home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Майкл Мерфи стоял у своего самолета на аэродроме Квинсленд в штате Южная Австралия и, прищурившись на ослепительном солнце, всматривался в пассажиров, сходивших по трапу лайнера «Локхид констеллейшн» примерно в пятидесяти шагах от него. Была середина лета и, как полагал Майкл, сегодня снова, уже восьмой день подряд, температура будет выше 35 градусов по Цельсию. Утро еще не уступило свои права полдню, но воздух над взлетно-посадочной полосой уже начинал дрожать и переливаться, как мираж. Ветер, который привычно после двенадцати часов становился похожим на жар, шедший из топки, дул сильными порывами, поднимая на окружающих аэродром полях, вихри пыли и песка.

Мерфи прилетел из Кенгуру-кроссинг, расположенного в семи милях от границы штата Квинсленд, чтобы забрать нового ветеринара. Чарли Купер очень туманно рассказал о человеке, который должен был заменить его покойного брата, поэтому Майкл, собственно, совершенно не представлял, кого ожидать. У него было имя и внешнее описание: женщина лет двадцати пяти, возможно, темноволосая. Он знал, что она прилетит прямо из Лондона, что училась в колледже в Эдинбурге, кстати, в том же, что и Росс Купер. В остальном новый ветеринар был для Майкла тайной.

Перелет из Кенгуру-кроссинг занял у Мерфи чуть больше восьми часов при встречном ветре, и по пути он делал одну остановку для заправки. Пилот приземлился на аэродроме Парафилд накануне вечером, поужинал там же, а потом улегся спать в своем самолете. Проснувшись на рассвете, Майкл заправил машину и приготовил ее к полету. Оставалось лишь забрать пассажирку, но ее самолет опоздал больше чем на час.

Большинство вышедших из лайнера людей направились к зданию аэровокзала. Среди них, как показалось Майклу, не было никого, кто подходил бы под описание, которое ему дал Чарли на скомканном клочке бумаги. Пилот тихонько выругался. Майкл уже собирался обратиться в справочную службу, чтобы проверить список пассажиров, но тут на ступеньках трапа появились стюардесса и молодая женщина, которая вполне могла оказаться Эстеллой Лофорд.

Мерфи заметил, что молодая женщина выглядела очень утомленной. Она тяжело опиралась на перила трапа, а стюардесса помогала ей сойти. Шагая к лайнеру, Майкл продолжал смотреть на свою предполагаемую пассажирку. Явно стараясь успокоить стюардессу, хлопотавшую вокруг нее, женщина одной рукой придерживала шляпку, которую чуть не сорвал налетевший порыв горячего ветра.

— Не беспокойтесь, пожалуйста! Со мной все в порядке. Нужно только отдохнуть пару часов, — услышал Майкл ее слова.

Ожидая внизу трапа, он рассматривал мятый льняной костюм незнакомки. Судя по всему, одета она по последней лондонской моде. Женщина была очень стройной и привлекательной, для крошечного городка на задворках цивилизации даже чересчур. Те несколько представительниц слабого пола, которые решились здесь жить, были слишком заняты повседневной борьбой за существование, чтобы обращать внимание на прическу и моду. Мерфи попытался представить себе, как она будет делать ту работу, которой занимался Росс, но тут же понял, что это невозможно. «Самое большее — она продержится здесь полтора месяца», — решил Майкл.

— Вы Эстелла Лофорд? — спросил он женщину, когда та спустилась с трапа.

Мерфи не терпелось отправиться в обратный путь.

— Да, — ответила она, бросив взгляд на высокого, худощавого, темноглазого мужчину.

Ей сказали, что ее будут встречать, но имени того, кто это сделает, не назвали. Пилот учтиво снял шляпу, и взору Эстеллы предстала копна светлых кудрявых волос. В его непривычном ее слуху австралийском выговоре был слышен явный ирландский акцент, но тон, с каким он задал свой вопрос, казался деловым, а не дружелюбным. Кроме того, у этого человека был такой вид, будто он спал не раздеваясь.

— В таком случае у вас будет на отдых не больше десяти минут, сказал он — хмуро глянув на свои наручные часы. — Нам придется отправляться в путь, как только вы получите свой багаж. Нужно добраться до Кенгуру-кроссинг до темноты.

Эстелла не смогла сдержать стон.

— Неужели это будет такой уж катастрофой, если мы появимся там после того, как стемнеет?

Майкл посмотрел на молодую женщину так, будто она сказала ему, что может летать по воздуху сама, без самолета.

— Катастрофой может стать приземление без освещения на взлетно-посадочной полосе, особенно если мы налетим на кенгуру.

Эстелла нахмурилась, и он бросил на нее внимательный взгляд, прищурив свои темные глаза.

— Что с вами? У вас очень утомленный вид.

За Эстеллу, которая вдруг буквально позеленела от мысли, что ей скоро снова придется подниматься в воздух, ответила стюардесса:

— В самолете ее очень сильно укачало и все время мутило.

Эстелла перебила девушку, испугавшись, что она проговорится о ее беременности. Она сказала ей о своем состоянии, когда та предложила ей какие-то лекарства, которые, по мнению молодой женщины, могли повредить ее будущему ребенку.

— Со мной все в порядке. Не беспокойтесь.

Майкл Мерфи тоже чуть не застонал, покачав головой и пробормотав что-то о том, что если их ветеринар не может летать на самолете, то от него будет не больше толку, чем от каноэ на озере Эйр.

Эстелла, конечно, не знала, что озеро Эйр на самом деле представляло собой покрытую солью равнину, которая заполнялась водой в среднем пару раз за сто лет, но была уверена, что смысл его слов совсем не лестный.

— Я летела на самолете первый раз в жизни, — ответила она в свое оправдание.

— Ну, тогда вам лучше побыстрее привыкнуть к этому, — нетерпеливо заметил Майкл.

Эстеллу очень смутило такое отношение. Она испугалась, что вот-вот расплачется, и опустила глаза, дав себе клятву, что ни за что не будет плакать перед этим бессердечным человеком, как бы плохо себя ни чувствовала.

Бросив взгляд на ее высокие каблуки, Майкл снова покачал головой, подумав, что она наверняка понятия не имеет, куда едет.

— Кажется, у меня в самолете есть немного листьев эвкалипта. Они очень помогают, когда укачивает.

— А вкус у них приятный? — спросила Эстелла.

— Вам не придется их пробовать. Листья просто мнут пальцами и вдыхают аромат. Меня зовут Майкл Мерфи, наконец представился он и протянул свою натруженную руку.

Эстелла Лофорд, посмотрела на ладонь, увидела, что она испачкана в машинной смазке, так и не смогла заставить себя пожать ее: один лишь запах смазки вызвал у нее позыв к рвоте.

— Мы уже выяснили, кто вы, — ответил Мерфи и, взглянув на свою ладонь, понял, почему молодая женщина не захотела пожать ему руку.

— Интересно! — холодно улыбнулся он. — Ветеринар, которая боится испачкаться… Вижу, что вы нам очень и очень пригодитесь.

Достав из заднего кармана брюк кусок ветоши, Майкл постарался стереть смазку с ладони, одновременно пытаясь представить себе, как эта женщина стоит в загоне, из которого еще не вычистили коровий навоз.

Эстелла хотела объяснить, что причина подобной щепетильности кроется совсем в другом, но не могла и того сделать.

— Я попрошу, чтобы багаж прислали к вашему самолету, — сказала стюардесса, заспешив в сторону здания аэровокзала.

— Спасибо, — ответила Эстелла, увидев, что Майкл Мерфи шагает по летному полю. — А где ваш самолет? — спросила она, догнав пилота.

Недалеко от них стояло несколько легких самолетов. Майкл показал на одномоторную машину, стоявшую в стороне от других и всю покрытую пылью. Эстелла Лофорд остановилась, с ужасом глядя на то, что Мерфи называл своим самолетом.

— Вы, наверное, шутите?

— А что в нем не так? — спросил Майкл, проследив за ее взглядом.

Она смотрела на гордость и радость всей его жизни, стоявшую в ослепительных лучах утреннего солнца.

— Это что, самолет-опылитель? — Эстелла была уверена, что пилот подшучивает над ней.

— Ни в коем случае!

— Я, конечно, не разбираюсь в самолетах, мистер Мерфи, но, если честно, не похоже, что эта вот штука может летать.

— Уверяю вас, может. Я только что пролетел на нем семьсот миль из Кенгуру-кроссинг, и его мотор даже ни разу не чихнул.

Не успокоенная этими словами, Эстелла подошла к самолету, чтобы рассмотреть его повнимательнее.

— Вам не кажется, что он не разваливается именно благодаря пыли?

— А вы хотите, чтобы самолет, который все время проводит над равниной, выглядел блестящим и новеньким? Это нереально.

Он подумал, какие еще фантастические представления о том месте, куда она собирается лететь, есть в голове у молодой женщины. Если эти ее представления хотя бы немного выше самых низких, то, по его глубокому убеждению, она будет очень разочарована, попав в Кенгуру-кроссинг.

Эстелла чувствовала, что Майкла обидели ее замечания по поводу самолета, но не могла понять, почему.

— Поверьте мне, важно то, что скрывается под этой пылью. А это, между прочим, «Сессна сто девяносто пять», сделанная в 1947 году. У нее радиальный двигатель мощностью триста лошадиных сил, и она способна развивать скорость боле ста миль в час. В ее баках помещается восемьдесят галлонов топлива, которых хватает, чтобы пролететь более шестисот морских миль. Будьте уверены, летать на ней так же безопасно, как ходить пешком.

На лице Эстеллы Лофорд отражались одновременно замешательство и скептицизм.

— Не обижайтесь, пожалуйста, на мои слова… но, на мой взгляд, вы слишком молоды и… э-э… привлекательны… чтобы лезть руками в коровью задницу.

Молодая женщина даже задохнулась от неожиданности, ее щеки запылали.

— Такие осмотры необходимы, чтобы определить стельная ли корова, или чтобы выявить некоторые заболевания.

— Знаю. Я часто помогал Россу, когда он проводил такой осмотр. Просто не могу представить, как это делаете вы.

Эстелла глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она не могла поверить, что он так грубо разговаривает с ней и вульгарно выражается.

— Смею вас заверить, что я делала это много раз!

Сказанное было до некоторой степени преувеличением. Она делала это всего лишь дважды — во время практических занятий в колледже, и оба раза ее чуть не стошнило.

— Вижу, что вас шокирует моя прямота, но вам лучше сразу привыкнуть к здешним обычаям, — сказал Мерфи. — У нас в глуши люди говорят то, что думают, обходясь без дипломатии или утонченных манер.

Эстелла с трудом проглотила комок, застрявший у нее в горле.

— Буду иметь это в виду, мистер Мерфи. Но мне, вообще-то, не привыкать к грубым и неотесанным мужчинам. Чтобы стать квалифицированным ветеринаром, я шесть лет училась в колледже, и у нас на курсе из двадцати студентов было всего две девушки. Могу вас заверить, что все вскоре забыли, что мы представительницы слабого пола. Я слышала все ругательства, какие вы только можете себе представить… если не больше. Если захочу, то, наверное, смогу заставить покраснеть даже вас. А теперь, мистер Мерфи, — Эстелла посмотрела пилоту прямо в глаза, — скажите мне, как далеко до Кенгуру-кроссинг?

Как только у нее с губ слетел этот вопрос, молодая женщина вспомнила, что пилот уже говорил, что пролетел до аэропорта Парафилд более семисот миль. Мысль о том, что во время перелета ей придется провести в его компании несколько часов, с каждой минутой становилась для Эстеллы все менее привлекательной.

— Не называйте меня «мистер», хорошо? Мы здесь, в Австралии, чужды подобных тонкостей. Зовите меня просто Мерфи, если, конечно, вам на ум не придут какие-нибудь цветастые прилагательные, которые можете вставлять перед моим именем. Если ветер окажется попутным, мы долетим до Кенгуру-кроссинг за восемь часов. У нас будет только одна остановка, чтобы заправиться. Словом, если вам нужно в туалет, советую сходить туда сейчас, до вылета. И поторопитесь, пожалуйста.

Любая возможность хотя бы на несколько минут избавиться от общества Майкла Мерфи показалась Эстелле подарком судьбы. Она повернулась и зашагала в сторону здания аэровокзала.

Майкл смотрел вслед молодой женщине, но у него и в мыслях не было любоваться ее стройными ножками и ладной фигуркой. Он покачал головой: «О чем думал Чарли, нанимая в Лондоне эту… модницу на замену такому знающему ветеринару, как Росс Купер?»


Эстелла очень обрадовалась, почувствовав, что ее совсем не мутит в маленькой «сессне». Несмотря на неприятную компанию, она получала от полета удовольствие, хотя огромные равнины под крылом самолета казались бурыми и совершенно высохшими, а солнце, светившее через иллюминаторы, было очень горячим. После взлета Эстелла еще нервничала, но через час мерное гудение маленького самолета, летевшего и огромном синем небе, успокоило ее.

Через несколько часов полета пейзаж внизу изменился — плоская равнина уступила место хребту Флиндерс. Майкл показал Эстелле медную шахту Блинман, а потом — огромную впадину Уилпена Паунд, окруженную цепью гор.

Когда они пролетали над пиками, Майкл искоса глянул на Эстеллу и понял, какое потрясающее впечатление производит на нее расстилающийся под крылом самолета вид.

Горы сменили плоские пастбища — они тянулись на многие мили. Эстелла была бы рада просто наслаждаться открывавшимися видами, но Майклу Мерфи хотелось узнать побольше о своей пассажирке.

— У вас с собой не так много багажа. Вы отослали свои хирургические инструменты морем?

— Мне сказали, что я смогу пользоваться инструментами Росса Купера.

Мерфи бросил на нее неодобрительный взгляд.

— Ему ведь они теперь не нужны, — пояснила молодая женщина.

— Ого! Да вы, я вижу, не очень-то щепетильны! — в голосе пилота слышался сарказм.

Эстелла почувствовала себя оскорбленной, но понимала, что не может дать волю своим эмоциям. Особенно после того, что ей пришлось пережить за последние недели…

— Я не настолько бестактна и расчетлива, как может показаться, но иногда необходимо быть практичной.

Мерфи промолчал, но про себя задумался над тем, в или что сделало эту молодую женщину такой жесткой.

— Скажите, что за человек был Росс Купер? — спросила Эстелла через минуту.

— Он был классным парнем.

— И хорошим ветеринаром?

— Да. И хорошим другом тоже.

У Эстеллы Лофорд поневоле сложилось впечатление, что Майкл Мерфи намекал на то, что у нее нет никаких шансов сравниться с Россом Купером.

— Вижу, вы его вспоминаете?

— Его вспоминают все жители Кенгуру-кроссинг, — Майкл отвернулся, и его губы плотно сжались, из чего Эстелла сделала вывод, что лучше сменить тему или вообще закончить разговор.

Она замолчала и стала смотреть в иллюминатор. Через несколько минут Мерфи вдруг удивил ее прямым вопросом.

— Скажите, почему вы хотите работать в австралийской глубинке?

Эстелла тут же вспомнила. Джеймса… его связь с Давинией, и ей стало дурно. Молодая женщина подумала о крошечном существе, которое носила под сердцем, и о новой жизни, которую, она надеялась, они вместе смогут начать здесь.

— Мне нужно было сменить обстановку… Поэтому, когда Флоренс Купер упомянула о том, что в Кенгуру-кроссинг имеется место ветеринара, я решила, что для меня это будет прекрасной возможностью. Кроме того, мне хочется работать в небольшом городе.

«Если только, конечно, его жители не будут копаться в моем прошлом», — подумала она.

Во время долгого полета из Англии Эстелла отрепетировала ответы на все вопросы, которые, как она предполагала, ей будут задавать. Молодая женщина также решила, что никому не скажет, что она дочь Росса Купера, до тех пор, пока не будет к этому готова. Для нее Росс был незнакомцем, а значит, заявлять, что он ее отец, неправильно.

Майкл подумал, представляет ли себе Эстелла, сколь немногочисленным является население Кенгуру-кроссинг.

— А почему же вас не устроила работа где-нибудь в английской деревне?

— Это не совсем то… Мне нужна была полная смена обстановки. И еще, знаете ли, меня очень интересует здешняя фауна.

Пока шли приготовления к поездке в Австралию, Эстелла прочитала столько, сколько не читала никогда в жизни. Она перевезла к тете Фло все свои книги, по которым занималась в колледже, и еще взяла из библиотеки труды, посвященные Австралии, на самые разные темы — о разведении крупного рогатого скота и овец, дикой природе этой страны… В общем, все, что только могла найти.

— Надоели белки и ежи?

Эстелла поняла, что этот вопрос задан с явной долей сарказма, но тем не менее улыбнулась:

— Да, надоели. Я бы хотела побольше узнать об этом странном австралийском животном — утконосе.

— Вот тут вас ждет разочарование.

— Почему?

— Для утконосов в Кенгуру-кроссинг слишком сухо. Они обитают в непересыхающих реках и ручьях и вообще очень привередливы к условиям жизни. А вы не скажете, какой именно у вас опыт работы ветеринаром?

— У меня большой опыт работы с животными, но здесь будет первая настоящая работа, — в голосе Эстеллы послышалась нотка вызова.

Как и следовало ожидать, Майкл Мерфи хмыкнул.

— Вы имеете в виду, что у вас в детстве были кролик, собака или кошка?

Эстелла разозлилась.

— Послушайте, мистер Мерфи…

При слове «мистер» пилот поморщился, и она поправилась:

— Послушайте, Мерфи! Росса Купера ведь уже несколько месяцев нет в живых, но, как я поняла, очередь из кандидатов на его место у вас невелика. Выходит, что у вас и жителей Кенгуру-кроссинг никого другого, кроме меня, нет. Значит, вам придется привыкнуть к этой мысли.

Глянув на нее, Мерфи покачал головой и вполголоса пробормотал:

— Через месяц вы будете умолять меня отвезти вас назад.

— Ни за что, — Эстелла услышала это бормотание и отрицательно покачала головой.

Такую уверенность молодой женщине придавала не вера в свои способности ветеринара, а тот факт, что она никогда не сможет вернуться в Англию. Эстелле было очень тяжело прощаться с тетей Фло, зная, что она, скорее всего, больше никогда ее не увидит. Правда, она обещала писать тетушке письма и присылать фотографии.

Вспомнив сейчас об их грустном прощании, Эстелла почувствовала, как слезы снова защипали ей глаза. Она отвернулась к иллюминатору и смахнула их ладонью.

Бросив на свою пассажирку быстрый взгляд, Мерфи заметил перемену в ее настроении. Он был уверен, что Эстелла оставила в Англии человека, занимавшего сейчас все ее мысли. Майкл был готов поспорить, что или она кому-то разбила сердце, или кто-то разбил сердце ей. Большинство людей, решивших забраться в австралийскую глубинку, от чего-то убегали, и он не был исключением из этого правила.


Они летели уже шесть часов. Наконец Майкл сделал левый вираж и на несколько сотен метров снизил самолет.

— Этот городок внизу — Марри, — сказал он молодой женщине. — Раньше он назывался Херготт-Спрингс. Тогда здесь была станция для верблюжьих караванов, перевозивших грузы от железной дороги до Элис-Спрингс — самого большого города в этой части Австралии. Но с тех пор как «Ган» стал проходить через Херготт-Спрингс, верблюдов больше почти не используют.

— «Ган»?

— «Афганский экспресс», поезд из Аделаиды.

— А этот поезд ходит в Кенгуру-кроссинг?

Майкл заметил, что в голосе его пассажирки прозвучала надежда.

— Он идет от Марри на запад, а мы летим на восток.

— Это маленький городок, — сказала Эстелла, внимательно глядя на Марри.

— Там есть гостиница, универсальный магазин, больница, почта и полицейский участок. Среди жителем встречаются афганцы и аборигены, — он снова посмотрел на Эстеллу. — Кенгуру-кроссинг в два раза меньше, чем Марри.

Молодая женщина постаралась скрыть свое разочарование.

— Хотите, чтобы я развернул самолет? — спросил пилот, злорадно усмехнувшись.

— Спасибо, нет.

— Уверены?

— Да. Уверена.

Мерфи рассмеялся.

— Ну, еще, как говорится, не вечер.

Еще через несколько минут полета Майкл показал забор — препятствие на пути собак динго.

— Он тянется почти на шесть тысяч миль, от самой границы с Новым Южным Уэльсом, и доходит до Большого Австралийского залива. Забор построили, чтобы защитить стада овец на юге от бродячих стай динго.

— И что, это препятствие помогает?

— Динго все время пытаются под ним проскочить. Но, в общем, я бы сказал, что забор оправдал ожидания. К сожалению, на его содержание и ремонт уходит очень много сил и средств. А только что мы пролетели над рекой Клейтон. Эта точка внизу — станция Клейтон. Станциями здесь называют овцеводческие фермы и пастбища. Здесь выращивают не только овец, но и коров; пастбище очень большое — оно тянется почти на тысячу миль. Конечно, в Европе подобных пастбищ нет, только фермы…

Все, что увидела Эстелла, — один дом среди красной пыли. Она не могла не задуматься о том, что за люди живут в таких затерянных местах и как здесь могут выжить коровы или овцы, но ответы на эти вопросы молодой женщине еще предстояло получить.

— Что там впереди? Река? — спросила Эстелла, показав на гигантскую коричневую извивающуюся впадину на равнине.

— Это и есть знаменитая река Купер-крик. Она даже разливается! Это происходит, когда в Квинсленде идут проливные дожди и заполняют озеро Эйр, которое обычно представляет собой соленую впадину.

— Вот почему вы сказали, что от меня будет не больше толку, чем от каноэ на озере Эйр.

Майкл не стал оправдываться, только сказал:

— Поживем — увидим.


Маленькая «сессна» все летела вперед, казалось, просто в никуда, отбрасывая крохотную тень на красно-бурую равнину внизу. Глядя на эту тень, Эстелла Лофорд чувствовала, как у нее ноет под ложечкой. Ее не оставляла мысль о том, куда же, в конце концов, она везет своего ребенка, которому скоро предстояло родиться, и как безответственно поступает, собираясь дать ему жизнь в такой дали от благ цивилизации. От пугающей мысли о том, что может случиться во время родов, молодая женщина даже вздрогнула. «Это или самое худшее, что я могла сделать, или самое лучшее, — подумала она, положив руку на живот. — Остается надеяться на то, моя малышка, что я все-таки выбрала лучший вариант».


Глава 2 | Звезды южного неба | Глава 4