home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Элеонора лежала в постели. Шторы опочивальни были задвинуты от солнца, и в спальне стоял сильный запах ароматических жидкостей и одеколона, которым Ханна натерла пылающие в лихорадке запястья и виски ее светлости. Доктор Кастлби уже ушел, довольный, что бедное, измученное сердце миледи выдержало еще один приступ. Он сказал, что было бы лучше ей ни с кем не встречаться, но миледи настояла на том, чтобы к ней привели Шарлотту.

Ожидая воспитанницу, Элеонора Чейс перебирала всю свою жизнь и думала, что же она такого сделала, чтобы заслужить подобное наказание — ужасное открытие, связанное с виной Вивиана. И она решительно сказала себе, что должна разделить со своим сыном эту вину. Элеонора Чейс была необыкновенной женщиной; она относилась к той породе людей, которые не только придерживаются самых высоких идеалов, но и стремятся всегда поступать соответственно им. Миледи никогда не понимала снобизма и презирала его. Несмотря на то, что она была очень высокого происхождения, Элеонора не рассматривала себя только как человека, принадлежащего к определенному слою общества. И, что было уникально, уже в то время она обладала обостренным чувством социальной справедливости. Она не считала, что одни законы существуют для богатых, а другие — для бедных. Не считала, что лорд может безнаказанно совершить преступление, за которое простого человека приговорили бы к каторге. И посему решила, что Вивиан должен сполна заплатить за содеянное с Шарлоттой. Очнувшись, она заставила Ханну признаться, что соблазнитель Шарлотты — Вивиан. Старая женщина сначала не хотела этого делать, однако леди Чейс заставила ее поклясться на Библии, а потом сказала:

— Мне нельзя умирать. Я должна проследить за тем, чтобы содеянное зло было исправлено.

Она послала за Нан и поговорила с ней. Жена смотрителя, горько рыдая, попросила:

— Простите бедняжку Шарлотту, она ведь жила в полном неведении. Я ни разу не предостерегла ее, так что все это — моя вина, а не девочки, миледи!

— Тут некого винить, кроме моего жестокого и бессердечного сына, — отрезала ее светлость. Ибо она понимала, что если бы Вивиан любил Шарлотту, то никогда бы не бросил ее. Любовь миледи простила бы, но не похоть — этот грязный и непростительный грех.

Нан долго не могла понять, что задумала ее светлость. Любая другая знатная леди попросту вышвырнула бы девочку из дома или, в лучшем случае, заплатила бы ей. И она сказала об этом. Но миледи вспыхнула от негодования и громким отчетливым голосом осудила проступок сына:

— Он уже взрослый мужчина. И ему лучше знать, что к чему. Шарлотта же еще совсем ребенок, она влюбилась в него, впечатлительная и нежная девушка. И не смогла устоять перед лестью со стороны красивого молодого человека. Она сама сказала мне, что именно любовь, казавшаяся ей такой прекрасной, погубила ее. И я заставлю сына ответить за ее падение. Не позволю ему сбежать, как трусливому грязному негодяю, чтобы Шарлотта одна все расхлебывала!

Именно к такому решению пришла Элеонора и повторила эти слова самой Шарлотте, когда наконец дрожащая от страха девушка оказалась около ее огромной кровати под балдахином и стояла, слушая этот удивительный вердикт, предписанный таким необыкновенным судьею.

— Я пошлю за лордом Чейсом. Когда он вернется со Средиземного моря, то немедленно женится на тебе, — объявила леди Чейс.

— Но это невозможно… такого не может быть! — в страшном волнении воскликнула Шарлотта.

Леди Чейс взяла ее тонкую руку.

— Шарлотта, — промолвила она. — Я признаю, что ты совершила грех, мое бедное дитя. Но твой грех много меньше возмутительного поступка, совершенного им, отлично понимавшим, что он совершает зло. Ты легко поддалась соблазну, ведь ты любила и была готова отдать себя. Я знакома с тобой уже очень давно, знаю, что ты всегда была очень великодушной и неосторожной. Разве я не ставила тебе в вину импульсивный характер? Недостаток осмотрительности?

— Да, миледи, вы часто упрекали меня за это, — прошептала Шарлотта.

— Тем не менее ты не понимала, что делаешь, — тихо произнесла Элеонора Чейс, — и все эти недели ты, должно быть, чувствовала себя невыносимо. Я отлично понимаю всю тяжесть твоих мучений, бедное мое дитя.

— Ах да, да, — прошептала Шарлотта и уткнулась лицом в стеганое одеяло. — Но почему вы не прогоните меня?

— Потому, что я хочу, чтобы восторжествовала справедливость, и потому, что ты родишь моего внука, — сказала леди Чейс. — Я не намерена от него отказываться, и ребенок должен носить соответствующее имя. Когда он родится, для всех это будут преждевременные роды… семимесячный ребенок, да неважно… Так что всяким сплетникам придется попридержать свои языки. Ты станешь леди Чейс и произведешь на свет дитя здесь, в этом замке.

Шарлотта едва верила своим ушам.

— Но, миледи, мне не подобает становиться женой лорда Чейса, — дрожащим голосом проговорила она.

— Другие знатные дамы, наверное, согласились бы с тобой. Я же — нет. Ты добропорядочна в своей основе. Ты была чиста и непорочна, пока грязная страсть Вивиана не осквернила твою чистоту. И он, мой сын, запятнал не только тебя, но и свое честное имя, — добавила ее светлость.

Тут она закрыла свое прелестное лицо руками, и слезы потоком заструились по нему, словно смывая маску гордости и достоинства, говоря о ее покорности судьбе. Ведь для нее было ужасно узнать, что Вивиан, сын ее дорогого и высокочтимого мужа, оказался низким соблазнителем.

— Знаешь, до чего тяжело презирать сына, которого я так страстно любила, — внезапно проговорила миледи. — Но он должен сполна заплатить за мерзкое преступление против невинности.

Сейчас Шарлотта, содрогаясь от волнения, словно воочию увидела пред собой Вивиана таким, каким он предстал перед ней в последний раз — утомленным и высокомерным, пытающимся поскорее избавиться от нее.

— Ради Бога, позвольте мне покинуть Клуни, — вырвалось у нее. — Ведь Вивиан возненавидит меня теперь, особенно если вы заставите его жениться на мне.

— Он женится на тебе, — непреклонным тоном заявила леди Чейс.

— Но его благородное имя… этот огромный дом… я не смогу занимать здесь равное с вами место! — произнесла Шарлотта.

— Можешь и займешь, — продолжала миледи не терпящим возражений голосом. Глубокое разочарование в Вивиане вынуждало ее принять подобное решение. Конечно, в их кругу Шарлотту считают «никем». Так пусть он поднимет ее, дав ей и своему ребенку фамилию Чейсов. А если ему ненавистна даже мысль об этом, то что ж, он это заслужил. Теперь острие ее гнева было направлено на него. Вдруг леди Чейс сказала: — Ты намного умнее и мужественнее того, кто причинил тебе вред. Откровенно говоря, я считаю, лорд Чейс недостоин того, чтобы ты стала его женой. Так что все обстоит совершенно наоборот.

Девушка встала на колени подле кровати, потрясенная до такой степени, что лишилась дара речи. Сейчас она уже не могла возражать или спорить. Леди Чейс взяла ее руку и крепко сжала ее.

— А теперь ступай к Нан и Джозефу, дорогая. Оставайся с ними и не отказывайся от их опеки, пока я не пришлю за тобой. Это будет тогда, когда вернется его светлость.

— Да, миледи, — еле слышным голосом промолвила Шарлотта.

— И поклянись мне, что никогда не причинишь себе вреда, — торжественно напутствовала ее миледи. — Помни, что дитя, которое ты носишь в своем чреве, не только твое, но и одной крови со мной.

— Да, — прошептала пораженная до глубины души Шарлотта. — Да, миледи.

Когда она направилась к дверям, леди Чейс остановила ее:

— Погоди минутку. Мне нужно кое-что спросить тебя.

— Да, миледи.

— Скажи, ты по-прежнему любишь моего сына?

В ответ — молчание. Шарлотта не знала, что ответить. Но она почувствовала сильнейшее головокружение и тут же закрыла лицо руками.

Леди Чейс все увидела и поняла. И глубоко вздохнула.

— Он убил твою любовь. И меня не удивляет это. Увы, в основании этого брака будет лежать ненависть. Должно быть… Но, Шарлотта, дитя мое, постарайся не допустить этого. Ведь любовью движется все. Любовью, которая побеждает страх и злобу! Разве не так нам сказано в Библии?

— О да, миледи, — проговорила Шарлотта и снова зарыдала. Но, взяв себя в руки, добавила: — Тем не менее трудно любить, когда у тебя больше нет обычного уважения.

Леди Чейс кивнула.

— И все же мы обе должны любить его и помочь ему, ибо он нуждается в любви и поддержке. Тебе, придется подавить свои чувства и стать настолько сильной духовно, чтобы сделать сильным его.

Шарлотта стремительно вернулась к постели миледи, взяла ее руку и с жаром поцеловала дрожащими губами.

— О миледи, это мне нужны силы! Как же я смогу передать их Вивиану?

— Сможешь, ибо я верю в твое мужество. Ты отнюдь не жалкая глупенькая девчонка. Развивай свой собственный характер. Тебе придется зарабатывать не только его благодарность, но и уважение всех его друзей. Только тогда смогу я почувствовать, что ужас и позор содеянного миновали. Ты будешь моему сыну намного лучшей женой, чем большинство девушек из его круга.

— О миледи, вы ангел, — прошептала Шарлотта, — ангел, которого я буду боготворить всю оставшуюся жизнь!

— Нет, Шарлотта, ты не должна никого боготворить, кроме Господа Бога.

В смущении Шарлотта отпустила руку ее светлости.

— Я постараюсь сделать все, что вы желаете, миледи, и искренне молю вас о прощении за ту роль, которую я сыграла в этом несчастье.

— Я сделаю все, чтобы простить тебя. И уже охотно прощаю. А теперь ступай и спокойно жди в размышлениях и молитвах, пока я снова не пошлю за тобой.

Шарлотта колебалась. И еле слышно проговорила:

— Если же он… если же он очень воспротивится вашему решению, то не считайтесь со мной. Думайте только о себе и о нем. О, все, что угодно, миледи, только бы мне не причинить вам горя!

Она увидела, как мертвенно бледное лицо миледи покрылось румянцем. Темные удивительные глаза сверкали страстью и гордостью. И спокойным, властным голосом ее светлость промолвила:

— Я приняла решение и не собираюсь ничего менять в нем. Если ты хочешь мне добра, то успокойся и готовься к тому, что тебя ждет.

Шарлотта всхлипнула и медленно вышла из опочивальни. Выйдя в коридор, она прислонилась к закрытой двери спальни миледи и так стояла какое-то время, пытаясь взять себя в руки. Решение леди Чейс было столь неожиданным и невероятным, что она все еще не могла в него поверить. С одной стороны, она чувствовала огромное облегчение: ей больше не надо бояться, что ее ребенок родится незаконным. Однако ей не хотелось выходить замуж за человека, который не любит ее, и становиться леди Чейс… Она понимала в этот удивительный миг, что носит у себя под сердцем будущее лорда Чейса.

Это страшно пугало Шарлотту. Ее разум словно парализовало.

Она попыталась думать о Вивиане, как это делала раньше, когда в ее снах и мечтах царил Прекрасный Сказочный Принц; когда красивый, очаровательный герой вставал перед глазами простодушной девственницы Шарлотты. Тогда ею овладевал пароксизм любви. Но, увы, сейчас ее сердце и мысли переменились, находились далеко-далеко от этой любви, в них становилось все больше критического по отношению к нему. Ее идол оказался колоссом на глиняных ногах.

Тут она услышала чьи-то шаги. Она отпрянула от двери и увидела Ханну, которая несла медный таз с горячей водой и мягкие, пахнущие лавандой полотенца для вечернего умывания ее светлости. Пожилая женщина встретилась глазами с девушкой. Щеки Шарлотты стали пунцовыми. Лицо Ханны посерело, однако она испепелила Шарлотту суровым взглядом из-под седых бровей и враждебно спросила:

— Ну, как чувствует ее светлость? Верно, ты доставила ей еще какую-нибудь неприятность?

— Нет, Ханна, умоляю, не надо… — прошептала в ответ девушка.

Ханна окинула ее с ног до головы таким презрительным взором, что Шарлотта почувствовала себя еще более виноватой.

— Так, так! — злобно проговорила старая женщина. — Беременна, да еще от хозяина дома! Это единственное, что можно было ожидать от тебя, Шарлотта Гофф.

Однако это были последние слова такого рода, дерзко брошенные Шарлотте Ханной. После этих слов старой служанки, ударивших ее словно плеткой, достоинство и гордость восстали в девушке. Она воззрилась на Ханну, но теперь это был взгляд муки, смешанной с достоинством.

— Вы больше не будете говорить со мной таким образом, Ханна, — промолвила она. — Я знаю, что согрешила, но молить о прощении буду только одного Создателя. Я навечно обязана ее светлости за все, что она сделала для меня с тех пор, как я оказалась в Клуни. Однако если вам еще не известно кое-что, то я просвещу вас. Как только его светлость возвратится сюда, я выйду за него замуж.

— О Господь милосердный! — воскликнула Ханна и чуть не выронила из рук таз и полотенца.

Громко всхлипывая, девушка устремилась вниз по широкой лестнице прочь из дома, а озадаченная Ханна поспешила к своей хозяйке. Когда она попросила ее светлость подтвердить сказанное Шарлоттой, леди Чейс уверенно сделала это. Причем добавила:

— И не надо возражать или спорить со мной, ибо такова моя воля. Шарлотта Гофф — моя воспитанница, и я отвечаю за нее. Пусть все думают, что я сошла с ума, но я решила, что так будет лучше не только для Шарлотты, но и для него.

— Для него? — с изумлением переспросила Ханна дрожащим голосом. — О миледи, но как можно сравнивать ее низкое происхождение с происхождением его светлости?

Леди Чейс усмехнулась на это и ответила:

— Она Божье создание и далеко не низкого происхождения. Подождите немного и увидите, что из нее получится. Ее ум намного превосходит ум моего сына. А характер таков, что я молю Бога, чтобы у его светлости был хоть немного такой же. О, поверьте мне, Ханна, то что я делаю, только к лучшему для всех.

Ханна отчаянно всплеснула руками, затем подошла к окну, чтобы раздвинуть занавеси и впустить немного света в полумрак опочивальни.

«Увы, ее светлость выглядит очень больной, — думала Ханна, возвращаясь к кровати и более внимательно разглядывая выражение лица любимой хозяйки. — Безусловно, она долго не протянет».

Леди Чейс словно прочитала ее мысли.

— Да, мой конец уже близок, но он еще не наступил. И я буду жить, чтобы проследить за тем, как исправляется зло. А вы, Ханна, будучи моей верной служанкой, должны выполнять мои пожелания до самого конца.

Старая женщина шмыгнула носом. Затем начала любовно расчесывать длинные каштановые локоны, уже сильно подернутые серебряными нитями. О, какой страшный позор и несчастье постигли этот некогда величественный и достойный дом, в котором всегда царили счастье и умиротворенность! До какой же степени Ханна ненавидела девушку, виновную во всем этом! Она никогда не поступила бы так, как ее светлость. Как же мать может так сурово осудить своего сына?!

И снова миледи, похоже, прочитала мысли почтенной женщины.

— Это дитя совсем не понимало истинного значения любви. Вам известна степень обаяния и власти над женщинами его светлости. Очень часто я наблюдала, как он пускал их в ход. У бедняжки Шарлотты просто не было выхода. Он словно расставил силки для беспомощной птички, заманил ее туда и жестоко изранил.

— Вы слишком добры, ваша светлость, — пробормотала служанка.

— И вы так же будьте добры к ней, когда я умру, — предупредила Ханну леди Чейс. — Вам придется относиться к ней с почтением и лаской, как к той, кто носит в своем чреве дитя его светлости.

Тут старая женщина залилась слезами, которых так и не смогла сдержать.

— О миледи, что же скажет его светлость, когда вернется домой?

— Я отправила ему телеграмму, и когда он в будущий четверг прибудет в Монте-Карло, она будет ожидать его, — ответила леди Чейс, глядя в окно потухшим взором. — Я приказываю ему немедленно вернуться в Клуни. За три дня на поезде и пароходе он доберется до Лондона. А пока, Ханна, надо сделать так, чтобы ни одна живая душа не узнала обо всем — ни слуги, ни местные жители. Поклянитесь на Библии, что никому не расскажете о действительных обстоятельствах этого брака, когда он произойдет. Я рассчитываю на вашу верность, Ханна.

— Вы можете полностью во всем рассчитывать на меня, миледи! — воскликнула старая служанка.

Тогда леди Чейс откинулась на подушки. Она чувствовала себя невероятно усталой. Когда Ханна снова занялась ее тяжелыми пышными волосами, она провалилась в сон.


Глава 9 | Невеста рока. Книга вторая | Глава 11