home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

– Держись сзади! – приказала я Марте, что было крайне глупо, потому что никто кроме меня не мог ее видеть, не говоря уже о том, чтобы причинить ей вред.

– Свет должен очистить его! – человек выкрикнувший предупреждение об Алеке, окликнул своего спутника и официантку, окружающих нас. – Мы должны забрать его, чтобы очистить!

– Беги! – сказал Алек, извлекая пистолет из своей куртки. Он сунул свой мобильный мне в руки. – Если меня схватят, Кристофф поможет.

– Но…

– Беги, любовь моя! – Он оттолкнул меня в сторону, когда махнул оружием на троих окружавших его. Другие люди в ресторане, поднятые как по тревоге этой сценой, повскакали на ноги при виде оружия, устремляясь к двери с разнообразными криками и угрозами.

– Я не собираюсь оставлять тебя, – мягко сказала я, оценивая трех человек, которые теперь настороженно глазели на пистолет Алека. Я не узнала их, что означало, что и они, скорее всего, не знали, кем я была. – Если я смогу объяснить им кто я…

– Не глупи – они убьют тебя прежде, чем ты сможешь извлечь хоть слово из своего рта. Уходи отсюда сейчас же, пока можешь.

– Ты не понимаешь, – сказала я, вынужденная объяснять, что в глазах Братства, я была новой Зорей. – Если ты позволишь мне поговорить с ними…

– Иди! – проревел он и бросился вперед, сбивая двоих из трех людей Братства. Официантка рванула ко мне с разъяренным взглядом в глазах, тем, что в сочетании с острым ножом в ее руке, вырастил у меня крылья. Я перепрыгнула клубок катающихся по полу мужчин и рванула к двери. Боль вспыхнула в глубине, когда официантка сделала выпад, нанося ножом рану на моей руке.

Она что-то вопила, но Алек, в предельном усилии, пнул ее одной из своих ног и послал ее в полет.

– Пия! – закричала Марта, убегая рядом со мной, когда я мчалась, как заяц, вниз по пешеходной дорожке, игнорируя изумленные взгляды прохожих. Я завернула за угол и направилась к деятельному центру площади, паника подстегивала меня к бегству.

– Пия, что все это было? – спросила Марта, когда я бросилась в закрытый переулок, что славился ларьками ремесленников и художников.

– Это долгая история, – выдохнула я.

– Вы должны идти, – завопила она, и я дернулась, падая на колени, прячась позади прикрытого брезентом штабеля коробок с безалкогольными напитками, что располагался рядом с продуктовой палаткой. – Джек, моряк, который все время искал ром, его не стало. Иларги забрал его. И теперь он вернулся за Карлом.

– Я не могу пойти прямо сейчас, – ахнула я, пытаясь набрать воздуха в легкие и подавляя дыхание до глухого хрипа, так, чтобы никто из преследователей не услышал его. – Я немного занята.

– Но вы должны! – в ее голосе звучали явные слезы. Я взглянула на нее, стоящую передо мной, как всегда прозрачную, но с ее лица рвалось страдание. – Иларги будет претендовать на душу Карла, так же, как он поступил с Джеком, если вы не остановите его.

– Они убьют Алека, если я не найду помощь, – сказала я ей, мое сердце разрывалось надвое.

Ее губы задрожали, когда новые слезы потекли вниз по ее лицу.

– Я люблю его, Пия. Я так сильно его люблю. Пожалуйста, спаси его.

– Но Карл уже мертв, а Алек… технически не мертв, я так думаю, но до сих пор…

Выражение, словно ее предали, в ее глазах, скрутило мое сердце.

– Марта, – сказала я, надеясь, что она поймет, но она остановила меня единым словом.

Пожалуйста.

Я не могла повернуться к ней спиной. Я поклялась умирающей Анники, что приму ее обязанности, и я не могла проигнорировать эту клятву теперь, только потому, что Алек был в беде.

– Пошли, – сказала я, поднимаясь на ноги и осторожно всматриваясь вдоль линии торговцев. Никто, казалось, не обращал на меня никакого внимания.

– Спасибо, – сказала она с трепетом благодарности. – Мы должны поспешить. Иларги не отступит надолго.

– Алек прожил несколько сотен лет и не был пойман, – пробормотала я себе, когда мы мчались в сторону библиотеки извилистым путем мимо гуляющих туристов и покупателей. – Он и теперь не позволит им поймать себя. Я надеюсь.

– Поспешите, – уговаривала Марта, когда я притормозила на светофоре. – У нас нет времени.

Не знаю, что подумали библиотекарши, когда я бросилась сквозь дверь. Я мельком увидела только пораженные выражения лиц, когда дружески махнула им рукой, прежде чем направиться к задней части рабочей зоны.

– Зоря пришла! – выкрикнула одна из женщин-призраков со своего места в конце одного из стеллажей, явно исполняя роль часового. – Она пришла!

– Во время, кстати, – глумливо сказала Дагран.

– Карл! – вскрикнула Марта, промчавшись мимо меня в волнении призрачного небытия. – Он… Карл!

В то время как я выходила из-за стеллажа, возник громкий грохочущий звук, тотчас же сопровождаемый звяканьем стекла.

– Ну, вот! Он там! – закричал Ульфур, поднимаясь с пола и указывая на разбитое окно.

– Карл?

– Я здесь, – пришел дрожащий и какой-то приглушенный ответ. Я подбежала к окну и выглянула наружу, голоса, отозвавшиеся позади меня, указывали, что другие посетители библиотеки слышали грохот.

– Он забрал кого-нибудь еще? – тихо спросила я.

– Нет. Мы не позволили ему, – сказал Халлар с мрачным торжеством в голосе, когда слинял до просвечивающегося состояния. Он слегка прихрамывал и, казалось, что у него шла кровь, но он усмехался. – Он будет осмотрительнее, прежде чем снова нападет на нашу группу.

Женщина за ним, предположительно библиотекарша, остановилась рядом со мной и начала забрасывать меня вопросами.

– Сожалею. Я американка, и говорю только по-английски, – сказала я ей, сжимая бок, когда его прошила тянущая боль.

– Что здесь произошло? – спросила библиотекарша, переключаясь на безупречный английский. Она махнула рукой в сторону окна, по мере того, как прибыли остальные, все они рассматривали зрелище с замешательством и гневом.

– Для меня это выглядит так, словно кто-то вышел через окно, – сказала я, глядя из разбитого окна на крошечный участок газона. Несколько человек, которые очевидно гуляли по площади, собрались вместе, указывая в направлении напротив библиотеки.

– Я вызову полицию, – сказала библиотекарша, сжимая губы. Она наградила меня принизывающим взглядом. – Не уходите.

– Нет, конечно же, нет, – солгала я, подарив ей яркую улыбку.

Она, очевидно, отдала приказ другим библиотекарям, разогнать посетителей от кусков разбитого стекла. Я подождала, пока они разойдутся, исполняя ее приказы, прежде чем повернуться к моим призракам.

– Айда, народ. Мы должны найти вам новое убежище.

Я улыбнулась посетителям, стоящим у стеллажей, и беседующих о том, что произошло. Они перестали улыбаться, когда я выбросила себя из окна, порвав штанину об осколок стекла, которых я изо всех сил старалась избежать.

– Вы поранились, Пия, – позвала Ингвельдур, когда они продрейфовали из окна за мной. – О! У вас кровотечение. Халлар у жницы идет кровь.

– Как и у меня. Этот Иларги был жесток. Но мы были сильнее. –Выражение его лица было сдержанным. – Но этого было недостаточно, чтобы спасти Джека.

– Знаю, вы пытались, – сказала я, когда мы спешили прочь. – На самом деле это моя вина. Если бы я была, вроде как надлежащей Зорей, к этому времени я бы уже отправила вас в Остри.

– Не вините себя, – утешала Марта, вцепившись в руку Карла и посылая ему взгляд любви настолько глубокой, что от этого у меня на глазах навернулись слезы. – Если бы не было вас, Иларги так же забрал Карла.

– Нет, вы все спасли его, – сказала я, ощущая полную степень своей вины.

– Мы были близки к концу нашей силы, – признался Ульфур. – Мы, вероятно, не смогли бы сопротивляться ему дольше. Он сбежал потому, что услышал вас.

Я почувствовала себя умеренно лучше, но усилилась и моя решимость увидеть, как мои друзья получат свое воздаяние. Если я не смогу забрать их сама, то я приложу все усилия, чтобы найти кого-то, кто сможет.

Нам удалось убраться из этого района, когда стали слышны полицейские сирены, хотя я продолжала оглядываться через плечо, пока мы держали курс к открытым пространствам и людному месту, которым был прибрежный парк.

– Куда мы идем? – спросил Ульфур, когда мы, подтянувшись, собрались в кучу на краю парка.

– Очень хороший вопрос. Мне хотелось бы иметь на него ответ. – Я сканировала местность, выискивая место, где можно было бы безопасно укрыться ненадолго, пока я приготовлю какой-нибудь план. Моя рука полыхала возрастающей болью, которую я подавляла до исчезновения адреналина. Я собрала несколько странно смотрящих людей, заметивших кровь текущую вниз по моей руке, заставивших меня занять позицию под деревьями на дальней стороне парка.

– Пия, вы ранены. Вы должны показаться врачу, – упрекнул меня мягкий голос Марты.

Я опустилась на колени на отсыревшую постель из опавшей хвои, свернувшись под высоким деревом, защищавшим меня от глаз отдыхающих в парке, покачиваясь с минуту, пока пыталась сдержать боль, теперь исходящую, с нарастающей интенсивностью, из моей руки.

– Мы должны добраться до убежища, – сказала Агда, даже более пронзительным голосом, чем обычно. – Иларги может вернуться.

– Мы сможем позаботиться о нем, – сказал Ульфур, играя мускулами в той проверенной веками самцовой манере показной смелости.

– Ага, только как вы собираетесь сделать это? – спросила Агда, приседая на корточки в нескольких футах от меня. – Я полностью измождена. И не думаю, что смогу хоть сколько-нибудь сдвинуть тот булыжник, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Ропот согласия послышался от других.

Моя голова вдруг поплыла.

– Пия? – лицо Марты появилось в поле зрения. – Она теряет сознание!

– Со мной все в порядке, просто я немного окосела от потери крови, – сказала я, обертывая изодранный рукав вокруг кровоточащей, глубокой раны. Боль от этого действия, почти заставила меня сблевать. – Я должна найти какое-нибудь убежище для вас ребята. Только я не знаю ничего безопасного, и Алек может быть схвачен, а Кристофф ушел, кто знает, куда, и я даже не представляю, где Магда, и если люди Братства обнаружат, что я была замечена, позволяющей вампиру пить мою кровь, они, возможно, не послушают меня…

– От плача никогда не было толку, – сказала Агда, вглядываясь в меня, когда слезы жалости к себе хлынули из моих глаз. – У тебя есть мозги, дитя, используй их.

Я захлюпала назад непролитые слезы и вспомнила про сотовый Алека, который он впихнул в мои руки. Я рассеянно засунула его в карман, когда совершала побег из ресторана. И теперь я извлекла его с крошечным ощущением надежды. Я могла бы не быть высоко у Кристоффа в списке людей, которым он желал бы помочь, но он же не повернется спиной к Алеку, не так ли?

Я подняла адресную телефонную книжку, быстро найдя номер Кристоффа.

– Что это она сейчас делает? – спросил Халлар, с интересом изучая сотовый телефон.

– Она кому-то звонит. Это мобильный телефон. Я рассказывала вам о нем. Все рыбаки в деревне их имеют, – сказала Дагран голосом подростка, который не может поверить, насколько тупы взрослые.

– Я же говорила тебе не бродить рядом с теми доками, – закруглила ее Ингвельдур. – Они слишком беспутные для юной леди.

Дагран закатила глаза.

– Я мертва! Они не могут ничего мне сделать! С другой стороны, как ты можешь ожидать, что я буду идти в ногу со временем, если останусь на побережье с остальными?

– Ты может быть и мертва, но я не хочу иметь дочь, по-овечьи глазеющую на местных рыбаков, – грубо сказал призрак, которого я приняла за ее отца.

Внезапно Кристоффово: – Да? – в моем ухе прервало эту сцену.

– Кристофф? Это Пия. Я знаю, тебе поссать[35] на обоих: на Алека и меня, но мне реально нужна твоя помощь. – Я кратко описала произошедшее в последние пол часа.

Призраки, побужденные описанием Дагран сотового телефона, столпились вокруг меня с головами, прижатыми ближе ко мне, так, чтобы они могли слышать.

– Где ты сейчас? – спросил Кристофф скучающим голосом.

– В северном конце парка, рядом с обрывом. Под деревом.

Последовавшая тишина изобиловала раздражением.

– Оставайся там, я подберу тебя, как только смогу.

– Вам бы лучше поспешить, – завопила Старая Агда. – Жница слишком сильно истекает кровью.

– Я в порядке, – прервала я. – Просто доберись сюда, как только сможешь. У меня ощущение, что полиция собирается с минуты на минуту сползтись в этот район.

Я сползла обратно у лицевой части утеса, что окаймлял парк, прикрывая глаза в попытке удержать в руках свои эмоции, звуки чаек и болтавших призраков, казалось, смешались и расплылись в моем мозгу, пока не убаюкали меня до бессознательного состояния.

Пальцы на моей раненой руке пробудили меня из забытья. Пронзительные глаза цвета чистейшей бирюзы рассматривали меня, когда я дернулась, вставая.

– Ты пришел, – не задумываясь сказала я, с маленькой искоркой надежды, снова зародившейся во мне.

– Ты же позвала меня, – ответил он. Его брови сдвинулись вместе, когда он убрал лоскут одежды, которым я пыталась обвязать свою руку. – Она глубокая. И все еще кровоточит.

– А еще чертовски болит. – Я пыталась удержать голос легким, но судя по оценивающему взгляду, которым он стрельнул в меня, подозреваю, что потерпела неудачу.

Он с минуту колебался.

– Ты должна сходить к врачу.

– Не думаю, что это будет хорошей идеей, только если ты знаешь кого-то, кто сможет залатать меня, не привлекая полицию.

– Разве вы не можете помочь ей? – спросил Ульфур Кристоффа.

– Я не целитель. – Он тихо исследовал место вокруг глубокого пореза, кончики его пальцев убрались красными от моей крови.

Тотчас же, глубокий, всепоглощающий голод поднялся во мне. Я покачала головой от странной мысли.

Голод был внутри него, не во мне… но как я это поняла?

– Но вы же – Темный, – настаивал Ульфур. – Вы же можете закрыть рану, не так ли?

– Я, должно быть, нахожусь в шоке, – громко сказала я слабым, каким-то рассеянным голосом.

Кристофф уставился на свои пальцы, тяжело сглотнул, когда боролся за контроль над голодом.

– О, ты мог бы воспользоваться этим, – сказала я, отклоняясь назад, когда прикрыла глаза. В этот момент, меня не заботило, что произойдет со мной. Я устала, и страдала, и просто хотела уснуть навсегда. Позволить кому-то еще хоть на чуточку забрать мои проблемы. – Там кровь, зачем позволять ей пропадать впустую.

– Вы должны помочь ей, – настаивала Марта.

– Я собираюсь немного подремать, – заявила я, мой голос звучал отдаленно даже для меня. – Делай, что хочешь.

Я позволила себе забыться, слишком уставшая, чтобы еще о чем-то беспокоиться. Жар нарастал в моей руке, стойкое ощущение, что позволило мне полностью отключиться. Возникло раздражающее чувство, ворочающееся на краю моего сознания, тянущее меня обратно к телу, которое вдруг оказалось тягостно иметь.

Я открыла глаза и обнаружила себя, уставившейся на макушку Кристоффа, роскошные каштановые завитки были в нескольких дюймах от моего носа.

– Что это ты делаешь?

Он взглянул вверх, ударяясь о мой подбородок. Тепло, что я ощущала, было его ртом на порезе, теперь частично закрытом в грубо выглядящий рубец.

– Ты потеряла слишком много крови.

– Ты лечишь меня? – спросила я, пораженная и даже немного смущенная двойственностью его действий. – Я вроде как впечатлена, ты же не хотел никогда снова меня видеть.

Раздражение вспыхнуло на его лице.

– Ты призвала меня, если ты помнишь.

– Да, но это было потому, что я знала, ты захочешь помочь Алеку. Я и не помышляла, что ты уцепишься за меня.

Он молчал с минуту, выражение его лица было каменным и нечитаемым.

– Алек оторвал бы мне голову, если бы я позволил тебе истечь кровью до смерти, пока спасаю его.

– Да, – сказала я, понимание пришло на редкость ясной вспышкой. – Ты выпил достаточно? Ты казался ужасно голодным.

Возмущение замерцало в его глазах.

– Я не настолько отчаялся, что должен охотиться на раненых женщин. Я закрыл твою рану, ничего больше. И если у меня будет твое разрешение, я закончу, так чтобы мы могли выяснить, что за неприятности удалось теперь найти Алеку.

Я кивнула, с интересом наблюдая, как его рот двигался по остаткам моей раны. Отчасти, несколько дней назад это было бы для меня непристойно, но касания его рта на моей коже были чувственны, эротичны, и все, что угодно, но не отталкивающими. Это посылало легкую дрожь удовольствия вверх и вниз по моим рукам, и только с большим усилием мне удавалось удерживать спокойствие на своем лице.

– Это так странно, – сказала, надувшись Дагран, стиснутая призраками, которые скучились вокруг, сосредоточенно наблюдая. – Я думала, вы сказали, что не можете лечить.

– Я и не могу в истинном значении этого слова. Но я могу остановить кровотечение. Это необходимость для Темных, знать, как это сделать, – сказал Кристофф, изучая дело своих рук. Вся рана была теперь закрыта, все еще несколько красная и грубая, но не открытая или кровоточащая. Подсохшая кровь стягивала мою кожу, так, что заставляла ощущать на ней зуд. – Это не дает источнику крови истечь ею до смерти. Ты способна стоять?

Последняя фраза была адресована мне. Я кивнула и поднялась на ноги, пошатнувшись на мгновение, когда кровь, казалось, устремилась прочь от моей головы. Руки Кристофа согрели мои, когда он удержал меня.

– Я в порядке. Нам лучше пойти узнать, что произошло с Алеком. Если бы он только позволил мне объяснить парням из Братства, кто я такая, уверена, мы могли бы избежать всей этой сцены.

– Не рассчитывай на это, – мрачно сказал он, поправляя воротник своей куртки и поднимая шляпу, которую он, должно быть, снял раньше. Не говоря ни слова, он повернулся и зашагал прочь.

Я взглянула на свое сборище призраков. Они смотрели на меня в ответ, странно молчаливые. Я поняла, что они ждали, чтобы понять, собираюсь ли я бросить их или нет.

– Если честно, я не совсем уверена, как мы все собираемся влезть в машину. Особенно Рагнар.

– Не волнуйтесь об этом, – сказала Игвельдур с улыбкой. – Мы все дематериализуемся.

– Вы можете сделать это? Великолепно.

– Я стара для такого сорта глупостей, – с достоинством сказала Агда. – Я поеду в автомобиле. Я всегда хотела этого, с тех пор, как они начали приезжать в новую деревню.

– Ты ехала на автобусе с остальными, – указал Халлар, когда мы двинулись к уже удалившейся фигуре Кристоффа.

– Это не то же самое. Я поеду на этой ужасной машине.

– Я тоже хочу поехать, – быстро сказала Дагран. – Я хочу понаблюдать за ним.

Не было сомнения, к кому она обращалась.

Ингвельдур закатила глаза.

– В этом случае ты будешь вести себя прилично. И не будешь доставлять жнице никаких проблем.

Ульфур погладил нос своей лошади.

– Не волнуйтесь о нас – я поеду за вами.

Я думала, Кристофф собирается поднять шум, когда призраки начали набиваться в машину, но когда они один за другим исчезли – кроме Агды, Дагран, и Халлара (который сказал, что должен приглядеть за двумя женщинами) – он ничего не сказал, просто спросил, куда, как я думаю, забрали Алека.

– Единственное место, которое я знаю, что использует Братство – это церковь и дом за ней. Думаешь, они причинят ему вред?

– Без тебя? Возможно не серьезный. Они будут ждать свой, так называемый ритуал прежде, чем убьют его, – сухо сказал Кристофф.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что нет способа заставить меня участвовать в церемонии, которая нанесет вред кому-нибудь, не говоря уже о мужчине, который более или менее заявил о своей любви ко мне, но Кристофф продолжил с пытливым взглядом, брошенным в мою сторону.

– Почему ты вступила в брак с Ризничим, когда знала, что он был недействительным?

– Во-первых, я не знала, что замужество, к которому ты принудил меня – законно.

– Законно, – категорично сказал он.

– И еще, – продолжила я, – я решила, что у тебя был пунктик о том, что они не будут счастливы видеть меня, если узнают, что я замужем за тобой. Это означало, у меня нет причины не выйти замуж за Маттиаса, когда они толкали меня к церемонии. Обычно, я не делаю ничего столь коварного, но… – Я прикусила губу, рассеянно потирая шрам на своей руке, где был ножевой порез.

– Но ты, наконец, поняла, что цель оправдывает средства? – Кристофф наградил меня резким кивком. – Теперь я понял.

– Нет, не понял, потому что это не та причина, почему я сделала это. Это запутанно. Я просто подумала, что таким образом узнаю немного больше о них. Я имею в виду, проверю то, что ты рассказал о Братстве. Я так же услышала, что они говорили о твоих людях, и пока обе стороны кажутся разумными, совершенно никто не увиливает. Одни из вас должны быть плохими, а другие хорошими. Я просто пытаюсь выяснить, кто есть кто. К сожалению… о, дерьмо!

Кристофф хлопнул по тормозам, когда мы натолкнулись на транспортную пробку. Пока в очереди было немного машин, это были полицейские машины с проблесковыми маячками, что послали мое сердце биться в горле.

– Что это? Какого-то рода пропускной пункт? – спросила я, когда Кристофф открыл свое окно и высунулся посмотреть, что происходит.

Его выражение лица было хмурым, когда он сел обратно.

– Кордон. Вероятно, они проверяют документы у каждого покидающего город.

– Но мы не покидаем, – указала я.

Кристофф хрюкнул и свернул налево, на место для стоянки.

– Нет, но эта дорога ведет из города. Выходи. Мы пройдем пешком оставшуюся часть пути.

– Но я наслаждалась поездкой, – запротестовала Агда, когда выползала с заднего сиденья.

– А ты уверен, что это мудро? – спросила я Кристоффа, когда выходила, отмечая, что полиция останавливала также людей на улице.

– У нас нет большого выбора. Сюда. – Он поднял воротник своей куртки и наклонил шляпу, тотчас же двинувшись в сторону улицы, что была в тени.

Призраки вернулись от абсолютной невидимости к их нормальному, почти прозрачному состоянию, тащась позади, странного вида поездом, когда я последовала за Кристоффом сквозь извилистые улицы. Я волновалась о перекрестке прямо за церковью. Пять дорог встречались там на мощеной булыжником площади, и полиция, если они ищут кого-то, была бы уверена, что поимеют здесь кого-нибудь.

Кристофф даже не приостановился, когда мы достигли пятиугольного перекрестка. Он обернул одну руку вокруг меня, притягивая ближе к своему телу, его голова склонилась в мою сторону, как если бы он бормотал мне нежности. Поля его шляпы были самой эффективной блокировкой вида наших лиц.

– Ничего не говори, если они остановят нас. Просто изобрази головокружение.

– Это не будет такой уж проблемой, – ответила я, его близость вдруг породила воспоминания о ночи, прежде чем они, вернувшись, не затопили меня с яркой интенсивностью. Мои ноги ощутили более чем легкую дрожь, когда я вдохнула слабый запах дыма, что, казалось, всегда был вокруг него. Это напомнило мне о дне листопада, о горении листьев, туманящем свежий воздух.

Два полицейских оказались на нашей стороне улицы, когда мы брели к церкви, хвост призраков позади меня к счастью не был виден для их глаз. Рот Кристоффа коснулся моего уха. Я хихикнула резким, высоким голосом, и он сказал очень тихо: – Я собираюсь поцеловать тебя. Не бесись, – прежде чем обернуть обе руки вокруг меня, останавливаясь прямо перед полицейскими.

В момент, когда мой рот оказался под его ртом, я поняла, что совершила ошибку. То, что я предназначала в угоду полиции, тотчас же стало важным, когда его язык начал овладевать моим по всей длине, оставляя меня поглупевшей от желания большего.

Женщина-полицейский что-то сказала, веселье заполняло ее голос.

Кристофф застонал в мой рот, когда я всосала его язык, его руки скользнули вниз, хватаясь за мою задницу.

Женщина-полицейский заговорила немного громче, заглушая смех, исходящий от ее напарника.

Голод и потребность вновь поднялись в нем, сопровождаясь сексуальным влечением, что нахлынуло на меня, как лава. Я запылала в предвкушении чего-то неопределенного, чего-то, что только он мог мне дать… чего-то, что только я могла дать ему… все это было так запутанно в моей голове, что я не могла привести в порядок свои мысли.

Кто-то постучал меня плечу. Я прервала поцелуй, пряча лицо на груди Кристоффа, в то время, когда он над моей головой, с вынужденной легкостью в голосе, отвечал женщине-полицейскому.

Я держала голову опущенной и, склонившись к Кристоффу, тяжело опиралась на него, когда он потянул меня вперед, мои щеки пылали самым настоящим испугом. Что, спрашивается, я наделала? Какого сорта я была особой, что могла вести себя таким образом с ним, когда Алек, мужчина, который недавно выразил все степени привязанности ко мне, пожертвовал собой, гарантируя мне безопасный побег?

Я спотыкалась, когда мы прошли еще пару полицейских, но они не обращали на нас внимания, когда Кристофф привел меня к церкви.

– Что ж. Я собираюсь стать Зорей, даже если это убьет меня, – заявила позади меня Дагран.

– Слишком поздно, – весело сказал Ульфур.

– Куда мы пойдем: в дом или сначала в церковь? – спросила я Кристоффа, пытаясь вытащить свой ум из ужасающего омута вины, что заполнил меня, концентрируясь на ситуации с Алеком.

Кристофф поколебался у передней части церкви, удерживая меня в объятиях, что подарили бы мне неземное наслаждение, если бы его глаза расчетливо не блуждали по фронтону церкви. – В дом, думаю. Церковь слишком общедоступна. Они поместят его в, своего рода, камеру, чтобы использовать для ритуала позже.

– Вашего ритуала? – спросила меня Дагран.

Мне хотелось придушить гадкую соплячку.

Взор Кристоффа переместился на меня, его глаза сузились.

– Что за ритуал?

Я прочистила горло, стрельнув в Дагран злобным взглядом (она самодовольно улыбнулась в ответ), и встретила суровый взор Кристоффа.

– Я буду сегодня ночью приведена к присяге, как Зоря. Или что-то вроде того.

– Ты не сможешь сделать этого, – сказал он, у него начал формироваться знакомый хмурый взгляд, с которым он обычно ходил. – Я женился на тебе первым. Брак с Ризничим не действителен.

– Это ты так сказал, но поскольку они не знают, то нет никакой причины, почему я не могу позволить им провести церемонию сегодня ночью.

Кристофф с минуту смотрел ввысь, его руки напряглись на моих плечах.

– Ты имеешь хотя бы малейшее понятие, что они сделают, если обнаружат твой обман?

– Как они могут об этом узнать? Они проведут свой ритуал сегодня ночью и провозгласят меня Зорей. Признаю, что мне не нравится вводить их в заблуждение, особенно Маттиаса, который кажется мне хорошим малым, скорее дезинформированным, козлом отпущения, но какой от этого вред? Ты сам только что сказал, что церемония не будет иметь силу, так как я могу навредить кому-то?

Он начал идти в сторону церкви, направляя меня вниз по узкой улочке к дому позади, его рука впилась в мою непострадавшую руку, когда он коротко сказал:

– Когда они дойдут до точки, где будут ждать, что ты станешь действовать как Зоря, и когда ты не покажешь особых сил, они станут удивляться, почему. Не сомневайся ни на минуту, что форма изложения их вопроса будет крайне неприятной для тебя.

– Полагаю, я просто скажу им, что мне нужно немного практики, или использую какое-нибудь оправдание вроде этого. Это должно купить мне немного времени, которое я использую, чтобы найти другую Зорю, настоящую Зорю, которая сможет забрать призраков в Остри для меня.

– Промедление – не решение, – упрямо сказал он. – Придет день, когда здешние жнецы узнают, что ты только именуешься Зорей.

– Да, и я планирую быть далеко отсюда в тот день. – Я указала на дом. – Самая важная вещь забрать Алека. А так как они, скорее всего, нападут, увидев тебя, я войду и посмотрю, как обстоят дела.

Я начала идти к передней двери дома, пока говорила, но Кристофф потянул меня назад.

– Это было бы в высшей степени глупо. Ты останешься тут в то время, как я захвачу жнеца и узнаю, что они сделали с Алеком.

– О, нет, – сказала я, хватая его за руку, когда он начал уходить. – Я знаю, чем это закончится.

– Гм… Пия? – сказал Ульфур.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Кристофф, нахмурившись на меня.

– Ты выбьешь правду из любого. Вперед, признай это.

– Конечно, выбью, – сказал Кристофф, почти фыркая от отвращения, когда повернулся в сторону дома.

– Пия, думаю, вы действительно хотели бы… о, слишком поздно.

– Что? – спросила я, поворачиваясь, чтобы увидеть то, из-за чего Ульфур был так крайне взволнован.

Сквозь призраков были видны двое мужчин: Фредерик и Маттиас.

– Полагаю, мы сможем избавить вас от хлопот с пытками одного из наших людей, – сказал Фредерик с обманчиво доброжелательной улыбкой.

Кристофф развернулся при звуке его голоса.

– Хотел бы я сказать то же самое про вас, но знаете, не часто мы заполучаем двух Темных в наше владение, – темные глаза Фредерика переместились на меня с оценивающим выражением. – Не упоминая Возлюбленную.


Глава 13 | Дзен и искусство быть вампиром | Глава 15