home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Ближе к вечеру у Калеба и Филиппа, которые провели почти весь день, помогая плотникам укрепить проход во второй тоннель, выдался перерыв.

Остановившись рядом с Филиппом у выхода из шахты, Калеб обтер потное, грязное лицо шейным платком и кивнул в сторону дробильни:

– Схожу посмотрю, чем заняты дамы. Ты со мной?

Филипп улыбнулся и зашагал с ним рядом.

Идя к дробильне, оба инстинктивно осматривались по сторонам, следя за двумя часовыми, которые обходили поселок по периметру.

– Возможно, вид у них скучающий – не сомневаюсь, им в самом деле скучно, – негромко заметил Филипп. – И все же их нельзя недооценивать; они превосходно вышколены.

Калеб покосился на вышку и увидел, что стоящий там охранник с ружьем смотрит на них со скучающим видом.

– Дюбуа наверняка проводил отбор и брал в свою компанию только самых лучших. Все, что мы до сих пор видели, свидетельствует о том, что перед нами опытный профессионал. С такими будет непросто справиться.

Через несколько шагов Филипп прошептал;

– Но мы любим трудные задачи!

Калеб рассмеялся.

Они дошли до дробильни и взбежали на крыльцо. Калеб первым толкнул дверь, остановился на пороге и прищурился. Филипп вошел следом и остановился рядом с Калебом. Оба смотрели на узкие стеклянные створки, вставленные в крышу, по одной с каждой стороны конька. Они заметили эти длинные окна еще с уступа на скале, но только сейчас оценили их значение.

Длинные узкие прямоугольники пропускали солнечный свет, который падал на длинный стол, стоящий посередине прямоугольного помещения. Вокруг стола на высоких табуретах примостились шесть молодых женщин; все они подняли головы, когда вошли Калеб и Филипп, быстро улыбнулись и вернулись к работе. Они старательно обстукивали куски породы, освобождая от нее необработанные алмазы.

Калеб и Филипп принялись обходить стол кругом, наблюдая за тем, как работают девушки. Калеб остановился возле Кэтрин.

Кэтрин покосилась на него, заметила, что он не сводит глаз с камня, который она вертит в руках.

Он почувствовал, что она смотрит на него, но не изменил направления взгляда. Кивнул в сторону камня:

– Пожалуйста, покажите, что вы делаете.

Кэтрин послушно вернулась к работе. Медленно повертела камень, пока в руде не сверкнул алмаз. Держа камень под нужным углом, она положила его в стоящий перед ней зажим. Зафиксировав таким образом камень, она взяла долото, приставила его острием к нужному месту и ударила по долоту небольшим молотком с тяжелой головкой. Куски породы упали на стол; внутри оказался темный кристалл неправильной формы.

Калеб невольно ахнул.

– Это и есть необработанный алмаз? – Он показал на темный камень.

Кэтрин кивнула.

Он посмотрел на других женщин; все они занимались тем же самым. Кэтрин ослабила зажим и взяла камень в руки.

– Это ваши рабочие инструменты? – Калеб указал на зажим, долото и молоток.

– Да. – Она впервые посмотрела ему в лицо. Хотя он весь был в саже и копоти, а из-под волос на лоб текли струйки пота, он все равно казался ей красивым как бог. – Кэтрин поспешила добавить; – Больше нам ничего не требуется.

Он поморщился, огляделся по сторонам и негромко заметил:

– Тут довольно трудно что-нибудь сломать… Дайте-ка долото. – Он протянул руку.

Кэтрин дала ему свое долото. К Калебу подошел Лассель; они вместе принялись осматривать тонкое металлическое острие.

– Металл хорошего качества, – заметил Лассель, – но его можно затупить или повредить. – Он внимательно посмотрел на куски породы, которые они осторожно дробили. – Порода, которую вы дробите, похоже, довольно мягкая. Постараемся подбросить вам куски гранита или чего-нибудь потверже. О них долото можно если не сломать, то хотя бы затупить.

– Среди мужчин есть ученики кузнецов, – подала голос Джемма. – Может, у них появятся мысли, как лучше сделать, чтобы все выглядело… естественно, а не как…

– А не как саботаж – превосходная мысль. – Калеб вернул Кэтрин долото и взял ее молоток. Поднял повыше и улыбнулся: – Ну, здесь все гораздо проще. Разболтать головку ничего не стоит… – Он посмотрел на Харриет, сидевшую напротив. – Позвольте ваш молоток!

Харриет, которой не терпелось посмотреть, что он собирается делать, протянула ему молоток. Все женщины смотрели, как Калеб пригнулся. Они с Ласселем тихо переговаривались, на что-то показывая: потом Лассель перевернул молоток Харриет, а Калеб нанес молотком Кэтрин резкий удар сверху вниз.

Мужчины встали. Лассель поднял молоток Харриет повыше, чтобы все видели; головка ослабла совсем ненамного. Филипп посмотрел на Калеба:

– Несколько ударов – и она так разболтается, что молоток будет непригоден к работе.

Калеб кивнул:

– Да, вероятно, хотя нам придется позаботиться и придать всему такой вид, будто инструменты развалились сами по себе, от износа. – Он посмотрел на Кэтрин, потом огляделся по сторонам. – Куда вы складываете камни после того, как очистите их?

– Сейф вон там. – Она показала на деревянный ящик, обитый жестью; он стоял на скамье у дальней стены сарая.

– Разве его не запирают? – спросил Калеб, осматривая ящик со всех сторон.

– А зачем? – удивилась Харриет. – Нам алмазы ни к чему.

Калеб оглянулся.

Из узких застекленных проемов в крыше лился мягкий свет. Он заметил, что Кэтрин смотрит на него.

– Да, алмазы нам не нужны… если только мы не решаем припрятать кое-какие из них. – Она покосилась на дверь, потом посмотрела на других женщин. – Я все пыталась найти здесь такое место, где можно было бы припрятать небольшой запас, это помогло бы поддерживать уровень добычи.

Все тут же принялись озираться; смотрели на пол, на стены, на крышу.

Калеб и Лассель внимательно осмотрели скамью.

Кэтрин поморщилась:

– Я уже все здесь осмотрела, но так и не нашла места, куда можно было бы прятать алмазы.

Калеб обернулся и посмотрел на стол. Он вернулся к тому месту, где сидела Кэтрин. К ее удивлению, он крепко обнял ее за талию и приподнял – она чувствовала сквозь тонкое платье его горячие пальцы. Оторвав ее от табурета, как будто она ничего не весила, он осторожно поставил ее на пол.

– Позвольте…

Кэтрин прищурилась. Она возмутилась бы, если бы его поступок так не ошеломил ее. Голова закружилась, мысли спутались из-за идущего от него тепла – даже жара… и от того, как отозвалась на прикосновение ее кожа, ее плоть.

Не дожидаясь ответа, за что она была ему бесконечно благодарна – она на время лишилась дара речи и, кажется, забыла, как дышать, – он отодвинул ее табурет, нагнулся и заглянул под стол.

– То же самое, что и со скамьей, – конструкция слишком простая, чтобы там можно было что-нибудь спрятать.

Калеб начал выползать из-под стола, но вдруг остановился и схватил за ножку табурет, на котором сидела Кэтрин. Потом он перевернул его – и расплылся в улыбке. Показал на нижнюю сторону сиденья:

– Вот!

Лассель быстро вскочил и тоже осмотрел табурет.

Калеб выкатился из-под стола, встал на ноги и подошел к другу.

Лассель провел пальцем по грубой поверхности между четырьмя ножками:

– Если прибить сюда квадратик холста, ничего не будет заметно!

Калеб посмотрел на орудия труда.

– У вас есть долота и молотки; вам не составит труда снять холст, положить камни и прибить фальшивое днище на место.

– Если мы аккуратно поработаем с каждой табуреткой, – сказал Лассель, – как будто так и было, даже если кто-нибудь что-то заметит, то не сразу поймет, что тут что-то не так.

Калеб кивнул и посмотрел на Кэтрин.

– Предоставьте дело нам – мы достанем кусочки холста и прибьем их на место.

Внезапно на крыльце послышался топот; в дробильню ворвалась пара чумазых мальчишек. Стоя на пороге, они расплылись в улыбках:

– Мисс Кэтрин, мы готовы к осмотру!

Кэтрин улыбнулась им в ответ; Калеб заметил, что она не жалела для детей улыбок; иногда это было трудно, но сегодня… Изобретательность Калеба подняла всем настроение, и ее радость была неподдельной. Она отложила орудия труда.

– Так, давайте посмотрим, что тут у нас?

Энни тоже отодвинула табурет и встала; она обычно помогала Кэтрин осматривать ежедневный «улов».

– Мне пора на перерыв. – Харриет положила долото и потянулась. – Так что я вам помогу.

– И я, – вызвалась Джемма, улыбаясь детям. – Как говорится, чем больше рук, тем легче.

Дети улыбались – рты до ушей. Они с откровенным любопытством смотрели на Калеба и Ласселя, но, когда подошли Энни, Харриет и Джемма, они тут же вышли из дробильни.

Калеб поспешил распахнуть перед девушками дверь. Энни, Харриет и Джемма вышли. Когда Кэтрин подошла к порогу, он спросил;

– Ничего, если мы, – он кивнул в сторону Ласселя, – тоже пойдем с вами? Мы хотим разобраться во всех этапах производства до того, как алмазы уносят из поселка.

– Конечно. – Кэтрин с трудом удалось сдержаться и не запрыгать от радости. Поравнявшись с ним, она добавила: – Время от времени другие мужчины тоже заходят туда, чтобы подбодрить детей. – Она спустилась с крыльца и замедлила шаг; когда Калеб и Лассель поравнялись с ней, она продолжила: – Взрослые обычно забывают, как беззащитны дети, – часто они не показывают виду, но от постоянного страха и волнения они просто чахнут. Мы стараемся поддержать их дух.

– Обычно я неплохо управляюсь с детьми, – заметил Калеб.

Возможно, она и усомнилась в его словах – по ее опыту, большинство мужчин не слишком-то умели общаться с детьми, – но ей показалось, что у Калеба врожденный талант. Почти как если бы он еще помнил собственное детство. Или он просто сохранил свежие воспоминания о счастливом и беззаботном времени.

При наличии стольких умелых рук и наметанных глаз просмотр груды камней, вынесенных с рудника в тот день, не занял много времени. Калеб подробно обо всем расспрашивал, и девочки, которые сортировали камни, показали, как они отличают пустые куски породы от тех, в которых наверняка есть алмазы.

Явно неподдельно заинтересовавшись, и Калеб, и Лассель попросили, чтобы им тоже дали по камню. Девочки захихикали и немного успокоились; такими веселыми Кэтрин их еще не видела.

Когда Калеб и Лассель, тоже посмеявшись над своими неуклюжими опытами, отложили орудия труда и выпрямились в полный рост, один из мальчишек, которые относили руду на сортировку, пытливо заглянул в глаза Калебу:

– Как дела во втором тоннеле? – Когда Калеб молча посмотрел на него, мальчик настойчиво спросил: – Там хватит камней, чтобы мы продержались, пока… – он посмотрел во все стороны, но надсмотрщиков рядом не было, – пока не придут нас выручать?

Кэтрин разглядывала лицо Калеба. Она ожидала, что тот, как на его месте поступили бы почти все взрослые, начнет уверять мальчика, что все будет хорошо. Но он ее удивил.

Калеб сел на корточки, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом мальчика, и посмотрел ему в глаза. Калеб заговорил негромко, но его слова слышали все дети и стоявшие рядом девушки:

– Мы ничего не узнаем наверняка до тех пор, пока у капитана Диксона не появится возможность осмотреть второе месторождение. По предварительным признакам, все очень неплохо. Сейчас мы, – он показал на себя и Ласселя, – вышли из второго тоннеля, потому что, проработав там всю первую половину дня вместе с плотниками и нашим капитаном, мы уже установили все балки и подпорки, которые плотники заготовили на сегодня. Сейчас плотники обтесывают новые балки. Значит, мы продвигаемся быстрее, чем ожидали, и пока что, как нам кажется, все к лучшему.

Быстро встав, он положил руку на тощее плечо мальчишки:

– Так что пока все идет хорошо. Вы все, – он обвел взглядом женщин и детей, которые внимательно его слушали, – можете быть уверены, что, даже если и случатся мелкие заминки, мы все будем работать сообща и постараемся, чтобы в конце все вышло так, как нужно нам.

Мальчик пытливо смотрел на Калеба снизу вверх. Потом он кивнул. Остальные дети, похоже, восприняли его кивок как знак; по группе словно пробежала рябь – все испытали облегчение.

В разговор вступил еще один мальчик:

– Я слыхал, что и вы капитан, и он тоже, – он ткнул пальцем в Ласселя. – А у нас есть капитан Диксон. Так кто из вас главный?

Калеб поощрительно кивнул, как будто вопрос ему особенно понравился:

– В армии есть только один главнокомандующий, но много полевых командиров – генералов, полковников и майоров. На поле боя победу одерживают те, кто сражаются дружно, сообща. У нас есть четыре командира – Хиллсайта тоже можно назвать командиром – и несколько их заместителей. – Изящно кивнув, он включил в их число Кэтрин и других женщин. – И конечно, наши дамы. Очень хорошо, что в нашей группе так много командиров – они проследят, чтобы все двигалось вперед. Мы здесь все друг за друга, словно в победоносной армии. Главное, что мы очень сплочены. Каждый делает свое дело ради общей цели.

Кэтрин смотрела на детские лица. Ей показалось, что Калеб сказал именно то, что нужно; дети заметно приободрились, поверив наконец в то, что они все-таки останутся в живых.

К ним подошел Джед Метерс в сопровождении еще двух мужчин. Улыбаясь, он остановился рядом со своей невестой Энни. Та радостно приветствовала его и метнула на Кэтрин вопросительный взгляд. Кэтрин молча кивнула.

Помахав остальным женщинам – все заулыбались в ответ, – Энни отправилась прогуляться со своим женихом.

– Ну вот. – Джемма быстро опустила на землю рядом с кучкой так называемого «борта» две пустые корзины. Девочки отбраковали эти куски, однако женщины осматривали их повторно. – Надо отнести все к нам в сарай.

Несколько девочек помогли разложить кучку по двум корзинам.

– Позвольте нам. – Лассель взял одну корзину, а Калеб – вторую.

Кэтрин и Джемма велели детям вытереть инструменты и отряхнуться от пыли и грязи. Рабочая смена у детей закончилась, хотя до заката было далеко.

В ответ на его безмолвный вопрос Кэтрин пояснила:

– Они не могут работать дольше – начнут ошибаться. Дюбуа понял, что детям нельзя работать так же долго, как и взрослым, – у них притупляется внимание. Если он будет заставлять их работать дольше, нам, женщинам, придется переделывать за ними часть работы, что отвлечет нас от очистки камней.

Калеб кивнул, подхватил тяжелую корзину на плечо и зашагал рядом с ней. Вместе с Ласселем и другими женщинами они вернулись к дробильне. Мужчины зашли туда следом за женщинами и, по указанию Харриет, поставили корзины в конце длинного стола.

Сев на табурет, Харриет поймала на себе взгляд Кэтрин и отмахнулась:

– Если не считать теперешнего похода, ты пробыла здесь весь день – теперь твоя очередь отдыхать. Сходи погуляй. Мы сами осмотрим эти камни.

Вначале Кэтрин отнекивалась, но другие тоже отправляли ее отдохнуть. Они все следили, чтобы каждая из них отдыхала по очереди; в конце концов Кэтрин уступила.

– Ну ладно. Прогуляюсь по поселку.

– До свидания! – Лассель отдал девушкам честь и быстро повернул к выходу.

Калеб улыбнулся всем, поклонился и вышел из сарая следом за Кэтрин. Он пригнулся, выходя в дверь; спустившись с крыльца, он успел увидеть, как Лассель, кивнув Кэтрин на прощание, направился к бараку, в котором жили мужчины. Калеб невольно усмехнулся. Спустившись с крыльца, он остановился возле Кэтрин, когда она замялась, словно не зная, куда ей пойти; она подняла на него глаза.

Калеб улыбнулся, стараясь не так явственно показывать радость.

– Не возражаете, если я сопровожу вас на прогулке?

– Конечно нет! – ответила она, и щеки ее слегка порозовели. Немного замявшись, Кэтрин добавила: – Буду рада вашему обществу.

Капитан Фробишер сокрушенно вздохнул:

– Предложил бы вам руку, но я весь в грязи. – Подняв взгляд, он быстро оглядел тот участок поселка, который просматривался с их места. К собственному удивлению, он заметил еще несколько групп – мужчины ходили по двое и по трое; Джед и Энни гуляли, держась за руки, они разговаривали, забыв обо всем, словно находились в каком-нибудь парке. – Вижу, настал час променада.

Кэтрин тихо засмеялась.

Он посмотрел на нее:

– Как мы поступим? Кротко последуем общему примеру и будем ходить по часовой стрелке, или бросим вызов всем и пойдем собственным путем?

– Почему бы и нет? – согласилась Кэтрин. – Мы можем завести новую моду.

Они медленно зашагали против часовой стрелки, ко входу на рудник. Когда Калеб поравнялся с ней, Кэтрин негромко заметила:

– У наших прогулок есть еще одна цель. Обходя поселок, мы осматриваем частокол. Мы уже заметили несколько мест, где лианы, которыми скрепили бревна, обтрепались.

– Понятно! – кивнул Калеб. Дойдя до входа на рудник, они развернулись, прошли между костром и мужским бараком. – До сих пор не могу понять… как бы это получше выразиться… чем вызвана снисходительность Дюбуа. – Кэтрин вскинула голову. – Он в самом деле считает, что взрослым необходим перерыв, чтобы они не слишком выбивались из сил и лучше работали?

Кэтрин огляделась по сторонам. Прежде чем ответить, прошла еще несколько шагов.

– Нашим здоровьем Дюбуа пользуется как предлогом – так он отвечает, если его спрашивают.

– А истинная причина?

– Он снисходительно смотрит на то, чтобы между нами укреплялись дружеские и более тесные отношения – вроде тех, что объединили Энни и Джеда. Несколько дней назад они объявили о своей помолвке. Для Дюбуа подобные отношения служат лишним рычагом влияния…

Калеб посуровел.

– Ясно… Да, это на него похоже – использовать любую слабость в свою пользу. Позволяя нам дружить, он укрепляет свою власть над нами…

Кэтрин молча склонила голову в знак согласия.

Они медленно приблизились к воротам, которые охраняли двое часовых. Развернувшись, прошли мимо строения, в котором спали женщины и дети. Как только они оказались вне пределов слышимости часовых, Калеб, внимательно осмотрев кухню и склад впереди, решил взять быка за рога.

– Наверное, мне стоит держаться от вас подальше… – Почувствовав на себе ее удивленный взгляд, он заглянул ей в глаза – откровенно, не собираясь извиняться: – Не буду лукавить. Вы мне очень нравитесь, и я надеюсь, что со временем и вы, возможно… проявите ко мне интерес. Но не увеличит ли… мой интерес опасность для вас? – Глядя в ее светло-карие глаза, он ненадолго забылся, и ему пришлось заставить себя продолжить: – Как произошло, например, позавчера в джунглях?

Кэтрин довольно долго не отводила глаза в сторону. Еще несколько минут они шли молча, обойдя открытую кухню и кладовую, в которой хранились съестные припасы.

Кэтрин раздирали противоречивые эмоции. Она вполне доверяла собственным глазам, нисколько не сомневалась в искренности того, что прочла – вернее, того, что он позволил ей прочесть – в своих ярко-голубых глазах. Его «интерес» был неподдельным; после его неожиданного признания сердце у нее забилось значительно быстрее. Ей стало трудно дышать, не хватало воздуха, как будто на ней был слишком тесный корсет, хотя на ней вовсе не было корсета.

Но его вопрос тоже был искренним. Как ни хотелось ей тут же развеять его сомнения и воскликнуть, что его чувства взаимны… Но Калеб Фробишер имел в виду нечто совершенно конкретное. Он считал, что ей грозит опасность. И все же… Не так она представляла себе эту сцену. Ей снова показалось, будто судьба ее испытывает, проверяя, чего она стоит на самом деле.

В конце концов, когда они обошли основание сторожевой вышки, и никто не мог подслушать их слова, она глубоко вздохнула и ответила:

– Мы не можем предугадать, что нас ждет в будущем.

Покосившись на него, она заметила, что Калеб слушает ее с сосредоточенным вниманием.

– Мы… здесь и сейчас… не можем быть уверены в том, что у нас вообще есть будущее. И, хотя я понимаю ход мыслей Дюбуа, который считает… привязанность и дружбу проявлениями слабости, по моему опыту, привязанность и дружба, на ней основанная, способны подбодрить человека даже в самые трудные времена. – Кэтрин вскинула подбородок. – По-моему, привязанность никого не ослабляет. – Она ненадолго замолчала, подбирая нужные слова, чтобы лучше объяснить свою точку зрения. – Да, привязанность способна вызвать… беззащитность, однако в то же время она дает гораздо больше, делает нас сильнее… – Кэтрин вздохнула и быстро продолжала: – Она дает повод жить и надеяться на будущее, за которое стоит сражаться.

– Вот именно.

Она снова покосилась на него и заметила, как он кивнул. Его бархатный голос был наполнен убежденностью, которую она не ожидала услышать.

– Согласен! Нежные чувства похожи на доспехи – они придают силы, укрепляют и увеличивают смелость. Безграничную, безудержную смелость. Нежные чувства позволяют надеяться на будущее, за которое стоит побороться.

Они одновременно повернулись друг к другу; их взгляды встретились. Кэтрин снова стало трудно дышать, колени ее ослабели, она почувствовала, что вот-вот упадет. Калеб, заметив ее состояние, подхватил девушку под локоть.

С трудом отведя взгляд от его голубых глаз, Кэтрин посмотрела вперед. Возможно ли – и так быстро? Она не считала себя дурой и не собиралась делать вид, будто не понимает, что происходит. Не было долгого, робкого ухаживания, когда влюбленные украдкой бросают друг на друга взгляды в переполненной людьми гостиной. Не было частых встреч в обществе, никаких предварительных договоренностей; не успели они познакомиться, как уже говорят о нежных чувствах.

Между ними пробежала искра, их чувства крепнут, обретают форму. Ничего удивительного, что у нее закружилась голова. И все же… что-то в ней откликнулось на него. Ей сразу понравились его честность, прямота, ясная голова и острый ум. Он не скрывал своих намерений. Не играл в салонные игры.

– По-моему, – сказала Кэтрин, удивляясь, что слова, сложившиеся в глубине ее души, слетают с ее губ, – когда судьба дает человеку то, что он хочет, лучше взять то, что предложено, и не упускать свой шанс… не ждать неизвестно чего, думая, что случай представится снова. Только глупцы воспринимают подарки судьбы как должное. Подходящий случай может и вовсе не подвернуться… – Кэтрин посмотрела на Калеба. – Поэтому я считаю: раз судьба свела нас, не стоит отказываться от ее подарков, что бы нас ни ждало в будущем. – Дождавшись, пока он посмотрит ей в глаза, она отважно спросила: – Вы удивлены?

Улыбка осветила голубые глаза Калеба.

– Все, кто меня знает, подтвердят: я никогда в жизни не был сторонником умеренности и осмотрительности.

Пытливо посмотрев на него, Кэтрин поняла, что он говорит правду, и все же удивленно выгнула брови:

– Даже в… том, о чем мы говорим? Многие мужчины наверняка с вами не согласятся!

– Особенно в том, о чем мы сейчас говорим. – Калеб стиснул челюсти. – И я не похож на многих!

В этом Кэтрин уже имела возможность убедиться; Калеб Фробишер излучал открытость и готовность принять жизнь и все, что жизнь готовит, с улыбкой и уверенностью в успехе, – качество если не уникальное, то уж точно редкое.

Забыв о том, что их окружает, забыв о мрачном будущем, чувствуя, что судьба ее благословила, Кейт – нет, Кэтрин – приняла вызов, бросилась с обрыва и, не обращая внимания на грязь, которая покрывала его одежду, положила ладонь на предплечье Калеба и почувствовала, как от ее прикосновения напрягаются стальные мускулы.

– Итак, – она отбросила со лба прядь волос, которая выбилась из прически, – расскажите, кто такой Калеб Фробишер.

Калеб улыбнулся и накрыл своей рукой ее ладонь, лежащую на его рукаве.

– Я уже говорил, что я самый младший из четырех братьев?

– Вы намного младше остальных? Кстати, чем занимаются остальные трое?

Они обошли поселок во второй раз. Калеб отвечал на ее вопросы и, в свою очередь, расспрашивал Кэтрин.


Глава 10 | Ловушка для капитана | Глава 12