home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

Через два дня Кэтрин вышла из ворот поселка.

Дикон вприпрыжку бежал впереди; мальчику лучше, чем ей, удавалось скрывать волнение. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы сейчас же не отправиться на поиски Фробишера: часовые у ворот и на вышке еще видели их.

После того как они с Диконом углубились в заросли, Кэтрин мысленно сделала себе выговор. Надо гнать прочь ненужные мысли! Она понятия не имела, почему Фробишер возбуждает в ней такие чувства; ему без всякого труда удалось приковать к себе ее внимание, что не удавалось еще ни одному мужчине. Неожиданно сильные порывы, которых она никогда не ощущала раньше и поэтому не умела подавлять, были связаны только с ним. Даже когда она просто смотрела на него, ей все труднее было держаться деловито и отстраненно.

Фробишер небезразличен ей; поэтому он может стать ее ахиллесовой пятой.

Дикон остановился у куста, усыпанного съедобными ягодами. Спокойное терпение мальчика, с каким он начал собирать ягоды и складывать их в корзину, оказалось поучительным. Заметив поблизости нужное дерево, Кэтрин нагнулась, чтобы поискать упавшие орехи.

Осматривая густую подстилку из палой листвы, она ненадолго отвлеклась от Фробишера и принялась обдумывать то, что мучило ее накануне. С самых первых дней существования рудника пленники заметили; некоторые дети обладают способностью предсказывать, в каких кусках свежеотколотой породы есть алмазы, а в каких, скорее всего, ничего нет. С помощью таких детей они старались сразу отложить в сторону часть алмазосодержащих кусков породы до того, как их отправят на сортировку. Поскольку надсмотрщикам быстро надоело спускаться в штольню, и они бывали там лишь время от времени, лениво наблюдая за тем, как работают пленники, мужчинам и детям удалось выдолбить в стене нечто вроде ниши – тайник, куда они складывали свои запасы.

Постепенно в тайнике скопился значительный запас алмазов. Он поможет им продержаться в случае неожиданного сокращения выработки. Придется брать алмазы оттуда, когда часть мужчин будет расширять второй тоннель. Нельзя рисковать, нельзя добывать меньше алмазов, чем обычно…

Кэтрин подумала, что алмазы можно копить и в других местах. Как только второй тоннель заработает в полную силу, мужчины и дети смогут пополнить запасы. Хранить их можно где-нибудь там же, под землей. Детям гораздо труднее прятать алмазосодержащие куски породы на сортировке, ведь им придется действовать среди бела дня, на глазах у проходящих мимо надсмотрщиков. Хорошо, что благодаря передвижному навесу сортировка скрыта от часовых на вышке. Задача трудная, однако не невозможная.

Совсем другое дело – их дробильня. Надсмотрщики патрулируют поселок через неравные промежутки времени. Иногда они заглядывают в дробильню, но, так как женщины не обращают на них внимания, они там не задерживаются. Остальные женщины выбрали Кэтрин главной; она не сомневалась, что они с радостью согласятся припрятывать часть очищенных алмазов. Очищенные от породы, необработанные алмазы с виду по-прежнему напоминают камни, только гораздо меньше и их легче спрятать… надо лишь найти в дробильне такое место, куда их можно складывать!

Строение, в котором работали Кэтрин и остальные женщины, напоминало все остальные постройки в поселке: простые дощатые стены и пол, крыша из пальмовых листьев. Длинный стол, который занимает середину помещения, табуреты, на которых сидят женщины, простая скамья у дальней стены – вот и вся обстановка.

Она простукивала пол, но он был поднят над землей, и пространство под ним хорошо просматривается всеми, кто проходит мимо. В стенах нет достаточно больших ниш; да и толщиной они всего в одну доску. Вот крыша, настил из листьев, может пригодиться. Надо будет внимательнее осмотреть ее.

Ее окликнул Дикон. Подняв голову, она увидела, что мальчик манит ее к себе. Кэтрин подхватила корзину, полную уже на четверть, и следом за ним углубилась в заросли.

«Где же Фробишер?»

Дикон спокойно, как всегда, собирал ягоды. Он не сомневался: Фробишер и его спутники сами к ним выйдут. Кэтрин все больше волновалась. К полудню нужно вернуться, а ведь она должна передать Фробишеру послания от Диксона и Хиллсайта и их вопросы. Кроме того, она передаст на словах то, что удалось подслушать женщинам. Когда Дикон остановился у плодового дерева, Кэтрин огляделась по сторонам и заметила неподалеку ореховую пальму. Поставив корзину на землю, она вздохнула и принялась искать орехи.

Калеб стоял рядом с Филиппом совсем рядом, под деревом. Они находились в лагере, когда один дозорный доложил, что женщина и мальчик вышли из поселка и направляются в джунгли между их лагерем и озером.

Дозорный какое-то время подождал, желая убедиться, что за ними никто не следит. Филипп призывал не терять бдительности, и Калеб с ним согласился.

Кэтрин и Дикона они нашли пятнадцать минут назад. Некоторое время понаблюдав за ними, они обошли поляну кругом – за девушкой и мальчиком Дюбуа мог послать своего человека. После того как они никого не обнаружили, Калеб немного успокоился:

– Они одни.

– Ох уж этот Дюбуа… – вздохнул Филипп. – Он играет в очень странные игры.

Хмыкнув, Калеб зашагал вперед. Он не пытался приглушить шаги. Мисс Фортескью – Кэтрин – услышала его издали. Она повернулась к нему, и выжидательное выражение на ее лице сменилось приветливой улыбкой.

Он почувствовал, как сладко замерло сердце в груди, и быстро зашагал к ней, ответив улыбкой на ее привет.

– Доброе утро!

– Здравствуйте. – Какое-то время она смотрела ему в глаза, затем зажмурилась и отвернулась. – У меня… несколько посланий. – Голос ее стал отрывистым и деловитым. – Диксон и Хиллсайт просили в общих чертах рассказать вам, как продвигаются работы на руднике. Они считают, что так вы лучше поймете, почему мы задаем следующий вопрос… – Она ненадолго повернулась к Филиппу, кивнула ему в знак приветствия и снова переключила внимание на Калеба. – Есть и еще кое-что, что вам необходимо знать.

– Конечно… но не хотите ли для начала пойти к нам в лагерь? Место для него выбрал Дикон, так что дорогу он знает. – Калеб жестом пригласил ее следовать за мальчиком и Филиппом, которые уже шагали между деревьями. Он нагнулся и поднял ее корзину. – Вы должны знать, как нас найти – вдруг вам или еще кому-то понадобится позвать нас.

– Да, конечно! – кивнула Кэтрин.

Пока они пробирались между деревьями следом за Диконом и Филиппом, Калеб сказал:

– Хотя на этот раз мы подходим с другой стороны, поляна, на которой мы расположились, находится рядом с тропой, которая ведет прямо на север – по ней никто не ходит. Нужные вам орехи растут близ той поляны; вернуться в поселок вы можете по северной тропе.

– Хорошо. – Она заправила за ухо выбившуюся прядь волос. – Так я буду лучше знать дорогу.

Они вышли на поляну. Кэтрин огляделась по сторонам. Затем, по приглашению капитана, она села на бревно возле пустой костровой ямы. С благодарностью взяла у Эллиса, одного из людей Калеба, кружку с водой. Воспользовавшись случаем, Калеб отдал ее корзину Фостеру и Коллинсу – пусть собирают орехи, пока Кэтрин беседует с ним и Филиппом. Его люди охотно взялись за дело – они рады были заняться хоть чем-то полезным.

– Ну вот. – Он опустился с ней рядом. – Что вас просили нам передать?

Кэтрин приказала себе держать чувства в узде; она постаралась придать своему лицу типичное выражение гувернантки – строгое и слегка суровое. По крайней мере, дети, увидев на ее лице такое выражение, притихали; правда, она сомневалась, что это подействует на Фробишера или Ласселя.

– Во-первых, знайте, что мы – все пленники в поселке – сами регулируем выработку. С первых дней мы поняли: если алмазов будет слишком мало, заказчики или «гаранты», кем бы они ни были, сочтут рудник слишком рискованным предприятием, которое не оправдывает затраченных усилий, и прикажут закрыть его, а всех нас убить. – Сжав в ладонях прохладную кружку, она глубоко вздохнула. – Чтобы избежать такой участи или хотя бы отложить ее, всякий раз, как мужчины натыкались на богатый участок месторождения, они припрятывали часть алмазоносной руды в особый тайник, который устроили в штольне. У нас скопился некоторый запас – если дневная выработка падает, мы добавляем оттуда куски породы. Если же выработка большая, мы, наоборот, припрятываем часть.

– Дюбуа и его люди ни о чем не догадываются? – спросил Лассель.

Кэтрин покачала головой:

– Пока нет. – Помолчав, она продолжила: – Трудность для нас заключается в том, что мы не можем заранее предсказать, сколько алмазов на том или ином участке. На что-то мы в состоянии повлиять, а на что-то – нет. Иногда у нас заканчиваются необходимые для работ материалы – лес, гвозди, инструменты и так далее. Кроме того, мужчин пока не хватает. Подобными вопросами занимается Дюбуа. Новых рабов он получал через Кейла и, скорее всего, своих сообщников во Фритауне. – Она посмотрела на Фробишера. – Но теперь вы убрали Кейла, и поставки живой силы прекратились, а Дюбуа…

– Нужно больше людей? – закончил за нее Фробишер.

– Вот именно. Кроме того, Диксон собирается открыть второй тоннель, но у нас недостаточно оборудования и людей.

Лассель рассмеялся – цинично и устало:

– Значит, вы жалеете, что Кейла больше нет?

Кэтрин бросила на Ласселя укоризненный взгляд:

– По-моему, любому понятно, что никто не жалеет о Кейле. – Она покосилась на Фробишера: – Я вам говорила, что вас и ваших людей в поселке будут считать героями за то, что вы расквитались с Кейлом, и поверьте мне, так и есть. О нем никто не жалеет. – Лицо девушки просветлело. – Да и трудности у нас совершенно обратного свойства. Все дело в запасах, о которых я упоминала раньше. – Кэтрин посмотрела сначала на Ласселя, потом на Фробишера. – И тут возникает вопрос, на который нам, обитателям поселка, нужно знать ответ. Как по-вашему, когда спасательная экспедиция на самом деле доберется до нас? Вы можете назвать дату?

Калеб кивнул, хотя мысли у него в голове путались.

– В прошлый раз мы только прикидывали. Сейчас попробуем рассчитать поточнее. – Он повернулся к Филиппу. – Сейчас наши люди наверняка уже вышли из джунглей.

Филипп кивнул:

– Можно не сомневаться в том, что сегодня вечером «Принц» выйдет в море. – Он заглянул Калебу в глаза: – Твои люди зря терять время не будут, а учитывая обстановку, скорее всего, отплывать придется ночью.

– Вот именно. Итак, сегодня «Принц» выйдет в море… – Он поморщился: – Не знаю, удастся ли Фитцу привести корабль в Саутгемптон меньше чем за двадцать один день – и то если ветер будет попутный.

Филипп нахмурился.

– Допустим, что они доберутся до Саутгемптона… за двадцать три дня. Сколько нужно времени, чтобы документы попали в Лондон, к твоим братьям? И, что еще важнее, насколько быстро им удастся достучаться до властей, чтобы те снарядили спасательную экспедицию?

Калеб задумался.

– Четыре дня минимум.

– Четыре дня до отплытия? – уточнил Филипп.

– Спасательную экспедицию придется отправлять на нескольких кораблях, – медленно ответил Калеб, – учитывая расстояние и срочность, одному кораблю не справиться.

– Думаешь, они воспользуются судами вашей компании?

– Если подходящие суда будут в Саутгемптоне, Лондоне или даже Бристоле. Да, наверное. – Калеб почувствовал, как в голове прояснилось. Он представил вероятный вариант развития событий. – По-моему, первым сюда прибудет корабль Ройда.

– Вне всякого сомнения! – усмехнулся Филипп.

Калеб повернулся к Кэтрин и пояснил:

– Ройд – мой самый старший брат и управляющий нашей семейной судоходной компанией.

– Сейчас для нас еще важнее, – подхватил Филипп, – что «Корсар» Ройда – несомненно самый быстрый корабль в своем классе.

– Судя по тому, что я слышал, – сказал Калеб, – Ройд может пройти от Саутгемптона до Фритауна за двенадцать дней или даже меньше.

– Значит, двадцать три дня плюс четыре – и еще двенадцать… – Кэтрин считала в уме. – До того, как во Фритаун придет первый корабль, пройдет тридцать девять дней!

– Да, – кивнул Калеб. – Можно смело предположить, что скоро будет положен конец незаконной деятельности так называемых «гарантов». Они больше не получат ни алмазов, ни известий с рудника и не смогут передавать приказы своим сообщникам во Фритауне и в джунглях. – Он покосился на Филиппа и повернулся к Кэтрин: – Мой брат свяжется с Деккером – вице-адмиралом Западноафриканской эскадры королевского флота и поручит ему блокировать устье реки. Деккер, пусть и нехотя, послушает Ройда. После этого зайти в устье смогут лишь наши корабли со спасательными отрядами на борту.

– Значит, – со вздохом подытожила Кэтрин, – до прибытия спасательного отряда пройдет… дней сорок. Сорок дней как минимум нам придется ежедневно добывать алмазы, не снижая выработки.

– Скорее всего, понадобится чуть больше времени – ведь спасательным отрядам еще нужно добраться сюда, – предупредил Филипп.

– До конца месяца еще десять дней… – подсчитывал Калеб. – Значит, на всякий случай, будем считать, что рудник продолжит работу и первую неделю сентября. Допустим, отряд придет седьмого сентября.

– Спасибо, – кивнула Кэтрин. – Знать примерную дату очень полезно, не только для того, чтобы строить планы, но и для поддержания духа. Кстати, – она перевела взгляд с Калеба на Филиппа, – мы уже сказали всем нашим о том, что вы рядом, и помощь близка. Не могу вам передать, как все взволновались и обрадовались. Теперь все по-другому – теперь мы уверены в том, что как-то продержимся и останемся в живых.

– Уже что-то, – ободряюще улыбнулся Калеб. – Мы должны сосредоточиться на том, чтобы сохранить всем жизнь… – Подумав, он спросил: – Вам нужно что-то еще нам передать? Может быть, хотите рассказать о группе наемников, которая вчера вернулась из Фритауна, и о другой группе, которая ушла сегодня утром?

– Да, действительно! – спохватилась Кэтрин. Она принялась пересказывать то, что удалось узнать пленным после того, как в поселок вернулся Арсен, первый помощник Дюбуа. – Наемники говорят друг с другом открыто, не боясь, что мы подслушаем. Передав алмазы, Арсен отправился во Фритаун; оттуда он, как обычно, принес еду и другие припасы. Сегодня утром из поселка ушел другой помощник Дюбуа, Криппс. Он взял с собой нескольких наемников. Они отправились в лагерь Кейла – очевидно, их послали выяснить, что случилось. Дюбуа не считает, что с Кейлом что-то случилось. У Криппса уйдет не менее трех дней на то, чтобы добраться до места и вернуться обратно. Один надсмотрщик говорил, что Дюбуа намерен связаться со своими сообщниками во Фритауне напрямую: ему нужно оборудование для горных работ и пополнение.

Фробишер прищурился:

– Значит, Дюбуа знает во Фритауне тех, кто замешан в их дела.

– Во всяком случае, некоторых. Но никаких имен никто из нас ни разу не слышал. Возможно, охранники сами ничего не знают, только Дюбуа – и, может быть, Арсен и Криппс.

Фробишер кивнул и попросил:

– Расскажите о надсмотрщиках. – Он посмотрел ей в глаза. – Сколько времени продолжается их дежурство? Есть ли у каждого постоянный участок или они все время меняются? Как часто сменяются часовые на вышке и у ворот?

Кэтрин постаралась как можно точнее рассказать все, что ей было известно об охране.

Когда она закончила, Лассель поморщился:

– Посты расставлены со знанием дела; обходы совершают через произвольные промежутки времени…

– Тем труднее нам спланировать нападение… – Калеб посмотрел на девушку и, сообразив, что близится полдень, встал и протянул ей руку.

Кэтрин осторожно вложила пальчики в его ладонь. Калеб слегка сжал их, помог ей подняться – и неожиданно понял, что ему не хочется ее отпускать.

Отряхнув юбку, Кэтрин смущенно улыбнулась:

– Благодарю вас… мне пора отправляться назад.

Филипп пошел за ее корзиной.

Калебу очень не хотелось, чтобы она уходила.

– Мы здесь никуда не спешим; у нас вынужденное безделье, и нам нужно узнать как можно больше о самом поселке и о том, как у вас все происходит, чтобы продумать несколько вариантов атаки. Возможно, даже сделать кое-какие первые шаги – подготовиться.

Увидев Филиппа с корзиной. Калеб нахмурился:

– Столько она не дотащит!

– Ребята увлеклись! – Филипп с улыбкой вынул из корзины несколько орехов.

– Кстати, – Калеб снова привлек к себе внимание Кэтрин, – пока не забыл, все оружие, которое мы конфисковали в лагере Кейла, закопано у озера. Рядом с причалом есть небольшой холмик; оружие лежит в яме по другую сторону от него.

Кэтрин широко раскрыла глаза:

– Я обязательно передам это Хиллсайту и остальным! Для нас оружие – большое подспорье!

– Мы исходили из того, что, когда оно понадобится, мужчины, которых посылают за водой, сумеют одолеть охранников и достать его.

– Ясно… – Кэтрин взяла у Филиппа корзину, которую, впрочем, Калеб сразу у нее отобрал и жестом пропустил ее вперед. Они пошли по узкой тропе, которая выводила на дорогу, ведущую в поселок.

– Дикон уже там. Я немного провожу вас.

Калеб притворился, будто не заметил многозначительной ухмылки Филиппа.

Кэтрин с улыбкой попрощалась с теми, кто сидел на поляне, и зашагала вперед. Калеб шел за ней по пятам, время от времени нагибаясь и убирая с ее пути нависшие лианы. Они почти дошли до дороги, когда он, наконец, уступил своим первобытным инстинктам – они требовали придумать повод для того, чтобы она снова вернулась сюда и провела с ним еще хотя бы час.

– Что касается наших планов, будет очень кстати, если Диксон и Хиллсайт подтвердят, что рудник дотянет до сентября. Тогда у нас одной заботой будет меньше. Но, кроме того, спросите, пожалуйста, можем ли мы чем-нибудь помочь – например, перехватывать новые поставки. Или это, наоборот, ухудшит ваше положение?

Кэтрин развернулась к нему лицом. Она хмурилась.

– Хотя пока я не рискну ответить ни на один ваш вопрос… я непременно спрошу. – Она смотрела на него в упор. – Не хочу навлекать на себя подозрения Дюбуа. Поэтому я не смогу вернуться сюда раньше чем через два дня. Но, если вам понадобится что-то срочно передать, можете рассчитывать на Дикона. – Она снова заулыбалась. – Ему, похоже, очень по душе роль связного!

Калеб ответил ей улыбкой.

Пройдя еще немного, они остановились. Калеб не мог провожать ее дальше: его заметили бы часовые у ворот. Кэтрин вопросительно посмотрела на него, и он, спохватившись, отдал ей корзину. Говорить было рискованно, но когда она потянулась к ручке, то ласково, почти застенчиво, прошептала:

– Спасибо!

Пальцы Кэтрин коснулись руки Калеба – и он ощутил ее прикосновение всем телом. Он выпустил корзину, кивнул ей на прощание и еще долго стоял за деревом и смотрел ей вслед.


Подойдя к бараку наемников, Кэтрин поднялась на крыльцо. Голова ее была занята возможными препятствиями, с которыми они столкнутся, стараясь растянуть добычу алмазов до сентября. Кроме того, было еще более насущное и тревожное дело. Что, если Фробишер и его люди действительно как-то помогут им, а Дюбуа, редкостный злодей, но отнюдь не дурак, поймет, что они близко, прячутся где-то в джунглях, и тогда…

Войдя в кабинет Дюбуа, она постаралась отвлечься от тревожных мыслей. Дюбуа за столом не оказалось. Она оглянулась и увидела, что он стоит в «кают-компании» и разговаривает с Арсеном. Хотя Дюбуа, несомненно, ее заметил, он не подал виду, что хочет поговорить с ней, – что ее вполне устраивало. Кэтрин поставила корзину с орехами на стол. Вот бы Дюбуа ими подавился! Потом развернулась и, не глядя на него, вышла.

Как обычно, она ощутила на себе его взгляд и заставила себя не вздрогнуть.

Дюбуа смотрел вслед Кэтрин Фортескью, гадая, почему его чутье вдруг обострилось. Она никогда не выказывала признаков непреклонности или воинственности, хотя и пряталась за своим типично английским фасадом – чопорным и слегка надменным. Раньше ее манеры его нисколько не волновали, а вот теперь в ней появилось нечто новое… Уверенность? Воодушевление? Чутье его еще никогда не подводило.

– Итак, если Криппсу не удастся ничего вытянуть из Кейла, – сказал Арсен, подытоживая их разговор, – мне нужно, прихватив с собой нескольких парней, пойти прямиком к Уинтону и, так сказать, похлопать его по плечу.

Не сводя невидящего взгляда с двери, за которой скрылась англичанка, Дюбуа кивнул. Он зашагал к своему столу у окна, зная, что Арсен последует за ним.

– Да, неплохо будет связаться с Уинтоном напрямую, без посредников. – Обойдя стол, он подошел к окну. – Но, если у тебя не получится добраться до Уинтона, не рискуя его выдать, обратись к Малдуну – его легче застать одного в подходящей обстановке. – Дюбуа встал у окна; тень, отбрасываемая навесом из пальмовых листьев, скрывала его от тех, кто находился снаружи. – Но помни, мы не имеем права поступать опрометчиво и выдавать их. По крайней мере, до тех пор, пока они нам еще нужны.

Кэтрин Фортескью не вернулась в дробильню. Не пошла она и к девочкам, сидевшим под навесом и сортирующим куски руды. Сейчас она кого-то ждала у входа на рудник – как ему показалось, довольно нетерпеливо.

Не зная о том, что тревожит Дюбуа, Арсен гнул свое:

– А как же еще один – тот, о котором нам не положено знать? Можно мне обратиться к нему, если не получится связаться и с Малдуном?

– Нет. – Дюбуа знал, кто тот человек, и считал, что к нему можно обращаться лишь в самом крайнем случае, если их дела пойдут совсем плохо. – Он слишком важен для нашей операции, им рисковать нельзя. Если не сможешь подобраться к Уинтону, Малдуна ты отыщешь наверняка. Оставайся во Фритауне до тех пор, пока не встретишься с ним.

Арсен нахмурился.

– И потом, – продолжал Дюбуа, – это все наши домыслы. Надо дождаться Криппса и выяснить, что там с Кейлом.

Краем глаза он заметил, как Арсен повесил голову. Дюбуа махнул рукой, и здоровяк вразвалку вышел.

Дюбуа продолжал следить за Кэтрин Фортескью. Через две минуты к ней вышел Диксон; еще через минуту появился Хиллсайт.

Кэтрин заговорила.

Дюбуа наблюдал. Можно было подумать, что их разговор касается добычи алмазов – например, расписания смен детей, которые подбирали отколотую руду и носили ее на сортировку. Мисс Фортескью защищала сопливых голодранцев, как львица, – правда, ради этого ее и похитили; она умела держать их в узде и поощряла их работать.

Можно было подумать, что она спорит с двумя мужчинами из-за детей или чего-то в том же роде, если бы не ее оживление. Судя по тому, как двигались ее выразительные руки, и по воодушевлению, охватившему ее стройную фигурку, она говорила о чем-то очень для нее важном.

Он довольно долго наблюдал за ней, прищурив глаза, а затем понял, что именно в мисс Фортескью вызвало в нем тревогу.

Надежда. Каким-то образом, неизвестно почему, у Кэтрин Фортескью появилась надежда.

Что совсем не понравилось Дюбуа.


День клонился к вечеру, и жара под плотной завесой листвы в джунглях казалась удушающей, когда Ундото вышел на поляну, которую прежде видел всего раз в жизни. Его специально привели в «усадьбу Кейла», чтобы он сам убедился, что похищенные не сбегут и никому не расскажут о его предательстве.

В тот раз он решил, что больше сюда не вернется. Ни к чему лишний раз видеть, на какую ужасную жизнь он обрек тех, кого отправил сюда.

Но сегодня… Озадаченно хмурясь, Ундото остановился у кострища и огляделся по сторонам. Все выглядело так же, как в прошлый раз, за исключением того, что сегодня здесь никого не было. Ни звука. Все выглядело как обычно – но брошенным.

Ундото навострил уши. И хотя ему совсем не казалось, что кто-то за ним следит, что здесь кто-то есть, в нем нарастала тревога из-за того, что в том месте, где он рассчитывал найти людей, никого не оказалось. Ни души. Он всматривался в джунгли, ища хотя бы какую-то подсказку… знак. Он ничего не нашел – ничто не объясняло пустоту. Что-то не так. Плохо! Очень плохо…

Осторожно, прислушиваясь и присматриваясь, Ундото обошел кострище и, стараясь ступать как можно тише, медленно поднялся на крыльцо центрального барака. Постоял у двери. Прислушался. Ни звука. Затаив дыхание, Ундото медленно взялся за ручку и распахнул дверь… Он долго всматривался во мрак. Еще до того, как глаза привыкли к темноте, он со всей очевидностью понял: внутри никого нет. Все убрано и выметено.

«Уж слишком здесь чисто», – предупреждало его чутье.

Оглядевшись, он переступил через порог. Внутри все выглядело вполне безобидно – за исключением того, что барак был пуст. Ундото не нашел никаких личных вещей; даже пыль кто-то стер. Куда бы он ни посмотрел, все чисто и опрятно. Он поспешил вернуться на улицу. Стоя на крыльце, еще раз внимательно осмотрел лагерь.

Здесь больше никто не живет.

Вот именно – никто не живет…

Последняя мысль поразила Ундото, когда он спустился с крыльца и направился к тропе, ведущей во Фритаун. Он перевел дух и выругался себе под нос. Что бы ни случилось с Кейлом, ясно одно: на прежнем месте его больше нет.

Ундото не замедлял шага, пока не вернулся во Фритаун. Снова окруженный домами и людьми, он глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. Но, сколько бы он ни ломал голову, он никак не мог понять, что случилось с Кейлом и его подручными. Впрочем, его это непосредственно не касалось.

Когда таинственный человек снова зайдет к нему, он расскажет обо всем, что увидел. Но больше он ничего поделать не может. Не может – и не хочет. Пусть больше на него не рассчитывают!


На следующее утро Кэтрин сидела на своем обычном месте за длинным столом в дробильне; она взяла любимый молоток и небольшое долото, отложила кучку камней из большой корзины, стоявшей в центре стола, и приступила к работе.

Она первой вошла сюда. Постепенно за ней последовали остальные женщины. Они приветствовали друг друга улыбками и кивками, но, обменявшись немногочисленными словами, все сосредоточились на работе, и в дробильне воцарилась тишина.

Кэтрин старательно обкалывала рудную корку с камня размером с кулак, чувствуя, как в ней нарастает нетерпение. Несмотря на горячее желание поскорее увидеть Фробишера – а она совершенно не была уверена в том, что может полагаться на свои чувства, что ею движет не какая-то глупая одержимость, о которой она позже пожалеет и которой будет стыдиться, – она внушала себе, что перерыв длиной в один день пойдет ей во благо.

Нужно придумать, как скрыть свой интерес к нему – особенно от него самого. Сейчас не время ни для легкого флирта, ни для серьезного романа. Вчера, перед тем как выйти из поселка за орехами, она поймала себя на мыслях о том, как ужасно она выглядит: в невзрачном платье, волосы собраны кое-как – без подходящих булавок их трудно сколоть более-менее красиво…

Сейчас такие мысли очень некстати. В поселке в джунглях лучше не думать ни о чем таком. Здесь нужно думать об одном: как выжить.

Наверное, даже хорошо, что она не выходит в джунгли каждый день. Хотя Кэтрин не сомневалась в том, что в присутствии Дюбуа ничем не выдала своей радости от присутствия посторонних за частоколом, она решила: лучше не искушать судьбу.

Кроме того, Диксон, Хиллсайт и остальные должны подробно ответить на все вопросы Фробишера…

Калеба.

Кэтрин невольно нахмурилась, повторяя про себя его имя, слушая его, пробуя на вкус. Опомнившись, она попыталась прогнать неуместные мысли, но его имя как будто застряло в голове. И она снова вспомнила, какие чувства охватывали ее, когда она оказывалась с ним рядом. Ей сразу становилось спокойно. Кэтрин верила: капитан Фробишер защитит и спасет ее от чего и от кого угодно. Калеб позаботится о ней… Ничего подобного она в жизни не ощущала ни с одним мужчиной. Он словно предлагал ей свои щит и меч…

Кэтрин тряхнула головой. Будь он рыцарем в сверкающих доспехах, а она – благородной девицей, она еще могла бы одобрить подобные мысли… Очистив первый алмаз за день, она отложила его в сторону и потянулась к следующему куску руды. Можно отмахиваться от собственных чувств, сколько угодно убеждать себя, что все пройдет, потускнеет, как только на нее больше не будет давить тяжесть ее теперешнего положения. Однако…

Кэтрин с горечью вздохнула. Какое невезение! Судьба наконец вспомнила о ее существовании и послала ей любовь!

Поджав губы, Кэтрин поднесла долото к крошечной трещине в камне и ударила по нему молотком.


Калеб сидел на выступе над поселком и с мрачным видом наблюдал за часовыми на вышке. Солнце клонилось к западу, и весь поселок купался в золотистом свете. Они с Филиппом уже различали в лицо всех надсмотрщиков. Они даже заметили, что одни довольно бдительны и, вероятно, готовы к любым превратностям судьбы, а другие двигаются как во сне.

Конечно, характеры надсмотрщиков – пустяк, но, учитывая все, что они узнали о Дюбуа и его подручных, возможно, это единственная слабость, которой можно воспользоваться им и спасательному отряду.

Главарь наемников Дюбуа оказался на удивление осмотрительным и опытным. Его опыт проявлялся во многом. Так, он явно не полагался на одного Кейла. Узнав о неожиданном исчезновении работорговца, он сразу же решил отправить своих подручных во Фритаун и связаться с тамошними сообщниками независимо от Кейла. Вместе с тем он не желал распылять силы и никогда не оставался без одного из заместителей, хотя, насколько ему было известно, поселку ничто не угрожает.

Такие качества делают его опасным противником, но еще опаснее методы, какими он управлял пленниками. Все они говорят о нем с ужасом, потому что боятся не за себя, а за своих близких. Значит, Дюбуа по-настоящему страшный враг. С таким очень тяжело сражаться, тем более когда он находится в более выигрышном положении.

Калеб поерзал на месте. Ему всегда труднее всего давалось бездействие. В прошлом он давно уже стал бы строить планы, как добраться до Дюбуа, готов был на все, лишь бы действовать. Но, берясь за выполнение этого задания, он дал зарок, что будет вести себя ответственно и воздержится от безрассудных поступков.

К сожалению, ответственность подразумевала скуку и потому была невыносима. Калеб потянулся и заставил себя расслабиться. Сосредоточился на поселке, на фигурках, которые целеустремленно шли по своим делам. И мысленно отступил на шаг назад – чтобы представить происходящее в виде большой карты, посреди которой находился поселок.

Через несколько минут на выступ вскарабкался Филипп. Он сел рядом с Калебом и тоже стал наблюдать за происходящим внизу.

– Ну, как? Что там?

– Пока ничего, но… знаешь, о чем я только что подумал? Так называемые заказчики, таинственные люди, которые держат в своих руках жизнь пленников… – Калеб ненадолго задумался и продолжал: – Так их следом за Дюбуа стали называть пленники в поселке. В своем рапорте Хиллсайт написал: судя по тому, что говорил Дюбуа, заказчики живут вовсе не во Фритауне, а где-то еще.

Филипп кивнул.

– Ты сам заметил, что услуги опытных наемников вроде Дюбуа и его людей стоят недешево, а им, судя по всему, платят регулярно и довольно давно. Значит, деньги у заказчиков есть, и немалые… Дюбуа наверняка потребовал солидный аванс и еженедельные выплаты…

– Вот именно. Давай вспомним, кого из жителей Фритауна мы подозреваем в соучастии. Малдун, морской атташе, человек по фамилии Уинтер, который добывает оборудование для горных работ, сбежавшая леди Холбрук, проповедник Ундото и еще один, чья личность до сих пор не установлена, но известно, что он работает где-то рядом с Холбруком. Судя по всему, что нам удалось выяснить, ни один из них не располагает такими крупными суммами!

– И что это нам дает? – спросил Филипп, не спуская глаз с поселка внизу.

– Я пока и сам не знаю, – признался Калеб, – но Хиллсайт считает, что заказчики очень торопят Дюбуа. Дюбуа как-то обмолвился: мол, заказчикам невдомек, как тяжело приходится их сообщникам во Фритауне и наемникам на руднике. Скорее всего, это свидетельствует о том, что заказчики находятся не здесь и совершенно не понимают местных условий. Они где-то далеко. – Он подтянул колени к груди. – Теперь нам доподлинно известно, что на руднике добывают именно алмазы. Затем их каким-то образом переправляют в Амстердам. И уже оттуда камни попадают к нашим таинственным заказчикам… точнее, они получают деньги, вырученные от продажи обработанных и ограненных камней.

– Значит, заказчики, скорее всего, находятся в Европе. А поскольку Фритаун – британская колония…

– Какова вероятность, что заказчики – англичане? – Калеб досадливо вздохнул. – В самом деле! Я все время ломаю голову, стараясь придумать, как их разоблачить. Почему «их»? Все говорят о них во множественном числе. Допустим, мы имеем дело с группой состоятельных…

– И потому, скорее всего, могущественных и влиятельных…

– …англичан, – закончил Калеб, сразу посуровев. – Не могу поверить, что они не знают, что здесь творится, что на так называемом «предприятии», организованном на их деньги, используют рабский труд англичан – мужчин, женщин и детей! Более того, заказчики наверняка прекрасно понимают, что, как только они прикажут закрыть рудник, всех работавших там людей убьют!

Несколько секунд прошло в молчании; потом Филипп негромко сказал:

– Я давно заметил, что у богатых и власть имущих представления о морали отличаются от обычных людей. Но, какими бы богатыми и могущественными ни были заказчики, они наверняка позаботились о том, чтобы замести следы. И даже если мы пойдем по алмазному следу, мы наверняка попадем в тупик… – Помолчав, он продолжал: – Поэтому, друг мой, пока наша главная цель – сохранить жизнь беззащитным людям там, внизу, – он кивнул на поселок, – и сделать все возможное, чтобы спасти их. Ну, а заказчиков пусть ловят другие.

Калеб фыркнул. Он не спорил – не мог спорить. И все же буркнул:

– Сейчас – да, а потом мы еще посмотрим!


Малдун, как всегда, зашел в таверну последним.

Как только он поставил свою кружку на стол, первый начал без предисловий:

– Вчера я заходил к Ундото. Он побывал в лагере Кейла. – Просто и без прикрас первый повторил слова Ундото о том, что он увидел в так называемой «усадьбе Кейла».

– Никого?! – вскричал Малдун. – Куда же к дьяволу они подевались?

Первый отпил эля и поставил кружку на стол.

– Что еще важнее, где Кейл и что он замышляет?

– Замышляет? – Уинтон посмотрел на первого. – Что значит «замышляет»? О чем вы?

– О том, что он хочет нас надуть! – мрачно ответил первый. – Он ушел по каким-то делам или где-то прячется, желая выманить больше денег? А может, он вообще удрал по какой-то причине?

– Допустим, он удрал, – кивнул Малдун. – Какие у него могут быть причины и надо ли нам беспокоиться?

– Вот именно. – Первый посмотрел на Малдуна. – Я не видел и не слышал ничего, что подразумевало бы какие-либо взыскания из-за предыдущих ошибок подручных Кейла – похищения супруги Фробишера или мисс Хопкинс, той дамочки, которую вы послали им в подарок. А вы?

Малдун покачал головой:

– Ни единого словца. Если с Кейлом что-то случилось… если кто-то его спугнул… не понимаю, какое это может иметь отношение к тому, что он работает на нас… – Помолчав, он добавил: – Знаете, может быть, в том-то и дело. Кейл готов работать на любого, кто ему платит. Может быть, ему предложили другую работу, в другом месте, и он и его люди ушли, чтобы выполнить ее.

– К сожалению, это вполне возможно. – Первый поморщился и опустил голову. Посмотрев какое-то время на стол, он продолжил: – Как бы там ни было, ушел он по делу или его спугнули, похоже, на Кейла больше рассчитывать не приходится. Значит, связаться с Дюбуа мы можем единственным способом: если один из нас отправится на рудник. – Он посмотрел на Уинтона, потом на Малдуна. – Подозреваю, что никому из нас не хочется туда идти.

Малдун хмыкнул:

– Вы все правильно поняли. С другой стороны, Дюбуа знает, кто мы и где нас искать. Почти не сомневаюсь, что он сам с нами свяжется.

– Верно, – кивнул первый. – Допустим, можно и подождать, пока Дюбуа сам попробует восстановить с нами связь. Но остается еще один вопрос, на мой взгляд, куда более важный вопрос: как отправить ему партию свежих рабов, без которых не получится вести разработки во втором тоннеле, и оборудование для горных работ, которое ему нужно постоянно.

Малдун выругался и хватил кружкой по столу:

– Какая досада! Дюбуа отчаянно нужны люди, и именно теперь, когда можно было бы отправить ему большую партию, Кейл куда-то подевался. Некому заниматься похищением и доставкой!

– Еще досаднее другое, – сухо возразил первый. – Если Дюбуа не получит пополнения, он не сможет разрабатывать второе месторождение, не перебросив туда людей из первого. Таким образом, общая добыча заметно снизится, а ведь мы обещали заказчикам, наоборот, увеличить ее!

Малдун кивнул с мрачным видом.

– Только нам удалось все наладить, обдумать, уравновесить – мы надеялись, наконец, получить остаток платы от заказчиков, будь они неладны, – и на тебе!!

Минута прошла в напряженном молчании; потом голос подал Уинтон:

– Неужели теперь нам самим придется похищать людей?

Первый хмыкнул:

– Не сомневаюсь, Дюбуа согласится взять эту задачу на себя – за дополнительную плату, разумеется. В начале он отказался хватать новых рабов, потому что Кейл находился в лучшем положении для такого рода дел, а Дюбуа предпочитает не рисковать и лишний раз не показываться во Фритауне. Но, поскольку теперь все зависит от того, получит ли он пополнение, уверен, он пересмотрит свое решение.

Малдун цинично хмыкнул в знак согласия.

– Придется нам больше платить Дюбуа, – вздохнул он, – ведь ему придется прислать людей за пополнением и к Уинтону за припасами… – Малдун повертел кружку в руках. – Другого выхода я не вижу.

– Да, ведь мы должны выполнить требования наших заказчиков, будь они неладны, – Первый осушил кружку и с глухим стуком поставил ее на стол. – Иначе не видать нам ни пенни больше из тех денег, что они нам посулили!

– По крайней мере, алмазы с рудника поступают по-прежнему, – заметил Уинтон. – Уж на это заказчики пожаловаться не могут.

Все снова замолчали; молчание затянулось и стало неловким.

Наконец, первый сказал:

– Остальное пока свыше наших сил. Придется ждать, пока Дюбуа с нами свяжется, и действовать по обстоятельствам.

– Будем делать все, что в наших силах. – Малдун мрачно смотрел в свою кружку. Помолчав еще немного, он сказал: – А все-таки хочется выяснить, куда ушел Кейл и почему.

Первый молчал. Молчал и Уинтон.

Все трое не знали, что сказать.


Глава 6 | Ловушка для капитана | Глава 8