home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

«Сессна» начала снижаться.

— Там, внизу, придорожное кафе — небольшая закусочная — и заправка, — объяснил Мерфи. — Прямо между четырьмя пустынями: Тирари, Стрелецкого, Симпсон и Стюрт-Стоуни. Мы приземлимся через несколько минут.

Эстелла с любопытством смотрела в иллюминатор.

— Может быть, это дилетантский вопрос, но все-таки… где же мы будем садиться? Я не вижу никакой взлетно-посадочной полосы.

Молодая женщина смогла разглядеть только небольшое здание, которое с такой высоты было похоже на кубик среди красной пыли — пустынной равнины. По мере того как они снижались, Эстелла стала различать на крыше дома огромные белые буквы — «Манджеранни». Она решила, что эта надпись сделана для пилотов легких самолетов, потому что те запросто могли пропустить заправочную станцию на таких пространствах, где все, казалось, сливалось с пустынным пейзажем.


Самолет делал круг перед посадкой, и Эстелла успела разглядеть старенький автомобиль, стоявший рядом с домом. Казалось, он погрузился в пыль по самое днище. Для молодой англичанки эта пыль являлась символом всего чужеродного на этих недружелюбных пространствах австралийской глубинки, и ее сердце будто стиснуло обручем. Она постаралась представить посадку… Вообразив, как шасси «сессны» погрузятся в пыль, Эстелла испугалась.

Мерфи увидел страх на лице своей пассажирки и раздраженно хмыкнул.

— Здесь нам не нужны никакие взлетно-посадочные полосы. Достаточно дороги, — сказал он.

Глаза Эстеллы расширились.

— Какой дороги? Вот этой?

— Думаю, с лондонскими она не сравнится, но нам вполне подойдет.

Темные глаза Мерфи весело блеснули, но молодая женщина была слишком напугана, чтобы оценить его чувство юмора.

— Теперь держитесь крепче, — скомандовал пилот.

— О Господи! — простонала Эстелла, вцепившись руками в свое кресло в ожидании удара.

Она почувствовала, как колеса коснулись дороги, и самолет запрыгал по рытвинам и кочкам, а потом остановился в тучах поднятой им мельчайшей пыли, которую быстро унес прочь горячий ветер. Мерфи вырулил на площадку перед закусочной. За исключением нескольких сильных толчков, от которых, казалось, затряслись даже ее кости, посадка прошла намного мягче, чем опасалась Эстелла, но сердце ее все равно бешено колотилось, а ладони покрылись потом. Она до некоторой степени винила в этом Мерфи, потому что тот совсем не пытался ее успокоить.

Выключив двигатель, Майкл Мерфи бросил на пассажирку самодовольный взгляд, разозливший ее. Эстелла решила не обращать на пилота внимания, чтобы не дать ему возможности язвительно заметить: «Я же вам говорил…» Она с облегчением выбралась из тесной кабины, но тут же буквально задохнулась от жары. А что было еще хуже — после того как рассеялась пыль, на них накинулись тысячи мошек.

— Ох! — молодая женщина отчаянно замахала руками.

— Вы скоро к ним привыкнете, — глубокомысленно изрек Мерфи. — Не знаю, как вы, а я ужасно проголодался. Если бы у нас было побольше времени, я бы попросил Хэтти пожарить нам пару бифштексов из кенгурятины.

Эстелла ужаснулась. Она уже видела этих пушистых сумчатых в иллюминатор «сессны», и они привели ее и восторг, когда скакали по равнине.

— Бифштексы из кенгуру! Вы наверняка шутите!

— Почему это? Я говорю серьезно. У нас кенгуру видимо-невидимо, и они всем только мешают. А вот бифштексы из них превосходные.

— Я не голодна, но хочу пить, — сказала Эстелла, силясь отбросить мысль о мясе кенгуру, пока ей не стало дурно.

Майкл кивнул на закусочную.

— Я сам не против бутылочки пива, но с этим придется подождать, пока мы не доберемся до Кенгуру-кроссинг, — он, было двинулся вперед, но тут же остановился и, повернувшись к Эстелле, спросил, будто только что это сообразил: — А вы не из тех странных людей, которые не едят мяса?

— Нет, но я не ем диких животных…

— Кенгурятина — хорошая альтернатива говядине или телятине. Удивительно, как человеку быстро надоедает есть одно и то же.

— Я люблю овощи, причем все.

Мерфи рассмеялся.

— С овощами здесь туго. И, уж конечно, никакого разнообразия. Но всегда полно грога.

— Грога?

— Пива!

— Я не имела в виду пиво, когда говорила, что хочу пить…

Майкл снова зашагал к закусочной, а Эстелле пришлось догонять его, спотыкаясь на своих высоких каблуках. Под слоем пыли на земле было полно камней, и молодая женщина грустно спрашивала сама себя, что станет с ее дорогими туфлями. Чтобы заплатить долги, Джеймс продал меха и драгоценности, которые дарил жене, но несколько пар хорошей обуви и красивых платьев у нее осталось.

Кафе «Манджеранни» больше походило на сарай с гофрированной крышей. Вдоль фасада шла веранда, на которой лежали три собаки непонятной породы. Псы спали — они даже ухом не повели и не подняли головы, чтобы посмотреть, кто идет. При этом собаки почти не реагировали на сотни мушек, которые вились над ними. Широкое окно закусочной, выглядевшее так, будто его не мыли несколько лет, было все залеплено рекламными наклейками, прославляющими преимущества сухого молока «Нестле», томатного сока «Роселла», лекарственного препарата «Картерз» и чая «Бушелл». На газетной стойке лежали пожелтевшие от времени и яркого солнца издания, которые лишний раз напоминали об изоляции этой местности и о том, как редко попадают в эту закусочную в самой глуши Австралии свежие газеты и журналы. Посмотрев на стойку, Эстелла Лофорд почувствовала, как падает ее настроение, и задумалась над тем, сможет ли она вообще когда-нибудь привыкнуть к жизни в такой дали от цивилизации.


Майкл уже собрался открыть дверь, как из-за нее вдруг раздались пронзительные крики. Из закусочной выскочили мальчик лет семи и девочка лет пяти. Молодая женщина опешила, поняв, почему девочка кричит. Сорванец держал в руке змею, и кровь из ее туловища капала на доски пола. Сначала Эстелла ужаснулась, но потом вздохнула с облегчением, увидев, что у рептилии нет головы. Дети вихрем пронеслись по веранде и скрылись за углом.

— Эй, вы, осторожнее! — крикнул им вслед Майкл, когда они чуть не сбили с ног Эстеллу.

— Боже мой, кто убил эту змею? — спросила Эстелла.

— Ну, раз собаки спят, то, думаю, тут приложил руку юный Эррол, — ответил Майкл. — Для него это пустяки. Он растет здесь, постоянно убивая таких змей. Эта была тигровая, а есть еще коричневый король.

Эстелла стояла как громом пораженная. Она знала, что эти змеи смертельно ядовиты.

— Не волнуйтесь за детей Уотсонов. Они сами немного дикие, — добавил Майкл.

— Я все слышу! — раздался из закусочной женский голос.

Глаза Эстеллы расширились, и она покраснела, а Мерфи рассмеялся.

— Привет, Хэтти! — крикнул он, открывая Эстелле дверь. — Что ты готовишь?

— Ничего! Этот проклятый генератор опять сломался!

Хэтти вышла из-за стойки, держа на локте правой руки крохотного ребенка. Одежды на нем не было, только подгузник, поэтому Эстелла увидела на маленьком лице и теле красные пятна. Еще один малыш, едва стоявший на ногах, держался за юбку матери, непрерывно посасывая большой палец. В другой руке у Хэтти был веник. Эстеллу поразило то, какой у нее усталый и неопрятный вид, а хозяйка закусочной смотрела на англичанку так, будто та прилетела сюда с Марса. Она что-то хотела сказать, когда еще один мальчишка лет десяти — рыжеволосый и весь в веснушках, одетый лишь в трусы, — промчался мимо нее и кинулся к двери.

— Привет, Мерфи! — крикнул он на ходу.

Майкл собирался ответить на приветствие, но его опередила Хэтти.

— Барри, я же велела тебе сначала сделать уроки!

И надень свою чертову майку!

— Ма, я уже сделал уроки, — крикнул в ответ Барри и, выскочив на улицу, понесся вслед за братом и сестрой.

— Когда же ты успел? — крикнула Хэтти, но его уже и след простыл. Она покачала головой. — Знает ведь, что без майки весь обгорит, но разве его убедишь? — Хэтти повернулась к Мерфи. — Ты прав, Майкл, мои дети дикие, и их бездельник-папаша не лучше.

— И где Блюй?

— Чего ты спрашиваешь? Этот летняй там, где обычно, — спит в гамаке на заднем дворе. А мне приходится приглядывать за пятью детьми и делать все остальное! Одному Богу известно, откуда у него берутся силы на то, чтобы я постоянно ходила беременной.

Мерфи расхохотался, а Эстелла густо покраснела.

— Хэтти, это Эстелла Лофорд, наш новый ветеринар, — по тону Майкла было понятно, что Эстелла — не совсем то, чего он ожидал.

Хэтти в упор посмотрела на Эстеллу, обратив внимание и на дорогую юбку, отделанную шелковой тесьмой, и на нарядную блузку с длинными рукавами, и на туфли на высоких каблуках.

— Клянусь Богом, я сто лет не видела подобных нарядов! Вы уж точно не похожи на ветеринара, — заметила она весьма бестактно.

— Я одета не для работы, но поверьте мне, я — квалифицированный специалист, — ответила в свою защиту Эстелла.

Хэтти фыркнула. С таким же успехом хозяйка кафе могла сказать: «Я поверю в это только тогда, когда сама увижу, как вы работаете».

— Думаю, вы хотите перекусить, — она повернулась к Мерфи.

— Я бы с удовольствием, но у нас есть время только на то, чтобы заправить самолет, поэтому мне придется разбудить Блюй. А вот чего-нибудь холодненького мы бы с удовольствием выпили, — сказал он и тут же вышел через заднюю дверь.

— Наверное, вы хотите чашечку чаю? Я смотрю, вы из Англии? — спросила Хэтти, поставив веник в угол.

Эстелла не поняла, то ли Хэтти шутит, то ли действительно проявляет заботу, но потом вспомнила рекламу сухого молока на веранде и поморщилась при мысли о том, что у нее здесь не будет свежего. Во время войны в ее семье пользовались сухим молоком, и тогда она его возненавидела.

— Обычно я с удовольствием пью чай, но сейчас слишком жарко. Я бы выпила чего-нибудь прохладного.

— Скажите, вы были на коронации молодой королевы?

Эстеллу вопрос удивил, но, кажется, Хэтти это на самом деле интересовало.

— Я видела ее величество, когда она проезжала в карете.

— Честное слово?! Я бы все отдала, чтобы это увидеть. Вы не подержите Лили минутку, пока я попробую запустить генератор? Чтобы разбудить Блюй, у Мерфи уйдет не меньше десяти минут. Вчера он напился. Пьянка, кажется, еще одно дело, на которое у него хватает сил.

Не успела Эстелла возразить или сказать хозяйке кафе, что ей совсем не хочется слышать о подробностях ее личной жизни буквально через несколько минут после их знакомства, как малышка Лили оказалась у нее в руках. А Хэтти, подхватив с пола другого своего малыша, уже выскочила через заднюю дверь.


Молодая женщина посмотрела на спящую девочку у себя на руках, которая стала потягиваться. Она чувствовала себя неловко — крошечное теплое тело ребенка казалось ей таким хрупким… А вот Лили, по всей видимости, никакого неудобства не ощущала. Ее веки задрожали и открылись, и девочка внимательно посмотрела на незнакомку голубыми глазами.

Эстелла запаниковала, подумав, что ребенок начнет плакать, не увидев мать.

— Привет, Лили, — прошептала она, инстинктивно начав укачивать малышку.

Крошка молчала и продолжала внимательно смотреть на чужую женщину.

Эстелла немного успокоилась. Она нахмурилась, проведя пальцем по одному из твердых красных уплотнений на руке девочки. Скорее всего, это был укус какого-то насекомого.

С заднего двора раздались совсем неженские ругательства, и генератор, пару раз чихнув, ожил. Эстелла не обратила на это внимания: ребенок на руках захватил все ее внимание.

В комнату влетела Хэтти. За ней, не отставая, следовал малыш, которому, по всей видимости, было не больше года. Теперь он плакал.

— Да Бога ради, Генри! — взмолилась мать. — Ты сейчас же отправишься спать, а не то я просто сойду с ума! — подхватив мальчика на руки, она обратилась к англичанке: — Вы не побудете с Лили еще минутку, Эстелла? Я заберу ее, как только уложу этого чертенка.

— Конечно! Не беспокойтесь, Хэтти. У вас очень спокойная девочка.

— Она просто чудо! Я кормлю ее, и потом она часами спит, если, конечно, ее не кусают комары.

Значит, Эстелла правильно определила, что красные пятна и уплотнения на руках и теле девочки — это следы укусов насекомых.

Осмотревшись кругом, молодая женщина увидела старые стулья и столы, покрытые выцветшими скатертями, дешевые пластиковые солонки и сахарницы, привлекавшие мух. За барной стойкой она разглядела большую плиту, на стене над которой висела разная кухонная утварь. И все выглядело так, будто было покрыто пылью. Эстелла вдруг вспомнила, что ничего не ела целый день, но голода не чувствовала. Было слишком жарко, чтобы даже думать о еде.

Когда хозяйка закусочной вернулась, Эстелла отдала ей Лили. Девочка опять заснула.

— Хэтти, а кто работает в кафе, когда вы беременны? Неужели вы сами?

— А кому же тут еще дела делать, кроме меня, черт возьми?

Эстеллу очень коробили ругательства Хэтти, но та этого вовсе не замечала. Хозяйка кафе принялась откровенничать:

— Я как раз поставила жарить бифштексы для целой компании овчаров, когда Лили решила, что ей пора появиться на свет. Я вышла в свою комнату, родила и вернулась как раз вовремя, чтобы перевернуть бифштексы. Они немножко подгорели, но овчары уже начали отмечать рождение моей дочки, поэтому им было все равно.

Несмотря на то, что Хэтти до некоторой степени ее шокировала, Эстелла не могла не восхититься стойкостью и жизнерадостностью этой женщины.

— Вы просто чудо! — воскликнула она.

— Ну, какое я чудо? — смутилась Хэтти. — Конечно, было бы неплохо, если бы мне не пришлось работать во время беременности и, если бы рядом был доктор, когда я рожала… Но кто бы тогда остался в закусочной? Уж конечно, не этот бездельник, который зовется моим мужем.

— Это довольно смелый поступок с вашей стороны — стать хозяйкой кафе, — сказала Эстелла. — Особенно если супруг вам почти не помогает.

— Мы купили это заведение вместе с братом Блюй и его женой. Но когда Барри это надоело, он ушел в армию, и его послали воевать в Южную Корею. В результате управляться здесь пришлось нам, точнее, мне.

— Тогда почему вы не продадите закусочную, если вам здесь не нравится?

Хэтти рассмеялась.

— Мы уже четыре года пытаемся от нее избавиться. Думаю, плакат «Продается» пару лет назад упал… И какой смысл ставить его на место? Разве найдется такой глупец, чтобы купить это заведение?

Хэтти налила Эстелле большой стакан воды, которая выглядела не очень прозрачной.

— У меня только вода из скважины… А из-за этого чертова генератора сегодня и льда нет.

— Не страшно.

Эстелле так хотелось пить, что она не отказалась бы и от мутной речной воды.

— Если у вас с собой есть туфли без каблуков, советую надеть их, — Хэтти посмотрела на ноги молодой женщины с завистью и неодобрением. Ее собственные ступни были широкими, как ракетки для настольного тенниса, а надеты на них были сильно поношенные сандалии, казавшиеся на размер меньше, чем нужно. — И старайтесь носить здесь одежду из хлопка. Когда человек потеет, она не так прилипает к телу, как все другие ткани.

Пиджак Эстелла сняла еще в самолете, но ее белая блузка и правда прилипала к спине. И еще молодая женщина просто мечтала снять свои нейлоновые чулки.

— Да, я пойду переобуюсь, — сказала она и направилась к двери.

— Захватите воду для Мерфи, ладно? — сказала Хэтти, наливая еще один стакан. — А я пока положу Лили в кроватку.


Эстелла нашла Майкла у самолета. Рядом с ним был, по всей видимости, Блюй — муж Хэтти. Она совсем не удивилась, увидев, что он небрежно облокотился на двухсотлитровую бочку, в то время как Мерфи без остановки качал из нее горючее в самолет.

Блюй оказался сухощавым мужчиной с кудрявыми жесткими рыжими волосами и множеством веснушек на красном лице. Одет он был в грязные шорты и нижнюю рубашку, которая выглядела так, будто он не снимал ее несколько месяцев. Его босые ноги утопали в пыли. Когда Блюй, улыбнувшись, поздоровался с Эстеллой, она увидела, что у него не хватает переднего зуба.

— Вот это да! Вы новый ветеринар? — шепеляво воскликнул Блюй.

Он плотоядно оглядел молодую женщину с ног до головы, и этот взгляд заставил ее смутиться.

— Да, я новый ветеринар. Эстелла Лофорд.

— А ты и не сказал, что она такая красавица, — он повернулся к Мерфи, который в ответ промолчал.

Молодая женщина отдала стакан с водой Мерфи, а потом забралась в самолет и, открыв свой чемодан, достала оттуда легкие плетеные туфли без каблуков и хлопчатобумажную блузку с короткими рукавами. Когда Эстелла спустилась из самолета, под крылом ее ждали двое детей Хэтти.

— Хочешь, я покажу тебе моих ящериц? — спросила девочка.

— Зачем ей смотреть на твоих противных ящерок? — ехидно заметил ее брат.

— Эррол, прекрати! — прикрикнул на мальчика Блюй, снова брызнув слюной. — А ты, Джейн, не мешай нашей гостье.

— Ничего страшного, — ответила Эстелла, желая как можно быстрее уйти от Блюй, пахшего потом и пивом: любые, даже самые слабые неприятные запахи вызывали у нее тошноту. — Я с удовольствием посмотрю на твоих ящериц, Джейн.

Джейн бросила на Эррола победоносный взгляд, а тот в ответ показал ей язык и умчался прочь.

— Только не задерживайтесь, Эстелла, — предостерег ее Мерфи. — Через несколько минут нам нужно взлетать.

Англичанка не ответила. Ей уже стало надоедать его вечное нетерпение.


Эстелла пошла следом за Джейн, которая привела ее на задний двор закусочной, где в тени единственного дерева в округе, стояла клетка. Под этим же деревом висел гамак Блюй. Казалось, он навеки сохранил контуры его тела, что лишний раз говорило о том, где муж Хэтти проводит большую часть своего времени. На земле вокруг гамака валялись пивные бутылки.

— А какие у тебя здесь ящерицы, Джейн? — спросила Эстелла.

Белокурая Джейн опустила голову.

— Мой соня убежал, но у меня еще есть один синий язык и несколько сцинков. Эррол все время смеется над синим языком, потому что у него на ногах нет пальцев. Я думаю, что он специально выпустил моего соню, — ответила с грустью в голосе Джейн, и Эстелла подумала, что девочке приходится терпеть немало каверз от своего брата.

— Ты знаешь, я еще никогда в жизни не видела австралийскую ящерицу, — Эстелле доводилось разглядывать только фотографии и чучела ящериц в колледже, да и то не австралийских.

— Правда?

— Правда. А у твоего синего языка есть имя?

— Я еще не придумала.

— Давай назовем его Австралик?

— Австралик?

— Он же из Австралии, так? Думаю, нигде в мире больше нет ящериц с синим языком.

— Да? — Джейн улыбнулась. — Тогда я назову его Австралик, — она открыла дверцу клетки и осторожно взяла ящерицу за шею; ее язык тут же выскочил наружу, будто в знак протеста. — Когда я была маленькой, Эррол показал мне, как правильно брать ящериц, — гордо заявила девочка.

У Эстеллы не хватило духу сказать девочке, что она и сейчас еще маленькая. Улыбнувшись, она внимательно осмотрела лапы ящерицы.

— Кажется, он сжег себе пальцы. Должно быть, попал в пожар.

Джейн раскрыла рот от удивления, услышав эти слова.

— А как ты узнала, что случилось с его пальцами? — девочка стала с удвоенным интересом рассматривать лапы своей ящерицы.

— От огня кожа плавится. Вот смотри, пальцы твоего синего языка расплавились, и остались шрамы, — ответила Эстелла.

— Бедный Австралик… Он, должно быть, очень смелый, — девочка осторожно положила ящерицу в клетку и погладила ее по спинке, прежде чем та снова бросилась в свое укромное место за поленом, лежавшим на дне.

— Конечно, смелый. Но теперь, когда Австралик живет у тебя, ему не надо больше бояться пожаров. А ты уже ходишь в школу?

— Школа от нас слишком далеко, поэтому мы учимся по радио. Хочешь посмотреть наше радио? Мы по нему разговариваем с мисс Симмс, нашей учительницей. Она живет в Марри.

— Мне нужно переодеться и надеть вот эти туфли, пока Мерфи совсем не рассердился, — ответила Эстелла, и девочка захихикала. — Но если у меня потом будет время, ты покажешь мне ваше радио.


Эстелла только-только успела снять нейлоновые чулки, надеть легкие туфли и сменить блузку в маленьком туалете на заднем дворе закусочной, как услышала голос Майкл Мерфи.

Он звал свою пассажирку, причем нетерпеливо. Молодая женщина вышла из туалета и увидела Джейн, которая ждала ее у двери.

— Мерфи уже давно тебя зовет. Думаю, он очень сердится, — предупредила ее девочка.

— Вот как… Ну, тогда мне пора идти. А ты покажешь мне радио и свои школьные задания в следующий раз, когда я сюда приеду.

Хэтти подошла к самолету вместе с тремя своими детьми.

— Пока не забыла, — обратилась она к Эстелле. — У вас ничего нет от стригущего лишая? У Джейн болячка на ноге, а у Эррола чешется в паху.

— Ну, ма! — воскликнул Эррол, в ужасе от того, что мать обсуждает его проблемы, касающиеся столь интимных мест, с чужой женщиной.

— Я же ветеринар, Хэтти. Я лечу животных, а не детей.

Хозяйка закусочной заморгала, ее рот открылся от удивления, но Эстелла, поднимаясь в самолет, этого не заметила.

Пристегнувшись и приготовившись к взлету, она обратила внимание на мрачный взгляд Мерфи.

— Что случилось? — спросила Эстелла, когда «сессна» медленно покатились по «взлетно-посадочной полосе».

Она думала, что он будет отчитывать ее за задержку.

— Вам что, трудно было посоветовать Хэтти какое-нибудь средство против стригущего лишая?

Эстелла удивленно подняла брови.

— Я же ветеринар. Я не имею права лечить детей, иначе меня лишат лицензии.

— Вам придется еще многому научиться, если желаете ладить с людьми в наших местах, Эстелла.

— Что вы хотите этим сказать?

— Здесь все, как могут, помогают друг другу. У нас не всегда применимы городские правила. Если кто-то из детей заболеет, Хэтти нужно вызывать врача на самолете. Она не будет этого делать из-за такой мелочи, как стригущий лишай. Конечно, это заболевание для жизни не опасно, но сильно досаждает детишкам…

Эстелла подумала, следует ли ей нарушать правила еще до того, как она начала работать. Решение пришло быстро.

— Остановите самолет, — велела она Майклу, отстегивая ремень. Англичанка открыла дверцу и, стараясь перекричать шум мотора, обратилась к хозяйке закупочной, все еще стоявшей там, где они попрощались:

— Хэтти, сделайте Эрролу присыпку из серного порошка, а ногу Джейн помажьте лавандовым маслом. Я посмотрю, что есть в аптечке Росса Купера, и пришлю вам лекарства.

— Спасибо! Большое спасибо! — закричала в ответ Хэтти, энергично замахав рукой.

Эстелла снова закрыла дверцу, и пропеллер самолета поднял в воздух облако пыли.

К Кенгуру-кроссинг они подлетели уже в сумерках. Эстелла заметила, что в последние полчаса у Мерфи все больше портилось настроение. Молодая женщина никак не могла понять, почему он начал вполголоса ругаться, когда они стали делать над городком второй круг.

— Что случилось? — спросила Эстелла.

— Посмотрите на полосу, — проговорил он сквозь зубы.

Англичанка глянула в иллюминатор. Она увидела несколько домов, но никакой полосы не было и в помине. Казалось, город вымер, и в полутьме двигались только какие-то странные тени.

— Что это там внизу?

— Чертовы кенгуру! В это время сюда приходят пастись целые стада! Вот почему сегодня утром я так торопился отправиться в путь.

Эстелла услышала в его голосе упрек.

— А разве их не спугнет шум мотора? — спросила она.

Мерфи отрицательно покачал головой.

— Даже если и спугнет одних, вы не успеете и глазом моргнуть, как на их место прискачут другие. А если я еще дольше протяну с посадкой, то будет так темно, что мы вообще ничего не увидим.

— И что же нам теперь делать?

— Придется садиться… и молить Бога, чтобы мы в них не врезались.

Сделав еще один круг, Мерфи пролетел над «полосой» как можно ниже, в надежде распугать кенгуру. Эстелла видела, как животные удирали, но к тому времени, как Майкл развернул самолет, их, казалось, стало еще больше.

— Темнеет очень быстро, — пробормотал он. — Придется рискнуть.

Хотя Эстелла была до смерти напугана, она восхищалась его мужеством. У нее пересохло во рту, а желудок опять сжался, но ей ничего не оставалось делать, как доверить Мерфи свою жизнь. Молодая женщина бросила на него быстрый взгляд. В сумрачном свете кабины она увидела лишь его четкий силуэт. И хотя Мерфи выглядел уверенным в своих силах, видно было, как он напряжен.

— Пристегнитесь как следует, опустите голову и закройте ее руками, — велел пилот.

Эстелла побледнела.

— Зачем?

— Делайте, что я сказал.

Молодая женщина пристегнула ремень и опустила голову так, как он показал еще утром, когда она только села в его самолет. Тогда Эстелла и подумать не могла, что уже вечером ей придется проделать все это, готовясь к настоящей аварийной посадке.

— Держитесь! — услышала она возглас Мерфи.

Самолет выровнялся над полосой и начал снижение.

Кенгуру запрыгали во все стороны. Мерфи попеременно то ругался, то проклинал все на свете. Когда шасси коснулись земли, Эстелла, не выдержав, подняла голову и посмотрела вперед. Она услышала, как чертыхнулся Майкл, вильнув «сессной» сначала в одну сторону, потом в другую. Молодая женщина почувствовала, как самолет задрожал, заскакав по кочкам и выбоинам. В иллюминаторе мелькали какие-то тени… Вдруг что-то ударилось о стекло, мгновенно залив его кровью. Эстелла взвизгнула. Следующие секунды, казалось, превратились в часы, но наконец, самолет остановился.

Мерфи повернулся к Эстелле.

— Я ведь велел вам наклонить голову пониже! Если бы кенгуру попал в пропеллер и разбил его, обломки полетели бы прямо через лобовое стекло, и вам бы… — его лицо вдруг стало очень бледным.

Эстелла пыталась отстегнуть ремень. Руки у нее дрожали.

— Но этого же не произошло, так ведь? Чего же переживать о том, что могло бы случиться?

Эстелле Лофорд просто хотелось поскорее забыть все это. По ее мнению, вся дорога до Кенгуру-кроссинг была сплошным мучением. И если это происшествие при посадке оказалось прелюдией к ее дальнейшей жизни здесь, то она даже не знает, что и думать…

Злость Майкла Мерфи сменилась смущением.

— Просто чудо, что все обошлось! Остается надеяться, что мой самолет цел и невредим, иначе неизвестно, сколько придется его чинить, а значит, у нашего города не будет транспорта.

Майкл выбрался из кабины, и Эстелла последовала за ним. Она видела, как Мерфи стал осматривать шасси и фюзеляж, снимая с них окровавленные куски кенгуру, сбитого самолетом при посадке. На фюзеляже оказалась пара небольших вмятин, но, судя по виду Майкла, серьезных повреждений не было. Дойдя до хвоста самолета, оба посмотрели назад, на пыльную грунтовую дорогу, служившую взлетно-посадочной полосой. Было уже темно, но они все равно разглядели следы побоища, которое «сессна» учинила среди стада кенгуру. Зрелище было отвратительное…

— О Боже! — пробормотала Эстелла, прикрыв рот рукой, и в ту же секунду почувствовала тошноту.

Желудок был пуст, поэтому все ограничилось лишь болезненными позывами.

Мерфи молча ждал, пока молодая женщина придет в себя, все более укрепляясь в мысли, что с таким слабым здоровьем дельного ветеринара быть не может.

— Добро пожаловать в Кенгуру-кроссинг! — сказал он, когда Эстелла перевела дух. — Теперь вы понимаете, почему у нашего городка такое название[2]?

Эстелла Лофорд выпрямилась. Ей показалось, что вся кровь отхлынула от ее лица. Конечно, не есть целый день было просто глупо, к тому же следовало пить больше жидкости, поскольку из-за жары у нее явно произошло обезвоживание организма.

— Мне… мне нужно присесть… — едва выговорила молодая женщина.

— Что? Что вы сказали? — переспросил Майкл.

Почувствовав, что она вот-вот потеряет сознание, Эстелла повернулась к Мерфи и протянула к нему руки. Майкл успел подхватить молодую женщину до того, как она рухнула на землю.

— Замечательно! — сказал пилот, взяв Эстеллу на руки. — Нашему ветеринару нужен врач.


Глава 3 | Звезды южного неба | Глава 5