home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

Выйдя наружу, Калеб и Диксон подошли к костру, вокруг которого уже собрались остальные пленники. Заговорщики косились в их сторону. Мужчины взяли еду и устроились на бревнах рядом со своими избранницами. Они помнили о том, что девушек нельзя тревожить – как, впрочем, и других. Пока никто не подозревал, что на шахте что-то неладно.

Усевшись между Кейт и Харриет и проглотив несколько ложек, Калеб вспомнил, что девушкам целый день пришлось задерживать Малдуна. Он спросил, какого они мнения о морском атташе.

Наверное, неудивительно, но обе девушки в ответ начали язвить.

– Невероятно пустой и мелочный тип, – сказала Кейт. – И глуп как пробка; многие дети сообразительнее его.

– Его занимают только алмазы, – подхватила Харриет. – Все остальное не интересует его.

– От такого, как он, я многого и не жду, – подала голос Энни, сидевшая за Кейт. – И вполне понимаю, что для него алмазы очень много значат. Но я бы ни за что не подумала, что от жадности можно ослепнуть! Он даже не заметил, как худы и изнурены наши дети. Похоже, он не видит ничего необычного в том, что они занимаются рабским трудом на него и его Друзей.

Остальные женщины закивали в знак согласия; кое-кто из детей наградил Малдуна еще менее лестными словами.

Калеб посмотрел на собравшихся; пришлось отдать должное мужчинам – они старались выглядеть невозмутимо, словно не знали, что вот-вот произойдет на руднике.

Во время спора, посвящать женщин или нет, одним из самых сильных доводов против было то, что, когда из-под земли послышится грохот, женщины и дети испытают неподдельное потрясение. Дюбуа и его подручные наверняка заметят их реакцию. По крайней мере, они не будут считать, что женщины и дети как-то причастны к диверсии.

Кроме того, заговорщики надеялись, что пусковой механизм окажется под обвалом, и никто не заподозрит, что обрушение было подстроено.

Тем не менее они помнили, как должны держаться, и изображали невозмутимость. После того как обрушится нижний ярус, их главная задача – позаботиться о том, чтобы женщины и дети не пострадали. Если нужно, они отведут их в другую часть поселка. Никто не мог предугадать, что произойдет с горой после обрушения. Приходилось предполагать худшее.

Калеб посмотрел на Диксона и заметил, как инженер достает из кармана часы. Поскольку он должен был следить за продолжительностью рабочих смен, ему, единственному из всех пленников, позволили оставить часы. По подсчетам Калеба, после того, как Диксон запустил механизм, прошло больше десяти минут.

Слегка хмурясь, Диксон сунул часы обратно в карман, оглядел собравшихся и ответил на какой-то вопрос Хиллсайта.

Калеб доел водянистое рагу, аккуратно собрав остатки соуса корочкой хлеба, и поставил жестяную тарелку на землю у ног. Расслабившись, оглядел собравшихся. Он сидел ближе всего к руднику, спиной к входу, и видел крыльцо центрального барака. На нем, опершись о столбик, спиной к костру стоял Дюбуа и разговаривал с Малдуном. Тот удобно устроился в кресле – должно быть, его вынесли наружу специально для гостя.

В ответ на какое-то замечание Малдун отмахнулся, и солнечный луч осветил янтарную жидкость в его стакане – мерзавец наслаждался бренди после прогулки.

Калеб редко задумывался о высшей справедливости; вопросы правосудия он обычно оставлял тем, кто занимался ими в силу профессии. Но для Малдуна, Уинтона и их сообщника при губернаторе он бы охотно сделал исключение. Он мог бы радоваться, видя, как все трое умирают медленной и мучительной смертью.

Порабощение взрослых мужчин и женщин – ужасно. Но дети?!

Такие, как, например, Эми, светловолосая девочка, которая ходила вокруг костра. Калеб не успел запомнить, как зовут всех детей – как, впрочем, и всех взрослых пленников-мужчин, но Эми он заметил с первого дня. Она была очень маленькой и худенькой, и каждый день спускалась в шахту и убирала из-под ног работавших там мужчин куски породы. На вид ей можно было дать лет семь, и она была очень сообразительной девочкой. Несмотря на усталость, она всегда улыбалась и говорила ясным, звонким голоском, от которого светлело на душе даже у взрослых пленников.

Калеб считал особенно ценным даром умение подбодрить других, особенно в таком ужасном положении, как у них.

Эми по очереди подходила к сидящим у костра детям и, судя по всему, о чем-то их спрашивала. Получив отрицательный ответ, улыбалась и шла дальше.

Кейт, сидевшая рядом с ним, встала. Когда он посмотрел на нее, она успокаивающе улыбнулась и положила руку ему на плечо:

– Спрошу, что там у Эми.

Калеб ответил на ее улыбку, слегка сжал ей руку и отпустил.

Хопкинс снова начал расспрашивать о своей сестре и ее женихе, Роберте. Калеб с радостью воспользовался поводом и заговорил о своих родных.

Ему не хотелось навлекать на себя подозрения, если он будет все время коситься в сторону рудника. Обвал мог начаться в любую минуту.

Поговорив с Хопкинсом, Калеб выпрямился, стараясь скрыть растущее напряжение, огляделся по сторонам. Он заметил, что Кейт так и не вернулась – рядом с ним ее не было. Калеб поднял голову, оглядел собравшихся… И холодок пробежал у него по спине.

Резко обернувшись, он заметил, как Кейт идет в сторону рудника.

Калеб не мог побежать за ней. Заставил себя подняться медленно. Выпрямившись, он посмотрел в ту же сторону, что и она, и увидел, что впереди, у входа, покачивается тусклая лампа. Он не имел права бежать. Не имел права спешить. И все же шагал как можно шире, чтобы догнать Кейт.

В десяти шагах от рудника он схватил ее за плечо. Загородив ее от остальных, заглянул в ее ошеломленное лицо:

– Эми пошла в шахту?

Должно быть, Кейт, чьи глаза стали огромными, расслышала ужас в его голосе.

– Д-да… Она потеряла ленту – это ее последняя собственная вещь, из дома; ей кажется, что она обронила ее во втором тоннеле.

Калеб посмотрел на темное жерло шахты. Он понятия не имел, сколько оставалось минут до того, как сработает механизм, когда упадет балка, на которой держалась вся конструкция, и начнется обвал.

– Немедленно возвращайся назад, к костру, и сядь, как будто ничего не происходит. – Он посмотрел Кейт в глаза. – Пожалуйста… поверь мне. – Он постарался вложить в свой голос как можно больше убедительности. – Ступай назад. Сядь. Я сам схожу за Эми.

Кейт смотрела на него долю секунды. Потом вздохнула и кивнула:

– Хорошо…

– Иди, пожалуйста… – Он отпустил ее.

Он не оборачивался, чтобы проверить, послушалась ли она его, но заставлял себя неторопливо, хотя и широким шагом, идти к руднику.

Едва очутившись внутри, он побежал по тоннелю. Заметив впереди слабый свет лампы, он пробежал главный коридор и повернул во второй тоннель.

Конечно, Эми была там. И конечно, она уже добралась до дальнего конца и светила лампой на кучу шлака. Одновременно с тем, как Калеб подбежал к ней, она с улыбкой извлекла из шлака грязную красную ленту.

– Я ее нашла! – воскликнула она, повернувшись к нему и размахивая находкой. Девочка сияла.

Механизм пока не сработал, опорная балка лишь слегка накренилась, но другие балки и подпорки уже начинали падать совсем рядом с Эми, шагах в четырех у нее за спиной. Калеб подхватил Эми на руки. Прижав голову девочки к своей груди, он пригнулся и бросился по тоннелю к выходу. Ему казалось, будто он бежит под водой. Вокруг задрожали стены, потом на них посыпались камни. За этим последовал ужасный, оглушительный грохот. Неожиданно что-то звонко треснуло, и…

Послышался нарастающий вой, Калеб ненадолго оглох – сзади рухнул свод тоннеля. Воцарился кромешный мрак. Вокруг с грохотом падали камни; некоторые ударяли его по плечам, по ногам, по спине, но он старался не обращать внимания на боль. Ничего не было видно, и он замедлил шаг; он понятия не имел, сколько еще осталось до выхода из второго тоннеля. Споткнулся, но удержался на ногах. Одной рукой крепко прижимая к себе перепуганную Эми, он вытянул вторую руку вперед и пошел на ощупь.

Нижний ярус завалило целиком. Он чувствовал, как шатается свод верхнего яруса. Камни сверху сыпались градом. Калеб инстинктивно прикрыл Эми головой и плечами. Что-то сильно ударило его по спине – похоже, балка – и он понял, что падает. Удар по голове – и он перестал что-либо чувствовать.

Его окутал мрак.


Не успела Кейт сесть на бревно у костра, как со стороны рудника послышался ужасный грохот. Круто развернувшись, она заметила облако пыли у входа. Поселок затрясло, будто началось землетрясение…

Кейт и остальные буквально оцепенели. Они молча смотрели на рудник. Потом до нее дошло, и она закричала:

– Нет! Калеб!!! – Подхватив подол юбки, она бросилась к шахте. – Эми!

Ей пришлось остановиться, когда ее окутало облако пыли. Она ничего не видела. Она не могла дышать. Она закашлялась.

Ее настиг Лассель, схватил за руку железной хваткой и потащил назад.

– Там что, Калеб? – задыхаясь, спросил он.

– Да! Да! Он велел мне вернуться и сесть, а сам побежал за Эми… – От нового приступа кашля она согнулась пополам.

– Вот. – Лассель протянул ей свой шейный платок. – Старайтесь не дышать слишком глубоко.

Кейт прижала платок к носу и рту. Охваченная ужасом, испуганная, она никак не могла отдышаться. Ей хотелось идти вперед, но Лассель ее не пускал.

– Погодите! – отрезал он.

Проклятье! Видимо, Филипп так же любил отдавать приказы, как и Калеб. Ее Калеб, который сейчас где-то там, в шахте…

С другой стороны словно ниоткуда появился Хиллсайт; его нос и рот были повязаны платком.

– Давайте немного подождем – может быть, он сейчас выйдет.

Пылевое облако было таким густым, что входа на рудник не было видно. Потом подоспели Диксон и остальные мужчины; за ними бежали женщины и почти все дети. Все остановились шагах в десяти от входа и стали ждать, когда пыль рассеется. Когда прекратится грохот от катящихся камней и падающих балок. Все смотрели на жерло шахты, но оно по-прежнему было пустым; никто не брел, спотыкаясь в полумраке, к выходу.

Кейт пыталась вырваться:

– Пустите!

– Стойте! Вся гора может обрушиться, – стиснув зубы, проговорил Диксон.

Кейт посмотрела на него, резко вырвалась и бросилась к шахте. Но ее остановили Лассель и Хиллсайт.

– Идите осторожно, – предупредил Лассель. – Нет смысла всем гибнуть под завалами.

Когда они приблизились к темному входу в шахту и замедлили шаги, Кейт услышала, как он сказал:

– Лампы… Генри и все остальные, добудьте как можно больше света. Все остальные – выстройтесь один за другим. Нам понадобится расчистить проход, чтобы вынести Фробишера и Эми, когда мы их найдем. Камни, куски дерева и прочее придется передавать по цепочке. Их нужно вынести из шахты. Фэншоу, Хопкинс – командуйте!

В приступе нетерпения Кейт рвалась внутрь, но ее останавливал полный мрак. Вскоре кто-то добыл лампы; их передали Ласселю и Хиллсайту. С мрачным видом они подняли их выше, освещая мрак.

Сердце у Кейт сжалось. Она отдала бы что угодно, лишь бы увидеть, как Калеб выходит из шахты с Эми на руках… но никто не показывался в проеме. Она посмотрела в тоннель. Если не считать пыли, которая покрывала все внутри толстым слоем, первый участок тоннеля – шагов десять до входа во второй тоннель – казался таким же, как всегда.

– Похоже, этот участок устоял! – объявил Диксон. – Крепеж на месте… По-моему, здесь нам ничто не угрожает.

Едва последние слова слетели с его губ, как они – Кейт, Лассель и Хиллсайт – бросились вперед. Остальные шли за ними, но гуськом, как было велено. От страха и дурных предчувствий все молчали.

– Джед! – негромко позвал Диксон. – Возьми нескольких человек и пару ламп и осмотри дальний конец первого тоннеля. Проверь места, где балки подпирают свод, особенно на стыках. Если крепеж держится, нет причин бояться, что здесь еще что-нибудь обрушится.

Джед окликнул помощников.

Обойдя несколько крупных камней, Кейт и ее спутники дошли до входа во второй тоннель. Ей снова пришлось остановиться и ждать – сердце готово было выскочить из груди, – пока мужчины светили фонарями вперед.

Здесь из-за пыли по-прежнему почти ничего не было видно. Однако все сразу поняли: ущерб гораздо серьезнее.

Тоннель был завален обломками породы и щебнем. Слева от них, в стене тоннеля, в лучах света переливались и словно подмигивали алмазы. С каждым шагом продвигаться вперед среди обломков становилось все труднее. Вскоре среди камней начали попадаться треснувшие балки. Мужчины светили наверх, стараясь понять, где нет последствий обрушения. Свод выглядел сравнительно целым примерно до половины верхнего яруса.

Гул растревоженной горы постепенно затихал; его сменяла неестественная тишина.

Все стоявшие за ними затаили дыхание.

– Судя по всему, обвалилась лишь последняя треть верхнего яруса – на лучшее трудно было надеяться! – заметил Диксон. – В последней трети свод рухнул, а ближе все цело. – Он направил лампу на то, что находилось непосредственно перед ними, – груду камней и искореженных балок. Они перегораживали тоннель по диагонали. Затор находился гораздо ближе того места, где произошел обвал. – Их вынесло вперед ударной волной, – пояснил инженер Диксон. – Надо поскорее расчистить проход. Главное – двигаться осторожно, но неуклонно. Тогда у нас все получится. Калеб и Эми… – Его голос оборвался.

Но, пока мужчины осматривали свод тоннеля, Кейт в отчаянии смотрела вниз. Не сразу глаза приспособились к тусклому свету, который почти не рассеивал пыли.

Она не сразу поняла, что видит перед собой, но потом… заметила за первой переломленной балкой голову и плечи, густо покрытые пылью. Рядом с первой головой виднелась шапка светлых волос и тонкая ручка…

Как будто слова Диксона сняли со всех заклятие оцепенения, Лассель и Хиллсайт метнулись вперед, но Кейт схватила Ласселя за рукав:

– Калеб! – Сердце готово было выскочить из груди. Наконец, голос ее набрал силу: – Он там! С Эми!

Она пробиралась вперед, ни на кого не обращая внимания. Отчаяние толкало ее вперед; кроме того, она была легче мужчин. Подобравшись к обвалу, она присела и заглянула под первую балку.

Глаза ее расширились, когда она поняла, что случилось.

– Погодите! – Она полуобернулась к остальным и подняла руку ладонью вверх. Потом быстро оглядела пространство, похожее на пещеру, в котором лежали Калеб и Эми. Три самые тяжелые балки – одна, под которую она заглядывала, и еще две – перегородили левый край тоннеля; концы балок упирались в стенку, образовав подобие шалаша. Подпорки поменьше лежали сверху как попало; их накрывала целая груда больших и маленьких камней.

Кейт повернулась к Ласселю:

– Дайте лампу! – Она выхватила у него протянутую лампу и, с бешено бьющимся сердцем, посветила в образовавшуюся под завалом пещеру, стараясь получше осветить два тела, лежащие бок о бок. Калеб крепко обхватил Эми; девочка уткнулась щекой ему в плечо. Ни один из них не двигался, но Кейт показалось, что их спины опускаются и поднимаются.

– Калеб!

Ответа не последовало.

Зато Эми пошевелилась и заплакала.

Кейт сунула лампу Ласселю и опустилась на колени; не обращая внимания на то, что у нее порвалась юбка, она, извиваясь, ползла под толстой первой балкой, распихивая в стороны камни. Наконец она очутилась под завалом. Места там было так мало, что ей пришлось буквально вжаться в стену рядом с Эми. Кейт с трудом повернулась и провела ладонью по пыльной голове Калеба.

– Никаких ран я не вижу.

– Проверьте пульс, – распорядился Лассель.

Кейт попыталась дотянуться до запястья, но в тесноте это оказалось невозможно. Она потянулась к шее Калеба, но вскоре поняла, что ничего не получается.

– Не могу дотянуться! – Чтобы дотянуться до него, ей пришлось бы надавить на Эми.

Она посмотрела на девочку. Отведя от лица светлые волосы, Кейт пощупала пульс у нее на шее; пульс бился на удивление сильно.

Эми заплакала.

– Тише, милая. – Кейт склонилась над девочкой. – Сейчас мы вас вытащим.

Она убрала большой камень, лежавший на ногах Эми, и хотела отшвырнуть его в сторону, но Лассель резко приказал:

– Не надо!

Когда она оглянулась на него, он жестом показал:

– Передавайте камни сюда. Нельзя рисковать и что-то двигать. – Мрачно покосившись на нее, он показал груду разномастных камней над головой Калеба – никто не знал, когда они обрушатся.

Кейт в ужасе ахнула и кивнула. Впрочем, и над ней, и над Эми тоже были камни. Торопясь, она освободила от камней торс, руки и ноги Эми.

Девочка несколько раз всхлипнула.

– Прежде чем мы ее вытащим, – сказал Лассель, беря у нее последний камень, – постарайтесь привести ее в чувство и спросите, может ли она пошевелить пальцами рук и ног.

Несмотря на всепоглощающее желание поскорее добраться до Калеба, Кейт нагнулась к самому уху Эми и стала уговаривать ее очнуться. Когда девочка наконец открыла большие голубые глаза, Кейт сказала:

– Милая, скажи, где у тебя болит.

Нижняя губа Эми дрожала, но она попыталась оценить свое состояние.

– Царапины, – сказала она. – Я оцарапала коленки.

Кейт кивнула:

– Очень хорошо. А пальцы на ногах у тебя шевелятся?

Эми с недоумением посмотрела на нее:

– Да, а что?

Кейт вздохнула с облегчением и улыбнулась:

– Ничего. А на руках?

– С ними все хорошо. – Эми привстала на локтях и выползла из-под руки Калеба. – Он тяжелый. – Она покосилась на Калеба, на ту половину его лица, какую ей было видно: – Он пришел, чтобы найти меня. Он вынес меня, когда начался обвал. – Ее голосок понизился до шепота: – А он-то как?

– Надеюсь, милая, с ним все хорошо, но сначала мы вытащим тебя. Тогда я смогу подползти к нему поближе и посмотрю, где он ранен. – Кейт покосилась на Калеба. – Может быть, пострадала только его голова.

– Я помню, что на него свалилась большая деревяшка, – сказала Эми, – а потом мы упали. – Она огляделась и показала на подпорку, которая лежала в куче щебня под большой балкой. – По-моему, вон та деревяшка ударила его… А зато вот что я нашла! – Она показала Кейт грязную красную ленту, которую крепко сжимала в другой руке.

Кейт с трудом улыбнулась:

– Да, милая, ты умница. Потерпи еще чуть-чуть. Сейчас мы тебя вытащим, Энни и Харриет осмотрят твои царапины, а остальные вытащат капитана Калеба.

Лассель, Хиллсайт и остальные расчищали проход: они расставили всех цепочкой и передавали камни и куски дерева из рук в руки. Кейт смутно слышала голоса Хиллсайта и Диксона – они говорили о чем-то непонятном: «Я беспокоился, что мы потеряем его во время обвала. Хорошо, что боги хоть в чем-то сжалились над нами». Она решила, что обдумает его слова позже.

Как только убрали груду щебня, перегородившую пещеру, Кейт помогла девочке выползти из-под завала. Ее тут же подхватил на руки Лассель.

– Эми свободна! – крикнул он, развернувшись.

Ответом ему послужили радостные крики. Кейт смутно понимала, что в тоннеле собрались почти все пленники; всем хотелось поскорее освободить попавших под обвал. Но, едва выпустив Эми, она тут же переключила внимание на Калеба. Кейт легла на живот и подползла к нему вплотную, стараясь заглянуть ему в лицо.

– Калеб!

Ей показалось, или он действительно пошевелился? Она сама не поняла… Она ощупала его подбородок, провела ладонью по сильной шее, надеясь… Ей казалось, будто весь ее мир остановился, перестал вращаться и застыл в ожидании…

И вдруг она ощутила кончиками пальцев идущее от него тепло. И услышала приглушенные удары сердца. На миг она закрыла глаза, слушая его сердцебиение, которое ее успокаивало; потом глубоко вздохнула и открыла глаза.

Мир снова ожил.

Высунув голову из-под завала, она увидела перед собой лицо Филиппа Ласселя. Он смотрел на нее выжидательно, и в его взгляде Кейт угадала затаенный страх.

– Он жив, – улыбнулась Кейт.

Лассель выдохнул, но не удержался от улыбки.

– Ему всегда дьявольски везло. – Лассель развернулся и передал новость – в тоннеле послышались еще более громкие радостные крики.

– Не так громко! – приказал Диксон.

Все затихли и стали ждать, но никаких скрипов и грохота не последовало. Казалось, гора успокоилась – по крайней мере, пока.

Кейт оглянулась на Калеба. Подползла к нему, с трудом скорчилась рядом. Она постаралась внимательно осмотреть его. Спина, бедра и голени по-прежнему находились под слоем камней. Ступней она не видела, а дотянуться до них не могла из-за тесноты; там, где лежал Калеб, места было еще меньше. К тому же одна балка переломилась у него над ногами, над тем местом, где должны были находиться его сапоги. Она по-прежнему не видела никаких ран, хотя что-то могло быть скрыто камнями. По крайней мере, там, куда она смотрела, не было крови.

Она услышала, как снаружи мужчины расчищают завал перед пещерой. Потом в проеме снова показалось лицо Ласселя;

– Даже будь он цел и невредим, достать его отсюда непросто. Придется убрать много камней, чтобы приподнять хотя бы первую балку и попробовать его вытащить. – Он покосился на груду щебня, нависшую над ее головой, и предупредил: – Работа займет много времени.

Когда он снова посмотрел ей в лицо, она кивнула:

– Я останусь с ним.

Лассель смерил ее долгим взглядом, но, надо отдать ему должное, спорить не стал.

Кейт принялась осторожно, очень осторожно ощупывать голову Калеба, предварительно стряхнув с его густой шевелюры слой пыли. Через несколько секунд она нащупала у него над правым ухом шишку размером с гусиное яйцо.

Калеб пошевелился.

Кейт замерла.

– Голова болит, – проворчал он, как будто ожидал увидеть ее рядом.

Она постаралась придвинуться к нему как можно ближе.

– Калеб!

Его веки дрогнули и открылись. Он удивленно прищурился.

– Эми…

– С ней все в порядке. Ее уже вытащили. Девочка не пострадала, если не считать поцарапанных коленок… – Кейт смотрела в его ярко-голубые безмятежные глаза, чувствуя как по ее щекам катятся слезы. – Слава богу! – Она осторожно дотронулась до его подбородка. – А ты-то в порядке?

Калеб фыркнул:

– Зависит от того, что ты называешь «в порядке». – Он оперся ладонями о пол и попытался приподняться.

– Нет! – Она положила руку ему на плечо. – Тебе пока нельзя вставать.

Должно быть, Лассель услышал их голоса. Он вернулся и присел возле лаза.

– Он пришел в себя! – радостно воскликнула Кейт.

Калеб поморщился. Попробовал пошевелить руками и ногами, а потом ответил:

– Я все чувствую, хотя ноги, похоже, чем-то здорово придавило. Но конечности слушаются.

– Вот и хорошо. В таком случае лежи и жди, пока мы поднимем вот это. – Лассель кивком указал на балки, нависшие над ними.

– Пришлите кого-нибудь сюда, – предложила Кейт. – Я буду передавать камни и щебень изнутри.

Лассель смерил оценивающим взглядом камни и доски, лежащие на спине и ногах Калеба.

– Да, будет лучше, если сюда подойдет кто-нибудь из мальчишек постарше с корзиной.

– А пока позови сюда Диксона, – попросил Калеб. – Если уж мне приходится лежать неподвижно, по крайней мере, сообщи, какого результата мы достигли.

Лассель что-то проворчал в ответ и скрылся.

Калеб смотрел в его сторону. Потом покосился на Кейт и вспомнил: когда он пришел в сознание, ему показалось совершенно естественным, что она находится рядом… Пошевелив рукой, он нащупал ее пальцы и слегка сжал.

Через минуту у завала очутился Диксон. Калеб с облегчением увидел, что инженер улыбается.

– По правде сказать, все прошло лучше, чем мы ожидали, – сказал Диксон, увидев его вопросительный взгляд. – По-моему, нижний ярус завалило полностью. Обрушилась примерно треть верхнего яруса… – Диксон бросил беглый взгляд через плечо. – А расчистку можно затянуть по меньшей мере на весь завтрашний день.

Калеб прикинул, что может означать для них потеря трети верхнего яруса. Неплохую отсрочку или…

Диксон вздохнул:

– Мне нужно следить за тем, как вас освобождают от щебня и камней. Отдыхайте. Вы сыграли свою роль. Теперь позвольте нам сыграть свою.

На месте Диксона очутился Джерри, один из мальчиков постарше.

Кейт передавала ему камни, которые придавливали Калеба к земле. Она работала неутомимо, а Джерри быстро забирал у нее камни.

Наконец Джерри сказал:

– Схожу освобожу корзину. – Он взялся за ручки. – Не успеете оглянуться, как я вернусь.

– По пути попроси Хиллсайта зайти сюда, – сказал Калеб.

– Есть, капитан! – Джерри отдал честь и скрылся из виду.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Хиллсайт.

– Побитым и слегка помятым, но, как говорится, бывало и хуже. – Калеб внимательно посмотрел на Хиллсайта. – Чем занимаются Дюбуа и надсмотрщики?

Хиллсайт едва заметно улыбнулся:

– Все они снаружи – и никто не выражает особого желания зайти сюда, чтобы посмотреть, что тут случилось. – Он посерьезнел. – Но готовьтесь к допросу Дюбуа, когда мы выберемся отсюда. Он уже видел Эми, так что знает, зачем вы пошли в тоннель, но мы пока не представляем, к каким выводам он пришел.

– А Малдун? – спросил Калеб.

Хиллсайт неприязненно поморщился:

– Его волнует только одно: как обвал повлияет на добычу алмазов, не уменьшится ли выработка. Диксон описал положение, – Хиллсайт обвел взглядом кучу, под которой лежал Калеб, – и сказал Малдуну и Дюбуа, что мы не узнаем, что дальше, пока не расчистим тоннель – скорее всего, завтра к вечеру.

– А что с нашим механизмом?

Хиллсайт снова заулыбался:

– Полностью погребен под обвалом и, скорее всего, разбит вдребезги. Так или иначе, откопаем его все равно мы. Можно не сомневаться, что Дюбуа, Малдун и надсмотрщики и носа сюда не покажут.

Кейт уже поняла, что мужчины сами вызвали обвал в тоннеле. Но, даже если бы она понятия ни о чем не имела, достаточно было слов про «механизм». Однако она помалкивала, а когда Хиллсайта сменил Джерри, она снова принялась передавать мальчику камни – им с Калебом еще предстояло выбраться из-под завала… Ничего, для упреков у нее еще будет время.

Кейт работала без отдыха. Вскоре она сняла все камни со спины и бедер Калеба и дошла почти до коленей. Конечно, она гадала, зачем пленники обрушили тоннель. Конечно, она понимала, что отчаянные условия требуют отчаянных средств. Похоже, мужчины собирались обставить дело так, чтобы Дюбуа решил, что обвал вызван естественными причинами. Если бы Эми не потеряла ленту и не пошла ее искать, никто бы не пострадал…

Но почему они ничего не сказали им, девушкам?

Почему Калеб ничего не сказал ей?

Убрав самые крупные камни, она улыбнулась и отослала Джерри прочь.

– Пока все. Должно быть, уже поздно. – Она потеряла счет времени. – Вам, детям, давно пора спать.

Джерри ухмыльнулся:

– Мисс Харриет и мисс Энни уже гонят нас отсюда. – Он посмотрел на Калеба и посерьезнел: – Капитан, остальные наши просили узнать, как вы себя чувствуете.

Калеб улыбнулся:

– Побитым и помятым, но более-менее целым и невредимым. Спасибо тебе – и другим передай спасибо за помощь, но вам лучше и правда идти отсюда, не то мисс Энни рассердится.

– Есть, капитан! – Джерри приложил два пальца ко лбу и зашагал прочь, волоча за собой корзину.

Калеб склонил голову – в таком положении он мог видеть Кейт.

– Ты, должно быть, совсем выбилась из сил. Не нужно тебе здесь оставаться.

– Нет, нужно. – Кейт и не подумала отворачиваться. На всякий случай, чтобы он не вздумал спорить, она добавила: – Я буду с тобой до конца.

Потребовалось еще полчаса на то, чтобы освободить проход. Потом несколько мужчин приподняли первую балку. Калеб, зажатый между оставшимися балками и подпорками, по-прежнему не мог шевелиться – даже приподняться настолько, чтобы выползти из пещеры. Вскоре Фэншоу подал руку Кейт и помог ей выползти наружу и встать на ноги. Сам он заполз на ее место и, таща Калеба за вытянутые руки, осторожно извлек его из-под завала.

Наконец-то! Калеб поблагодарил Фэншоу и с трудом сел. Подтянул к груди онемевшие ноги и согнул колени, прислонился спиной к стене тоннеля. Хотя он почти не двигался, голова у него сильно закружилась, перед глазами все поплыло; он был благодарен Кейт, которая все время держала руку у него на плече.

Вокруг него стояли товарищи; все они приветствовали его радостными возгласами. Вместо ответа, Калеб поднял руку и слабо помахал в знак благодарности.

Подойдя к Калебу, Диксон схватил его за плечо и обратился ко всем:

– Ну, главное сделано – он выбрался. Остальное доделаем завтра. Нет смысла рисковать. Обвал может продолжиться, и тогда мы все окажемся в ловушке.

Все согласились. Мужчины друг за другом направились к выходу.

Филипп сел на корточки рядом с Калебом и заглянул ему в глаза:

– Как ты себя чувствуешь?

Калеб жалел, что не может так же широко улыбаться, как раньше. Восстанавливалось кровообращение; он поморщился от боли, остро чувствуя все свои синяки и кровоподтеки.

– Крови как будто нет, – вот все, что ему удалось выдавить.

Филипп поднял над головой несколько пальцев:

– Сколько?

Калебу показалось, что их два; он так и ответил.

Филипп нахмурился:

– Ты просто гадаешь. У тебя сотрясение мозга! Так что не спи.

– И еще, – рядом, словно ниоткуда, возник Хиллсайт, – на вашем месте я не изображал бы чрезмерную бодрость. У выхода стоит Дюбуа; ваша бледность вполне убедительна. Можете преувеличить свои травмы, хуже не будет.

– Ясно. – Калеб хотел кивнуть, но передумал.

Филипп подошел к нему и закинул его руку себе на плечи. То же самое с другой стороны сделал Хиллсайт. Отодвинув Кейт в сторону, они вдвоем подняли Калеба на ноги. Он пошатнулся, но друзья крепко держали его, не давая упасть.

Калеб закрыл глаза и со свистом втянул в себя воздух:

– Голова… дьявол бы ее побрал.

– Хорошо, что она еще держится у вас на плечах, – сухо парировал Хиллсайт, – потому что она нам еще пригодится – да и вам самому тоже. Нам нужно продержаться до конца августа, а потом до середины сентября.

Калеб застонал, но, когда Хиллсайт и Филипп повели его из шахты, он открыл глаза и посмотрел на Кейт. Она улыбалась, хотя в ее глазах проступила тревога. Потом она обратилась к Хиллсайту и Филиппу:

– Отведите его в лазарет. Я осмотрю его раны, обработаю их и дам ему обезболивающее снадобье.

Калеб решил, что ее замысел его вполне устраивает.

– Как Эми? С ней правда все хорошо?

Кейт заверила его, что Эми не пострадала. Более того, она все-таки нашла свою ленту. Дети восстанавливаются быстро; судя по всему, завтра она уже забудет о том, что с ней произошло.

Поддерживаемый Хиллсайтом и Филиппом, Калеб медленно, пошатываясь, вышел из шахты. Когда они остановились, чтобы отдышаться, Калеб заметил стоящих впереди Дюбуа и Малдуна в окружении охранников. Калеб инстинктивно попробовал выпрямиться, но ноги его почти не слушались.

– И притворяться не нужно – все видно невооруженным глазом, – проворчал Хиллсайт.

– Я не притворялся, – буркнул Калеб.

Кейт заскрипела зубами. Она не понимала, что правда, а что – нет. Конечно, сейчас это не имело никакого значения; его раны нужно обработать, а ему нельзя спать. Она выпустила его руку и приказала:

– Ведите его в лазарет!

Разумеется, Дюбуа перегородил им дорогу; подручные от него не отставали. Хиллсайт и Филипп поравнялись с Дюбуа. Хотя они поддерживали Калеба с двух сторон, тот пошатывался. От него не укрылось, что Малдун остался на прежнем месте – сбоку, подальше от пленников.

Дюбуа смерил Калеба холодным, отстраненным взглядом.

– Капитан Диксон сообщил, что обвал тоннеля вызван, скорее всего, мелким землетрясением, которое стало причиной сдвига и обрушения входа на нижний ярус.

Калеб отважно попытался поднять голову и кивнуть, но у него не слишком хорошо получилось.

– Хоть я и не специалист, – с трудом проговорил он, – похоже на то. Земля… задрожала, где-то там, сзади – около входа на нижний ярус – там-то все и начало рушиться. – Ему в самом деле не хотелось переживать все заново – тошнотворные секунды до того, как обрушился свод и он подумал, что слишком долго искушал судьбу… если в его голосе и слышался страх, он ничего не мог с собой поделать.

Дюбуа долго молчал, очевидно, дожидаясь, пока Калеб снова заговорит, но Калеб, выросший с тремя братьями, не спешил заполнить паузу.

Видимо, Кейт его навыками не обладала.

– Я сидела ближе других к руднику. Сначала почувствовала, как дрожит земля – совсем чуть-чуть. А потом раздался грохот… – Она говорила нехотя, как будто вынужденно.

Дюбуа повернулся к ней и наклонил голову:

– Кстати, охранники на вышке тоже ощутили толчок. – Он снова посмотрел на Калеба. – Что наводит меня на мысль, что обвал был в самом деле естественным. – Улыбка Дюбуа была столь же ледяной, как и его тон, когда он продолжил: – Считайте, что вам повезло, капитан Фробишер. Если бы часть тоннеля обвалилась по непонятным причинам, я скорее возложил бы вину за произошедшее на вас… и вовсе не обязательно было посылать туда девочку, чтобы у вас появился повод пойти туда, когда там больше никого не было.

Калеб вскинул голову и посмотрел Дюбуа в глаза.

– Вы в самом деле думаете, что мне хватило бы глупости и безрассудства устроить обвал, не умея делать расчеты, чтобы засыпало меня вместе с девочкой?

Дюбуа выдержал его взгляд:

– Думаю ли я, что вам хватило бы глупости и безрассудства устроить такое, но не рассчитать исход и оказаться под завалом? Да, капитан Фробишер, я так думаю.

Калеб нахмурился – и ему снова не пришлось притворяться.

– Так вот, я этого не делал. – Впервые в жизни его действия были начисто лишены всякого безрассудства; и уж конечно, в его планы не входило посылать Эми в шахту, чтобы она послужила своего рода приманкой. Он все больше возмущался – правда, возможно, все дело было в его сотрясении. – Это был подземный толчок!

– После того, что рассказали мои люди и капитан Диксон, я согласен: так и было. – Холодно и презрительно кивнув, Дюбуа сделал шаг назад. Наемники последовали его примеру. Расступившись, они пропустили их к лазарету. – Мне говорили, – продолжал Дюбуа, – что вы не очень сильно пострадали и скоро сможете возобновить работу.

– У него сотрясение мозга, – отрезала Кейт, – но, похоже, это все. Через сутки он придет в себя.

– Превосходно! – Холодно улыбнувшись, Дюбуа жестом разрешил им идти дальше. – По словам капитана Диксона, именно столько времени требуется на расчистку завалов. Завтра к вечеру мы с мистером Малдуном собираемся осмотреть шахту. К этому времени вы должны быть на ногах.

Калеб даже не попытался ответить.

С высоко поднятой головой Кейт прошла мимо наемников и первой направилась к лазарету. Калеб позволил Хиллсайту и Филиппу увести себя за ней. Голова буквально разламывалась от вопросов: что там в шахте? Что именно Дюбуа и Малдун собираются осматривать? Потом ему пришлось подниматься по ступенькам.

Кейт уже ждала его на крыльце; придержав дверь, она пропустила его внутрь.

Он тяжело вздохнул, начал подниматься…

И потерял равновесие.

Головокружение резко усилилось – к горлу подступила тошнота и унесла его в блаженную бесчувственную темноту.


Глава 16 | Ловушка для капитана | * * *