home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

В тот же день, ближе к вечеру, их ждало первое испытание.

После того как Кейт и Калеб присоединились к другим пленникам у костра, все стали спрашивать Калеба о его самочувствии. Вопросы сопровождались шутками и подтруниванием. Женщины говорили тише, но тоже поддразнивали парочку – Кейт даже покраснела. И все же ей показалось, что пленники теперь еще больше сплочены, чем раньше.

Мужчины пошли на отчаянный шаг, но у них все получилось. Теперь пленники надеялись, что в результате им удастся растянуть добычу алмазов до сентября.

После перерыва Калеб заглянул в дробильню. Шесть девушек уже сидели за длинным столом, но лишь притворялись, будто работают, – конечно, они сплетничали. Судя по оживленным взглядам, которые они бросали на него и на раскрасневшуюся Кейт, он догадывался, о чем они говорят. Он быстро спросил про Дюбуа и Малдуна; узнав, что ни один из них пока не заходил в дробильню, он поспешил ретироваться.

По пути на рудник он остановился на сортировке. Из шахты вынесли много отколотых кусков руды.

Дети работали, но все широко улыбались, довольные собой. Калеб сел на корточки и вопросительно посмотрел на них, одна из девочек постарше прошептала: почти все алмазы, найденные во время разбора завала, они припрятали в своем тайнике, а в дробильню отправили очень мало – у входа и так лежит большая куча породы.

– Наша куча почти такая же большая, как и та, что в шахте, – горделиво объявил один из мальчиков.

– Превосходно! – Калеб широко улыбнулся. – Так держать, только позаботьтесь о том, чтобы надсмотрщики ничего не заметили. – Встав, он заметил Эми. В толпе других детей она вышла из шахты.

Девочка радостно улыбалась; волосы ее были повязаны красной лентой. Дойдя до груды породы, она опорожнила свою корзину и поспешила к нему. Схватила его руку обеими своими, сжала и посмотрела ему в глаза:

– Капитан Калеб, вы правда поправились? Наверное, у вас еще болит голова?

Калеб заверил девочку, что чувствует себя почти нормально. Поскольку она, судя по всему, выглядела не хуже, он широко улыбнулся, дернул ее за ленточку и, смеясь над ее радостным писком, направился на рудник.

Когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел, что мужчины разбились на группы и слоняются без дела. Хотя почти все держали инструменты, никто даже не притворялся, будто работает.

– Надсмотрщики боятся сюда заходить, – с улыбкой сообщил Квилли. – Теперь тоннель полностью расчищен; дети просто бегают туда и обратно, изображая бурную деятельность, а мы ждем, когда «его высочество» явится с инспекцией.

«Его высочеством» он назвал Дюбуа. Калеб смутно помнил слова Дюбуа о том, что к вечеру он намерен зайти на рудник. Кивнув, Калеб подошел к входу во второй тоннель.

Там пленники тоже в основном подпирали стены, радуясь отдыху. Проходя мимо товарищей, Калеб отвечал на приветствия, улыбался и кивал. Диксона, Хиллсайта, Фэншоу, Хопкинса и Филиппа он увидел в новой нише тоннеля, которая образовалась после обвала. Они стояли чуть поодаль от остальных.

Подойдя, Калеб посмотрел на лица друзей. Он ожидал увидеть на них удовлетворение, даже ликование, однако, судя по всему, положение пленников изменилось к худшему. Решив, что делать выводы пока рано, Калеб подошел к ним.

– Что случилось?

Все переглядывались; потом посмотрели на Диксона. Инженер вздохнул:

– Мы ожидали, что расчистка верхнего яруса займет больше времени, но… – Он обвел рукой пустой тоннель.

– Как только мы вас вывели, – подхватил Хилл-сайт, – оказалось, что остальные камни лежат не так плотно, как нам бы хотелось. Нам по-прежнему нужно расчистить и укрепить последнюю треть верхнего яруса, но работа займет несколько дней, не больше – и, что еще важнее, не помешает вести текущую разработку на оставшемся протяжении.

Посмотрев в тоннель, на кучу щебня, лежавшую на месте участка свода и подпорок, на то место, где находился вход на нижний ярус – теперь проход закрывала плотная стена крупных камней, – Калеб пожал плечами:

– По крайней мере, нижний ярус завален надежно. Ведь это и было нашей главной целью? Все остальное – как будто нечаянный подарок.

Диксон фыркнул:

– К сожалению, подарок больше похож на серьезную проблему. – Он махнул в сторону породы, которую должны были долбить мужчины: – Вы только взгляните!

Калеб взглянул, но не совсем понял, что он видит. Войдя в тоннель, он понял: что-то изменилось, но, поскольку из-за обвала и последующей расчистки конфигурация тоннеля пострадала, он пока не понимал, что имеет в виду Диксон.

Калеб посмотрел на стену; ему показалось, что в породе много алмазов… Что тут плохого? Он покосился на Диксона:

– Объясните, пожалуйста. Наверное, я до сих пор туго соображаю.

Диксон тяжело вздохнул и провел ладонью по шершавому камню:

– Обвалилась часть стены. Вместе со щебнем мы выносили корзину за корзиной алмазосодержащей породы. Да, большую часть алмазов мы припрятали, но все же… – Он сосредоточился на камне, как будто мог пронзить стену взглядом. Потом его лицо посуровело. – По-моему… я очень боюсь… что очень скоро мы пройдем всю трубку насквозь. Обвал ее обрезал почти наполовину. Скоро – возможно, уже через неделю – у нас почти ничего не останется.

Калеб понял, что в самом деле еще не так хорошо соображает. Ему трудно было следить за мыслью Диксона; думать о последствиях… ему даже верить не хотелось.

Он посмотрел на остальных; теперь он понял, отчего у них такой подавленный вид. Однако он не успел придумать, что ответить, – с какой стороны зайти, подумать, есть ли выход – по сигналу, переданному от входа на рудник, все зашевелились. Схватили кирки, лопаты и принялись за работу.

– Дьявол! – Хиллсайт посмотрел на Калеба. – Мы надеялись, что Дюбуа, что бы он ни говорил вчера, не захочет заглядывать сюда еще день-два. – Он покосился на стену тоннеля. – А мы бы за это время, возможно, решили, как действовать дальше.

Послышались шаги. Во второй тоннель вошли Дюбуа, Малдун и четыре вооруженных до зубов, вспотевших наемника.

– Вон! – жестом приказал Дюбуа пленникам, которые вели разработку.

Офицеры переглянулись и пристроились к колонне выходивших из шахты людей. Но, когда они поравнялись с Дюбуа и Малдуном, Дюбуа махнул им, чтобы они вернулись:

– Не вы. – Лицо главаря наемников стало мокрым от пота, но он, казалось, решил победить свой страх или хотя бы не обращать на него внимания.

Вместе с другими Калеб прислонился к стене тоннеля. Как только все остальные пленники скрылись из виду, в туннель зашел Малдун. Его шаги отдавались в пустоте гулким эхом. Дюбуа, как все заметили, старался держаться ближе к выходу. Сцепив руки за спиной, он наблюдал за морским атташе.

Малдун был на руднике впервые. Повертев головой, он оглядел своды, подпорки и сказал, ни к кому в отдельности не обращаясь:

– Должен признаться: раньше я думал, что в шахтах как-то теснее.

Дюбуа посмотрел на Диксона; инженер подошел к Малдуну.

– Дело в том, – ответил Диксон, – что здесь добывают алмазы, а они могут расколоться, если неправильно по ним ударить. Так что важно, чтобы у шахтеров было достаточно места для замаха – не только сильного, но и прицельного.

– Ясно! – Малдун подошел вплотную к стене. – Боже мой! – благоговейно воскликнул он. – Неужели это… Неужели это алмазы?

Дюбуа кивнул.

– Необработанные алмазы, – уточнил Диксон.

Малдун разинул рот от восхищения.

– Но ведь здесь… не просто королевская добыча… черт побери, добычи здесь хватит на десяток королей!

Диксон поспешил объяснить:

– Обвал прошел вдоль трубки и обнажил ее. Теперь мы находимся рядом с ней. Вот почему видно столько алмазов.

– Но ведь… это превосходно! – С глазами, горящими чистой жадностью, Малдун развернулся лицом к Дюбуа: – Судьба нам улыбнулась! Насколько я понимаю, теперь ничто не мешает поскорее извлечь отсюда камни и переправить их в Амстердам, а потом нашим заказчикам! Ведь так?

– Д-да, – не сразу ответил Дюбуа. – Наверное, так. Однако… как быть с нижним ярусом?

– Забудьте о нижнем ярусе! Здесь алмазов достаточно, уверяю вас! А времени у нас в обрез.

Услышав последние слова, Калеб похолодел. Он не сомневался, то же чувство испытывали и другие. Он быстро сказал, словно напоминая кое-что Диксону, а на самом деле для всех:

– По-моему, вы говорили, что нам понадобится как следует укрепить дальний конец, иначе работы в последней трети верхнего яруса могут вызвать еще один обвал.

Диксон, не моргнув глазом, подхватил реплику:

– Да, совершенно верно. – Он выжидательно посмотрел на Дюбуа.

Тот холодно ответил:

– Вы получили столько оборудования и леса, что справитесь без труда и быстро укрепите тоннель на всем его протяжении. – Дюбуа повернулся к Малдуну: – Итак, если не считать одной небольшой заминки, разработка и дальше пойдет полным ходом.

– Прекрасно! – Малдун снова принялся разглядывать алмазы, словно звезды, блестевшие на фоне более темной породы. – Должен сказать, – он снова потянулся погладить сверкающий камень, – что видеть их – большое облегчение. Как вам известно, наши заказчики все больше беспокоятся и предъявляют все больше требований. Они все чаще требуют доказательств того, что риск, на который они идут, стоит огромных затрат, как мы им и обещали.

Малдун улыбнулся и отступил на шаг; потом он посмотрел на Дюбуа.

– Многочисленные шкатулки с алмазами, которые будут переправлены в Амстердам, их успокоят и, более того, заткнут им рты. – На лице Малдуна появилось выражение циничной холодности, достойной самого Дюбуа. – Ничто лучше надежного дохода не убеждает бизнесменов вроде наших заказчиков не забирать свои вклады!

«А когда алмазы закончатся?!»

Малдун как будто не замечал, какое действие его слова оказывают на пленников.

Как выяснилось, Дюбуа подходил к вопросу практичнее.

– А как только будут добыты все алмазы на этом ярусе, что дальше? Захотят ли заказчики снова откопать нижний ярус?

Малдун нахмурился. Посмотрел на кучу щебня и камней, которые закрывали вход на нижний ярус.

– Пока не знаю. Подозреваю, все зависит от того, где они… заказчики… сейчас находятся. – И, как будто что-то сообразив в последнюю минуту, он продолжал: – Но, учитывая их взбалмошность…

Малдун вздохнул, развернулся и зашагал прочь. Проходя мимо Дюбуа, он лучезарно улыбнулся:

– Но, как бы то ни было, сейчас дела развиваются очень хорошо!


– «Очень хорошо» – понятие относительное, – проворчал Фэншоу. – Хорошо для него и его проклятых заказчиков, но очень плохо для нас.

Прошло три часа. Солнце село, и пленники собрались вокруг костра на вечернюю трапезу. Несмотря ни на что, перспективы их выживания в последние часы стали довольно туманными.

Кейт, Харриет и другие женщины сообщили, что после того, как Малдун собственными глазами увидел шахту, он поспешил в дробильню и долго перебирал очищенные алмазы, которые женщины складывали в шкатулку. После того как в дробильне закончился рабочий день, он настоял на том, что заберет шкатулку с собой в барак – несомненно, ему хотелось еще раз внимательно осмотреть каждый камень.

– Если он и дальше будет так делать, – заметила Харриет, – нам уже нельзя будет отдыхать за работой. Мы не сумеем припрятывать алмазы!

Что хуже, они подслушали, как Малдун велит Дюбуа наполнять больше шкатулок, чтобы посылать на корабли по две или три одновременно.

– Из-за Малдуна у нас еще одна проблема. – Филипп посмотрел на Калеба в упор. – Он нисколько не боится спускаться в шахту. Даже после обвала он как будто не понимает опасности. Он собирается все время заходить туда и осматривать породу. Значит, нам придется выбирать алмазы в довольно быстром темпе – а он еще будет следить за тем, как наполняются шкатулки.

– По правде говоря, – подхватил Фэншоу, – одним из главных условий того, что нам удавалось до сих пор тянуть время, было нежелание надсмотрщиков спускаться под землю. Если бы не это, ни одна наша уловка не сработала бы.

– Но теперь, – кивнул Филипп, – поскольку Малдун осматривает и породу в шахте, и камни, которые отправляются на корабли, он сразу поймет, что мы нарочно тянем время.

Последний удар они получили, когда к ним наконец присоединились Диксон, Хиллсайт и Хопкинс. Вечером они поручили Калебу, Филиппу и Фэншоу работать с плотниками, обтачивать балки, нужные для укрепления последней трети тоннеля, а сами пошли еще раз взглянуть на тайники. Важно было понять, на сколько времени хватит припрятанных алмазов.

Калеб посмотрел на Диксона и сразу понял: у них тоже плохие новости.

– Сколько у нас времени? – спросил он товарищей.

Хиллсайт ответил:

– Мы постарались оценить запасы как можно точнее – и те, что остались в месторождении, и те, что припрятаны в четырех наших тайниках – в шахте, в отвале, за дробильней и внутри ее. Поскольку Малдун стал следить за количеством очищенных алмазов, а он, похоже, взялся за дело всерьез… у нас осталось дней десять – пятнадцать.

Было десятое августа.

Калеб кивнул. Десяти и даже пятнадцати дней недостаточно; они не дотянут до сентября. Ему хотелось что-то сказать; в нем нарастала потребность поднять всем настроение – но впервые он ничего не мог придумать.

Кейт, сидевшая рядом с ним, положила руку на его ладонь и легонько сжала. Просто напомнила, что она рядом, и, что бы их ни ждало, они встретят судьбу вместе. И ни за что не сдадутся.

Калеб вздохнул, поднял голову и оглядел пленников.

– Конечно, новость не слишком хорошая. Сегодня произошли перемены к худшему. Можно даже подумать, что наше положение безнадежно… – Он снова обвел взглядом лица товарищей по несчастью. – Однако я хотел бы напомнить вам всем, что мы все еще живы…

Его слова были встречены хмыканьем; кое-кто улыбнулся. Но он еще не договорил:

– Я знаю, легче сказать, чем сделать, но нам нельзя терять надежду. – Калеб взглянул на моряков из своей команды. – Среди вас есть те, кто ходил со мной по морям больше десяти лет. Вы помните: нам случалось попадать и в худшие переделки. Однако мы всегда выживали – всегда прорывались. Потому что никогда не теряли надежды.

Что-то стронулось в глубине его души, и он быстро продолжал:

– Часто… некоторые считают это фантазией… даже в самые мрачные часы в дело вступает судьба и посылает луч света. Как свет маяка, который освещает тьму и показывает кораблю путь в тихую гавань. И, подобно впередсмотрящим на корабле, мы должны оставаться начеку, не закрывать глаза, чтобы увидеть этот свет. Чтобы, когда судьба пошлет его нам, мы заметили бы его и взяли верный курс.

Взгляды всех пленников были прикованы к нему.

– Пока мы живы, у нас еще есть надежда. И только если мы будем помнить о нашей надежде, мы можем двигаться вперед.

Вечером одиннадцатого августа лорд Питер Росс-Кортни созвал к себе пятерых участников своего последнего предприятия. Встреча проходила в отдельном кабинете «Альбиона», мужского клуба, доступного лишь избранным, где любили бывать ближайшие помощники его величества. Лорд Питер, камергер, доверенное лицо и друг короля, определенно принадлежал к этому избранному племени.

К удивлению лорда Питера, первым из пяти прибыл Фредерик Нилл, находящийся на несколько ступеней ниже его на иерархической лестнице. С помощью не одного, а двух выгодных браков Нилл добавил к благородному происхождению и связям значительное богатство. Вышеупомянутое богатство также позволило ему приобрести значительное политическое влияние, из-за чего лорд Питер к нему и обратился. Как считал лорд Питер, богатство можно приобрести сравнительно легко, а вот политического капитала слишком много не бывает.

Пятидесятипятилетний Нилл, на три года моложе пятидесятивосьмилетнего лорда Питера, был довольно мрачным и немногословным здоровяком. Взяв предложенный ему бренди, он сел в мягкое кожаное кресло, отпил глоток и буркнул:

– Какие новости?

Лорд Питер с улыбкой ответил:

– Давайте подождем остальных. Новости есть, но проще сообщить их всем разом.

В этот миг вошел лорд Хью Девени.

Лорд Питер радостно приветствовал его. Еще один потомок древнего рода, обладатель ценных связей и крупного состояния, в определенных кругах лорд Хью был известен как азартный игрок. Более того, многие подозревали, что он по уши в долгах. Разумеется, он всегда мог добыть нужную сумму наличными.

За лордом Хью в кабинет вошел маркиз Рисдейл, аристократ, о котором было известно, что он почти ни о чем не думает, кроме очередной причуды, на которую можно потратить деньги. Рисдейл возвел на новую ступень само понятие расточительности. Он также входил в близкое окружение короля и благодаря этому считал, что он может получить все, что только пожелает.

В присутствии лорда Хью и Рисдейла лорд Питер почувствовал себя увереннее; хотя оба были на несколько лет моложе, они принадлежали к тому типу, какой лорд Питер хорошо понимал, и был уверен, что сумеет с ними управиться.

Совсем не так обстояло дело с двумя последними. Фредерик Клайнс-Форсайт был влиятельным лицом, так называемым «серым кардиналом». Он был необычайно богат, знатен и напрочь лишен всяких нравственных принципов. И, хотя Клайнс-Форсайт был самым подходящим компаньоном для такого рода предприятий, лорд Питер, конечно, понимал, что Клайнс-Форсайту нельзя доверять. Во всяком случае, если на карте не стояли его собственное положение, его интересы. О чем лорд Питер, конечно, позаботился, задумывая рискованное предприятие.

Последним в кабинет вошел худощавый джентльмен с грубовато-добродушным лицом. Сэр Реджинальд Камминс, близкий друг Нилла, занимал важный пост. Он был человеком такого же склада, как Нилл: потомок аристократического рода, обладатель значительного состояния. Несмотря на добродушный вид, в проницательности Камминс нисколько не уступал своему другу. Лорд Питер давно понял, что Камминс не только проницателен, но и безжалостен; по его мнению, такое сочетание являлось скорее достоинством.

Как только приглашенные выпили и поудобнее устроились в креслах, лорд Питер жестом отпустил стоявшего у дверей официанта. После того как за официантом закрылась дверь, лорд Питер обвел своих сообщников взглядом.

– У меня есть новости. В основном хорошие, но… кое-что внушает беспокойство. – Он отпил бренди и продолжал: – Начну с хорошего. Наш посредник в Амстердаме прислал очередную сводку. – Лорд Питер достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги и передал его Ниллу. – Он сообщает, сколько удалось выручить за последнюю партию. Наша прибыль значительно выросла – лучшего и желать нельзя.

Нилл просмотрел листок, хмыкнул и передал его Камминсу, а сам посмотрел на лорда Питера.

– Как всем нам известно, – сказал он, – прибыль во многом зависит от количества и времени. С количеством все в порядке, но время? Мне казалось, мы все согласились с тем, что процесс необходимо ускорить.

– Да, действительно, – кивнул лорд Питер. – И мы разослали соответственные распоряжения в письменном виде. – Он помолчал, глядя, как Камминс передает письмо Клайнс-Форсайту. – Кроме того, мы с самого начала ясно дали понять, что работы необходимо свернуть как можно быстрее. И что мы можем гарантировать свое участие лишь… в течение очень краткого промежутка времени.

– Прошло восемь месяцев с тех пор, как мы вложили в дело капитал. – Клайнс-Форсайт передал листок Рисдейлу и посмотрел лорду Питеру в глаза. – Да, последние четыре месяца мы получаем дивиденды через Амстердам, но их размер… их достаточно лишь для того, чтобы раздразнить наши аппетиты – при том, что нас постоянно кормят обещаниями!

– Кроме того, мы напомнили нашим агентам в колонии, что разработку необходимо свернуть как можно скорее. Однако, – лорд Питер кивнул на листок, который Рисдейл передал лорду Хью, – прочитав приписку герра Гренделя, вы поймете, что последние три партии прибыли почти одновременно, что свидетельствует о расширении работ. Еще более надежд внушают его слова, что качество камней значительно улучшилось. До такой степени, что он, похоже, с нетерпением ждет новых поставок.

Лорд Хью вернул листок лорду Питеру.

– Вы хотите сказать, что дела идут неплохо – раз поставки камней растут, как и их качество. Следовательно, сейчас не стоит сворачивать дела.

– Коротко говоря, да. – Лорд Питер сложил листок и убрал его в карман.

– Вы упомянули о чем-то, что внушает беспокойство. – Нилл состроил вопросительную гримасу. – Что вы имели в виду?

Лорд Питер нахмурился:

– Ну да… но, возможно, я ошибаюсь. Досаднее всего то, что я не могу быть уверен, стоит ли беспокоиться на самом деле. Но, поскольку между нами не может быть тайн… один из капитанов, которого мы используем для переправки алмазов из Фритауна в Амстердам, сообщает, что его корабль обыскали по распоряжению фирмы «Маколей и Бабингтон».

– Они искали алмазы?! – Рисдейл вытаращил глаза.

– Нет. Насколько я понял, проводился обычный, рутинный поиск контрабанды, которую могли перевозить в Англию. Фирма «Маколей и Бабингтон» владеет исключительной лицензией на торговлю с Англией из Западной Африки, поэтому они заинтересованы в том, чтобы у них не было конкурентов.

– Значит, ничего конкретного не искали? – уточнил Нилл. – «Маколей и Бабингтон» постоянно устраивают такие обыски?

Лорд Питер медленно покачал головой:

– Да, видимо, они проводят такие обыски выборочно, но в тот раз, по словам нашего капитана, на причале находился сам Бабингтон, что уже довольно необычно. Сам капитан не был уверен, стоит ли сообщать о происшествии, но все же решил доложить о нем.

– Но ведь никаких алмазов не нашли? – спросил Камминс.

– Нет. – Лорд Питер самодовольно улыбнулся. – У наших агентов есть головы на плечах – корабли не берут на борт алмазы до выхода из порта.

– Итак, – Нилл повертел стакан в руке, – эта новость, как вы выразились… внушает вам беспокойство. Возможно, за ней ничего не стоит, а возможно, она служит предвестником более серьезных проблем.

Клайнс-Форсайт кивнул:

– С одной стороны, мы, наконец, получили доказательство того, что прибыли, на которые мы рассчитывали, затевая наше предприятие, вполне реальны. – Он кивнул Ниллу. – Речь идет не только о количестве, но и о разумном периоде времени. С другой стороны, кое-что внушает беспокойство; дело может повлиять на исход нашего предприятия, а может и не иметь к нему никакого отношения. – Клайнс-Форсайт оглядел собравшихся. – Начиная наше предприятие, все мы рассчитывали найти Эльдорадо. Пока мы лишь мельком увидели возможное богатство. Однако приходится учитывать и то, что о нашем участии может стать известно. – Он покосился на Нилла. – Мы подробно обговорили наши доходы. Да, в этой стороне предприятия заинтересованы мы все. Но есть еще одна сторона – риск, который затрагивает не столько наши вложения, сколько нас самих. – Клайнс-Форсайт снова оглядел собравшихся; его пристальный взгляд, как всегда, был холоден. – Думаю, никому из присутствующих не нужно напоминать, что каждый из нас занимает достаточно высокое положение, и падение с такой высоты станет… попросту выражаясь, концом.

Нилл фыркнул:

– Даже если не считать похищение людей, обращение в рабство англичан и нарушение кучи других законов, и король, и правительство его величества весьма неблагосклонно отнесутся к нашим нелегальным доходам.

Рисдейл откашлялся:

– Может быть, и так, но одно сообщение испуганного капитана о происшествии, которое, возможно, не имеет никакого отношения к нашему предприятию, не кажется мне достаточным основанием для того, чтобы мы отказались от доходов и, так сказать, бежали, подобрав юбки.

– Кроме того, – вмешался лорд Хью, – если мы выйдем из дела сейчас, нам не удастся возместить наши вложения.

– Превосходный довод! – Лорд Питер поднял стакан с бренди. – Джентльмены, я полагаю, что мы дошли до той точки, когда, чтобы лучше защитить наши интересы, как личные, так и финансовые, нам требуется лучшая и более надежная разведка. Разведка на месте, так сказать.

Остальные, соглашаясь, закивали.

– Что же вы предлагаете? – спросил Камминс.

– Я намерен, – ответил лорд Питер, – лично отправиться во Фритаун, а оттуда на сам рудник. – Он улыбнулся и поставил опустевший стакан на столик. – Мне хочется отдохнуть от Лондона, и я сумею оценить положение наших агентов в колонии. Позвольте напомнить, что с самого начала мы поверили им на слово во всем, что они рассказывали нам о себе и о своих способностях. Хотя до сих пор у нас не было повода сомневаться в них, до последнего времени мы считали, что они оправдывают наши ожидания. Однако, по моему мнению, нам необходимо лично оценить положение дел на руднике. Особенно важно – с учетом возможных угроз – решить, сколько времени будет продолжаться наше предприятие. – Улыбка лорда Питера сделалась натянутой. – В конце концов, никто за пределами данного кабинета не рискует так, как мы.

Хотя вначале его предложение как будто удивило остальных, казалось, что возражать никто не намерен.

Мысленно лорд Питер уже поздравлял себя с тем, что так гладко осуществил свой замысел, как вдруг Нилл поставил стакан и сказал:

– Позвольте и мне внести предложение.

Все посмотрели на него.

Он оглядел собравшихся.

– Две пары глаз лучше, чем одна. – Его взгляд остановился на лорде Питере. – Итак, милорд, если вы согласны, предлагаю нам отправиться во Фритаун – а оттуда на рудник – вместе.

Лорд Питер поблагодарил Создателя за способность сохранять невозмутимый вид. Так же он держался и сейчас, хотя мысли у него в голове налезали друг на друга: он взвешивал все за и против.

Остальные оказались бесполезны; Камминс и Клайнс-Форсайт выступили за поездку Нилла – несомненно, чувствуя, что Нилл лучше соблюдет их интересы. И у Рисдейла и лорда Хью не было причин возражать Ниллу.

Поэтому лорд Питер улыбнулся и кивнул:

– Буду рад вашему обществу, сэр. – Он поднял стакан и оглядел собравшихся: – За Фритаун! За наш рудник!

– За алмазы, – добавил Нилл, допивая бренди.


Дурные вести сыпались на пленников, как алмазы – они буквально градом выпадали из породы при самом слабом ударе.

– Бракованный. – Диксон отступил на шаг; он осматривал кусок руды в ювелирную лупу, которую позаимствовал не у кого другого, как у Малдуна. В состоянии, близком к отчаянию, Диксон взлохматил волосы и махнул в сторону тоннеля: – После обвала руда крошится. Теперь не руда держит алмазы, а словно алмазы удерживают скалу на месте.

Перед лицом такой катастрофы очень трудно было сохранять надежду. И не просто сохранять, а искать что-то новое, за что можно было бы держаться. В тот вечер пленники собрались вокруг костра в подавленном настроении; все были необычно тихими. Многие считали дни. Калеб услышал, как кто-то прошептал;

– Сегодня двенадцатое.

Калеб огляделся, нашел взглядом Кейт – в ее глазах светилась та же уверенность, какую испытывал он сам, – она тоже верила в жизнь, в любовь. Надежда отражалась в ее глазах. Он понимал, что надежда – движущая сила, которая превосходит всякую логику. Всем бы быть такими, как Кейт…

Весь день он ломал голову, но так и не придумал, что же им делать. Оставалось надеяться, что он набредет на какую-нибудь удачную мысль.

На крыльце барака послышались шаги – к ним быстро приближается Малдун. За ним чуть медленнее, с озадаченным видом, следовал Дюбуа. За главарем плелись Арсен и Криппс. Зато Малдун, казалось, был вне себя от радости. Взволнованный, он только что не прыгал от радости. Оглядевшись по сторонам, он зашагал прямо к Кейт. Остановившись рядом с ней, протянул руку и требовательно спросил:

– Откуда взялся этот камень? – Когда она прищурилась и посмотрела на алмаз, лежавший на ладони Малдуна, а потом озадаченно посмотрела на него, он, очевидно, попытался сдержать волнение и уточнил: – Из первого тоннеля или из второго?

Кейт нахмурилась и потянулась к камню. Малдун инстинктивно напрягся; ей показалось, что он не хочет давать его – даже посмотреть, но потом позволил ей взять алмаз.

Она повертела в руке камень:

– Харриет… по-моему, это один из твоих. – Со временем каждая из девушек разработала собственный способ очистки. К тому же Харриет была левшой, поэтому ее работу распознать было легче.

Харриет настороженно покосилась на Малдуна. Когда тот сухо кивнул, она взяла у Кейт протянутый алмаз и осмотрела его:

– Да, верно. Я очистила его сегодня.

– Так из первого он тоннеля или из второго? – раздраженно спросил Малдун.

– Раз мы работали с ним сегодня, – ответила Кейт, – почти наверняка он из второго тоннеля.

Просияв, Малдун отобрал у Харриет камень, развернулся к Дюбуа и протянул руку:

– Вот, взгляните-ка! Знаете, что это такое?! Озадаченный Дюбуа взял камень и осмотрел.

– Очищенный необработанный алмаз.

– Не просто необработанный алмаз! Это, друг мой, голубой алмаз! – Малдун выхватил у Дюбуа камень, повертел между пальцами и показал: – Видите? Вот тут видна игра цвета – голубой огонь. Дюбуа посмотрел и хмыкнул:

– Ну да, вроде голубой. А в чем разница?

– В цене! Голубой алмаз дороже белого раз в десять, – сообщил Малдун. Словно стараясь сдержать возбуждение, он глубоко вздохнул и заговорил более ровным тоном: – Последний отпуск я провел в Амстердаме; я побывал у ювелиров, которые получают наши алмазы. Они научили меня различать камни разной ценности. У них есть несколько осколков – совсем крошечных – голубого алмаза. По их словам, любой коллекционер алмазов в мире готов отдать правую руку за голубой алмаз приличного размера.

Едва не лопаясь от радости, Малдун только что не тыкал драгоценным алмазом в лицо Дюбуа.

– Вот, мой друг-наемник, даже после огранки выйдет голубой бриллиант размером больше карата! Он один стоит целое состояние! – Он махнул рукой в сторону рудника: – А там у нас целая гора таких сокровищ!

Кейт откашлялась, собираясь что-то сказать, но ее опередил Диксон:

– Я слышал о голубых алмазах. Но вряд ли все алмазы во второй трубке будут голубыми.

Малдун смерил Диксона властным взглядом:

– Но ведь там будут еще такие?

Диксон кивнул:

– По-моему, да, но какой процент камней окажется голубым, заранее неизвестно… придется добраться туда, чтобы оценить запасы.

– Вот и я так думаю, – важно заметил Малдун. – В сегодняшней партии, приготовленной к отправке, я уже нашел таких два. – Он повернулся к девушкам: – Завтра я зайду к вам и покажу, что нужно искать, чтобы вы показали этим соплякам… – он покосился на детей, – какие камни самые ценные. Пусть отбрасывают белые и собирают только голубые! Ну, а вы… – Малдун развернулся к Дюбуа и ткнул пальцем в лицо наемнику, – даже не думайте закрывать рудник! Пока есть хотя бы отдаленная возможность добывать голубые алмазы, рудник останется открытым! Кстати, нечего долбить породу кирками, так можно все испортить! Раздайте мужчинам долота и небольшие молотки, вроде тех, которыми работают женщины! Все алмазы из второго тоннеля нужно извлекать крайне осторожно! Когда заказчики узнают о голубых алмазах… о том, что их могут повредить… да их удар хватит! Уж я вам ручаюсь! А они-то знают цену голубым алмазам, можете мне поверить.

Дюбуа не сводил взгляда с пальца Малдуна. Калеб решил: наемник серьезно подумывает, как бы побольнее сломать Малдуну палец. Но Дюбуа лишь вздохнул и пожал плечами:

– Нам-то все равно. Вы и ваши заказчики платите нам авансом, так что, пока вы по-прежнему перечисляете нам еженедельное жалованье, мы останемся здесь и будем и дальше разрабатывать алмазные копи.

– Превосходно! – Малдун сунул камень в карман и радостно потер руки. Оглядев сидевших вокруг костра пленников, он радостно заметил: – Моя находка войдет в учебники истории!

С этими словами он развернулся и зашагал к бараку.

Какое-то время Дюбуа смотрел ему вслед, потом повернулся к своим помощникам.

– Вынужден признаться, что теперь я рассматриваю прибытие мистера Малдуна в более благоприятном свете.

Арсен хмыкнул. Они с Криппсом зашагали за Дюбуа.

Пленники недоверчиво переглядывались. Они не верили собственным ушам. Все молчали, пока наемники не зашли в барак и не очутились вне пределов слышимости. Послышался общий вздох – оказалось, слушая Малдуна, многие затаили дыхание. Потом все заговорили разом.

Хиллсайт посмотрел на сидевшего напротив Калеба и возвысил голос, перекрывая общий гул:

– Это ведь не сон? Мы на самом деле только что получили отсрочку!

Улыбнувшись во весь рот, Калеб встал и оглянулся.

– Благодаря Малдуну.

– Это лишь доказывает, – заметил Лассель, – что никогда нельзя заранее предсказать, откуда придет неожиданная помощь – или кого судьба решит сделать своим орудием.

Фэншоу фыркнул:

– Хорошо, что я не прикончил мерзавца, когда он здесь появился!

Остальные рассмеялись и принялись хлопать его по спине.

Кейт смотрела, как лица товарищей светлеют. Не в силах усидеть на месте, дети начали плясать. За ними и взрослые вставали с места и тоже пускались в пляс. Ну и что, что их увидят часовые? Они ведь не знают, что помощь близка! Не знают истинного смысла дарованной пленникам передышки.

Потом Калеб повернулся к ней, и она посмотрела ему в глаза. Улыбнулась, погладила его по щеке:

– Разрешаю тебе сказать: «Ну, что я говорил?»

Он еще шире расплылся в улыбке:

– Ну уж нет! На такое я не пойду. – Он обхватил ее рукой за талию и крепко обнял, потом прошептал ей на ухо: – Судьба – женщина; а женщин никогда нельзя принимать как должное.

Ее смех показался Калебу прекрасной музыкой. Он улыбнулся ей – своей нареченной, встал, увлекая ее за собой, и они пустились в пляс следом за всеми.

Позже, когда все устали радоваться, Калеб сел, положив руку на плечи Кейт, и оглядел остальных пленников. Все они, даже самые маленькие дети, по-прежнему оставались у костра. Судя по их лицам, надежда вновь возродилась в их душах, а страх, цепко державший их в своих когтях, понемногу отпускал. Кроме того, заметно было их единство – укрепившаяся вера, что вместе они сумеют остаться в живых.

Калеб тихо заговорил, и его слова далеко разносились в сгущавшихся сумерках:

– Мы по-прежнему в плену. Скоро настанет время, когда нам придется драться, чтобы выжить – победить Дюбуа и его приспешников и вернуть себе свободу. Но теперь у нас есть надежда. Вот что при этом чувствуешь… – Помолчав, он продолжал: – Только что в нашу жизнь вмешалась судьба. Я ведь предупреждал, что так и будет. И какие бы препятствия перед нами ни возникли, если мы будем ждать, надеяться, верить, мы непременно что-нибудь придумаем.

Калеб снова помолчал и убежденно подытожил:

– Мы доживем до сентября!


«Принц» пришвартовался в Саутгемптоне в одиннадцать часов утра. Лейтенант Фредерик Фитцпатрик, близкий друг Калеба со школы, понимал, как дорого время. Хотя корабль шел на всех парусах, было уже тринадцатое августа. Фитц не собирался тратить ни одной лишней минуты, чтобы передать документы, которые Хорнби вынес из джунглей, братьям Калеба. Однако сам Фитц должен был оставаться в Саутгемптоне. Он обязан был объяснить Хиггинсону, почему корабль привел не Калеб.

Вот почему Хорнби, в своем лучшем костюме, готовился сойти на берег. Он стоял у лееров, крепко прижимая к груди сумку. Как только корабль коснулся причала, стюард спрыгнул на берег. Несмотря на солидный возраст, Хорнби не стал дожидаться, пока бросят сходни. Он прыгнул на причал, приземлился на корточки, что выдавало в нем опытного моряка, а потом буквально побежал по улице к почтовой станции, возле которой стояли экипажи. Услугами этой станции часто пользовались представители судоходной компании.

– С Богом! – крикнул ему вслед Фитц – и не только он один.

Хорнби на бегу отдал честь.


В тот же день в три часа пополудни Роберт Фробишер, по его мнению, напрасно тратил время – он с удобством расположился в библиотеке своего брата Деклана. Деклан сидел за большим столом и делал вид, будто читает сводку новостей. Роберт давно уже перестал притворяться; у его кресла лежал брошенный экземпляр «Таймс». Ни он, ни Деклан не любили ждать. Сейчас же приходилось, как им казалось, бесконечно дожидаться новостей об интересующем их деле. А поскольку они оба на разных стадиях принимали участие в операции, которую предстояло продолжить их младшему брату Калебу, они волновались особенно. От Калеба уже несколько недель не было вестей. Не зная, что происходит во Фритауне и его окрестностях, Роберт и Деклан все больше мрачнели.

Не отрываясь от печатной сводки, Деклан буркнул:

– Чего бы я не отдал за то, чтобы случилось хоть что-нибудь!

Едва последние слова слетели с его губ, как сильный стук в дверь заставил обоих братьев вскочить. Роберт первым очутился у двери библиотеки. Он выбежал в холл одновременно с дворецким Хамфри. Тот уже открывал парадную дверь.

Запоздало вспомнив, что он не у себя дома, а в Лондоне, к тому же неизвестно, кто пришел, Роберт замедлил шаг, но Деклан, бежавший за ним по пятам, жестом велел брату не останавливаться.

Когда Хамфри распахнул дверь, Роберт и Деклан сразу узнали моряка, стоявшего на крыльце.

– Хорнби? – Деклан бросился вперед, увлекая Роберта за собой.

При виде братьев Хорнби испытал огромное облегчение.

– Где Калеб? – спросил Роберт.

– Капитан… – Хорнби встал по стойке «смирно», отдал честь и протянул братьям тяжелую сумку. – Капитан Калеб сейчас следит за алмазным рудником в джунглях. Он хочет убедиться, что не пострадают пленники, которые там находятся…

– Он нашел лагерь? – спросил Деклан, глядя, как Роберт открывает сумку.

– Так точно. – Хорнби посмотрел куда-то за их спины и поклонился. Судя по быстрым, легким шагам, к ним спешили Эйлин Хопкинс, невеста Роберта, и Эдвина, жена Деклана. Поскольку обе дамы принимали самое непосредственное участие в операции и поскольку обе знали Калеба, им также не терпелось услышать новости.

– Ради всего святого, отойди! – Эдвина схватила Деклана за руку. – И впусти, наконец, в дом бедного Хорнби – ведь ваша фамилия Хорнби, да?

Деклан послушно сделал шаг в сторону, не сводя взгляда с документов, которые Роберт извлекал из сумки.

– Что он прислал?

– Для начала – мой дневник. – Роберт помахал тетрадкой и передал ее Эйлин. – Похоже, ему хватило ума нарисовать подробные карты.

Деклан посмотрел на Хорнби, стоявшего на пороге. Что бы ни требовали манеры, ни Деклан, ни Роберт не собирались церемонно рассаживаться в гостиной – во всяком случае, пока не узнают, что прислал Калеб. Так же, судя по всему, были настроены Эдвина и Эйлин.

Решив, что Хорнби не обидится, Деклан предоставил Роберту просматривать документы, а сам повторил вопрос.

– Все прошло легче некуда, – ответил Хорнби, – особенно после того, как мы взяли лагерь Кейла.

Роберт в изумлении вскинул голову.

Деклан молча смотрел на стюарда.

– Вы взяли лагерь Кейла?! – переспросил Роберт. – Что вы имеете в виду?

Хорнби пожал плечами:

– С Кейлом, конечно, пришлось повозиться, но капитан Калеб его одолел.

Видя, что Роберт и Деклан застыли, словно громом пораженные, Эйлин ободряюще улыбнулась Хорнби:

– Я заметила, что вы упоминаете о Кейле в прошедшем времени – значит, он скончался?

– Отдал концы, мэм.

– Как приятно это слышать! – Эйлин просияла. – Кейл был худшим из подонков, и приятно узнать, что Калеб убрал его с лица земли!

Эдвина тоже выразила радость.

– Хорнби, почему прислали вас?

Хорнби подробно рассказал, как и почему ему поручили доставить сумку.

Деклан и Роберт внимательно выслушали моряка, потом снова предоставили дамам развлекать Хорнби, а сами углубились в присланные Калебом документы.

Эдвина позвала Хамфри и попросила с удобством разместить старого моряка.

Хорнби попробовал было отказаться:

– Мэм, мне ведь нужно возвращаться на «Принц». Лейтенант Фитцпатрик будет ждать подтверждения, что я все передал.

– Мы вышлем курьера. – Эдвина взяла Хорнби за рукав и повела за собой. – Мы не можем допустить, чтобы вы вернулись на «Принц», пока эти двое, – она кивнула в сторону Деклана и Роберта, – да и остальные не убедятся, что у них больше нет к вам вопросов. Насколько я понимаю, вы были вместе с Калебом, когда он нашел рудник? – После того как Хорнби ответил утвердительно, Эдвина просияла: – В таком случае, как только мы прочтем новости от Калеба, у всех нас будет к вам еще много вопросов!

С этими словами она поручила Хорнби заботам Хамфри.

– Если приедет кто-то еще, я открою сама, – добавила она.

Роберт и Деклан деловито склонились над документами, а Эйлин взяла сумку и изучала карту. Эдвина собралась закрыть дверь, как вдруг у их дома остановилась карета, запряженная четверкой; она заметила, что лошади взмылены. Эдвина замерла на пороге.

– Кто бы это мог быть? – Она покосилась на Деклана. – Мы кого-нибудь ждем?

Услышав цокот копыт, Деклан и Роберт дружно вскинули головы. После слов Эдвины братья подошли к двери и остановились на пороге плечом к плечу, заполнив собой весь проем. Эдвина сдвинула брови и попыталась выглянуть на улицу поверх плеча мужа. Эйлин привстала на цыпочки с другой стороны, обхватив Роберта за талию.

Карета покачнулась на рессорах, дверца распахнулась, и на землю спрыгнул человек. Эйлин заметила, как напрягся Роберт, но ее внимание было приковано к незнакомцу.

Он был высоким – не ниже Роберта и Деклана, а может быть, даже чуть выше их. Тонкие черты его красивого лица, обрамленного черными как смоль волосами, говорили о мужестве и благородстве натуры. Стройный и гибкий, он отличался мощной мускулатурой; одет он был по последней моде, но с небрежной простотой, как будто не придавал большого значения одежде.

– Ройд, – вполголоса сообщил Роберт Эйлин, хотя она уже и сама поняла, кто перед ней.

Вспомнив все, что ей рассказывали о самом старшем из братьев, она поняла, что все это правда. Тем временем Ройд обошел карету, открыл дверцу и, отступив на шаг, подал руку даме, выходившей из кареты.

Если появление Ройда изумило Роберта – как, несомненно, и Деклана, – то при виде его спутницы оба брата буквально остолбенели.

Эйлин пришлось признать, что перед ней поразительная красавица – в высшей степени подходящая пара для Ройда Фробишера. Она тоже была высокой и обладала непередаваемой грацией. Волосы у нее были черными как вороново крыло; шелковистые кудри ниспадали на плечи и спину. Незнакомка была одета в простое дорожное платье, но при ее красоте даже такое платье казалось королевским нарядом. Она казалась олицетворением женственности; когда же она повернулась к ним лицом, Эйлин отчего-то подумала об очень красивой чистокровной лошади.

Ройд обернулся, чтобы отдать приказ кучеру.

Дама, высвободив руку, развернулась и заговорила с форейтором; она указала на картонку, стоящую на крыше.

Деклан наконец очнулся:

– Волверстоун говорил, что написал Ройду, рассказал ему о Калебе и просил взять на себя последний этап операции.

Тоном, свидетельствовавшим о глубине ее замешательства, Эдвина прошептала:

– Но кто она такая?

Эйлин оперлась о плечо Роберта и покосилась на Деклана. От ее взора не укрылось, что тот старается выглядеть невозмутимым. Эйлин взглянула на жениха, и увидела, что лицо у него стало таким же бесстрастным, как у Деклана. Не сдаваясь, Эйлин ущипнула будущего мужа. Тот даже не поморщился – он по-прежнему не сводил глаз с дамы.

– Кто она? – повторила Эйлин.

Роберт вполголоса ответил:

– Беда. Беда с большой буквы.


Глава 18 | Ловушка для капитана |