home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

– Мы здесь, чтобы спасти тебя, – сказала я Кристоффу, оставаясь странно спокойной, несмотря, на ужасающее зрелище его распростертого тела, залитого собственной кровью.

– Я знал, что вы придете. – Проговорила одна из скрытых капюшоном фигур. Она отбросила назад капюшон. Это оказался, как я и подозревала, Фредерик. – Я знал, что вы будете не в состоянии отказаться от света. Взять их.

Двое скрытых капюшонами людей направились к нам, но Алек выхватил пистолет.

– Тронете ее и умрете, – предупредил их он.

– Все в порядке, – начала говорить я, но когда потянулась к нему, чтобы остановить, вспышка силы выстрелила из моей руки прямо в него, заставляя  отлететь на несколько футов, пока он не напоролся на один из длинных каменных пальцев.

– Святой Иосафат, – закричала я, мне хотелось побежать к нему, но один из скрытых капюшоном людей, схватил меня. Я боролась, сбив с человека  капюшон, открыв, до некоторой степени, квадратное лицо белокурой женщины. Она была сложена как рестлер[40], однако, быстро завернула одну руку мне за спину, используя другую, чтобы пережать мое горло так, чтобы перекрыть приток воздуха.

Другой человек, мужчина, подошел к Алеку.

– Если вы причините ему вред, то очень пожалеете, – поклялась я, предпринимая тщетные попытки освободиться.

– Нет никакого смысла сопротивляться, Зоря Пия. Грета – представитель Норвежских вооруженных сил.

Фредерик побрел туда, где ничком лежал Алек. Он ткнул его ногой, перекатив того на спину.

Я задохнулась от ужаса. Одна сторона лица Алека и шея были кровавой массой, как если бы плоть оплавилась.

– Милый Боженька – это сделала я?

– Это – очищающая сила света, – ответил Фредерик, направляясь туда, где меня удерживала Грета.

– Я должен перенести его на алтарь? – спросил другой парень из Братства, переведя взгляд от Алека на Фредерика.

– Пока нет. Мы сначала уделим внимание другому, прежде чем займемся им. Моя дорогая, вы оказываете нам честь. – Фредерик остановился передо мной, награждая меня благосклонной улыбкой. – Стали Зорей только несколько минут назад, и уже можете владеть светом. Мы довольны.

Я заморгала, отгоняя слезы, когда перетащила свой взор от лежащего окровавленной кучей Алека к монстру, который так ввел меня в заблуждение. Может быть, Маттиас, в конце концов, был прав? И я собиралась стать ничем более, как инструментом для уничтожения невинных людей?

Я на мгновение закрыла глаза, чувствуя сильное отвращение к тому, что я сделала, чтобы быть в состоянии кому-то взглянуть в лицо, но я знала, что не могу скрыться от правды.

– Позволь правосудию катиться как водам.

Фредерик поднял брови.

– Очень уместно, хотя я полагаю, мы позволим ему литься, как свет. – Он отступил, указывая на Кристоффа. – И вот ваша первая возможность увидеть правосудие в действии. Мы начнем очищающую церемонию.

Кристоф чуть повернул голову. Его лицо было в тени, но глаза сияли с обжигающей силой. Обвинение в них жалило, но я не могла винить его в том, что он подумал обо мне самое худшее, не тогда, когда увидел, как близко я подошла к уничтожению его друга.

Я перевела взгляд с Кристоффа на человека, который в ожидании стоял передо мной.

– Нет, – просто сказала я, до глубины своей души понимая, что я скорее умру, чем позволю использовать себя, чтобы кому-то навредить. – Я не буду никого очищать. Кристофф не заслуживает этого, но более чем Алек.

Кристофф выглядел ошеломленным в течение пары секунд.

– У тебя действительно должно быть больше веры в меня, – сказала я ему.

Его челюсть напряглась на мгновение, но он ничего не сказал.

– Не заслуживает этого? – На минуту, мягкое, приятное выражение лица Фредерика треснуло, и гнев, не похожий ни на что, что я когда-либо видела, проступил сквозь него. Я попыталась отступить, но Грета неподвижно удерживала меня.

Фредерик склонил свое лицо к моему, и прошипел:

– Он убил одного из ваших собственных людей. Он убил одного из ваших братьев по свету, очевидно на ваших собственных глазах. Как вы можете говорить, что он не заслуживает за это суда?

– Он убил его из самозащиты, и защищая меня, – ответила я. – Мне жаль, что один из ваших людей умер, но он не должен был так спешить, пытаясь убить нас.

– Вы вините его в том, что он ошибочно принял вас за сочувствующую этому… этому монстру? – Спросил Фредерик, махнув в сторону Кристоффа.

– Я виню вас во многих вещах, но более всего в нетерпимости. Я не буду делать этого, – повторила я, качая головой. – Я не стану убивать для вас.

Фредерик протянул руку.

– Микаэль?

Другой мужчина отдал ему пистолет Алека.

Фредерик направил его на меня.

– От этого не будет никакой пользы, – храбро сказала я, с легким смешком, чего ни в малейшей степени не чувствовала. – Что вы собираетесь сделать, пристрелить свою собственную Зорю? Готова держать пари, что есть какие-то правила запрещающие это.

– Вообще-то есть, – с кислым взглядом на лице сказал Фредерик. – Но, однако, там не говорится, что мы не можем причинить вам боль. Пока мы фактически вас не убьем, мы не нарушим законов, управляющих нами.

– Что, небольшая дружеская пытка, а? – сказала я с принужденной легкостью. – Ладно, рискните – нет ничего, что вы сможете сделать, чтобы изменить мое мнение. Я скорее бы умерла, чем причинила кому-то вред.

Он, должно быть, увидел правду в моих глазах, услышал абсолютную убежденность в моем голосе… или, возможно, причиной, заставившей его опустить пистолет, была появившаяся из-за него укрытая капюшоном и плащом фигура.

– Трудности? – спросила фигура, капюшон чуть приглушил слова.

Я подняла голову, что-то прозвенело колокольчиком предупреждения в моей голове.

– Зенит, – сказал Фредерик, клянясь. Я была на мгновение поражена – прозвучавший голос был определенно женским.

Предупреждающий колокольчик в моей голове стал немного громче.

– Мы польщены вашим присутствием. Да благословит вас свет.

– И вас, брат. – Женщина встала рядом с одним из каменных штырей, отмечавших место, где когда-то была стена. – Вижу, ритуал завершен.

– Это так. Но Зоря отказывается принять на себя обязанности, – сказал Фредерик, его голос был наполнен мягким укором.

Мягким, вот задница. Если кто-то здесь и был монстром – это он.

– О, я не думала, что она создаст нам проблему. – Рука женщины поднялась и скинула капюшон. Ехидный, довольный взгляд бросил мне вызов. – Не-такая-святая-как-вы Пия. Но не тогда, когда жизнь ее друга под угрозой.

– Дениз, – сказала я, как удивленная и в тоже время, странно не удивленная ее присутствию здесь. – По-любому это кажется едва ли не правильным, что ты должна быть исполняющей обязанности главного босса в группе сплошь праведных, нетерпимых психов.

Она ухмыльнулась и сдвинулась на несколько шагов из-за камня. Я собиралась продолжить, когда увидела, что она тоже держит пистолет… и он был направлен на женщину, которую она тащила за собой.

– Привет, – сказала Магда, награждая меня слабой усмешкой. – Догадайся, с кем я столкнулась по дороге сюда.

Я уставилась на нее в немом ужасе.

– Я сожалею, – продолжила она, искоса поглядывая на Дениз. – Ты была права. Я должна была держаться от этого подальше.

– Слишком поздно для извинений, – сказала Дениз, толкнув Магду перед собой. – Я должна была с самого начала избавиться от двух шипов в моем боку.

Фредерик, нахмурился и перевел взгляд с Магды и Дениз на меня.

– Вы знаете Зенит?

– Думала, что да. Она член моей туристической группы.

Он развернулся к Дениз.

– Вы были в Далькафьордхаре и не предупредили нас?

– Помолчите! Вы забыли, с кем говорите! – рыкнула Дениз.

Фредерик шагнул к ней, явно расстроенный, размахивая пистолетом.

– Но вы – Зенит. Вы должны были уведомить нас, что прибыли раньше. Это бы все изменило, мы бы знали, что вы здесь…

– Это бы ничего не изменило, – рявкнула она. – Я не обязана посвящать вас в свои планы. Вы здесь чтобы увидеть, что они осуществятся, ни для чего более. Вам понятно, брат?

Акцент, который она придала этому слову, был непреклонным, и заставил меня улыбнуться про себя. Фредерик был самолюбивым человеком, и он  припомнит ей устроенный перед другими разнос.

– Как прикажете, Зенит, – натянуто сказал он, склоняя голову в видимой покорности, но я на мгновение уловила выражение его лица – он был взбешен.

Итак, как я смогу использовать это, чтобы вытащить нас из этой ужасной ситуации?

– Так ты понимаешь ситуацию, Пия?  Если ты не берешься за дело в следующие тридцать секунд и не начинаешь ритуал очищения на этом омерзительном экземпляре, Фредерик начнет отрезать куски от твоей подруги. Возможно после наблюдения за ее мучениями, ты переосмыслишь свою дурацкую позицию. Если ты все еще будешь отказываться после того, как мы порубим ее на куски, я убью тебя.

– Ты не можешь убить меня – я Зоря, – сказала я, моя кровь застыла, несмотря, на мою браваду. Я на самом деле верила, что она будет пытать Магду. Она казалась такой холодной, такой бессердечной… и с этой мыслью, дверь в моем разуме открылась, затопляя меня абсолютным знанием, заставившим меня содрогнуться.

– А я – Зенит. Я могу сделать все что захочу.

– Включая убийство предыдущей Зори? Это была ты, не так ли? Ты убила Анники.

Ее выражение лица ничуть не изменилось, но удивление вспыхнуло в глазах Фредерика.

– Вы убили нашу Зорю? – спросил он.

Она сделал резкий жест.

– Она была дурой, невежественной дурой и нечистой в придачу. Она обманула нас благочестивым фасадом, и мы все попались. Но я чувствовала, что что-то было не так, и так и было – она была готова предать нас, предать все Братство, помогая Темным. Как только я обнаружила правду, я поняла, что это должно быть сделано.

Я молчала, вспоминая свет истины, что показался на лице Анники ночью, когда мы беседовали с ней в кафе. Ее абсолютное осуждение не было тем, в чем хотела убедить нас Дениз. Это означало, что Денис врала…

– Но убить ее не сообщив сначала нам? – глаза Фредерика выделялись на его побледневшей коже. – Мы имели право знать.

– Даже не думайте указывать, как мне делать свою работу, – огрызнулась на него Дениз. – Именно моя обязанность – гарантировать защиту порядка, от тех, кто тащит нас к падению. Ваша обязанность – обязанность каждого члена Братства – защищать порядок любой ценой.

Челюсть Фредерика напряглась. Ему не понравилось то, что он услышал, и я не винила его.

– Я не верю тебе, – сказала я, качая головой, мои глаза горели от слез, когда я вспомнила сияющее лицо Анники. – Она не была такой. Она верила в то, что делала. Она был счастлива и взволнована тем, что станет Зорей, тем, что сделает. Она, несомненно, думала, что это был путь к лучшему миру. Она бы ни за что не предала Братство по тем причинам, какими бы ошибочными они ни были.

– Ты такая же, как она, – заявила Дениз, посылая мне взгляд чистейшей, злобной ненависти. – Только ты не скрываешь своего позора за притворным благочестием. Но мы знаем, какая ты теперь, и мы предпримем шаги, чтобы уничтожить тьму в тебе, так как мы твои друзья.

– Друзья, чье оружие направлено на меня, – медленно сказала я, вспоминая идиотское пари, которое она заставила меня принять. – Ты тогда знала, что они были вампирами, не так ли?

– Я узнала их. – Мерзкая улыбка снова изогнула ее губы. – Я думала позволить им заполучить ту маленькую девчушку Анники, но так мне было легче заставить ее замолчать… главным образом потому, что это впутало тебя в это дело.

– Ты не должна была убивать ее…

– Молчать! – неистовствовала Дениз, дергая Магду вперед на несколько шагов. – Ты существуешь только по моей прихоти, Пия, факт, который ты не должна забывать. Анники была ничем, не стоящая времени потраченного на то, чтобы избавиться от нее, но я сделала это для того, чтобы усилить порядок.

– Ты совершенно безумна, – сказала я, по моей коже побежали мурашки ужаса от женщины стоящей передо мной, но как только я признала в ней безумие, я поняла, что было что-то не так, что-то звучало не вполне искренне. – Ты убила без причины милую, невинную женщину. Ты та, кто позорит твою драгоценную группу.

Ее глаза сузились на меня.

– Братство – это все, что имеет значение. In tua luce videmus lucent – и в вашем свете мы увидим свет.

Мой желудок напрягся. Бедная, бедная Анники, пойманная между сумасшедшей женщиной и своим обманчивым благочестием.

– Хватит об этом. – Дениз кивнула в сторону Фредерика. – Начинайте ритуал. У меня нет лишнего времени.

Фредерик колебался с минуту, но, наконец, сделал жест двум другим членам. Грета, неохотно выпустила меня, беря пистолет у Фредерика и надевая капюшон, чтобы присоединиться к Микаэлю, когда они встали у головы и ног Кристоффа. Их голоса начали тихое, монотонное песнопение, к которому присоединился Фредерик, как только извлек  опасно выглядящий нож из своего сапога.

Глаза Магды расширились при виде лезвия, блеснувшего в отбрасываемом мной свете.

– Пия?

– Все в порядке. Просто стой спокойно. Я не позволю никому навредить тебе. – Я взглянула на Кристоффа. Он лежал безмолвно, его тело было туго растянуто, и так неподвижно, словно он был уже мертв. В его одежде были прорезаны длинные дыры, свидетельствующие о том, что Фредерик не колеблясь воспользуется ножом, который сейчас держал так небрежно. Я сглотнула ком в горле, подавляя поднимающуюся тошноту от доказательства жестокости Фредерика, мой взор зафиксировался на Кристоффе на мгновение, что, казалось, длилось вечность.

Его глаза не были заполнены ни мольбой, ни осуждением. Он просто с интересом смотрел на меня, как если бы я была некоего рода образцом, который он исследовал под мощным микроскопом.

– Какое-нибудь последнее слово? – спросила я его, сохраняя лицо безмятежным.

Его брови чуть поднялись, и я увидела, как качнулся его кадык.

– Нет, – наконец, сказал он.

Я кивнула и шагнула вперед, я уставилась на кинжал, который держал Фредерик.

Когда громкость пения возросла, что-то закружилось в стороне, как маленький вихрь. Трава и листья спиралью поднялись в воздух, кусочки грязи подняло, оставляя неясным туманом, который сформировался в овал размером с небольшую машину.

– Остри, – сказал Фредерик, глядя на меня, с легкой улыбкой на лице, когда я изумленно пялилась на это.

– Это… рай? – спросила я.

– Это – врата в Остри. Именно туда вы должны были привести призраков, которые рассчитывали на ваше руководство – как только вы закончите очищение.

Камень, тихонько качавшийся на моем запястье, превратился в фонарик, пылающий светом, идентичным тому, какой мерцал вокруг моего тела. Он становился все ярче.

– Это оно? – спросил из-за меня задыхающийся голос. Я развернулась, увидев пылинки света собирающиеся в воздухе, преобразовавшиеся в Марту. – Это – Остри?

– Именно. А где другие?

– На подходе. Это так прекрасно, – сказала она, ее голос заполнился трепетом, когда она уставилась на пыльный портал.

– Полагаю что так. – Я не смогла сдержать улыбку, когда другие призраки медленно преобразовывали себя, все они смотрели с похожим выражением чистого восторга на их давно разыскиваемую цель. – Прежде чем вы уйдете, я только хочу поблагодарить вас всех за то, что вы сделали. Независимо от того, что уже случилось или еще случится, я действительно рада, что вы сможете идти дальше.

Дагран прищелкнула о зубы языком и выдвинулась вперед, мимо других призраков, мимо места, где стоял Фредерик, мимо Кристоффа и все еще неподвижного Алека.

– Я не собираюсь задерживаться из-за речей. Прощайте и это все. – Она шагнула в крутящийся туман и исчезла.

– Вперед, все вы, – сказала я призракам, отворачивая от их блаженных улыбок, когда они говорили прощай, прежде чем дрейфовать в вихрь.

У меня была работа, которую все еще нужно было сделать, страшная тем, что лежало передо мной.

– Принимайся уже, – приказала Дениз, дергая Магду вперед еще на пару шагов.

In tua luce videmus lucem, – сказал Фредерик, делая знак в сторону Кристоффа. – Теперь время, Зори, дочери луны. Обратись к нашей силе. Направьте свет, который потечет сквозь вас от лунной богини-матери, чтобы очистить мерзость, лежащую перед нами. Исправь зло.

Громкость пения увеличилась, наполняя меня эйфорическим ощущением легкости. Свет становился все интенсивнее, окружая меня короной силы, угрожающей вырваться на свободу и заполнить всю вершину холма.

Взор Кристоффа встретился с моим и на мгновение, на секунду, я была охвачена абсолютным знанием, как я смогу закончить его страдания. Это было бы гуманно. Это было бы быстро. Это было бы… несправедливо.

– Ульфур? – спросила я, изо всех сил пытаясь сдержать свет, что так отчаянно хотел извергнуться.

– Тут.

За Дениз заколебался воздух.

– Сейчас, – сказала я, разворачиваясь лицом к двум женщинам. Ульфур материализовался, бросаясь вперед на Дениз, выбивая оружие из ее руки, когда Магда отправилась в полет с испуганным криком.

Я собрала свет и завопила, бросая его в Дениз:

– Это за Анники!

Свет ударил в нее с мощностью кувалды, отбрасывая ее назад как минимум на несколько футов.

Фредерик застыл на секунду, затем прыгнул на меня, его лицо исказилось от ненависти.

– Если вы не воспользуетесь светом, тогда это сделаю я!

Острая жгучая боль пронзила мой бок. Я в ужасе опустила глаза, увидев, как он вытащил нож из моего бока. Лезвие блестело от крови, но и пылало чистейшим белым светом, который исчезал с меня, пока я смотрела.

Фредерик развернулся и побежал к Кристоффу. Дениз все еще боролась с Ульфуром, выкрикивая приказ убить меня. Магда подняла камень и плюхнула его на ее голову, указывая в мою сторону и вопя.

Алек поднялся на ноги, правая сторона его тела  все еще была отчасти отвратной, но чудесным образом частично излечившейся. Он сделал выпад вперед, сбивая в сторону Макаэля, в отчаянной попытке освободить руки Кристоффа.

Грета стрельнула в его грудь трижды, заставляя его упасть на колени.

Я знала с абсолютной точностью, что Фредерик собирается вонзить, пропитанный светом кинжал в сердце Кристоффа и у меня не было в запасе сил, чтобы остановить его.

Я действовала без раздумий. Я прыгнула вперед, бросая себя к Кристоффу с криком:

– Нет!

Фредерик высоко поднял обеими руками кинжал, запев сильным, странным голосом:

– In tua luce videmus lucem! – прежде чем его руки дернулись вниз.

Нож вонзился в мою спину, так как я приземлилась сверху на Кристоффа. Алек волоча ноги, все еще отчаянно пытался освободить руки Кристоффа, несмотря на то, что Грета продолжала опустошать в него свой пистолет.

Боль расцвела медленно, когда я подняла голову, раскаленный жар лезвия распространился от лезвия медленными волнами жара, быстро нарастая в силе.

Крики зазвучали сквозь деревья, знакомые голоса звали Кристоффа и Алека.

– Свет, должно быть, исчез, – сказала я Кристоффу, который распростертым лежал подо мной, волна жара, начала делать мысли тяжелыми. – Я говорила тебе иметь веру в меня.

– Я верил, – сказал он, прекрасная бирюза его глаз вспыхнула ярче.

Фредерик закричал, когда вампиры добрались до него.

Магда устремилась ко мне, ахнув над ножом, что, как я знала, торчал из моей спины.

– Милый Боженька на небесах, Пия. Милый Боженька!

– Я в порядке, – сказала я, каркающим голосом, когда руки помогли мне подняться с Кристоффа и камня. Моя голова плыла, но я сделала усилие, чтобы прочистить ее. После того, как Алек выбил пистолет у Греты, он послал ее в полет в услужливые руки Ровена, и поплелся ко мне, обхватывая меня в осторожном, но крепком объятии.

– Любовь моя, храбрая моя любовь. Все кончено, моя Возлюбленная. Не нужно плакать, все кончено.

Я не плакала, но меня трясло от последствий того, что я была дважды ранена. Я, однако, не жаловалась, когда Алек баюкал меня, бормоча слова утешения.

– Что ты делаешь? Ты не должен был двигать ее! – приказала Магда, пытаясь оторвать от меня руки Алека. – Она была ранена! Мы должны отправить ее в больницу. Милый Боженька, никто из вас не знает, как обращаться с кем-то, кто был ранен? Пия, сладкая, приляг. Мы вызовем скорую.

– Нет никакой надобности в смертной помощи, – услышала я, как сказал Кристиан. Я подняла голову, и посмотрела на него. Он тщательно осмотрел мою спину, а потом, к моему изумлению, улыбнулся.

– Я понимаю, что не нравлюсь вам, и вы, вероятно, желали бы, чтобы я умерла в этот самый момент, но я хотела бы указать, что я не причинила вреда никому из ваших людей, и я ранена.

– Это больше не имеет значения, – сказал он, все еще со странной улыбкой на губах.

Алек внезапно отступил с неописуемым выражением на лице.

– Последствия будут, Пия.

– Что? – я перетащила свое внимание от Алека к нему.

– Я не сомневаюсь, вы все еще хотите, чтобы я умерла, но могу вас заверить…

– Совет пообщается с вами позже, после того, как все уладится само по себе.

– Я, должно быть, опять в шоке, – сказала я, качая головой. – Ничего не понимаю.

– Если ты в шоке, то я тоже. Почему вы стоите вокруг и ухмыляетесь? – потребовала объяснить Магда.

– Она – Возлюбленная. Она – бессмертна, – сказал Кристиан, и прежде чем я смогла сказать что-то еще, он выдернул нож из моей спины.

Я взвизгнула и повернулась.

– Эй!

– Рана излечится сама собой через несколько минут, – сказал он мне, после глянул на Алека. – Я оставляю вас Алеку. Он без сомнения захочет объяснить вам, что значит быть Возлюбленной.

– Но я думала… – я моргнула несколько раз, но как обычно, это не сделало все хоть сколько-нибудь ясным. – Возлюбленная? Как это может быть?

– Ты пожертвовала собой, – сказал Алек, с ошеломленным выражением лица. – Ты спасла Кристоффа. Они убили бы и меня тоже после него, но ты… я… я не знаю…

Он запнулся, отойдя на несколько шагов, выглядя так, словно земля ушла у него из-под ног. Я глянула туда, где Ровен и Андреас помогали Кристоффу встать на ноги.

– Так я действительно, в конце концов, Возлюбленная? – спросила я, чувствуя странную пустоту внутри.

– Да. – Кристиан наградил меня долгим взглядом, затем вручил визитную карточку. – Мы будем на связи.

Потом он развернулся и пошел прочь, туда, где остальные удерживали Фредерика и его приятелей.

– Что происходит? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Я сказала бы, что все твои друзья психи, но знаешь, этот парень прав – рана излечивается сама по себе, – сказала Магда, исследуя мою спину.

– Я – Возлюбленная Алека, – сказала я, пытаясь охватить этот факт. Я произнесла это громко, но, кажется, это не помогло.

Кристофф сделал шаг в мою сторону, поколебался, а затем прошел мимо, не сказав ни слова.

Боль пронзила меня. Я спасла ему жизнь, а он не смог даже признать этого? Более чем когда-либо у меня возникло желание закричать. Кристофф мог бы быть расстроен, что я оказалась Возлюбленной его друга, но ранило то, что он не смог даже оказаться передо мной лицом к лицу.

– И тебе привет, – сказала я, борясь со слезами.

– Он был серьезно ранен, – сказал Ровен, прежде чем отправиться помогать другим, стоявшим на страже людей Братства.

Ульфур с Рагнаром за спиной стоял в молчании, наблюдая за нами, оба они были почти невидимыми. Они, должно быть, исчерпали свои запасы.

– Спасибо, – сказала я Ульфуру, и он собрал достаточно энергии чтобы материализоваться в физическую форму, достаточно долго для того чтобы я обняла его. – Ты спас всех нас, но тебе пришло время уйти. Все ждут тебя.

Он подарил мне печальную улыбку и полинял обратно в полупрозрачное состояние.

– Слишком поздно.

Я повернулась, взглянуть на вход в Остри, но он пропал. Он, наверно, исчез, когда ритуал был остановлен.

– Нет, – сказала я, мои плечи опустились. – Ох, Ульфур…

– Все в порядке, – сказал он, поднимая ко мне руку. – Этот мир вроде как нравится мне. Он, по меньшей мере, интересен. Держись, Зоря Пия. Пойду с благословения деревни.

Боль скрутила меня внутри, боль и сожаление такое большое, что я захотела завыть на небеса, из-за несправедливости мира, который не мог быть сотворен правильно.

Магда коснулась моей руки.

– Все закончилось?

– Да. – Я не могла шевельнуться. Мои ноги были как свинцовые гири, такими же тягостными, как мое настроение.

– Хорошие парни победили?

– Да.

Она приласкала меня нежно, осторожно, избегая двух раненых мест. – Ты сделала правильную вещь, но я никогда и не сомневалась в тебе. И эй, посмотри сюда –  разве ты не получила новую карьеру и двух мужей, и теперь у тебя есть твой настоящий собственный вампир.

Мой собственный вампир. Я стояла, оцепенело думая о том, что Магда бредила предложением помощи оставшимся вампирам. Вот мне повезло, провести всю вечность с мужчиной, которого я не знаю.

Но это ведь не должно остаться так же, не так ли? Мы теперь тесно связаны – Кристофф говорил, что Возлюбленные и их Темные могли общаться без слов, используя что-то вроде ментальной телепатической связи. Это, казалось, являлось хорошим способом выяснить кое-что.

Ты тут? Спросила я, глазея на удаляющуюся фигуру Алека, когда он нагнал Кристоффа, эти двое исчезали из виду за деревьями. Ты можешь слышать меня? Это на самом деле работает?

Да, работает. Произнес голос в моей голове, так громко, как если бы говорили мне в ухо.

Мой восторг был недолгим. Мужчина, который обернулся, чтобы взглянуть на меня с выражением ошеломленного удивления, был не Алек… это был Кристофф.

Милый Боженька. Это был не Алек. Мои мысли беспомощно кружились, пытаясь понять, что же произошло.

Взгляд Кристоффа через расстояние встретился с моим, и я поняла, что боль и сожаление, что я ощутила, были порождены им. Он не хотел меня. Я была для него никем, просто теплым телом, чтобы накормить его и удовлетворить чисто физическую потребность. Его сердце все еще было связано горем с женщиной, которая была так безжалостно убита, женщиной, которая, как все считали, должна была стать той, кто искупит его.

Не я. Но жизнь жестока, и мы будем тесно связаны на всю оставшуюся жизнь.

Навечно.

Мое сердце плакало, когда он отвернулся и исчез в чернильном мраке леса.


Глава 18 | Дзен и искусство быть вампиром | Глава 20