home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава шестая


Демельза не спала до четырех, а когда проснулась в шесть утра, то услышала, как Росс входит в дом. Он не поднялся, тем самым подтвердив то, что она и так уже поняла. Поняла это в то мгновение, когда он ушел.

Вскоре проснулся Джереми и стал играть и ворочаться в колыбели. Он пока еще почти не разговаривал, но его излюбленными словечками были «мено так» и «не сосем», он применял их по собственной системе и в различных ситуациях. В последнее время сынишка окреп и повеселел, перестал убегать, когда у него что-то не получалось, но по-прежнему был полон кипучей энергии. Демельза любила проснуться пораньше и лежать в полудреме, прислушиваясь к бормотанию и хихиканью Джереми в кроватке.

Но не сегодня. Она поднялась в половине седьмого, почти как обычно, и подошла к северному окну, из которого вылезла несколько месяцев назад. Солнце уже два часа как встало, яркие рассветные краски угасли. Утро выдалось облачным, но тихим, море было покрыто туманной дымкой, но спокойно, в отличие от ночи. Иногда казалось, что оно вообще не движется, как растянутое шелковое покрывало, но время от времени на поверхности появлялась рябь, а еще реже — одинокая волна, выдающая себя прорезающим тишину гулом. Гимлетт уже сновал туда-сюда, без устали работая по хозяйству. Демельза часто удивлялась его молчаливости по утрам, он никогда не будил их гремящими ведрами или еще каким-нибудь шумом.

Но этим утром где-то глубоко внутри всё в ней наполнилось такой болью, какой она не знала прежде. Демельза никогда не испытывала такого отчаяния. Всё пошло прахом. Любая утешительная мысль тут же обращалась в пепел. Теперь ничто уже не будет как прежде, потому что она потеряла веру.

Не так давно в разговоре с Верити Демельза сказала, что доверие к мужу... Если оно существует.

Теперь доверие исчезло. Конечно, не настолько резко. Она прожила с Россом достаточно долго, чтобы изучить его недостатки и слабости. Считать мужа ангелом и идеалом просто глупо, такая жена сама напрашивается на разочарование. Но главное — это принцип доверия. Всю жизнь Росс любил или почти любил Элизабет. После гибели Фрэнсиса в нем росло недовольство, но Демельза всё равно знала, что Росс любит ее, и чувствовала, что преданность — один из его недостатков и одновременно добродетелей, заставит его хранить верность жене до последнего дня.

Конечно, дело было не только в этом. Не только в этом заключалась потеря. Какой бы разумной и выдержанной ни была Демельза, это сводило ее с ума. Росс всегда был для нее больше, чем просто мужем. С того мгновения, когда девять лет назад он привел ее на кухню — голодную дочь шахтера — Росс олицетворял для нее благородство, не только по рождению, но и по складу характера, служил примером человека, чьи стандарты поведения всегда чуть превосходили ее собственные. Она частенько с ним спорила, хоть и не всерьез, не соглашалась с его суждениями и точкой зрения, но глубоко внутри, в самом важном, признавала его превосходство.

Не важно, ожидала ли она от мужа безусловной верности, помимо этого исчезло кое-что еще. Демельза гордилась им гораздо больше, чем собой. Она считала себя лучше любой другой женщины, потому что на ней женился Росс. Вчерашним визитом к Элизабет он подвел не только себя, но и Демельзу. Предал их обоих, разрушив саму основу ее жизни.

Джереми ждал, когда его выпустят, ему больше не хотелось лежать в колыбели, он начал бузить. Демельза не обратила на него внимания и подошла к другому окну, причесываясь. Где-то внутри теплилась надежда, что ничего не случилось, хотя в глубине души она знала правду. Знала еще до того, как Росс так поступил, знала его намерения еще до того, как он уехал. И что теперь? Почему он вернулся? Приехал забрать свои вещи, чтобы жить в Тренвите с Элизабет? Отменила ли Элизабет свадьбу с Джорджем?

Демельзе плохо удавалось ненавидеть, но она почувствовала, что могла бы убить Элизабет. Элизабет сделала всё возможное, чтобы отравить первые годы их брака. Ей это не удалось, но она, хоть и не напрямую и неосознанно, виновата в смерти Джулии. Это послужило причиной первой трещины в отношениях Демельзы и Росса. Напряжение, хоть и едва ощутимое, начало расти в тот день, подпитываясь горем Росса, и Элизабет этим воспользовалась. А теперь, после смерти Фрэнсиса, у нее развязаны руки. Интересно, действительно ли она собиралась замуж за Джорджа, или это просто была приманка, способ добиться той реакции, которой она и добилась.

Джереми заплакал, и, в конце концов, Демельза взяла его на руки, поменяла пеленки и одела, а потом отнесла вниз. Джейн Гимлетт была на кухне.

— Хозяину захотелось позавтракать. Я подала холодный окорок. Решила, что вы спите, а он велел вас не беспокоить.

— У тебя есть чай?

— Да, мэм. Всего десять минуточек как вскипел. Нарезать вам хлеба с маслом?

— Нет... Можешь подержать несколько минут Джереми?

Она вошла в гостиную. Росс переоделся и побрился, и почти закончил безвкусный завтрак. Он поднял взгляд, и они посмотрели друг на друга. В тот же миг Демельха все окончательно поняла, а он понял, что она знает.

— Я подумал, что ты спишь, решил начать без тебя.

Она промолчала и через секунду шагнула вперед и села за стол на некотором расстоянии от Росса, налила себе чашку чая, добавив молоко и сахар. Свет от окна упал на ее бледные веки и темные блестящие волосы.

— Это ведь не в последний раз? — спросила она.

Он не ответил, только опустил взгляд в тарелку и отодвинул ее.

Демельзу внезапно обуял гнев. И это ее удивило. Она боялась расплакаться, но теперь в глазах не было ни слезинки.

— А их... свадьба состоится?

— Не знаю...

Этим утром его шрам был особенно заметен. Будто след от случайного удара сабли в Пенсильвании остался символом необузданности его натуры, идущего против закона отступника.

Губы Демельзы задрожали от злости.

— И когда ты с ней снова увидишься?

— Не знаю.

Она сглотнула, пытаясь контролировать свой голос.

— В котором часу ты вернулся?

— Наверное, около пяти.

Снова воцарилось молчание. Демельза не стала больше ничего спрашивать, а он не стал объяснять то, что объяснить невозможно.

Изо всех сил пытаясь поддержать разговор, словно ничего не случилось, словно это был обычный будничный завтрак, Росс сказал:

— Вчера я заглянул к миссис Треласк по поводу лент для Джереми. Она говорит, что через месяц или два получит более дешевые.

Демельза молчала.

— Добрую часть утра я провел с Харрисом Паско и не имел возможности купить то, о чем ты просила.

Она помешала чай, глотнула, почувствовала, как горячая жидкость проникает в желудок, и уставилась в окно невидящим взглядом. Росс взял вилку и провел ей по скатерти.

— Я ужинал с Ричардом Тонкином. Он строит корабли в партнерстве с Гарри Блюиттом в Ист-Лоо. С тех пор как началась война, они процветают.

— Ааа.

— Сказал, у них столько заказов, что они не справляются. Небольшие лодки... Приятно слышать, что хоть кто-то преуспевает.

— Да?

Росс посмотрел на жену.

— А тебе разве не приятно это слышать?

— Нет.

— Мне жаль.

— Мне тоже.

— Ты пролила чай, Демельза.

— Да, — сказала она и бросила чашку на пол.

В ней кипела ярость. Это не Элизабет следует убить, а Росса. Ей хотелось кинуть в него всю посуду вместе с ножами и вилками. Она и впрямь могла бы наброситься на него с ножом. В ней не было ни капли смирения или жалости. Она была борцом, и теперь это прорвалось. Демельза боролась с собой, вздохнула и встретилась с взглядом серых глаз Росса. Потом махнула рукой и смела со стола чайник, молочник, две тарелки и сахарницу.

И вышла.

Росс не пошевелился, пока не вбежала Джейн Гимлетт.

— Боже ты мой! Что случилось, сэр? Чайник разбился вдребезги! И ваша чашка...


Она нагнулась, чтобы прибраться.

— Одергивал сюртук и зацепил скатерть, — сказал Росс. — Очень жаль.

— Ну и ну! А где хозяйка?

— Вышла. Она не хочет завтракать.

Всю неделю над домом гремел гром. Жизненным принципом Демельзы, хотя она сама этого и не сознавала, было не провожать день со злостью в душе. Но теперь злость останется с ней до самой могилы, потому что эту рану не залечить.

И дело не в том, что она не могла простить. Она не знала, нуждается ли он в прощении, да это и не имело значения. Можно простить человека за то, что срубил дерево, разбил ценную вазу или сжег картину, но для уничтоженного предмета это уже не важно.

Они встречались только за столом и часто пытались избежать друг друга, начиная раньше или заканчивая позже. Встречаясь, они мало разговаривали, и только о том, что касается дома или хозяйства. Росс спал в бывшей комнате Джошуа, где ночевала Демельза в свою первую ночь в доме. После случившегося ему казалось немыслимым вернуться наверх, в ее спальню, а ей казалось, что единственное прикосновение Росса к Элизабет вызвало у него отвращение к жене.

С тех пор он не предпринимал никаких попыток снова увидеться с Элизабет, что было довольно удивительно, хотя, конечно, мог бы ходить туда хоть каждый день, как казалось Демельзе. По крайней мере, Росс продолжал есть и ночевать в собственном доме. Она скорее бы умерла, чем спросила его о дальнейших намерениях.

После единственного взрыва она вела себя спокойно, хотя ее не покидал гнев, который стал привычным спутником — более хладнокровным и обдуманным, избавиться от него было невозможно. Да она и не хотела. Иногда, впоследствии, она думала, что только гнев тогда поддерживал в ней жизнь, стал ее опиумом, к которому она прибегала, когда будничные мысли становились невыносимыми.

Демельза знала, что всю неделю Росс занят продажей оборудования шахты, которое оцениои принесло примерно четверть от его истинной стоимости. Росса это расстроило, но ему хотя бы не пришлось всё время находиться дома. Во вторник он получил письмо, которое не показал Демельзе, но на следующий день сказал:

— Завтра вечером мне придется уехать. Поеду в Лоо и за один день не управлюсь. Гарри Блюитт написал, что хочет со мной повидаться.

— Ясно.

Так вот какой предлог он изобрел. Раз он считал возможным лгать, это еще больше ухудшило их отношения. Почему бы просто не сказать, что едет к Элизабет?

— Если хочешь, можешь сама прочитать.

Возможно, догадавшись, он толкнул письмо по столу в ее сторону.

— Нет, — Демельза вернула письмо обратно непрочитанным.

Через пару секунд Росс сказал:

— Не знаю, в чем дело, Ричард Тонкин наверняка ему сообщил, что у меня нет денег, чтобы вложить в их предприятие. Было бы неплохо, если бы он выплатил мне кое-какие долги.

Она чуть не сказала: «Чтобы ты мог отдать деньги Элизабет». Но в последний момент ей хватило ума не быть мелочной.

В пятницу днем из Уэрри-хауса приехал лакей с сообщением. Сэр Хью не получил ответа на свое приглашение. Примут ли его капитан и миссис Полдарк? Демельза чуть не рассмеялась. Сэр Хью и его прием. Кому сейчас хочется развлекаться? Только не ей. А Росс развлекается по-своему. С Элизабет. Может, стоит предложить Россу взять Элизабет, а Демельза пойдет с Джорджем Уорлегганом?

Она не была уверена, собирается ли Росс в Лоо в действительности, но точно знала, что конец недели он проведет в Тренвите, в объятьях Элизабет. Он не захочет отвлекаться, посещая приемы и танцы. Его беспокоит только прием у Элизабет. Демельза гадала, ласкает ли он Элизабет так же, как иногда ласкал ее. Элизабет уж точно очарована новым любовником. Она наконец-то получила желаемое, к чему так долго стремилась. Она принимает его в собственной постели. Хрупкая, как лилия, в его руках. Аристократка с хорошим воспитанием, утонченная, какой никогда не была Демельза. Женщина, чей род насчитывает восемь веков, вероятно, обладает особым вкусом в любви, который дочери шахтера недоступен. После такого союза Росс никогда не вернется к простой деревенщине. Это невозможно. Невозможно. Он пойдет своей дорогой, а она обречена чахнуть и увядать в четырех стенах, в беспрестанных трудах и заботе о ребенке, топчась в навозе на ферме.

Придет ли он? Словно яркая искра высветила все самые темные уголки души Демельзы. Капитан Полдарк не сможет посетить прием сэра Хью Бодругана, но миссис Полдарк сможет. Миссис Полдарк, не чувствующая ограничений. Миссис Полдарк, которая намерена отомстить мужу и залечить свои раны, умаслить уязвленную гордость единственным доступным ей сейчас способом. Пусть Росс увидит последствия своей измены.

Она написала записку и отдала ее ожидающему лакею, тот отправился верхом через долину. В ее мыслях по-прежнему полыхал огонь, и она понимала, что просто так этот огонь не исчезнет. Демельза начала готовиться к субботнему визиту.



Глава пятая | Уорлегган | Глава седьмая