home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава тринадцатая

В кафе-кондитерской было полно народу. Люди обсуждали дневной парад. Долли смотрела на них с жалостью — они не знали о том, что она видела кровать Наполеона.

Уильям и Энн уже вернулись и ждали их, чтобы обменяться впечатлениями о французском первом консуле. Долли с сияющими глазами немедленно рассказала им о личных покоях Наполеона. Она никому не давала возможности вставить слово, напоминая в этот момент вдову.

— Я видела платье Жозефины с драгоценностями, вшитыми в него. Оно висело на стуле. Ах, Роза, я совсем забыла. Мне кажется, в задней комнате была ванна. Но я не уверена. Она была замаскирована под диван и убрана малиновыми подушками. Но я видела ее ножку!

У Энн глаза расширились от удивления.

— Вдова говорила с ним? — наконец перебила она. — Вас пригласили встретиться с ним с глазу на глаз?

— Нет-нет! — Долли ликовала. — Я упала в обморок прямо у его ног.

— Так это была ты? Я видела, что кто-то вел себя по-дурацки. — Энн мгновенно рассердилась. — Тогда я рада, что была в другой части комнаты. Женщины семьи Торренс не падают в обморок.

За их спинами неясно вырисовывалась фигура Джорджа. Он пребывал в расслабленном, благодушном расположении духа.

— Женщины семьи Фэллон тоже, — весело добавил он. — Мама отдыхает. Наполеон ее очаровал. Она вела себя с достоинством, в чем я не сомневался. Я уже сказал малышке Долли, — словно Долли не была выше него, — что ее нужно научить не падать в обморок в таких случаях, поскольку я хочу представить ее принцу Уэльскому. Мне придется преподать тебе несколько уроков, Долли. — К невероятному удивлению Долли, Джордж, виконт Гокрогер, взял ее за руку и поцеловал. Она ощутила прикосновение бакенбард к своей руке.

— А кто был этот француз, с которым ты флиртовала на приеме? — спросил он, повернувшись к Розе, которая как раз брала чашку с чаем из рук служанки.

Долли была вне себя от ярости.

— Она не флиртовала! — выпалила она так, что ее могли услышать все присутствовавшие в кафе. — Она искала для меня мужа. — Затем, увидев, что она привлекла всеобщее внимание, Долли промолвила высоким голоском: — Я полагаю, что встретила мужчину, за которого выйду замуж!

Она взглянула на Розу, ища поддержки. Джордж и Энн обменялись потрясенными взглядами, а потом одновременно взглянули на Уильяма.

Первой заговорила Энн.

— Искать для тебя мужа должна твоя семья, а не Роза, — сказала она ледяным тоном.

Уильям, сначала посмотрев на Джорджа, затем на жену, с сожалением поднялся с дивана (он ведь так и не дождался чая) и сказал Долли:

— Пойдем Долли, нам надо поговорить.

Долли обрадовалась и с готовностью взяла любимого брата за руку.

— Милый Уильям, — воскликнула она и улыбнулась ему. Они вышли, держась за руки.

— Полагаю, я должен, — Джордж многозначительно взглянул на Энн, — проведать матушку.

Роза заметила, что он тоже не дождался чая. Энн и Роза остались наедине. Какое-то время обе молчали.

— Полагаю, — наконец осторожно сказала Роза, не в силах поверить в то, что происходит, — Долли слишком молода, чтобы задумываться о браке.

Длинные серьги Энн вспыхнули в лучах послеполуденного солнца, которые проникали в кафе сквозь большие окна.

— Никогда не рано подумать о будущем молодой девушки и общественном положении Долли, — ответила она. — Она является членом весьма аристократической семьи, но при этом она очень впечатлительная молодая девушка. Мы не можем позволить себе, чтобы она связывалась с неподходящими людьми. — Быстро опорожнив бокал бренди, чтобы унять боль в зубах, Энн задумчиво посмотрела на Розу. — Ну, дорогая, по-моему, нет причины не сказать тебе об этом. Мы понимаем, что Долли готова к браку. Если Джордж сделает ей честь, попросив ее руки, это очень сблизит наши семьи.

Роза выпрямилась.

— Джордж в два раза старше нее, даже больше. Он пока не собирается жениться, он мне сам это сказал. Это глупая затея, и уверена, что Долли она будет не по душе.

— Так случилось, что мы достаточно осведомлены о ее желаниях.

— Энн! — воскликнула Роза, привлекая внимание окружающих людей, которые с удовольствием прислушивались к разговору англичанок.

Энн было нечего таить, поэтому она, как и вдова, редко понижала голос. Другие люди просто не существовали.

— Она хочет выйти замуж, она уже была достаточно несдержанной, упомянув о браке с французским маркизом, о чем, естественно, не может быть и речи, но француз вел себя неподобающе. Джордж и Уильям договорились об этом очень давно. Они просто ждут, когда она повзрослеет. Они решили действовать сейчас, чтобы избежать любых возможных… осложнений. В конце концов, ты не родила наследника для Фэллонов, а он необходим, причем срочно.

Роза снова заметила, что за ними с интересом наблюдают окружающие. Она встала, схватила Энн за руку и буквально выволокла ее наружу, где стояли фиакры[52], а лошади переступали на месте, стуча по мостовой подкованными копытами. Роза ощутила, как на ее короткие волосы упали первые капли дождя.

— Французский маркиз. Это всего лишь сказочка!

— Vous d'esirez un fiacre, mesdames?[53] — поклонился им слуга.

— Нет-нет, оставьте нас! — Роза потянула Энн в сторону. — Ты читаешь ее дневник и передаешь информацию Джорджу. Это отвратительно!

Энн выглядела лишь слегка растерянной. Она спокойно стряхнула руку Розы.

— Мы с Джорджем старые друзья. Мы понимаем друг друга. Об этом браке было договорено давным-давно. И дневники, естественно, не являются частным делом, что бы ты ни думала. Они являются общедоступными документами. Особенно это касается дневников пятнадцатилетних девочек!

— Энн, мы должны немедленно положить этому конец. Долли — ребенок. Она писала эти истории в дневнике, поскольку думала, что Уильям читает их. А она хотела, чтобы ему было интересно!

— Вздор! — уверенно возразила Энн. — Куда, по-твоему, она исчезла на балу вчера вечером? Она сейчас заявила, что встретила человека, за которого хотела бы выйти замуж. Все, что мы знаем, так это то, что этот француз сейчас рыщет вокруг гостиницы. Ему известно, какого она знатного рода, и он хочет… выкрасть ее!

— Глупости, она… — Роза попыталась найти правильные слова. — Она еще недостаточно взрослая. Она еще не оправилась после смерти матери. Ей только что исполнилось пятнадцать лет. Уильям никак не мог согласиться на подобное. Она его сестра и предана ему. Он добр к ней. Он не мог согласиться!

— Уильям очень прислушивается к Джорджу!

— Тогда ее отец наверняка не даст согласия. Вы не можете так поступить лишь потому, что вам этого хочется. Не можете! — Роза невольно повысила голос.

— Можем, — парировала Энн, — и сделаем. — Она улыбнулась. — Ты сама была ребенком, когда вышла за Гарри. Он тоже был намного старше тебя.

— Мне уже исполнилось семнадцать! И я была по уши влюблена.

Энн повернулась, чтобы войти в гостиницу. Она взглянула на Розу, все еще улыбаясь.

— Ты очень глупа, Роза, если полагаешь, что любовь имеет какое-либо отношение к подобным делам. Почему, по-твоему, принц Уэльский женился на принцессе Каролине? Уверяю тебя, любви там не было! Ему пришлось выпить бренди, когда он увидел ее в первый раз! Ты не входишь в этот круг, ты не понимаешь подобных вещей. Долли уже часть высшего общества, и Джордж тоже станет его частью. Мы все этого хотим. Для нашего класса пятнадцать лет — не слишком рано, чтобы выходить замуж!

— Почему Торренсы согласны? — внезапно спросила Роза. — Герцог Хоуксфилд наверняка в этом не участвует, поскольку в глазах твоего общества Долли бы вышла замуж не за равного.

Энн не выказала замешательства.

— Нам очень нужны деньги Фэллонов, — просто ответила она. Роза удивленно посмотрела на нее. — Ах, Роза! Ты не принадлежишь к нашему кругу. Родив наследника, Долли сможет жить, как сама захочет. Так это происходит у нас. Долли ждет прекрасное будущее, надеюсь, ты не будешь стоять на пути ее счастья.

Энн поднялась по ступенькам и исчезла внутри.

Несколько мгновений Роза молча стояла и смотрела в одну точку. Бедная, бедная Долли. Пешек не жалеют. Все было договорено давным-давно. Герцог Хоуксфилд, должно быть, знает об этом, в противном случае они бы не отважились. Она вспомнила, как каких-то пятнадцать минут назад Долли с радостью взяла Уильяма за руку.

Когда она вернулась, то увидела, что Энн сидит с Джорджем и его матерью. Вдова была чем-то очень довольна. Она добавила румян на щеки.

Стоя посреди комнаты, старая леди громко поинтересовалась:

— Где же Долли? Я хочу переговорить с ней. В конце недели мы отправимся в Рим. Я сделала то, зачем прибыла сюда, и теперь в Париже нет больше смысла оставаться. Я уверена, что Бонапарт знал Гарри, что он понимает мое неудовольствие. Поэтому он говорил со мной таким мягким тоном. Действительно, он очень обходительный мужчина. Хотя, конечно же, он ни за что не смог бы вскружить мне голову. — Джордж хмыкнул, стоя у окна. — Герцогиня сообщила мне, что Папа Римский также принимает у себя английских дам, не только католичек. Я не понимаю, какое это имеет значение в хорошем обществе. Поэтому я попросила Джорджа сделать все необходимые приготовления. Я не думаю, что в Париже такая атмосфера, к которой мы привыкли. Ох! Ужасное поведение всех этих парижан, сидящих в грязной одежде на лучших местах в опере, словно они принадлежат им… Это неслыханно. Ну где же Долли? Мне очень надо поговорить с ней. И, Роза, кто был этот французский офицер, которому ты уделила слишком много внимания сегодня днем? Кажется, я видела, как ты держишь его за руку. Негоже нашим женщинам вести себя подобным образом. Твое поведение расстроило меня.

Роза посмотрела на свекровь, которая все еще переживала встречу с Наполеоном, с некоторым скептицизмом.

— Он не офицер, — холодно ответила она. — И я точно не держала его за руку.

«Какие же они все грубияны, вся эта семейка. Да и Гарри тоже». Она вспомнила, как Гарри держал ее за лицо, заставляя смотреть на их обнаженные тела, на то, как он прикасается к ней. «Мы красивы, не так ли?»

— Тогда кто это был? Конечно, если я имею право поинтересоваться у вдовы сына.

— Это один из ученых Наполеона, он был с Наполеоном в Египте. Он знает все о Розеттском камне и о прочих древностях.

Лицо Джорджа посветлело, он полез во внутренний карман за табакеркой.

— Надо же, бог ты мой, тогда ты должна почаще флиртовать для нас! — И он рассмеялся. — Возможно, ты сможешь пригодиться семье Фэллон! Я должен встретиться с ним. Как его зовут?

— Месье Пьер Монтан.

— Больше. Я хочу знать больше.

Роза пожевала губами. Она снова услышала слова француза: «Ах, та самая виконтесса».

— Они работают над многотомным изданием о Египте и сделанных там открытиях.

— В таком случае я точно должен встретиться с ним, прежде чем мы покинем Париж. Что-нибудь об иероглифах?

— Полагаю, они знают не больше твоих коллег.

Джордж взял увесистую понюшку табака.

— Тогда это будет гонка, — оживленно сказал он, — которую, естественно, выиграют англичане.

В этот момент вернулись Уильям с Долли. У них обоих были раскрасневшиеся лица. Было видно, что Долли плакала. Роза заметила, что, когда они уходили, Долли с готовностью взяла Уильяма за руку. Теперь же Уильям крепко сжимал ее руку, как бы не давая ей возможности убежать.

Никто не отреагировал на их возвращение.

— Теперь мы поедем в оперу, как и предлагал месье Бонапарт, — объявила вдова. — Долли, милая, быстрей садись возле меня.

Поздно вечером (после оперы и позднего ужина, во время которого никто не упоминал о планах на Долли и во время которого Долли, сидя между вдовой и Джорджем, с каждой минутой выглядела все более и более смущенной) Роза поспешила в комнату Долли. Девочка лежала на большой кровати, убитая горем.

— Уильям говорит, что я должна выйти за виконта Гокрогера, когда мне исполнится шестнадцать лет. Якобы папа не будет против. Но более того, он утверждает, что герцог Хоуксфилд согласен на это, а именно он принимает за нас решения. И они знают, что я хочу выйти за кого-то замуж, поскольку читают мой дневник! Я пыталась объяснить, что этой историей просто хотела развлечь его, но он, похоже, не поверил мне. А когда я сегодня днем упомянула о том, что ты ищешь для меня мужа, они решили рассказать мне все сейчас. Уильям заявил, что мне очень, очень повезло, ведь не каждый отважится жениться на высокой девушке. Ах, Роза! Виконт Гокрогер намного ниже меня. Он мне не нравится. А он не перестает целовать мне руку. — Она не смогла сдержаться и всхлипнула. — Теперь у меня рука пахнет табаком.

— Дорогая Долли! — Роза обняла девушку. От этого Долли принялась плакать еще сильнее.

— Это был мой дневник. Они все, все читали мой дневник! Я писала в нем для Уильяма, чтобы развлечь его!

— Да, — согласилась Роза, — я знаю. Я сказала Энн, что это неправда.

Долли еще какое-то время всхлипывала. Роза в отчаянии гладила ее по голове. Неожиданно всхлипывания прекратились, и Долли выпрямилась.

— Я хочу выйти замуж за месье Монтана. Он высокий и добрый. Виконт Гокрогер низкорослый и, я думаю, злой, а то бы он никогда не заставил меня пойти на это. Роза, ты должна поговорить с ним, с месье Монтаном, и сказать, что я люблю его всем сердцем, — громким шепотом произнесла она.

— Долли, я думаю, ты переутомилась. Мы ничего не знаем о месье Монтане, совсем ничего. Мы общались с ним каких-то пять минут.

— Но мы снова встретим его! Он так сказал! У него добрые глаза. — Она была почти в истерике, и Роза чувствовала себя не в своей тарелке.

Она неохотно сказала:

— Он работает над книгами о Египте. Он знает, что нас это интересует, и пригласил нас посетить Комиссию по делам Египта.

Долли моментально преобразилась: она быстро пригладила волосы, протерла глаза, от слез и следа не осталось.

— Мы скажем ему все!

— Но, Долли… Я не уверена, что он захочет жениться на пятнадцатилетней английской девушке, которую он едва знает.

— Я сделаю так, что он захочет, уговорю его. Стану для него всем, всем, чем он захочет. Я знаю, что происходит после свадьбы, и смогу это пережить. Я буду любить его так сильно, что ему придется любить меня в ответ.

— И все это только из-за того, что он высокий? — Роза невольно улыбнулась.

Долли сердито посмотрела на нее.

— Ты никогда не была высокой, ты не знаешь, что происходит с высокими девочками. Мужчины не танцуют с ними. Они только говорят с ними, когда возникает необходимость или если они очень богаты. Наша семья не очень богата, отец и дед промотали состояние на азартные игры и любовниц. Это знают все, но никто не говорит об этом вслух. Нам приходится продавать картины, у нас долги. Герцог Хоуксфилд оплачивает даже нашу карету! Любовь — это то, чего я пока не испытала, но я знаю, что найду ее вместе с месье Монтаном. Мать не любила меня, пока… — Голос Долли снова дрогнул. — Пока не сошла с ума. Виконт Гокрогер не любит меня. Он хочет, чтобы я родила ему сына. Так сказал Уильям.

— Наследники очень важны, Долли, в обществе, в котором ты живешь.

— Пускай найдет себе кого-нибудь, кто подойдет ему по возрасту! Мне он кажется лет на сто старше меня! Ты поговоришь обо мне с месье Монтаном?

Роза молчала. «Как я могу говорить о таком с мужчиной, которого едва знаю?»

— Пожалуйста, Роза, — настаивала Долли. — Пожалуйста, пожалуйста, Роза, я умоляю тебя! — Когда Роза не ответила, Долли неожиданно добавила: — Ты хочешь оставить его себе!

Роза посмотрела на юное личико Долли, на котором было написано отчаяние, и вспомнила, что когда-то она была ненамного старше Долли и тоже ничего не опасалась в своей невинности, и тоже хотела поступить по-своему.

— Я сделаю все, что смогу, — ответила она, поцеловала девушку и повернулась, чтобы уйти. — Что бы ни случилось, — пообещала она, — я постараюсь помочь тебе не выйти замуж за Джорджа Фэллона!


Глава двенадцатая | Розетта | Глава четырнадцатая