home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add





III


У него свело живот, и рассудок подсказал, что Артур мог подхватить гуляющий по городу понос. Хотя сердце стучало и выпрыгивало из груди, как будто вот-вот остановится, но не возникло и мысли о том, что это сердечный приступ. Во рту у него пересохло, и он не мог пошевелить языком. До сих пор у Артура не возникало никаких подозрений, но теперь он понял с ужасающей ясностью: под его любовью и доверием скрывалось первобытное, звериное чутье, подсказывающее, что дело нечисто.

Но он не прислушивался к этому чутью. Ни секунды не прислушивался. Не верил ему. Считал его предательским.

И теперь не стоит, подсказывал рассудок. Найдется два десятка объяснений. Двадцать вполне невинных объяснений. Но одно было очевидно: Артур не мог ничего больше делать, ничего чувствовать, не мог думать ни о чем другом, пока не узнает правду.

Он уставился на запертую дверь. Потом отошел в конец улицы. Перелез через сломанную ограду и продрался сквозь заросли ежевики и дрока к заднему двору дома. В спальне горел свет.

Дом был низким, и свет сочился через дешевые шторы в пяти футах над его головой. Артур огляделся с безумным видом и заметил в нескольких ярдах самодельную тележку — соседские дети с ней играли. Это был старый ящик на деревянных колесах, в длину больше, чем в ширину. Артур подтащил его по сверкающей траве и через мокрую ежевику и приставил к стене. Потом он взобрался на раму нижнего окна и наступил на шаткую тележку, вопреки обыкновению — беспечно, не боясь рухнуть и вывихнуть лодыжку. Теперь свет бил ему прямо в глаза, и Артур заглянул в спальню.

Открывшееся зрелище на несколько секунд парализовало и разум, и тело. Ровелла лежала в постели — обнаженная, полностью обнаженная, в развратной позе, в которой ни разу не видел ее даже он, ее муж. И самое кошмарное, самое омерзительное — крупный мужчина, тоже совершенно голый, стоял перед ней на коленях и мял ее ступни. И судя по выражению лица Ровеллы, ей это нравилось.

Артур не помнил, как спустился вниз, но явно не упал, поскольку на следующий день не обнаружил никаких повреждений. Он также каким-то образом догадался оттащить тележку обратно. Ничего этого он не помнил. Помнил он лишь, как продирался обратно сквозь живую изгородь, как его стошнило, всё рвало и рвало, пока в животе не осталось ничего кроме желчи.

А когда наконец рвота прекратилась, Артура стал бить озноб. Он поднялся и, понурив плечи и согнувшись чуть ли не до земли, как побитая без причины собака, отправился обратно в родительский дом.



предыдущая глава | Штормовая волна | cледующая глава