home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава двадцатая

Несколько недель спустя в красивом здании на Леденхолл-стрит, более известном, как Дом Ост-Индской компании, индийцы в тюрбанах подавали чай, разлитый в знаменитый фарфор из Уэджвуда. Епископ всегда радовался этому, когда посещал Ост-Индскую компанию. Из-за закрытых дверей доносились приглушенные голоса мужчин. Преподобный Гораций Харботтом, его дядя-епископ, адвокат и директора компании вели оживленную беседу Однако один из молодых директоров, разглядывая свои ухоженные ногти, подумал, что если епископ и его племянник задержатся у них надолго, то он сам тоже сбежит в Индию. Хотя викарий на вид казался неплохим парнем. Но в основном собравшиеся джентльмены обсуждали Долг. На самом же деле, как заметил молодой директор, разговор шел не о долге Ост-Индской компании, или церкви, или юристов, или даже долге преподобного Горация Харботтома и его дяди-епископа. Но все пришли к согласию относительно долга миссис Фанни Харботтом. Еще они говорили о законе. Письма были своевременно отправлены (увы, не от имени молодого директора — он бы хоть рассмешил Фанни), а от имени закона Англии, англиканской церкви и Ост-Индской компании. Они были посланы отцу Фанни. От него тоже ожидали исполнения долга.

Но миссис Фанни Харботтом была уже далеко. Она проснулась под шум ветра в парусах и моря за бортом. К этим звукам примешивался шум собрания квакеров, которое проводилось на палубе «Сокровища» в предрассветных сумерках.

— Господь есть Любовь, — говорили квакеры.

«Сокровище» был небольшим барком, и когда, выдержав штормы в Бискайском заливе, во время которых можно было лишь неподвижно лежать, квакеры, бывшие на борту, начали молиться на палубе, англиканские миссионеры, плывшие в Африку, и англиканский священник, направлявшийся в Индию, предъявили капитану официальную жалобу на то, что раскольники нарушают покой. Хотя на самом деле во время своих собраний квакеры большую часть времени просто сидели и молчали.

Капитана подобные вещи не сильно интересовали, но важное лицо на борту, по всей видимости, поддерживало квакеров, поэтому был достигнут компромисс, согласно которому квакеры могли проводить собрания, но, если их не затруднит, делать это до завтрака.

Таким образом, пока «Сокровище» приближался к тропикам, квакеры встречались на рассвете, когда летучие рыбы прыгали вокруг носа отважного суденышка. Фанни распирало от любопытства, поэтому она стала присоединяться к их встречам, пока дети спали. Сначала она держалась поодаль, но со временем, поскольку они вели себя очень дружелюбно, она уже почти превратилась в члена группы. Квакеры восхищались красотой и необъятностью окружавшего их мира. Они сидели молча или говорили о Боге и с Богом. Говорили как женщины, так и мужчины. Казалось, между ними не было никакой разницы. «Бог есть Любовь», — часто повторяли они. Они представляли собой поразительную общину. Не все они носили серое. Фанни объяснили разницу между «веселыми» и «обыкновенными» квакерами. «Веселые» квакеры, казалось, больше смеялись и часто пели. Однажды вечером невысокий джентльмен по имени мистер Огаст, который не был одет в серое, пропел пассажирам «Сокровища» приятным тенорком историю злоключений «Барбары Аллен». А на следующий день он рассказывал собратьям о Божьем милосердии.

Священник, который плыл в Индию, узнал, что мужем Фанни был англиканский викарий. Однажды он припер Фанни к стенке под парусами и заговорил о Долге перед Богом и наглости раскольников. Фанни улыбнулась, поблагодарила его и с некоторым усилием отделалась от него.

Однажды утром, к своему собственному удивлению, Фанни заговорила во время очередной встречи квакеров. Сначала ей было неловко, она смущалась, но вскоре ее голос окреп.

— Меня зовут Фанни Холл Харботтом, — начала она. Она рассказала о своем детстве, когда чувствовала, что Бог ходит рядом с ней, как она любила с ним разговаривать. Ей отвечали одобрительными кивками. Несколько дней спустя, осмелев, она решилась рассказать о последних событиях в своей жизни, когда ей стало сложно общаться с Ним, хотя она так внимательно слушала Его. Она не упомянула, что это случилось, когда она жила со слугой Господним.

— Преисполнись терпения, — посоветовали ей квакеры. — И он заговорит.

Почему-то ей стало легче.

Позже, в тот же день, она встретила какую-то женщину. Каково же было ее удивление, когда в этой женщине она узнала герцогиню Брейфилд, о которой, естественно, слышали все. Она была близка как к королевской семье, так и к некоторым влиятельным людям в парламенте. Герцогиня была хозяйкой на важных политических приемах. Фанни вспомнила, что много лет назад Роза встречалась с ней, когда ее представляли принцу Уэльскому. Тогда она сказала, что хотела бы равняться на герцогиню. Герцогиня Брейфилд была на редкость красива. Фанни читала о ней статьи в газетах, даже видела карикатуры, на которых герцогиня участвовала в предвыборной гонке. Карикатуры говорили о ее широкой известности. Герцогиня похвалила Фанни за манеру говорить.

— Вы квакер, ваша милость?

— Я очень веселый квакер, — ответила герцогиня, очаровательно улыбнувшись, — но я здесь нахожусь не из-за этого! Я пересяду с «Сокровища» на другой корабль из другого флота, чтобы встретиться с мужем. Те корабли принадлежат моей семье. Мы надеемся разыскать судно моего мужа. Хотя на море ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Но я хотела сказать, что у тебя есть дар, очень простая и непосредственная манера общения с людьми. У тебя это получается так естественно. Я подумала — надеюсь, ты не будешь против, если я предложу тебе кое-что, и пожалуйста, забудь об этом, если я покажусь тебе нахальной — но я подумала, может, ты присоединишься к нам?

— Стать квакером? — Фанни была чрезвычайно удивлена.

— Снова найти Бога через нас.

— Это мое путешествие, ваша милость, — тихо ответила Фанни.

— Конечно. — Герцогиня оценивающе поглядела на Фанни. — Конечно. Но, если можно так выразиться, из тебя получился бы прекрасный проповедник.

— Проповедник! — Фанни рассмеялась, она была изумлена. — Мой муж — англиканский приходской священник!

Теперь настал черед герцогини удивляться. Она улыбнулась.

— Квакеры утверждают, что благодаря вере в Иисуса Христа, в которой не существует разделения на мужчин и женщин, мы все едины.

— Мой муж так не считает, — сухо ответила Фанни.

Они опирались о планшир[91] барка, слушали шум ветра в парусах, наблюдали за волнами. Дети играли в другой части корабля. За ними присматривали матросы.

— Как же это получилось? — тихо спросила герцогиня. Фанни удивленно посмотрела на нее. — Ты замужем за викарием, однако ты говоришь, что теперь тебе сложнее услышать Бога, чем ранее.

— Ах! — воскликнула Фанни, глядя на море. Герцогиня не была навязчивой. Казалось, она думает лишь о море. Они обе вглядывались в пустоту, лишь в серо-голубую воду. К своему удивлению, Фанни поймала себя на том, что рассказывает этой незнакомке, как она попала на борт «Сокровища». Герцогиня слушала внимательно, иногда задавала вопросы, но никак не выражала свое мнение. Фанни не упомянула лишь о некоторых вещах, о самых ужасных вещах.

Внезапно на другом конце корабля показался Гораций. Он был очень возмущен.

— Джейн укусила меня! — сообщил он в негодовании. — Я ждал и ждал, чтобы сказать тебе, но ты все разговаривала. Ты просила, чтобы я не перебивал, когда ты разговариваешь. А укус уже почти прошел. Поэтому я сам укусил себя в том же месте, чтобы ты увидела, что она сделала!

Он был весь красный от возмущения. Гораций вытянул руку, чтобы они могли полюбоваться укусом. Обе женщины поняли, что они ни в коем случае не должны смеяться. Фанни взяла руку Горация.

— Прежде всего ты должен сказать «добрый день» герцогине Брейфилд, Гораций, — сказала она. — Затем Джейн должна извиниться.

Гораций забрал у матери руку и выпрямился, заложив руки за спину.

— Добрый день, ваша милость, — поздоровался он, как его учил отец. — Очень рад знакомству с вами. — Он заговорщически улыбнулся ей. — Мой отец любит герцогов и герцогинь. Он хотел бы, чтобы и в Уэнтуотере было несколько, чтобы он мог с ними общаться. Так он мне сказал.

— Вот как? — задумчиво спросила герцогиня Брейфилд. — Вот как, молодой человек?

На следующее утро на горизонте появилось судно. Все пассажиры «Сокровища» радовались возможности увидеть новые лица. Когда корабли сблизились, некоторые начали кричать: «Боже, храни короля!», хотя на другом судне их не слышали и слова относило ветром в небо. Подготовили небольшую лодку, чтобы переправить герцогиню Брейфилд на это судно. Герцогиня в огромной шляпе («Если я стану тонуть, пусть людям будет меня хорошо видно»), пока продолжалось всеобщее ликование, нашла Фанни и потащила ее на другую сторону корабля.

— Послушай, Фанни, — начала она. — Я хочу сказать тебе кое-что, прежде чем мы расстанемся. Я много думала о твоей ситуации. Прежде всего, мы можем отрицать, если когда-либо в этом возникнет необходимость, что вели подобный ужасный разговор посреди океана! — Фанни была очень удивлена. — Но ты мне очень нравишься, мне нравятся твои таланты.

Фанни снова не смогла скрыть удивления. Никто никогда не говорил с ней о талантах. Герцогиня загадочно улыбнулась.

— Моя дорогая, я поняла, что, когда есть несколько вариантов выбора, а у тебя выбор очень невелик, так как ты очень любишь своих детей, иногда необходимо схватить оружие противника, в данном случае церкви в приходе Уэнтуотер. Я хочу предложить нечто весьма странное, и я очень надеюсь, — она на секунду посмотрела на небо, — что Бог в своей мудрости не уничтожит меня, когда я спущусь в Его океан.


Глава девятнадцатая | Розетта | Глава двадцать первая