home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 27

Она возвращалась домой с Вивианом, слушая цокот копыт на Пиккадилли и глядя на пустынную улицу. В этот полночный час было очень холодно. Шарлотта съежилась, но не от пронизывающего холода, а от усталости. Вивиан всегда действовал на нее таким образом — он будто рвал на кусочки ее нервы, полностью истощал ее плоть и душу. Шарлотте еще не было тридцати, но она чувствовала себя так, словно прожила с Вивианом долгую-долгую жизнь и теперь была измученной старухой.

Она даже не пыталась утешить себя воспоминаниями о красивом лице Доминика, о прикосновении его сильной руки. Да, она считала, что заслуживает ненависти мужа из-за того, что любит Доминика Ануина. Однако эта любовь столь же чиста и невинна, как и совершенно безнадежна.

Зевающий дворецкий провел их в дом. Тут же из полумрака появился Вольпо, чтобы поприветствовать хозяина и сообщить, что он уже распаковал его багаж и покои его светлости готовы.

— Прекрасно, — произнес Вивиан. — Больше ты мне не нужен, мой славный Вольпо.

— Благодарю вас, милорд. Спокойной ночи, милорд. Спокойной ночи, миледи, — сказал Вольпо, украдкой бросая насмешливый взгляд на леди Чейс.

Она начала подниматься по лестнице; лицо ее являло собой неподвижную скорбную маску. И в самом деле, пришел конец свободе. Она вернулась в дом, понимая, что теперь за ней будет следить не только Вивиан, но и этот коварный презренный слуга. О, как она ненавидела этого подлого португальского шпиона!

Вивиан проследовал за женой в их спальню и приказал ей отпустить Гертруду, которая ожидала их наверху. Служанка немедленно вышла, с сочувствием взглянув на хозяйку. От Шарлотты не ускользнул этот взгляд, и она поежилась: унизительно быть предметом жалости со стороны собственных слуг.

Когда она уселась за прикроватный столик, Вивиан подошел к ней, взял в руки бриллиантовые серьги, которые она только что сняла, и подкинул их на ладони. Затем злобно, искоса посмотрел на ее отражение в зеркале.

— Вы носите мои драгоценности и производите этим ошеломляющий эффект, ваша фигура по-прежнему восхитительна, несмотря на то, что вы неоднократно рожали. Но мне хотелось бы напомнить, что ваша улыбка должна быть предназначена только вашему мужу. Я отнюдь не дурак. Я наблюдал за вами, когда вы танцевали с Ануином. И видел, как вы смотрели на него.

Она закрыла глаза.

— Вы видели?

— Да, именно так. Видел! — гневно произнес Вивиан. — И не собираюсь терпеть ничего подобного! Если я еще раз увижу, что вы так смотрите на другого мужчину, изобью и вас, и вашего воздыхателя! Вы поняли?

Она повернулась и посмотрела на него долгим печальным взглядом своих усталых глаз.

Каждая частица плоти, каждая капля крови возмущалась сейчас несправедливостью ее брака. Она сидела и с безнадежностью выслушивала оскорбления Вивиана, его упреки и хуже того — требования страсти и любви по отношению к его персоне. Но тут неожиданно раздался стук в дверь, прервавший эти мучения. Стук был очень настойчивый, и Вивиан, придя в крайнее раздражение, отворил дверь и заорал:

— Ну кто там еще?! Какого черта вам надо?

Шарлотта поправила на плечах вечернее платье. На пороге стояла нянька с папильотками в волосах и не с таким каменным и наглым лицом, как обычно.

— О милорд, прошу прощения… миледи, извините меня… — запинаясь, начала она.

— Ну что еще, женщина? — нетерпеливо проговорил Вивиан, и его обрюзгшее лицо побагровело.

— Элеонора… — проговорила нянька.

Шарлотта вскочила на ноги.

— Что случилось с Элеонорой?

Нянька немного обиженно посмотрела на нее и ответила:

— Сегодня с утра она чувствует себя не очень хорошо… Боюсь, она чем-то заболела. Я померила сейчас температуру, и она оказалась высокой. Похоже, у нее горячка. Полагаю, надо послать за доктором.

— О Господи! — вскричала Шарлотта. — Я немедленно пойду к ней!

Но Вивиан схватил жену за руку и грубо остановил ее.

— Погодите, — обратился он к няньке. — Чем заболел ребенок? Разве это не какое-нибудь легкое недомогание, которое вскоре пройдет?

— Думаю, тут что-то посерьезнее, ваша светлость. Я никак не могу ее успокоить. Она все время зовет маму, — угрюмо добавила женщина.

Шарлотта попыталась вырваться из стальных рук Вивиана.

— Пустите меня к ней, Вивиан! — закричала она.

Он злобно прищурился. Ей так хорошо был знаком этот жестокий взгляд.

— Нет, — произнес он, — вы слишком эмоциональны, дорогая. Если Элеонора заболела, то ей понадобится спокойствие и, возможно, немножко дисциплины ее отца. Поэтому к ней пойду я.

— Но она зовет меня. Я пойду к ней!

— Тем не менее вы сделаете так, как я говорю, и останетесь здесь, — тихим, не терпящим возражений голосом произнес Вивиан.

— По-моему, приход его светлости будет весьма полезен девочке, а я тут же пошлю за доктором, — вмешалась Нанна и поспешно удалилась, но от Шарлотты не ускользнула довольная улыбка на ее губах.

— Пожалуйста, Вивиан, ну, пожалуйста, пустите меня к Элеоноре!

— Вы пойдете к ней, когда я позволю, и не раньше того, — отрезал он и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Несколько секунд Шарлотта стояла, тяжело дыша, из глаз ее струились слезы отчаяния. Это было слишком жестоко. Вивиан прекрасно знал, что, не пустив ее к любимой дочери, когда та больна, он причиняет ей самую сильную боль.

Шарлотта обессиленно опустилась на край кровати и стала ждать возвращения мужа, когда наконец он скажет ей, что случилось с девочкой.

Он долго не возвращался. Затем после длительного ожидания она услышала шаги и голоса. Шарлотта набралась мужества, открыла дверь и вышла в коридор. Если Вивиан послал за доктором, значит, Элеонора действительно серьезно больна.

Шарлотта увидела мужа и врача, выходящих из детской, где лежала Элеонора. Вивиан неодобрительно посмотрел на жену.

— Будьте любезны, возвращайтесь к себе в спальню, мадам, — произнес он. — Доктор Федерстон абсолютно согласен со мной, что в случаях такого заболевания девочке лучше побыть с няней.

Шарлотта с побледневшим лицом схватила доктора за руку.

— Я должна пойти к ней! Она ведь звала меня, доктор Федерстон! Что с ней? Чем она больна?

Доктор закашлялся и несколько смущенно посмотрел на леди Чейс. Бедняга был явно смущен. Лорд Чейс по секрету сообщил ему, что его жена в истерике и с ней надо быть потверже, а особенно в том, что касается больного ребенка. И доктор сказал:

— Вообще-то я не вполне уверен, леди Чейс, но, по-моему, у нашей маленькой пациентки брюшной тиф.

— Брюшной тиф! — дрожащим голосом повторила Шарлотта. — Но это же очень серьезно!

— Возможно, но при должном и правильном уходе, я уверен, она, несомненно, поправится.

— Доктор Федерстон прислал к нам двух сиделок, которые будут находиться рядом с девочкой денно и нощно, — вмешался Вивиан. — И, разумеется, Элеонору придется изолировать от остальных детей. Послушайте, дорогая, девочку оставят на попечение двух опытных медицинских сестер. Ну, парочку дней она проболеет, а потом пойдет на поправку. И все будет в порядке. А вам первым делом придется увезти в Клуни Беатрис и Викторию. И это надо сделать утром.

— Превосходный план, — согласился доктор Федерстон.

После ухода врача Шарлотта, обливаясь слезами, обратилась к Вивиану и умоляющим голосом проговорила:

— Сейчас, когда Элеонора больна, она больше всего нуждается в матери. А с девочками в Клуни поезжайте вы. Разрешите мне остаться здесь.

— Разумеется, вам было бы это весьма приятно. Вы смогли бы увидеться с вашим очаровательным политиком…

— Вивиан, вы не имеете права даже предполагать подобные вещи! — возмутилась Шарлотта. — Я хочу одного — остаться с моей бедной девочкой! Ведь брюшной тиф может оказаться очень опасным в столь нежном возрасте.

— Безусловно. Именно поэтому с Элеонорой и останутся опытные сиделки. А вы, мадам, сделаете так, как вам говорят: сразу после завтрака возьмете остальных детей и уедете из Лондона.

— Но если Элеонора позовет меня… — в отчаянии начала Шарлотта.

— За вами пошлют, если доктор сочтет это необходимым. А тем временем я не желаю, чтобы вы подставляли себя инфекции!

Она долго смотрела на него взглядом, полным и муки, и ненависти одновременно.

— Я никогда прежде ни о чем не просила вас… и вот теперь прошу разрешить мне остаться с Элеонорой, — рыдая, проговорила она.

Но все оказалось тщетно. Он был глух к ее просьбе, она поняла это. В эту жестокую минуту все мысли о Доминике Ануине покинули ее. И она уже не могла сопротивляться, когда ярость Вивиана внезапно сменилась желанием и он с силой притянул жену к себе. Ее душевные мучения были настолько сильны, что разум почти покинул ее. И она в полубессознательном состоянии предалась его ненавистным объятиям.

Когда наступило утро, Элеонору уже заперли от Шарлотты, предоставив заботам двух сиделок, а Вивиан следил, чтобы жена даже близко не подходила к комнате больной дочери. В полном расстройстве Шарлотта покинула дом на Итон-Сквер с Нанной и младшими дочерьми. Она отправилась в карете по туманным лондонским улицам по направлению к вокзалу. Ее увозили от больной дочери, от Доминика Ануина, от всего и всех, кого она любила и кто любил ее.


Глава 26 | Невеста рока. Книга вторая | Глава 28