устроились напротив печки, подбросил в жар еще пару поленец и присел немного в сторонке на низенький табурет.

- До чего же приятно вот так, после рыбалки, после купания в озере, посидеть у доброго огонька! Интересное приключение мы пережили: я, знаете ли, был уверен, что подцепил ее на крюк, старую плутовку-щуку, за которой охочусь уже не первый год. Вполне возможно, друзья мои, что она таких же размеров, как та шпала!

Емелька спросил насмешливо:

- Так это, может, не щука, а крокодил? Хотя откуда ему тут взяться? И сколько ж такой рыбине лет?

Митрофан Макарыч слегка обернулся на своей низенькой табуретке и снисходительно взглянул на Емелю:

- Вот я услышал в твоем голосе, молодой человек, недоверчивые нотки. А что, если я сообщу тебе такой поразительный факт, что хищная пресноводная рыба, то есть щука, может прожить и сто, и двести, и триста лет?..

Он легко поднялся с табуретки, прошел в соседнюю комнатенку, чиркнул там спичкой и сразу же возвратился с толстенной книгой в руках. Из среза книги виднелись полосочки закладок, и по одной из тех полосочек Митрофан уверенно раскрыл том, кивнул Емельке:

- Читай вслух. Те строчки, что отмечены красным карандашом.

Когда-то в детдоме, во втором классе, Емельян Пугач получал по устному чтению пятерки. Читал он уверенно и очень громко, лишь иногда запинаясь на незнакомых словах. Вот и теперь принялся читать бойко и голосисто, но неожиданно запнулся, растерялся и замолчал.

Костик и Анка поднялись со скамьи и стали заглядывать в раскрытую страницу.

- Читай еще раз,- попросила Анка.- Только не кричи и не заикайся. Это про такую шпалу, как мы поймали, но про живую!

И Емелька прочел еще раз: «…В тысяча четыреста девяносто седьмом году в озере вблизи Хейльбронна была выловлена с помощью невода щука, запущенная в то озеро еще в тысяча двести тридцатом году императором Фридрихом Вторым-Барбароссой. Об этом сообщила надпись на золотом кольце, вставленном в жаберную крышку рыбы. Значит, после запуска щуки в озеро прошло двести шестьдесят семь лет. Длина этой рыбины была в пять и семь десятых метра, а вес ровно сто сорок килограммов. Скелет этой щуки и кольцо и поныне хранятся в музее в городе Мангейме».

Сложив на груди руки и вскинув бороду, дед Митрофан довольно усмехнулся:

- Ты рано, приятель, закончил чтение. Найди ту самую страницу - вон, по синей закладочке, и дочитай.

Почему-то робея, Старшой прочел: «…В конце восемнадцатого века, под Москвой, при чистке Царицынских прудов была поймана щука более двух метров длиной. В ее жаберной крышке оказалось кольцо, надпись на котором сообщала, что эта щука была запущена в пруд царем Борисом Годуновым в конце шестнадцатого столетия… Так было еще раз доказано, что щука может прожить несколько веков».

- Все! - торжественно изрек дед Митрофан и отобрал у Емельки книгу.- Теперь поразмыслите. Как вы считаете, имел ли я основания принять ту старую шпалу за… щуку? Тем более, что шпала держалась в погруженном состоянии: не всплывала на поверхность и, видимо, не касалась дна?

Анка быстренько подхватилась со скамьи:

- Точно!.. Та шпала была ну в точности как большая щука. Еще бы ей голову и Хвост…

Костик прищурил глаза насмешливо:

- Зачем, хотел бы я спросить, той шпале… голова? И зачем ей хвост?

- Давайте рассудим здраво,- остановил их Митрофан.- Действительно, шпале ни голова, пи хвост не нужны. Значит, все-таки я допустил ошибку и попал в смешное положение. А щука где-то притаилась в глубине, старая плутовка, и теперь, наверное, смеется над нами во всю свою зубастую пасть. Я точно знаю, она обитает в одном из тех заречных озер. Но сначала я расскажу вам о происхождении моей фамилии. Дело в том, что именно из-за нее, канальи, из-за щуки, мой прадед Елизарий Башлык превратился в Шашлыка. Как гласит семейное предание, Елизарий был очень удачливым охотником и рыбаком. Другие, бывало, и двадцать, и тридцать километров по пескам, болотам, перелескам прошагают и даже перепелки не принесут. А Елизарий, смотришь, тащит дикого кабана. Добрая дюжина рыболовов топчутся на берегу от зорьки до зорьки - и ни один даже малого ершонка не выудит. А Елизарий придет со своей предлинной, в руку толщиной, удочкой - и, глядишь, уже тащит, фокусник, во-от такого сома!..

Макарыч в увлечении так раскинул руки, что едва не сбросил со стола керосиновую лампу:Костик успел подхватить ее у самого пола. «Речной дед» похлопал его по плечу:

- Спасибо, расторопный. Но вернемся от сома к щуке. Сначала ее заметили в озере Черном, в том самом, в котором я сегодня, можно сказать, освежился. Кто именно заметил - точно не могу сказать, а только люди видели, что по озеру плавал селезень, большой и красивый. Плавал он, плавал и - что за причина? - как взмахнет крыльями, как закричит! И, трепыхаясь, скрылся под водой. Ушел и не вынырнул. Значит, погиб. Не могла его малая рыбешка взять: определенно утащила тварь очень сильная.

Будто утратив нить воспоминаний, Макарыч засмотрелся на огонь. Два крупных поленца уже догорали, и он подложил третье; пламя сначала приникло и отступило, потом встрепенулось оживленно.

- И что же, дедушка,- тихонько спросила Аша,- и селезню конец, и… сказке?

- А ты, милая кудряшка, не спеши. Впрочем, селезня уже не спасти, это случилось лет семьдесят назад… Когда Елизарий Башлык прослышал о случае на озере, он сразу же потерял покой. Целыми сутками на берегу сидел, все ямы вымерял, все камыши излазил. Надо сказать, озеро Черное в те времена протокой с Донцом соединялось. Принялся мой Елизарий в протоке шарить и - что вы думаете? - нашел! Сначала взял на крючок, а потом измором, вождением вдоль берега утомил и вывалил на берег бревно, вроде той шпалы нашей, однако бревно живое и весом тридцать восемь килограммов!

- Ух ты! - изумленно прошептал Костик.- И это не… сказка?

Дед Митрофан взглянул на него строго:

- Имеются документы. Однако об этом позже… Весть про неслыханную удачу деда мигом пронеслась по всей округе, и к той протоке народ повалил толпой. А щука - что лютый зверь: лежит на траве, хвостом поводит, глазами поблескивает, жабрами шевелит. Когда один любопытный приблизился к ней, она так извернулась и зубищами щелкнула, что тот смельчак в сторону отлетел. И тут кто-то во все горло заорал: «Братцы, а ведь рыбонька не простая: глядите, у нее на морде золотая серьга!» Мой Елизарий глянул и ахнул: в жаберной крышке той чудо-рыбы серебряный ободок блестел, только не серьга, а крупное литое кольцо. И дед не растерялся: мигом изловчился, выдернул кольцо и, чтобы не обронить, за щеку себе сунул.

- Молодцом! - одобрил Емелька.

- И как не побоялся? - всплеснула руками Анка.- Ведь мог же проглотить!

Митрофан весело прижмурился:

- Ты спроси, кудрявая, о другом: как то кольцо у него за щекой поместилось? А насчет опасности, так она была. И явилась в полицейской форме, в образе самого господина десятского, а при нем сабля и револьвер. Ну вам, молодым, неведомо, что это за чин такой - десятский? В городе тот чин считался мелкой сошкой, но где-нибудь в селе или в деревне мужики снимали перед ним шапки загодя. Грозен был десятский, без разбора зуботычины раздавал. Едва появился у озера, рявкнул во все горло: «Р-р-ра-зойднсь!» Щука ему понравилась, и десятский объявил: «Чудо-щуку считать государственной и немедленно отправить самому господину губернатору». Елизарий замахал руками и замычал: «М-м-м… нет!- Кольцо, которое он спрятал во рту, не позволяло ему разговаривать, но десятский понял, что здоровяк-рыболов свою добычу так просто не отдаст, и нахмурился: «Экой же ты упрямый, мужичок. Придется тебя, сиволапый, проучить!» Привыкший к послушанию, он взмахнул кулаком, по бывалый Елизарий увернулся от удара да еще поддал десятскому в спину, и тот под хохот толпы растянулся на траве. Вот уж чего блюститель не ожидал. Поднялся он и за саблю: «За-р-рублю!» А щука-плутовка будто учуяла свою минуту: р-р-раз хвостом, и прыг, прыг к протоке! Мелькнула над обрывчиком, шарахнула в воду - только ее и видели…

- Здорово! - засмеялась Анка.- Молодец, щука!

Поленца уже догорали, и хозяин придвинул свою табуретку поближе к печи.

- Сейчас вы узнаете, чем все кончилось. То есть как так получилось, что мой дед Башлык превратился в Шашлыка. После того, как щуке удалось спастись бегством, десятский со звучной фамилией Барабан объявил Елизария арестованным и привел в казенный дом, где сам чинил допросы. Тут Барабан вызвал старичка-писаря и спросил: «Бумага есть еще? Чернила остались? Садись и пиши протокол допроса задержанного преступника». Теперь Елизарию пришлось вынуть изо рта кольцо: «Разве это преступление - поймать щуку? Десятский ударил кулаком по столу: «Ты оскорбил мой мундир, когда свалил меня на землю».- «Извините,- сказал досушка Елизарий,- вы сами изволили прилечь на травку». Барабан заскрипел зубами: «А что ты, хитрованец, вынул сейчас изо рта?» - «Подарок от рыбки,- сказал Елизарий.- Это кольцо она носила». Десятский схватил с ладони деда кольцо: «Врешь, сиволапый! Как рыба могла носить кольцо, если у нее нету ни одного пальца?» - «На это найдутся свидетели,- пожал плечами дед.- Кто-то к жабре пристегнул, вот и носила. А кто эту шалость придумал - не ведаю». Десятский внимательно рассматривал кольцо: «А знаешь, простофиля, что тут, на кольце, написано? «Царь Петр. Азов. 96». Только подумать: царскую вещь пытался утаить! Теперь тебе не поздоровится. Ладно, отвечай на вопросы. Имя и фамилия? Что? Шашлык?.. В первый раз такую фамилию слышу». Елизарий поправил: «Извиняюсь, но правильно будет Башлык». Тут вмешался старичок-писарь: «И какая разница? Исправлять заглавную букву - вид протокола испортить». Десятский махнул рукой: «Не велика персона: пускай остается, как написано. Утаенное Елизарием Шашлыком кольцо отобрать и отправить господину становому приставу. За непокорство же и суесловие назначить тому Елизарию Шашлыку десять суток отсидки на хлебе и воде и для острастки две дюжины шомполов прилюдно…»

Анка тихонько всхлипнула:

- Бедный дедушка Елизарий…

Емелька не скрыл огорчения:

- Ну, Барабан, пройдоха, зажулил кольцо!

Костя задумчиво спросил:

- А что это такое… становой пристав?

Анка поспешила объяснить:

- Да разве не понятно? Такой же барабан, только повыше чином.

Удивленный дед Митрофан одобрительно кивнул:

- Уважаю смышленых. И верно: становой был такой же барабан, но настолько высокий начальник, что все десятские перед ним дрожали. Ты ошибаешься, Емеля, насчет кольца: десятский побоялся его прикарманить. Доставленное в уездный город Бахмут, который ныне Артемовском называется, оно было показано проезжему ученому, и тот, говорят, заплясал от радости: «Какая находка! Что за диво дивное! Это же целая страница истории!» Вполне возможно, доказывал ученый, что сам Петр Великий держал то кольцо в руках.

Дед Митрофан вскочил с табуретки и, возбужденный, прошелся по комнатке из угла в угол.

- Вы что-нибудь поняли, ребята? Вспомните, что было насечено на кольце? - «Царь Петр. Азов. 96». Так вот, в том далеком тысяча шестьсот девяносто шестом году Петр Великий привел русское войско к Азову, штурмом взял крепость, и Русь утвердилась на Азовском море… А рыбы в Азовском море, как и в Дону, водилось в ту пору видимо-невидимо, и, наверное, наслышанный о редком щучьем долголетье, царь Петр приказал окольцевать несколько щук и отпустить, чтобы потомки при случае проверили, куда заплывают эти хищницы и сколько могут прожить.

Он опять зашагал из угла в угол, почему-то волнуясь, быть может, переживая за своего предка Елизария, и, чтобы отвлечь его от грустных мыслей, Анка тихонько попросила:

- Расскажите, дедушка, еще что-нибудь.

Макарыч резко остановился, лохматые брови нахмурились.

- Как это… «что-нибудь»? - спросил он строго.- Разве я вам рассказываю «что-нибудь»? То, что вы слышали здесь от меня,- истинная правда: я сам ее проверил по документу в уездном судебном архиве.- Он вскинул к уху руку, прислушался: - Вроде бы кто-то прошел у окна?.

- То ветер прошумел,- сказал Емелька.

Дед все еще прислушивался.

- Значит, показалось? Мне, голуби, уже не первый раз такое чудится: словно бы кто-то идет за мной вослед И не просто идет - крадется. Оглянусь - никого нету

Пока Емелька и Костик стелили на полу старенькое одеяло, укладывали в изголовье потрепанную дедову поддевку, Анка отыскала веник, смочила его водой, подмела у печки, потом передвинула к стене скамью. Передвигая скамью, она случайно глянула в черное ночное окно и отшатнулась. Из тьмы, почти касаясь лбом и носом стекла, на нее смотрело неподвижное лицо. Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не закричать с испугу (а у них в тройке даже малейшая робость презиралась), Анка заставила себя приблизиться к окну. Когда, пересиливая страх, она почти приникла к стеклу, неподвижное небритое лицо отдалилось.

- Я узнала тебя! - закричала Анка.- Узнала… «Ти-ти-ти»!

Емелька и Костик подхватили ее под руки и оттащили от окна. Она попыталась вырваться, но ребята держали крепко, а дед Митрофан поднес ей стакан воды.

- Успокойся, кудряшка,- просил он тихо и ласково.- Эх, зря мы сегодня про старую щуку говорили. Про нее нельзя на ночь говорить.

- Я видела его,- упрямо сказала Анка.- Видела!


8 Загадочная надпись. Переправа па «Нырке». Куда исчез Тит ? Хлеб и молоко. | Легенда о черном алмазе | 10 Ночью на реке. Секреты Смехача. Человек с огненными глазами. Что в сумке?..