home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 35

Когда экипаж подъехал к небольшой косе, которая узкой извилистой лентой уходила в спокойные воды гавани, Леде вдруг стало не по себе.

— Вы уверены, что мы выбрали правильную дорогу? По-моему, мы заехали слишком далеко, — заволновалась она. — К тому же я не вижу впереди никакого дома.

Леда уже раз двадцать задавала эти вопросы, считая, что незнакомец что-то напутал, но сейчас он уверенно спрыгнул на землю и снял стол с заднего сиденья экипажа.

— Нет, мисси, все правильно! — сказал он. — Только теперь надо пересесть на лодка. Идите на лодка, идите.

— На лодку? — Леда с сомнением посмотрела на небольшое суденышко, которое болталось на воде, как большая щепка. — Даже не знаю, стоит ли мне пересаживаться на эту посудину.

— Только так можно попасть к моему внуку, мисси! Икено чинить стол, как вы хотеть.

— Нет. — Леда наконец приняла решение, над которым раздумывала последние полчаса, и подобрала поводья. — Я не сделаю дальше ни шага.

— Нет? — Китаец ухмыльнулся. — Тогда я взять стол, внук его починить, и я привезти его вам домой, о'кей?

Не успела Леда возразить, как ее спутник подошел к лодке и водрузил на нее стол.

Леда нахмурилась. Только теперь ей пришло в голову, что ее, возможно, пытаются похитить и настал наиболее подходящий момент для побега. Впрочем, китаец был с ней довольно добр, как и все островитяне. К тому же стол явно интересовал его больше, чем она, так что считать это похищением было бы не совсем верно. Конечно, стол был весьма искусно сделан, но Леда не думала, что незнакомец сможет хорошо заработать, продав его.

Когда лошадь направилась к ближайшему кустарнику. Леда вспомнила, что до сих пор ни разу в жизни не держала в руках поводья. На свой страх и риск она слегка потянула их, но дело кончилось тем, что коляска быстро покатилась к воде.

— Нет! — закричала Леда. — Нет, пожалуйста! Остановись! Стой!

На ее счастье, китаец оглянулся и, быстро подойдя к экипажу, успел схватить лошадь за уздечку, прежде чем задние колеса коляски увязли в жидкой грязи. После того он отвел лошадь с коляской подальше от берега.

— Вы правда хотеть сами ехать до города? — скептически спросил он. — Может, вы лучше ждать здесь?

Леда подобрала юбки.

— Привяжите ее, — решительно сказала она, — а я пойду с вами.

— Правильно, мисси! — Китаец быстро снял с лошади упряжь, и та, взмахнув хвостом, немедленно направилась туда, откуда они приехали.

— Она не уйдет? — с тревогой спросила Леда.

— Нет-нет, не уходить, — заверил ее беззубый. — Оставаться здесь — видите траву? Лошадь всегда нравится трава. А нам пора, мисси.

Никакой травы Леда не видела, а через минуту перестала видеть и лошадь. Она крепко сжала губы. Ее низкорослый спутник вовсе не вел себя как похититель и даже, придержав лодку, помог Леде спуститься в нее.

Но стоило им проплыть небольшое расстояние, как подозрения Леды вспыхнули с новой силой. Она ожидала, что лодка направится к ближайшему мысу, однако китаец греб к одинокому острову, чуть выступавшему из воды посреди озера. На острове не было заметно никаких признаков жизни.

— Куда мы плывем? — Леду начал бить легкий озноб. — Вы сказали, что мы…

Китаец продолжал молча налегать на весла, и как только они миновали небольшую песчаную отмель, впереди стали видны мачты рыболовецкого судна.

— Если вы немедленно не скажете, куда мы плывем, я прыгну за борт! — закричала Леда.

— Значит, вы не бояться акул… — спокойно заметил китаец.

Судорожно вздохнув, Леда закрыла глаза.

— Вы не получите денег, — пригрозила она. — Мой муж не заплатит вам ни фартинга.

Вместо ответа ее спутник указал на судно, к которому они уже подошли довольно близко. Какой-то человек приветственно помахал им, и когда они приблизились вплотную, китаец немедленно передал ему стол.

— Леда! — неожиданно услышала она голос Сэмюела и, взглянув наверх, увидела, что ее муж стоит на палубе, облокотившись на поручни, и неподвижно смотрит на нее.

— Господи, спасибо тебе! — воскликнула она и с облегчением прижала к груди руки. — Это что, вечеринка с сюрпризами? Должна сказать, если ты хотел удивить меня, то у тебя это отлично получилось.

— Надеюсь, но пока тебе лучше оставаться на месте. — Голос Сэмюела звучал как-то странно…

— Но тут же акулы, — стала протестовать Леда, однако Сэмюела уже не было на палубе; вместо него двое мужчин с восточной внешностью подошли к поручням и, спустив вниз хлипкую веревочную лестницу, застыли в ожидании.

Поскольку Леда по-прежнему не знала, что ей предпринять, один из них в конце концов жестом показал, чтобы она поднималась.

— Сэмюел! — неуверенно позвала Леда.

Третий мужчина, только что появившийся на палубе, с неподдельным интересом посмотрел на нее сверху.

— Джурада жена-сан, ты должна подняться, — дружелюбно сказал он. — Многие хотят тебя поблагодарить.

Леда невольно смутилась.

— Поблагодарить? — переспросила она. — Но за что?

— Это и есть Икено, — сказал беззубый китаец, подтягивая лодку к лестнице. — Поднимайтесь, мисси.

— Простите, но мистер Джерард велел мне оставаться на лодке. — Леда решила твердо следовать указаниям мужа.

Стоявший на палубе мужчина оглянулся и что-то сказал по-японски, после чего она услышала голос Сэмюела:

— Делай, что он говорит, и ничего не бойся.

Хотя голос его при этом по-прежнему звучал как-то странно, выбора у Леды не оставалось. Подобрав юбки, она взялась за перекладину и стала осторожно подниматься наверх.

Сэмюел стоял на палубе босой, в белом костюме, и на его воротнике багровело ужасное кровавое пятно.

Едва не споткнувшись о стол, Леда поспешно направилась к нему, по дороге заметив, что один из японцев держит в руках клинок из ножки стола. В руках у другого поблескивали ножны и эфес меча.

Леда, остановившись, прикусила губу.

— Может, это костюмированный бал? — тихо спросила она.

— Ты все правильно сделала, Леда, спасибо тебе. — Сэмюел говорил как-то уж очень монотонно. — И дальше делай то, что я тебе велю. Один из них знает английский, но если мы будем говорить очень быстро, он ничего не поймет. Богом заклинаю тебя: делай то, что я велю, и немедленно.

Довольно необычно было слышать от Сэмюела признание в том, что она все сделала правильно, особенно если учесть только что случившееся с ней приключение.

С трудом сглотнув, Леда кивнула:

— Разумеется. Я очень боюсь, но это не важно. — Она подняла глаза. — Ты ранен?

— Нет. — Сэмюел улыбнулся. — А теперь расскажи, как ты оказалась здесь с этим клинком?

— Все началось с того, что я сломала невестин столик, — стала торопливо объяснять Леда. — Я всего лишь хотела сделать так, как посоветовал мне мистер Доджун, поэтому и забрала стол из дома леди Эшленд, чтобы перевезти его в наш дом, как велит японская традиция. К сожалению, Манало выпил много крепкого спиртного и сломал столик, а потом заснул, и все пошло прахом!

— Невестин столик? — изумленно переспросил Сэмюел.

— Да, тот, который ты сделал для леди Тесс. Этот столик новобрачная должна сама принести домой, разве ты не помнишь?

— Господи! Так Доджун решил и тебя втянуть в это дело! — Сэмюел явно был разгневан.

Леда облизнула губы, заметив, что все вокруг замерли и с большим интересом смотрят на нее.

— Ну да, это он предложил, чтобы я принесла стол, иначе я бы вообще о нем никогда не узнала.

Несколько мгновений Сэмюел стоял с закрытыми глазами, видимо, пытаясь взять себя в руки, и в конце концов его лицо обрело прежнее бесстрастное выражение. Поклонившись Икено, он медленно заговорил по-английски:

— Танабе Доджун в очередной раз сделал из меня дурака. Моя жена, глупая и недалекая особа, принесла клинок, и хотя ее поступок бессмыслен, я прошу принять его благосклонно: в конце концов, она сделала то, чего хотели вы.

Ничего не ответив Сэмюелу, Икено повернулся к Леде и поклонился.

— Приветствую тебя, Джурада жена-сан, — просто сказал он, однако Леда не могла не ощутить на себе недобрый взгляд его темных немигающих глаз. Она сразу почувствовала себя неуютно, и ей вспомнилось, что у Доджуна глаза были похожие, но такого неприятного чувства, когда он смотрел на нее, она не испытала ни разу.

Тем не менее, слегка улыбнувшись, Леда кивнула:

— Добрый день, сэр. Рада познакомиться с вами.

— Я тоже рад. — Неожиданно Икено отдал резкий приказ, и один из членов его команды тут же нырнул в низкую арку палубной рубки. Через несколько секунд он вышел оттуда, держа в руках плоскую эмалированную шкатулку и фетровый чехол — его форма и длина показались Леде удивительно знакомыми. Взяв чехол, мистер Икено вытащил из него оружие — церемониальный меч с золотым эфесом, инкрустированным изнутри перламутром, который был закреплен на красной лакированной поверхности. Этот меч Леда узнала бы даже в том случае, если бы не видела его несколько десятилетий.

Она посмотрела на Сэмюела, но тот по-прежнему не спускал глаз с Икено, и Леда неожиданно подумала, что, возможно, Сэмюел украл церемониальный меч, предназначенный для подарка королеве, чтобы продать его мистеру Икено. В этом случае он не только грязный вор, но вдобавок еще и шпион.

— Как меч оказался у жены Джурада? — Кивнув на изогнутый клинок, еще недавно пребывавший в ножке стола, Икено перевел взгляд на Леду.

— Он был внутри этой мебели…

Она кивнула на столик.

— Да, вижу. Полагаю, вы об этом знать, жена-сан?

— Нет, откуда? — возмутилась Леда. — Ножка отломилась, и тогда я увидела, что внутри ее находится клинок. — Леда замолчала, не зная, что говорить дальше.

Икено искоса посмотрел на Сэмюела.

— Надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы обмануть меня, подсунув фальшивый клинок, а?

Сэмюел молчал.

Тогда Икено коротко кивнул, и через мгновение перед ним развернули плетеную циновку, на которую ровно посередине поставили шкатулку. Когда на циновку аккуратно выложили ее содержимое, завернутое в ткань, а также какие-то кувшины и мелкие инструменты, Икено, приняв суровый вид, опустился на колени и положил золотые ножны на циновку. Потом он наполовину вытащил из них эфес и ударил себя кулаком по руке. Грубый кусок металла, и без того едва державшийся в рукоятке, выпал, и Икено швырнул его за борт.

Как только всплеск воды затих, вперед выступил помощник Икено и с поклоном передал ему клинок с гравировкой.

Икено взял меч и провел рукой по острию, затем приложил рукоятку к новому клинку. Металл вошел в отверстие лишь наполовину — ему явно что-то мешало.

Тогда Икено перевел взгляд на Сэмюела.

Леде еще ни разу не приходилось видеть столь напряженное выражение на лице мужа, как в это мгновение.

Японец вновь опустил глаза на меч и осторожно постучал эфесом по раскрытой ладони, после чего клинок, чуть дрогнув, прочно встал на место.

— Есть! — Тихое восклицание Икено нарушило воцарившееся на палубе оцепенение, окружающие дружно заулыбались и заговорили.

Склонившись над мечом, Икено вставил на место шпильку, скреплявшую две его части, а затем резко взмахнул рукой. Взметнувшийся в воздух клинок засверкал в солнечном свете.

— Банзай! — разнесся над водой восторженный крик японцев.

— Теперь мы можем ехать домой? — спросила Леда.

Сэмюел улыбнулся.

— Слушай меня внимательно, — проговорил он по-английски той самой скороговоркой, которая, по его словам, должна быть непонятна мистеру Икено. — Что бы ни случилось, поступай, как я тебе велю. Сейчас поклонись этому человеку, а потом мне.

Леда повиновалась, в точности скопировав движение, которое при ней сотни раз проделывали Сэмюел и Доджун, но мистер Икено не обратил на нее никакого внимания. Взглянув на Сэмюела, он кивнул, прижал меч к груди и расправил плечи.

— Уважаемая жена Джурада может оказать Кваннону услугу. Прошение получено, и Икено обещает его выполнить. В будущем достойная жена-сан не оставаться одна, пока Икено жив.

— Благодарю, — ответил Сэмюел по-японски. — За это я буду вечно служить вам, Икено-сама. — Он взглянул на Леду, как бы напоминая о необходимости поклониться ему, а затем медленно, пока она еще не выпрямилась, проговорил: — Как только я тебе скажу, тут же прыгай в воду и не медли!

Леда резко выпрямилась.

— Что? — переспросила она.

— Делай, как я сказал, черт побери! — Его рот сжался в тонкую линию.

— Но…

Неожиданно подойдя к Леде, Сэмюел подтолкнул ее к поручням, а сам, встав к ней лицом, загородил ее от остальных.

— Слушай меня внимательно, — яростно процедил он сквозь зубы, — если ты не выполнишь в точности моего приказания, то живая домой ты не вернешься, так же как и я. Это не костюмированный бал, поняла? — Он резко протянул руку и тряхнул ее за воротник. — А теперь начинай плакать, немедленно!

Издав резкий звук, походивший на рык, Сэмюел быстро отошел и, приблизившись к Икено, остановился напротив него.

— Йои шийо, — громко сказал он.

Японец ответил ему длинной тирадой на родном языке, затем указал на меч и на себя.

Подумав, Сэмюел склонил голову, словно соглашаясь с его решением, и Икено начал раздавать приказы своим людям. Их лица сразу посуровели, движения стали четкими и размеренными. Перед первой циновкой положили вторую, на которую через мгновение выложили меч покороче с простым эфесом.

Опустившись перед мечом на колени, Сэмюел прикоснулся к нему лбом, а затем выпрямился.

Мистер Икено тоже встал на колени лицом к Сэмюелу и взял в руки меч покороче: каждое его движение было предписано древним ритуалом. Вытащив меч из ножен, Икено вынул его из рукоятки, потом медленно протер клинок тканью.

Вокруг стояла полная тишина, нарушаемая лишь плеском невысоких волн; тем не менее Леде происходящее нравилось все меньше. Она видела, как Икено похлопал по мечу небольшой подушечкой, похожей на пуховку для пудры, отчего на клинке остался легкий слой белого порошка. Затем он стер порошок другим куском ткани.

Когда сталь заблестела, Икено повертел клинок перед глазами, внимательно оглядывая его со всех сторон. Видимо, убедившись в его безупречности, он протянул клинок Сэмюелу.

Внимательно осмотрев меч, Сэмюел вернул его Икено, и тот, смочив кусок ткани маслом, снова тщательно протер меч, затем вставил клинок в рукоятку и выложил меч без ножен на циновку острым концом к Сэмюелу.

У Леды перехватило дыхание. Неужели они собираются биться на мечах?

— Сэмюел, — проговорила Леда дрожащим голосом, — я хочу домой.

Икено взглянул на нее с таким выражением, как будто это заговорила чайка, тогда как Сэмюел несколько мгновений хранил молчание, а затем обратился к Икено:

— Гомен насаи.

Икено кивнул, и Сэмюел, вложив меч в ножны, опустил его на циновку, после чего встал и подошел к Леде.

— Мы не можем сейчас поехать домой, — сказал он и склонился к ее уху. — Делай то, что я говорю, и больше я ни о чем тебя не прошу.

— Но я не хочу, чтобы произошло что-то ужасное! Не хочу!

— Ты любишь меня?

Ее губы приоткрылись.

— Да!

— Тогда положись на меня и делай, как я скажу. Я люблю тебя, Леда, не забывай об этом. — По лицу Сэмюела пробежала улыбка. — И не забывай дышать, хорошо?

— Но, Сэмюел! Я должна знать, что с тобой ничего не случится!

— Не забывай, — прошептал он.

Отойдя от жены, Сэмюел вновь оказался лицом к лицу с Икено и, поклонившись, перевел взгляд на Гокуакуму.

Икено ответил поклоном на поклон, а затем предложил гостю небывалую честь: каишаку. Это означало, что он был готов завершить ритуальное самоубийство с помощью клинка-демона, чтобы избавить Сэмюела от страшной боли. Суть его благородного ритуала состояла в том, что как только Сэмюел вонзит в себя острие меча, Икено снесет ему голову.

Сэмюел не сводил глаз с рук, полирующих Гокуакуму так ласково, словно это мать заботится о собственном ребенке. Икено не спешил: казалось, ему хочется узнать, сколько мертвых тел оставил после себя Гокуакуму и сколько человек он может лишить жизни в будущем.

Осмотрев Гокуакуму дюйм за дюймом, Икено протянул меч Сэмюелу, позволил тому полюбоваться им, провести пальцем по острому клинку, по пылающей на солнце безупречной стали, рисунок на которой, казалось, постепенно оживал.

Сэмюел признательно поклонился. Про себя он призвал на помощь все девять волшебных символов и прислушался, но ничего не услышал. Он вообще не ощущал реальности и вдыхал пустоту до тех пор, пока для него не осталось ничего, кроме земли, воды, ветра, огня и меча, лежавшего перед ним.

Время и меч. Бесконечность.

Луна отражается в воде, вода течет мимо, а отражение луны остается неподвижным.

Судно качнулось и стало медленно поворачиваться, линия горизонта дрогнула…

Сэмюел думал о Леде, о Доджуне… Это было похоже на умирание, заншин.

И тут в голове у него зазвучала старая знакомая песня — песня акулы.

В это же мгновение где-то вдалеке Сэмюел услышал знакомое позвякивание. Раз. Два… Три… Потом он услышал крик.

«Леда, — мелькнуло у него в голове. — Леда…»

Протянув руку, Сэмюел схватил меч и поднял его высоко над головой…


* * * | Тень и звезда | Глава 36