home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



2

Женщина, которую в больнице называли «миссис Чарльз Грин», все утро пролежала в постели у окна, в горячечном нетерпении ожидая момента, когда увидит своих дочерей.

О том, что девочки приедут, она узнала вчера вечером. Чарльз ей сказал. Милый, милый Чарльз! Наверное, он очень испугался за нее — последние несколько дней она была почти без сознания. Лежала без сил, без движения, далекая от всего мира, чувствуя, что у нее не осталось ни желания, ни воли к жизни. И не то чтобы она стала меньше любить Чарльза — ничуть. Мощная, все поглощающая страсть к нему не ослабела. Но тоска по детям, желание их видеть были равны по силе этой страсти.

Уже несколько дней Люсия дышала с большим трудом, превозмогая боль, и каждый вдох стоил ей мучительных усилий. Она знала: врачи делают все, чтобы спасти ее жизнь. Ей никто не говорил, что жизнь ее в опасности, но она сама чувствовала, как слабеют мышцы, как громко и испуганно стучит сердце, с каким трудом втягивается в легкие воздух.

Иногда к ней приезжал Чарльз, иногда приходила его мать. И вот вчера он сказал ей, что завтра утром она сможет увидеть девочек. Прижав ее руку к своей щеке, улыбнулся и сообщил ей эту невероятную, грандиозную новость.

— Только не спрашивай, как это вышло. В основном благодаря маме. А ты постарайся сегодня заснуть и хорошенько выспаться. Ни о чем не беспокойся — очень скоро твои детки будут с тобой.

Люсия не могла ничего ответить. Она лежала на подушках, понимая, что свершилось чудо. По щеке ее медленно покатились теплые слезы. Это были слезы бессилия и радости — радости, которую невозможно было вместить в себя.

Барбара и Джейн завтра будут здесь… с ней… их страшная разлука хоть на время прервется… какое счастье! Какие молодцы Чарльз и его мама! Люсия подумала, что ни один мужчина не сделал для своей возлюбленной столько, сколько сделал ради нее Чарльз.

Она спокойно спала в ту ночь. Боль, терзавшая душу и тело, немного утихла. Счастье и силы понемногу возвращались к ней.

Утром, проснувшись, Люсия сразу поняла, что ей стало лучше. Она поняла это еще до того, как услышала слова ободрения от доктора. Она даже смогла немного приподняться на подушках и сама поела. За все шесть месяцев после ухода из дома она еще не чувствовала себя такой счастливой и спокойной. Она попросила медсестру принести ей зеркало и косметичку. Потом та помогла ей причесаться и красиво уложила ее растрепанные кудри. Люсия надела свою самую красивую ночную рубашку, не переставая выглядывать в окно. Она ждала детей, и материнские чувства с новой силой ожили в ней, распирая грудь.

В палату принесли букет роскошных цветов, в котором Люсия нашла карточку от своей подруги, Барбары Грей. Та писала:


«Поправляйся скорее, дорогая, и помни, что весна непременно наступит!»


Эти слова и золотистые тюльпаны в нежных зеленых листьях возродили в Люсии новую надежду. Да, весна придет и принесет ей много счастья. Ей есть ради чего жить. Вчера Чарльз сказал, что слушание их дела назначено на январь. Значит, летом они смогут пожениться.

В палату постучали. Люсия бросила взгляд на дверь, и ладони у нее вспотели. Наверное, это дети пришли. Жалко, что она сейчас так слаба! И так трудно дышать…

И тут она увидела две знакомые, родные фигурки в одинаковых платьицах. Они вошли в палату на цыпочках и приблизились к кровати, боясь нашуметь или побеспокоить маму. Люсия смотрела на них с нежным восхищением и бесконечным материнским восторгом. Она впивалась в них взглядом, жадно ловя любую мелочь. Барбара так выросла и повзрослела, что ее трудно узнать, а Джейн, ее милая смешная Джейн — такая важная в школьной форме; знакомое румяное личико с ямочками на щеках, две каштановые косички торчат из-под шляпки…

Они подошли к ее постели. Улыбающаяся медсестра стояла в дверях.

— Идите, идите, поговорите с мамой. Только недолго. Она еще не совсем поправилась.

— Милые мои, — прошептала Люсия. — Деточки!

Барбара хотела сохранить гордое достоинство, немного повоображать, но ей это не удалось. Тугой комок застрял у девочки в горле, когда она увидела маму. Как она изменилась — глаза запали, скулы выпирают. Однако она все равно была красивая — такая, какой Барбара ее помнила. От нее словно исходило какое-то нежное очарование. Барбара кинулась в раскрытые объятия Люсии, и Джейн следом за ней.

Все трое принялись обниматься, целоваться и кричать срывающимися от волнения голосами:

— Мама! Мамочка!

— Мамулечка!

— Девочки мои!

Все смеялись и плакали одновременно. Дочери наперебой рассказывали школьные новости, Люсия вытирала слезы и улыбалась, сжимая детские ладошки.

— Мама, ты ужасно похудела, — заявила Джейн.

— У меня же воспаление легких, дочка, все от этого.

— А теперь тебе лучше? — с надеждой спросила Барбара.

— Да, обещаю скоро выздороветь.

— Мама, столько времени мы тебя не видели?

— Очень долго, слишком долго, — сказала Люсия внезапно осевшим голосом.

Было так чудесно видеть их, болтать с ними о разных пустяках, вспоминать все их милые привычки, которые она так обожала. Нет, они совсем не изменились. Они по-прежнему были ее Барбарой и Джейн и любили ее как прежде, слава богу.

Потом они снова принялись говорить хором, перебивая друг друга, — они ведь не виделись полгода, и им надо было многое друг другу рассказать.

— Мама, а почему ты нам не писала все это время? — спросила Джейн. — Мы так скучали.

— Теперь я буду вам писать, и мы сможем иногда видеться, малышка, — пообещала Люсия.

— А раньше, почему нельзя было? — не унималась Джейн, потом вспомнила, что Элизабет не велела приставать к маме с вопросами, и замолчала.

Люсия была еще слишком слаба, и ей трудно было переносить этот шумный визит. Ей стало трудно дышать, она покрылась испариной.

— Мама, а почему мы должны все рождественские каникулы быть дома? Мы, конечно, обожаем Либби, но у нас так скучно. Теперь тебя нет, и никто не устраивает нам праздников, никто не приезжает в гости. А папа бывает дома только по выходным, и то целыми днями играет в гольф.

Сердце у Люсии заныло от сочувствия к бедным девочкам, чья жизнь так изменилась с ее уходом. Она нежно улыбнулась старшей дочери.

— Не расстраивайся, милая. После больницы я поеду куда-нибудь на море, чтобы как следует окрепнуть, и, может быть, вас отпустят ко мне дней на десять.

— Ах, мама, вот будет здорово! — завизжала Джейн. — Пожалуйста, мамочка, ну пожалуйста, возьми нас с собой на море, ладно? Мы там будем плавать, да?

— Не говори глупостей! — воскликнула Барбара. — Кто это плавает в середине зимы?

— Ах, я забыла, — разочарованно протянула Джейн.

— Ну, посмотрим, об этом еще рано говорить, — устало сказала Люсия.

В этот момент в палату вошла дежурная сестра и, подойдя к кровати, взяла пальцами запястье Люсии и стала отсчитывать пульс. Это была их самая тяжелая пациентка, и доктор велел следить за ее состоянием с особым вниманием.

— А теперь, миссис Грин, — бодро заявила медсестра, — пора попрощаться с этими маленькими обезьянками. Вам нужно отдохнуть.

— Как, уже? Нет! — хрипло воскликнула Люсия.

Она хотела схватить девочек в охапку и прижать к себе, объяснить медсестре, как они давно не виделись, но та была неумолима, и уже в следующую минуту Джейн и Барбара натягивали пальто и шляпки. Барбара была спокойна, а у Джейн дрожала нижняя губка. Люсия обняла ее и прижала к себе.

— Не грусти, маленькая моя, все у нас будет хорошо, — шепнула она ей на ушко.

— Правда? — сразу повеселела Джейн.

— Правда.

— До свидания, мамочка, — попрощалась Барбара. — Я так рада была тебя видеть. Хотя странно слышать, как тебя называют «миссис Грин».

Люсия покраснела. Медсестра была настолько тактична, что даже бровью не повела. Она взяла девочек за руки и увела из палаты.


Люсия в изнеможении лежала на подушках, с закрытыми глазами, пытаясь утихомирить тяжелые удары сердца. Вернувшаяся медсестра осторожно вытерла с ее лба пот и дала выпить молока с коньяком.

Впервые за долгое-долгое время Люсия испытывала блаженный покой и мир в душе.


предыдущая глава | Солнце сквозь снег | cледующая глава