home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

— Опять он за свое! — Миссис Доукинс покраснела от удовольствия, встречая Леду на лестнице с последними новостями о странных ограблениях, которые начались на прошлой неделе. — Третий раз за неделю! Вот газета, мисс, вы только взгляните! На этот раз пострадала японская принцесса. Хитроумный взломщик, должна вам заметить. Он спер священный меч прямо из-под носа у японцев, несмотря на то что вокруг стояла стража. — Миссис Доукинс повизгивала от возбуждения, откровенно радуясь тому, что недотепы-полицейские никак не проявили себя. — Но есть и хорошее известие, мисс. Он опять что-то непристойное оставил, только, разумеется, газеты не пишут, что именно. Они никогда не делают подобных вещей, но можно ведь обо всем догадаться, не так ли? Думаю, опять какая-нибудь вещица из этого неприличного дома, куда он направил полицию за мечом.

Леде было известно и о третьем ограблении, и о том, что все кражи совершались по одной, весьма странной схеме: у кого-то из знатных лиц, прибывших на юбилей королевы, воровали какую-нибудь ценную вещь, а на ее месте оставляли нечто непристойное. Это само по себе было весьма странно, но, более того, вор, похоже, не проявлял к украденному никакого интереса. Он отправлял в полицию письмо с информацией о том, где можно найти украденное сокровище, и всякий раз это было какое-то «чудовищное жилье», как писали в газетах.

— Весьма интересно. — Леда повернулась к черному колодцу, в который уходила лестница, ведущая на чердак. Вообще-то она знала о необычных ворах куда больше, чем ее домовладелица, поскольку частенько готовила чай для инспектора Руби и порой задерживалась в полицейском участке после полуночи. Все это делалось для того, чтобы миссис Доукинс считала, будто Леда по-прежнему работает у портнихи.

Леда начала подниматься по ступенькам, но цепкая рука хозяйки удержала ее за подол.

— Сегодня пятница, мисс, — напомнила миссис Доукинс. — С вас четырнадцать шиллингов за неделю.

— Пятница началась всего полчаса назад, миссис Доукинс, — спокойно заметила Леда. — Надеюсь, вы не из-за этого ждете меня здесь ночью. Я буду счастлива расплатиться с вами утром.

Миссис Доукинс усмехнулась:

— Просто я хотела напомнить вам о деньгах, мисс. Как раз сегодня мне пришлось выгнать Хоггинсов, которые жили под вами. Отбою нет от людей, которым нужны комнаты и которые готовы платить вовремя — вот как вы. А те, кто не платит, пусть на меня не обижаются: у меня тут не дамское благотворительное общество, вот что я вам скажу. Четырнадцать шиллингов в неделю, без питания. Между прочим, у нас канализация есть, а это стоит не меньше полукроны, вот так-то.

Подобные речи Леде доводилось слышать довольно часто, и она, вздохнув и высвободившись из мертвой хватки миссис Доукинс, стала подниматься наверх.

В комнате Леда умылась и полила стоявшую на подоконнике герань. Ночная жара усиливала привычные запахи, но один листок у герани оказался отломлен, и от него исходил резкий и свежий аромат, перебивающий тяжкий запах улицы.

Взяв листок в руки, Леда растерла его между пальцев и прижала к носу, наслаждаясь приятным ароматом и думая о Пэмми. Мать отказывалась взять или хотя бы понянчить своего ребенка до тех пор, пока инспектор Руби резко не сказал ей, что ее обвинят в убийстве младенца, если она не одумается. Леда с грустью вспомнила о том, что ее собственная жизнь, должно быть, началась схожим образом. Она тоже была уродливой, жалкой и никому не нужной. Совсем не так ей хотелось бы появиться на свет.

У нее еще оставалось четыре наряда, но она решила, что обойдется хлопчатобумажной юбкой и черным шелковым платьем — юбку можно носить ежедневно, а платье сделать выходным. С некоторым сожалением она отнесла «лишние» платья на базар и продала их. Торговаться с женщиной, купившей платья, Леда не смогла — ей было слишком стыдно, но она прекрасно осознавала, что получила лишь небольшую часть истинной стоимости бежевого и серебристо-серого туалетов. Каждый день рано утром она, как обычно, надевала шляпку и, уйдя из дому, гуляла, просматривая в газетах и на окнах офисов объявления о вакансиях. Иногда ей попадались довольно интересные объявления, но стоило ей прийти по указанному адресу, как выяснялось, что на указанное место только что кого-то взяли.

Когда Леда уставала настолько, что не могла больше ходить, она присаживалась на скамейку где-нибудь в парке или отдыхала в чайном магазине, однако ее устройство на работу все никак не сдвигалось с мертвой точки.

Сейчас, прежде чем лечь в постель, Леда кое-что переставила в комнате: передвинула тяжелую швейную машину и стол в центр комнаты, а умывальник — к двери. Так куда удобнее, ведь ей больше не нужно держать машину у окна, где было больше света для шитья.

Из-за перестановки ей понадобилось передвинуть кровать, и Леда тут же решила помыть пол. Отодвинув кровать к окну, она сняла юбку, блузку, корсет и принялась за дело в одних панталонах. Вскоре все в маленьком и жарком чердачном помещении засияло с помощью ее усилий, мокрой тряпки и мыльного экстракта Хадсона — «ароматного, как розы, свежего, как морской ветер, предназначенного для всех видов домашних работ, мытья и чистки».

Оставив кровать у окна, где было прохладнее, Леда задула свечу, и в темноте переоделась в ночную сорочку.

Лежа и глядя в пустоту, она снова и снова думала о полицейских, деньгах и рекомендательных письмах, пока наконец не задремала. Однако сон ее был некрепок, и когда что-то задело ее ногу, она рывком поднялась на кровати, чувствуя, что от страха сердце готово выскочить у нее из груди.

В комнате было совершенно темно — ни лунного света, ни теней. Где-то на улице мяукала кошка. Леда судорожно вздохнула, держась рукой за горло. Кошка. Ну конечно! Кошка пробралась в комнату через открытое окно. Правда, прикосновение было тяжеловато для простой кошки…

— Кис-кис-кис, — прошептала Леда, теребя пальцами простыню. — Ты еще здесь? Кис-кис! — Она встала с кровати и тут же налетела на стол со швейной машинкой, который сама же поставила на середину комнаты.

Вскрикнув от боли, Леда схватилась за ушибленный палец ноги, опустилась на кровать…

О Боже! Теперь под ней шевелилось что-то живое…

Леда была настолько напугана, что не могла кричать. Мужчина, в ее комнате… Господи, помоги!

Она снова встала и направилась к двери, забыв о швейной машинке, которая на этот раз перевернулась с чудовищным грохотом.

И тут рядом раздался еще один звук, похожий на тихое ругательство.

Леда застыла, прислушиваясь.

Кто-то едва слышно зацарапал пол, и от этого звука все вдруг обрело реальность, от чего ей стало еще страшнее. Он и впрямь тут: она столкнула на него швейную машину, и теперь он пытается из-под нее выбраться.

Рядом снова раздался посторонний звук — тихий, но отчетливый.

От страха слезы градом покатились из глаз Леды.

— Не прикасайтесь ко мне! — Она наконец нашла в себе силы заговорить. — У меня в руках кочерга.

Ей никто не ответил. Если он и шевелился, то делал это абсолютно бесшумно. Леде пришло в голову, что незваный гость, должно быть, находится между ней и дверью, чтобы не дать ей убежать.

— Уходите, — вновь заговорила она предательски дрожащим голосом. — Я не стану поднимать шум, обещаю.

Молчание затягивалось, и Леда, медленно наклонившись, стала шарить рукой под кроватью в поисках кочерги.

Внезапно ее пальцы прикоснулись к чему-то острому. Твердый и тяжелый металлический предмет — с его помощью она без труда сможет защитить себя.

Вытащив странный предмет, Леда взяла его обеими руками и стала распрямляться…

В то же мгновение она оказалась на полу. Ощущение было такое, будто колени ее неожиданно подломились, желудок переместился в животе, в голове зашумело. Леда потеряла ощущение реальности и не понимала, что происходит. Находясь в полуобморочном состоянии, она подумала, что ее ударили, что сейчас утро и что на соседней улице гремит гром.

Затем она услышала звук шагов, но такой тихий, что даже не могла определить, с какой стороны этот звук раздается. Руки ее дрожали так сильно, что она едва могла шевелить ими.

— Отдайте это мне.

При звуке незнакомого низкого голоса Леда дернулась, как беспомощная марионетка. Он был ближе, чем она предполагала, всего в какой-нибудь паре футов от нее.

— Я не причиню вам вреда, — снова раздался голос из темноты.

Должно быть, в это мгновение с ее мозгом что-то случилось. Ее тело содрогалось от страха, а разум сфокусировался только на одном: на этом человеке, на его голосе, на жаре, исходившем от его тела. Он не англичанин: акцент слышался даже в его тихом шепоте, ударения он ставил по-своему, необычно растягивал гласные. И все же в этом голосе было что-то неуловимо знакомое.

Сердце Леды затрепетало. Она все еще дрожала, словно мерзла и никак не могла согреться.

— Мистер Джерард! — прошептала она еле слышно и тут же упала в обморок.


Когда Леда пришла в себя, кругом было темно. И в тот же момент кто-то зажег спичку, от чего на стенах заплясали причудливые тени.

На нее надвигалось что-то темное, и Леда, подняв глаза, увидела огромного человека, державшего в руках меч. Лицо его скрывала маска, на голове темнел капюшон — ни дать ни взять кошмарное видение.

Поднеся спичку к свече, человек повернулся и посмотрел на Леду, а затем стал приближаться к ней.

Съежившись от ужаса, Леда заплакала. Человек тут же остановился и поднял руку. В следующее мгновение маска упала на кровать, капюшон сполз с головы на спину.

Золотистые волосы заиграли в мерцающем свете свечи, а человек продолжал спокойно глядеть на Леду. Теперь она не могла не узнать эти серые глаза с металлическим оттенком.

— Мистер Джерард!

Леда попыталась сесть, но тело ее не слушалось.

— Не бойтесь, — мягко сказал он. — Я не причиню вам вреда.

Положив меч на пол, Сэмюел склонился над Ледой и приложил ладонь к ее щеке.

— Дышите вместе со мной, — прошептал он. — Это важно. Смотрите. Делайте вдох.

Леда стала судорожно хватать ртом воздух.

— Не так, медленно. — Он посмотрел ей в глаза. — Думайте о водопаде. Представьте, что вы взглядом следите за тем, как вода летит вниз.

Леда послушно выполнила указание, и вдруг ей стало казаться, что она скользит вниз по пологому склону. Она задышала спокойнее, глубже, а потом словно потерялась в бездне его серебристого взора.

Постепенно силы возвращались к ней; наконец разум ее прояснился настолько, что она смогла спросить:

— Что вы делаете? Что все это значит?

Джерард осторожно присел на кровать и внимательно посмотрел на Леду.

— Я испугал вас, — быстро проговорил он. — Прошу меня простить.

— Но… почему? — решилась спросить Леда.

Несколько мгновений он молча рассматривал ее, а потом объяснил:

— Я ошибся. Мне показалось, что я должен защищаться.

Леда села; она все еще никак не могла прийти в себя. И тут ее взгляд упал на меч. Это было великолепное оружие в роскошных, инкрустированных перламутром золоченых ножнах. С ножен свешивались две кисточки из бронзы. Рукоятка меча, тоже золоченая, походила на голову птицы с золотым хохолком. Нижняя часть ножен была покрыта тонким и изысканным рисунком — мелкими золотыми цветами, листьями и цветной эмалью. Все это великолепие переливалось в свете свечи, и Леда медленно поднесла руку ко рту.

— Боже правый! — ошеломленно прошептала она. — Что это?

Джерард бесстрастно посмотрел на нее.

— Думайте о водопаде, — тихо посоветовал он.

— О водопаде? Но это сущее безумие, — слабым голосом проговорила Леда. — И почему вы находитесь в моей комнате?

— Вы сломали мне ногу, мисс Этуаль.

— Сломала вам… О Господи! Этого не может быть!

— Причиной моего несчастья стала швейная машина, — спокойно заметил Джерард. — Возможно, это какой-то знак. Я смогу идти, если соберу волю в кулак, но, думаю, это глупо. Видите ли, я не хочу оставлять вас, пока вы не придете в себя окончательно, мисс Этуаль, и не сможете дышать без моей помощи. — Встретив ее изумленный взгляд, Джерард неожиданно улыбнулся чарующей улыбкой. — И я не безумец, это всем известно.

— Тогда, должно быть, безумна я, — печально сказала Леда. — Мне подобное и в голову не могло прийти, мистер Джерард! Вы и леди Кэтрин… Это просто потрясающе! Поли… — Она осеклась, едва не договорив предложение до конца: «Полиция никогда бы не заподозрила вас».

Его улыбка погасла, когда Сэмюел спокойно заметил:

— Как вы понимаете, леди Кэтрин к этому не имеет никакого отношения.

— Разумеется, нет! — Леда опустила глаза.

Вопросы одолевали ее, и первый из них: должна ли она сделать хоть что-то — закричать, забарабанить кулаками в стену? И почему никто не слышал, как упала швейная машина? Почему она не схватила кочергу и не ударила его? Как быстро он сможет ходить со сломанной ногой?

Но она не сделала ровным счетом ничего и лишь молча смотрела на Джерарда, удобно расположившегося на ее постели.

— Вам известно, кто я, — довольно равнодушно сказал он. — Если вам захочется донести на меня в полицию, вы сможете сделать это в другое время, а пока отдыхайте, вам нужно окончательно прийти в себя.

Леда закрыла глаза.

— Но это нелепо…

— И все же я вас не оставлю.

Она подняла веки.

— Ну что ж, хоть это звучит обнадеживающе!


Глава 6 Песня | Тень и звезда | Глава 8 Молчаливый тигр